Тимми

— Тимми, на меня смотри, — холодно велел отец. Тимми повернулся и назло начал смотреть папе прямо в глаза, поплотнее сжав губы и кулаки. Но продержался он недолго. Стало скучно, поэтому вместо того, чтобы слушать, Тимми рассматривал папино лицо. Ничего интересного, только на маленьких прямоугольных очках виднелся отпечаток пальца. Тимми подумал о том, что папа, наверное, устал после рабочего дня, ведь он работает учителем старших классов, а все равно находит силы его отчитывать. — Ты меня не слушаешь, да? Тимми честно помотал головой. Он уже давно не знал, о чем идет речь. — И как мне заставить тебя вникать в мои слова? Я же не просто так все это говорю. Ты нарушаешь правила. Они, между прочим, для тебя придуманы. А ты… Тимми снова перестал слушать. Когда-то было очень стыдно, если папа ругался, но после сотни проступков и одинаковых лекций — совесть ушла, оставив вместо себя умение абстрагироваться от реальности. И вообще, непонятно было, зачем папа так его ограничивает, если Тим умеет контролировать себя и свои превращения. Ну, пару раз чуть не попался. Но не попался же! Даже смешно было. В школе потом всю неделю искали серого лиса. И Тимми вместе с ними. Даже с уроков сбегали, чтобы поискать. Тимми потребовалось много сил, чтобы тут же не рассказать, что это был он. Но не выдал же! Все обошлось, а папа узнал и под домашний арест посадил. — Тимми. Тим! Да что с тобой? Совсем не слушаешь. — Прости, пап, — протянул Тимми, широко улыбнувшись. Обычно срабатывало. Но сейчас — нет. Тим нахмурился. Отец выглядел слишком серьезно. Было даже немного страшно. — Я больше не буду. — Сколько раз я это слышал, — мужчина вздохнул. — Иди к себе. И не смей выходить. Тимми закатил глаза. Опять домашний арест. Сколько можно-то? Худшее наказание. — Что мне с тобой делать… Тимми зло фыркнул и умчался в свою комнату. Он не знал, сколько ему тут сидеть. Все раздражало. Тим не видел ничего такого в том, что он после школы пошел прогуляться по лесу. Да, папа много раз говорил, что это небезопасно, тем более в облике лиса. И папа предлагал ходить вместе, чтобы уберечь сына, но Тимми считал, что пару раз в неделю недостаточно. Ему хотелось чаще. Каждый день! И сколько бы отец не объяснял, Тим все равно рвался туда в одиночку. Тимми не мог представить себя без того, чтобы носиться по пшеничному полю в поисках мышей. Они всегда так здорово убегали. А Тим очень ловко их ловил. Но почти сразу же их отпускал. Еще ни одна мышь не пострадала от его лап. Или зимой пробираться через глубокие сугробы, когда не чувствуешь холода из-за теплой шерсти и не проваливаешься в снег по колено от своей тяжести, потому что на лапы вес распределяется равномерно. Не нужно носить тяжелые ботинки и неудобные варежки. Все легко и свободно. Это было великолепно. Тимми обожал это. А просто шастать по лесу, заглядывая в норки и осматриваясь вокруг — истинное наслаждение. Он мог бы так всю жизнь провести. Но папа не одобрял. Слишком волновался за сына. Тим вышел на личный маленький балкон. Тут стоял его велосипед, который они купили на новый год. Тимми пару раз катался на нем по снегу, но потом они с папой решили убрать велосипед до весны. Скоро уже должно было все растаять. Тимми очень ждал этого. Так же, как и следующей прогулки в лисьем облике. Дышать холодным воздухом было приятно. Тим не знал, сколько простоял на балконе. В реальность его вернул отец. — Простынешь. Заходи обратно. Файнс сел на кровать сына и похлопал рядом с собой рукой, приглашая. Тимми поджал губы, но с разбега плюхнулся на постель. — Я понимаю, Тим, тебе всего тринадцать, и тебя тянет на всякие глупости, но пожалуйста… Я не хочу, чтобы ты пострадал. Ты знаешь, что я стараюсь. И я знаю, что ты стараешься. Но… — мужчина протянул руку к голове сына. Тимми подался вперед, позволяя себя погладить. Он всегда любил, когда папа так делал. — Но это сложно. Единственное, о чем я прошу — соблюдать правила. Что мы будем делать, если ты попадешься? Я не знаю. Поэтому прошу тебя, слушайся меня. Я желаю тебе только лучшего. Тимми шумно выдохнул и пододвинулся ближе к папе. — Если тебе так сильно хочется ходить в своем лисьем теле — ходи дома. Но не в школе. Не в лесу. Пожалуйста. Тимми задумался. Ему часто хотелось превратиться. Ощущать себя маленьким, гибким и с очень обостренными чувствами. И прямо сейчас захотелось снова это почувствовать, потому Тимми дернул уголком губ и медленно перевоплотился. Серебристая шерстка переливалась под светом лампы, даже полностью черная задняя лапка блестела. А влажный нос дергался, стараясь как можно быстрее привыкнуть к яркому запаху папиных духов. Тим не терял себя в лисьем образе. Ни разу — хотя он помнил, что мама боялась этого. Но это не было сложно, наоборот, очень весело. Он понимал все, что ему говорили и обычно запоминал, если нужно было что-нибудь сделать. Лисенок нагло залез на колени отца и свернулся в клубок. Было тепло и приятно. Отец Тимми прикрыл глаза и покачал головой. Так сын его точно слушать не стал бы. Мужчина стал мягко почесывать шерсть лисенка. Если бы это не была его семья — он бы никогда не поверил бы, что когда-то существовал целый народ лисов-оборотней. Раньше казалось, что все это сказки или легенды, и представить такое в реальности было невозможно. А тут сын в лисьем облике лежал на его коленях и тихо урчал. Когда они с Луизой, мамой Тимми, только начали встречаться, она говорила о том, что она — лиса. Но Файнс воспринимал это как шутки. А потом они поженились, и она показала как это выглядит. Файнс был шокирован, но не испуган. А спустя нескольких месяцев совместной жизни брождение лисы по дому стало обыденностью. С тех пор это было семейной тайной. Потом родился Тимми, он унаследовал способности матери. И не ясно было: к счастью или к сожалению. Луиза была, как и большинство лисов, рыжей. С милой белой мордочкой и грудкой. Только задняя лапа была полностью черной. Красивая и необычная расцветка завораживала Файнса. Иногда Луиза сворачивалась клубком у мужа на груди, и они так засыпали. Он обожал ее лисью форму также сильно, как и человеческую. Луиза стала учить Тимми пользоваться своими особенностями после первого случайного превращения в год с лишним. Тим был обычным ребенком, но часто выпадающим из реальности и теряющим суть разговоров. Иногда он забывался, и мог начать говорить с учителем без требуемых обществом формальностей. Или просто резко сменить тему, сам того не заметив. Когда Тиму исполнилось девять, Луиза ушла и не вернулась. Файнс долгое время еще ходил по окрестным лесам и искал. Но результата эти поиски не дали. Тимми очень переживал и еще долго по ночам всхлипывал и звал маму. Из-за стресса он мог при любом эмоциональном моменте случайно перевоплотиться. Поэтому Файнсу пришлось взять отпуск, чтобы оставаться с сыном дома. Отправлять Тима в таком состоянии в школу было бы глупо. Они вдвоем справились со спонтанными превращениями Тима. И потихоньку научились жить одни. Отец Тимми старался как мог. Он помогал сыну справляться с тем, что тот необычный. Учил скрывать. Перевез даже сначала в большой город, чтобы сменить обстановку. Он надеялся, что так Тимми будет проще отпустить маму, но вышло наоборот. Тим скучал еще больше и хотел обратно, потому уже через год они вернулись в родной дом. Тимми вскоре начал прекрасно справляться с лисьим обликом. А вот с правилами у него всегда была беда. Файнс никак не мог привить сыну послушание в вопросах его безопасности. Тим хорошо учился, помогал по дому, был активным и вежливым, но постоянно нарушал правила отца. Сбегал в лес и перевоплощался в лиса тогда, когда ему хотелось. Файнс открыл глаза и посмотрел на лисенка на своих коленях. Тот уснул и теперь смешно сопел. И зачем было покупать нормальную кровать, если Тимми хватает подушки для комфорта? Файнс осторожно переложил сына на кровать и вышел, решив, что с Тимми нужно будет еще раз поговорить.