Сердце демона

      Она проснулась рано, чувствуя себя прекрасно. Вчерашний день оставил о себе приятные воспоминания. Пожалуй, на данный момент она была единственной Непризнанной, которая смогла провести несколько часов в обществе самого Сатаны. И почему-то сознание этого приятно грело ей душу. Вчерашний ланч был полон сюрпризов. И Габи смаковала в своей памяти каждый момент.       С самого начала она с удивлением поняла, что она не ошиблась в первый раз, там на трибунах, и она действительно чувствовала не только Викторию Уокер. Нимуэ она чувствовала тоже. Её слегка кисловатый мёд, который в моменты её волнения выдавал горечь тлевших головешек. Но всё же энергию Нимуэ она чувствовала чуть глуше, чем миндаль Виктории, или ладан демона. Наблюдая за Нимуэ вчера, Габи поймала себя на мысли, что этот ангел ей нравилась.       В отличии от других четырнадцати ангелов, с которыми она познакомилась на ланче. Она всей кожей ощущала волны презрения, исходившие от некоторых. Некоторые были равнодушны. А двоим она вроде как даже понравилась, потому что они смогли немного поговорить о совершенно разных вещах.       Ну и совсем странным, но хорошим воспоминанием был момент знакомства с Владыкой Ада. Он оказался совсем не таким, как она его представляла. Импозантный, уверенный, даже красивый. Он задержался возле неё совсем недолго. Спросив, как её зовут и всё ли ей здесь нравится. Окинул её оценивающим взглядом, от которого она непроизвольно поежилась, и переключился на ангела сидящего рядом. Она немного понаблюдала за ним, подмечая плавность его движений, сравнивая его с хищником на охоте. Хотя весь этот конкурс был некоей версией охоты.       И в какой-то момент Габи подумала, что ей повезло, что она не является его целью. Потому что если бы он решил выбрать её своей жертвой, она навряд ли смогла сопротивляться долго. Потому что его животный магнетизм, который она ощущала, просто зашкаливал. И это чувствовала не только она. Через пару часов в глазах каждой из присутствующих там ангелов, она уловила странный блеск, так явно выражающий согласие. И в чём конкретно было дело, в нём самом, или в силе его внушения, Габи так до конца и не разобралась. Да и нужно ли ей было в этом разбираться, она не знала.       Виктория появилась вчера вечером, спросила всё ли в порядке, мельком просмотрела её воспоминания о ланче, и ещё раз предупредила, что дальше легко уже не будет. Габи уверенно ответила, что справится. И в связи с тем, что всё было решено ещё вчера, утро было свободным. А потому, приняв не торопясь душ и собравшись, она со своей соседкой спокойно отправилась на занятия. Чувствуя легкую приподнятость настроения и какую-то странную уверенность в том, что она справится.

~♡~

      Она появилась с последним ударом часов.       — Точность — вежливость королей?       — Скорее, обязанность для их подданных, — ангел склонила голову в знак приветствия.       Нимуэ замерла на середине кабинета. Сегодня цветом настроения был чёрный. Лёгкое движение руки, как разрешение, и она опустилась в кресло напротив. Привычным жестом закидывая ногу на ногу и размещая блокнот на бедре.       — Пятнадцать?       — У вас должно быть право выбора, не так ли?       — И вы его предоставили.       — Я думаю, что только вы вправе решить, кто из них достоин стать вашими подданными. Не Небеса.       — Тонко.       — Это ваш конкурс. Это ваш выбор.       Он кивнул, небрежно откинулся в кресле, улыбаясь одними уголками губ, явно находясь в хорошем расположении духа. И, пожалуй, это было самой лучшей оценкой её работы. Он был доволен. Она видела это вчера в его поведении, в его движениях, ощущала это воздухе. Его заинтересованность, его притяжение. Ей было немного жаль её ангелов, потому что противостоять его харизме было невозможно. И все они через какое-то время оказались во власти его настроения. Но она находила это прекрасным. Понимая, что именно этого он и добивался, именно этого он и ждал от первого этапа знакомства. И тем логичнее выглядел озвученный ужин. На котором останутся отобранные и ранее оговоренные десять существ. Ужин, позволяющий рассмотреть их ещё ближе. Но, придерживаясь ранее выбранной тактики, она терпеливо ждала, когда разговор заведет он.       — О чём вы думали вчера, стоя у окна?       Она не сомневалась, что этот вопрос прозвучит. Но давать на него правдивый ответ ей очень не хотелось. Слишком двусмысленно бы он прозвучал. Поэтому она сложила руки на блокноте, накрывая ладонью ладонь, и глядя прямо ему в глаза произнесла:       — Я не буду отвечать на этот вопрос. Это слишком личное. А мы с вами не так близко знакомы.       — Но вы же понимаете, что рано или поздно на этот вопрос вам придётся ответить.       — Я не сомневаюсь, что вы это так не оставите. А потому, вы получите ответ тогда, когда я посчитаю нужным.       — То есть тогда, когда вы решите, что знакомы со мной уже достаточно близко?       — Возможно и так, хотя это мало вероятно. Итак, ужин?       Она сменила тему.       Он внутренне усмехнулся.       Она действительно была не готова ответить ему на этот вопрос. Не то чтобы ему был очень интересен ответ. Ему была скорее интересна её реакция на вопрос. Его забавляла их словесная пикировка. Она умело парировала его выпады. И пока он находил это забавным, он планировал и дальше продолжать колоть её выпадами, оценивая её ответные маневры. Получая некое своеобразное удовольствие от их маленькой игры.       — Ужин, — согласился он.       — Характер? Торжество или лёгкое общение?       — Что бы выбрали вы?       — Учитывая ваши цели, я бы выбрала тот, где меньше торжественности и церемоний. Окажись вы с интересным вам существом один на один, ваше внимание было бы сосредоточено на существе, а не на том, насколько хорошо она держится в церемониальной обстановке.       — То есть, пригласи я вас на ужин, вы бы были сосредоточены на мне?       — Безусловно. Потому что вы бы пытались узнать то, что вам знать не следует. И мне пришлось бы всё время быть начеку, чтобы достойно парировать ваши попытки.       Сатана рассмеялся.       Он прекрасно знал, что некоторые его вопросы ей не нравятся. Но она тонко держала грань между личным и сокровенным, не боясь дать отпор там, где его вмешательство было неуместно. И пока он выбирал себе трофей, наслаждаясь происходящим, он тонко нервировал и её, понимая, что его интерес к ней слишком поверхностный. Она оказалась не глупа, и это его устраивало. Она не терялась, не млела, что позволяло ему получать удовольствие от беседы. Это была его игра. Но она тонко чувствовала правила. Она прекрасно играла в его игру. При этом давая ему возможность реализовать все свои остальные желания с теми, кто согласился поучаствовать. Предоставив ему шикарный выбор.       — Ну, что ж, вы правы. Легкий, не слишком торжественный ужин. Приятная беседа, ненавязчивая музыка.       Она кивнула, открывая блокнот и начиная писать, быстро делая короткие пометки, пытаясь не забыть то, что уловила.       — Музыка — скорее фон, нежели развлечение.       — Безусловно, легко и едва уловимо, — согласился он.       Она снова кивнула, делая пометки.       — Думаю, струнные вам подойдут.       — Вполне. И кого же вы выберете?       Она продолжала что-то писать, не отвлекаясь на него.       — Для себя я бы взяла Баха, но вашему вечеру ближе Вивальди, скрипка и гобой.       — Почему не Паганини?       — Вы хотите насладиться вечером или заставить ангелов вздрагивать от каждого перехода? — она подняла на него взгляд, он согласно кивнул, слегка ухмыляясь. Замечая, как она сразу обозначила то, что выбрала бы для себя, пресекая его вопросы.       — Откуда вы… — она не дала ему закончить мысль, усмехнувшись на начало его реплики.       — Мой отец никогда не простит вам Паганини. Поэтому да, я знаю о том, что ваши интересы в музыке несколько схожи.       Сатана опять расхохотался.       — Передайте ему, что лично я к этому никакого отношения не имею.       — Поверьте, он тоже не думает, что это были лично вы. Но факт остается фактом.       Нимуэ немного помолчала, что-то обдумывая, а потом спросила:       — Я могу разбавить ужин присутствием ещё нескольких демонов?       Сатана удивленно вскинул бровь.       — Ваших дам будет слишком много, боюсь, пока вы будете говорить с одной, остальные просто перестанут обращать на вас внимание. И ваш ужин с лёгкостью превратится в гомон.       — Хорошо. Троих, я думаю, будет достаточно.       — Есть определенные пожелания, или на моё усмотрение?       — Если бы усмотрение было вашим, кого выбрали бы вы?       — Тех, кто не сможет затмить вас за столом: Советник, Раум и Актон. Хотя я ещё позвала бы Барсафаэля, — Нимуэ задумалась.       Сатана одобрительно хмыкнул, поднося руку к лицу, указательным пальцем касаясь скулы, и опирая подбородок на оставшиеся пальцы.       — Раум?       — Да, — она отвлеклась от своих мыслей, — Раум знает массу историй, и, как говорят, увлекается раскладами. Он займет ваших дам так, что за столом будет тихо, и вы сможете полностью насладиться обществом выбранного ангела.       — Согласен. И я не против Барсафаэля, если вам так важно, чтобы он присутствовал.       — Вы разрешили троих, придётся выбрать. Так что я думаю, что первые три озвученных демона подойдут прекрасно.       Он согласно кивнул, замечая, как быстро она делает пометки. Её выбор демонов несколько удивил его. Но стоило ей дать объяснение присутствия хотя бы одного из них, и он тут же понял выбор остальных. В её планы входил не просто ужин, она собиралась организовать дружественную беседу, играя на интересах ангелов и возможностях выбранных демонов. И он даже не сомневался, кто был источником предоставленной информации. Но пока информация не выходила за рамки общеизвестного, его мало трогал источник.       Нимуэ немного помолчала, заканчивая писать. Потом подняла на него взгляд и произнесла:       — Ну, и последнее. Озвучьте тех, кто будет удостоен ужина.       — Странно, что вы не заготовили список заранее, — Сатана хищно улыбнулся.       — Это ваш выбор, не мой.       Он начал называть имена.       Она смотрела прямо перед собой.       Сверяя свои галочки и его слова.       Их списки различались всего на одно имя. Но озвучив его, Сатана колебался всего долю секунды и заменил его на то, что было отмечено у неё. Она удовлетворенно кивнула и не смогла скрыть торжествующей улыбки, которая не прошла для него незамеченной. Вызывая неподдельное удивление, но не облачаясь в слова вопроса.       — Ну, раз все имена озвучены, будьте так добры, заверьте список, — и она протянула ему заранее подготовленную бумагу с именами и прописанными напротив них Наставниками, которых они вчера выбирали половину вечера, призовя на помощь Геральда, который знал в этом Аду «каждую собаку». — Небесам надо знать, кого вычеркивать из состава Ангелов, вам ли не знать, как Канцелярия любит бумаги.       — И всё-таки, список вы заготовили, — он кивнул, подтверждая свою мысль. Его глаза уже пробежались по бумаге, отмечая имена ангелов, отмечая приписанных Наставников. Прописанные демоны были подобраны очень точно и аккуратно, её познания в этой области продолжали его удивлять. Он не сомневался, что она ещё вчера знала все имена из этого списка. Она была не глупа и наблюдательна. Понимая всё и без его слов, но правила требовали его выбора, и он его озвучил.       — Что бы вы делали, если бы наши мнения разошлись?       — Принесла бы новый список.       — А этот?       — Этот уничтожила бы, и стала бы чуть внимательнее.       Он кивнул, давая понять, что её ответ приятен. Этот конкурс — её работа.       — Уверены, что никого не хотели бы добавить в список или заменить?       Она оставила его вопрос без ответа. Наблюдая, как он легко нагрел в руке сургуч, капая его на лист и прикладываясь к нему перстнем, и оставляя на бумаге широкий росчерк пера.       — Раз уж вы так любите бумаги, заверим по старинке, печатью.       — Достаточно было печати незримой, но вот этот ваш жест с перстнем весьма впечатляет.       Она аккуратно забрала лист. Вложила его в блокнот и поднялась.       — Тогда до встречи через два дня в семь вечера в вашем особняке.       — То есть завтра вас можно не ждать.       — Мы всё обсудили, не думаю, что в этом есть необходимость.       Он кивнул, отпуская её. Она почти дошла до двери, когда он задал свой последний вопрос.       — Я так понимаю, вы тоже будете на ужине?       — Обязательно, в качестве главного церемониймейстера, — она едва уловимо склонила голову и покинула его кабинет.

~♡~

      Фариа спокойно перелистывал древний фолиант, подмечая места, нуждающиеся в починке, оценивая, сколь долго продержатся страницы. Тишина библиотеки нарушилась ритмом, чётко отбиваемым шагами. Характерная поступь могла принадлежать лишь двоим, одна из которых уж точно бы не разрушила тишину библиотеки. А значит, это была вторая. И это не предвещало ничего хорошего. Он устало вздохнул, и закрыл фолиант, ожидая, когда она приблизится.       — Нимуэ, — Фариа слегка склонил голову набок, внимательно глядя на ангела.       — Фариа, — она слегка кивнула, и против обыкновения не села в кресло, оставшись стоять у стола.       — Я так понимаю, визит официальный, — демон потер переносицу.       — Совершенно верно. Я вынуждена сообщить, что вопреки предположениям, Непризнанная продолжает своё участие в Конкурсе. Вот официальный список участниц, заверенный вашим Владыкой.       Нимуэ легко положила список на стол Фариа, давая ему возможность его увидеть и оценить. Понимая, что это было её единственное оружие против демона. Только ради этого она просила Сатану подписать этот список, потому что Канцелярии было достаточно её слов. Бумага им была не нужна. Но пойти против бумаги, заверенной самим Владыкой…       — Я помню, что вы не хотели в этом участвовать, и вы были против. Но бумага есть, и я мало что могу изменить, но я могу всё же попытаться сменить Наставника, если вы — всё же — категорически отказываетесь от Непризнанной. Попробую объяснить это вашему Владыке.       В библиотеке повисла тишина. Фариа смотрел на список, хранящий подпись Самаэля и даже его печать в сургуче. Давно уже Фариа не видел такой печати. Всё больше — незримые подписи, являющиеся лишь тем, кому было адресовано письмо. Сургуч постепенно исчезал из обихода, унося своё вековое очарование и принадлежность к чему-то тайному. Воспоминания о давних временах призрачными тенями прошлись по лицу демона, на некоторое время уводя его из этой реальности.       Реальности, которая вторглась в его мир кожаными сапогами, обитыми по каблуку сталью, и украшенными странным вензелем, напоминающим держатель для шпоры. Он поднял взгляд, скользя от сапог до лица ангела. Рассматривая её словно впервые. Она была как обычно в своём костюме. Нимуэ редко изменяла себе. Как-то он спросил у неё, чем вызван её выбор одежды...       — Это — моя броня. Пока застегнута каждая пуговица, я готова к любой атаке.       — Броня мужчин начинается с плеч.       — Я женщина, а это особый вид оружия, которому ни к чему броня от шеи.       Она всегда знала, чего стоит. Не фальшивила и не юлила. Всегда — открыто и в лицо. И именно этим она нравилась ему, именно за это любила её и его Пта… Виктория Уокер. Именно это уважал в ней и Люцифер.       Фариа искренне не понимал, что могло заинтересовать Самаэля в Непризнанной. Они были знакомы долго и достаточно близко. И его выбор сейчас был не совсем понятен Фариа. Но это был его выбор, который не оспаривался. И Фариа понимал, что против его слова, узаконенного списком с сургучом, он не пойдет.       — Письмо, — произнес он усталым голосом, протягивая руку, в которую Нимуэ вложила белый конверт с вензелями.       — Через два дня. Ужин. Лёгкий, неофициальный. В семь вечера. Там же.       — Завтра, в десять. Здесь же.       Нимуэ кивнула.       Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Нимуэ слегка прикрыла веки и едва уловимо пожала плечами, давая понять, что не понимает, почему так вышло. Фариа едва уловимо мотнул головой, словно говоря, что это уже не важно.       Против выбора он не пойдет. Придётся стиснуть зубы, и стать немного выше себя самого. Это будет непросто, но он вынужден. Чёрт бы побрал этот Конкурс и всё что с ним связано. Самаэлю быстрее подошла бы такая как Нимуэ, чем та, что была Непризнанной...       Фариа вздрогнул, и посмотрел на ангела чуть внимательнее. Мелькнувшая мысль уже не казалась странной. Нимуэ кивнула ему, и развернулась к выходу.       — Нимуэ, — окликнул её демон. — Я надеюсь, что на ужин ты всё-таки придёшь не в костюме.       — Придётся облачиться в платье, — согласно кивнула она, словно выражая скрытое сожаление.       — Тебе это пойдет на пользу. Сними на время броню...