Сердце демона

      Вики болтала ногами, сидя на гранитной мантикоре. Нимуэ стояла внизу, пытаясь правильно разграничить пространство.       — Да, нет же, Нимуэ, диваны надо ближе к камину, чтобы когда вы начнете разбиваться на парочки, было уютнее вести беседу.       — Вики, какие парочки? Десять ангелов и четыре демона, и я.       — Нимуэ, ну вот я тебе ещё раз повторяю, после вашего лёгкого ужина беседа примет более партикулярный характер. И тогда диваны у камина будут весьма кстати. А стол сдвинь в глубину залы.       — Но тогда куда мне деть музыкантов? Они же мне прямо в ухо над столом будут играть.       — В начале вечера поставь их вот сюда, в угол перед камином, а потом незаметно передвинешь их к выходу.       — Тогда надо урезать количество, чтобы легче было управлять.       — Ну, четырех исполнителей хватит, или ты оркестр собрала?       — Ну…       — А чего сразу не попросила прийти Винчесто и притащить с собой орган? Зачем тебе столько, если всё должно быть тихо и ненавязчиво?       — Помимо этого должно быть красиво…       — Будет красиво. Три скрипки и гобой, вполне!       Они немного помолчали. Нимуэ взлетела на голову второй мантикоры и озадаченно уставилась на залу, пытаясь сложить в голове схему. Вики тихонечко болтала ногами, нервно подергивая ступней.       — Да не нервничай ты, он её не съест.       — Я знаю, но не могу не переживать.       — Да, она вполне себе ничего, милая девочка. Хорошо держалась на ланче.       — Да, я посмотрела. Не стушевалась, бойкая. Но в ней есть что-то ещё. С первой встречи мне не дает покоя какое-то ощущение. Никак его не словлю.       — По-моему, ты слишком забиваешь себе голову. Вечером пойдёшь?       — Да, посмотрю, что он там ей наговорил.       Нимуэ кивнула. Она слетела вниз, взяла листок бумаги и принялась вычерчивать залу. Пытаясь сдвинуть то столы, то музыкантов.       — И как он управится с десятью ангелами один за ужином?       — Ну, он же не один…       — Да нет, ты не поняла. Это же с каждой надо поговорить, уделить время…       — Я думаю, что время он уделит не всем. Хорошо, если с половиной из десяти поговорит. И то, ты же видела ланч. Он их прощупывает, сканирует. Словно видит их насквозь.       — Ну, на то он и Владыка Ада. Он должен видеть насквозь.       — Тебя он тоже просмотрел?       — Нет, у нас с ним своя история. Но я пару раз имела честь беседовать с ним. Он очень умен, он словно видит на несколько шагов вперёд. Он мне нравится. Своей скрытой силой, своим талантом, своей выдержкой.       — Вики, а Геральд в курсе? — Нимуэ рассмеялась.       — Конечно. И он очень рад, что я вижу Владыку именно таким, каким знает его он. Мы вообще с Геральдом думаем одинаково. Это даже странно. Мы смотрим в одну сторону, думаем, чувствуем. Он — словно продолжение меня, а я — его. Это удивительное чувство. Когда плечом к плечу, рядом. Я очень надеюсь, что когда-нибудь на Небесах появится ангел, способный встать рядом с тобой. Это заставит твой мир заиграть другими красками.       — Вики, ты же знаешь, я утратила способность на некоторые чувства ещё в детстве.       — Но это не значит, что ты не сможешь почувствовать опять. Ты же впустила меня в свою жизнь. И Люцифера, и Мими. Ты научилась дружить. Так что я не теряю надежды, что однажды и любить научишься.       — Я умею любить.       — Любовь к матери и любовь к мужчине это разные вещи, Нимуэ. Ты — один сплошной самоконтроль. Мне понадобилась уйма времени, чтобы хоть немного тебя разморозить. И мне очень нравится то, что скрыто внутри. И я очень хочу, чтобы ты раскрылась кому-то, кто будет достоин тебя. Ты сама этого достойна.       — Если бы я плохо тебя знала, я бы подумала, что столь неприкрытой лестью ты хочешь чего-то от меня добиться.       — Нет, просто у меня настроение сегодня такое.       — Повезло Геральду, его ждет явно нескучный вечер.       — Не завидуй, Нимуэ.       — И не думала, я рада за вас, правда. Хотя всё равно не понимаю, как он тебя терпит. Ты же как заноза.       — Просто он знает, что молодую дурь из башки изгнать нельзя, но её можно спустить. Поэтому он просто позволяет мне спускать дурь вдали от него. Вот и весь секрет. Но если честно, он просто знал на что идет, поэтому выхода у него больше нет. Хотя я это называю простым человеческим словом. Он просто меня любит.       Нимуэ фыркнула и закатила глаза. Уокер рассмеялась и передразнила. И они обе в голос расхохотались. Люцифер стоял оперевшись о косяк двери и с удовольствием рассматривал демона и ангела. Если бы кто-то сказал ему однажды о том, что он будет водить тесную дружбу с Непризнанной, он сломал бы тому пару крыльев, и испепелил бы взглядом. Потому что Непризнанные — низшее звено. Расходный материал. Никто.       Однако несколько слов, сказанных однажды обладательницей серых крыльев на трибунах, изменили его мнение о ней. А потом он рассмотрел и другие её грани. А когда она сменила крылья он и вовсе записал её в свои официальные друзья, с дополнением «близкие». Ему было с ней интересно. Она не уступала ему в начитанности, и они могли спорить часами. Она была слабее физически, но с каждым разом их шутливые бои становились всё более жесткими и осознанными. И его уже не удивило, когда в пятерке избранных оказалась именно она. И монотонные занятия обрели иные краски. Они не стесняясь обсуждали многое из того, о чём им говорили. Они не боялись спорить, прося Фариа их рассудить. Они не боялись спрашивать мнения у Геральда. У них у обоих была предрасположенность к тому, чему их обучали. И им обоим нужен был оппонент, чтобы отточить своё мастерство. Вики каким-то странным образом сгладила его острые углы, и открыла ему мир, в котором помимо силы огромную роль играло доверие и уважение. Словно доказывая ему правильность сказанных ею слов, тогда, на трибунах в школе.       Для Люцифера такие странные отношения были в новинку. А Уокер упорно звала это дружбой и взаимным уважением. И он, обучая чему-то её, сам с удовольствием учился у неё. Она была человеком, она всё видела иначе, всё наделяла какими-то словами и определениями. Это его забавляло. Но при этом раскрывало многие грани привычных вещей в ином свете.       А потом в их жизнь вошел ангел. Люцифер воспринял её настороженно. Пытаясь найти скрытый подвох. Но однажды они выпили чуть больше и выяснили отношения привычным способом, в драке. Сын Сатаны и Ангел, выросший на задворках империи. Они разнесли Уокер половину её маленького острова, но оглядывая нанесённые друг другу раны и ссадины впервые признали в другом достойного соперника. После этого они ещё потягались пару раз, но оба были достойны и почти равны. И однажды, Люцифер просто произнес: «Мне жаль, что ты ангел». И это стало началом…       И вот сейчас, глядя на этих двоих, он в который раз не мог сдержать лёгкого удивления. Как эти непростые, достаточно сильные, уверенные и способные существа могут так откровенно и по-детски дурачиться, сидя на головах мантикор, заражая и его своей лёгкостью и весельем. Потому что ни одно общество его ближайших друзей, демонов, не приносило ему столько эмоций и чувств, сколько могли ему дать эти двое всего за пару часов проведённых вместе. И он уже не пытался противиться самому себе, когда понимал, что у него есть свободное время между его плотным графиком занятий и обязанностей. Он с радостью шёл к этим двоим, понимая, что Уокер была права как никогда. И скоро эта странная магия их маленького мира растворится и исчезнет. Но пока она существует, он насладится этим сполна.       — Ой, кто пришёл! Лютик-Лютик-Незабудка, — Нимуэ нарочно пропела шутливую песенку, которую как-то после пятой бутылки глифта они сочинили про Люцифера, перебирая его имя на разный лад. И Люцифер среагировал как обычно, молниеносно оказавшись рядом с Нимуэ и хватая её за шею, чтобы потом впечатать её крыльями в стену. Нимуэ улыбалась, беспомощно болтая ногами, пока Люцифер медленно её отпускал и прятал красное пламя в глубине своих глаз.       — Нимуэ, ещё раз…       — И что, опять рука-шея? — она расхохоталась, а он опять потянулся к её шее.       — Господи, ну вы как дети, — Вики фыркнула. — Угомоните уже свою страсть, переспите уже что ли.       Нимуэ и Люцифер фыркнули, а Вики расхохоталась. Поняв, какую глупость она только что выпалила. Понимая, что её романтический настрой на свой собственный вечер вылился в странную фразу для этих двоих.       — Я не сплю с демонами, — Нимуэ оправила фрак и обошла Люцифера.       — Я с ангелами тоже, — Люцифер сложил руки на груди и посмотрел на Уокер.       — Да ладно, — выпалила она. — Нимуэ, ты правда никогда-никогда?       — Нет, я запрет не нарушала.       — Люцифер? — Вики и Нимуэ внимательно посмотрели на Люцифера.       — Что? Я запрет тоже не нарушал, так что не надо на меня так смотреть.       — Ой ли. По школе ходило много слухов…       — Вики, тебе ли не знать, как рождались сплетни в школе, и кто их распускал. И потом, пара поцелуев с Непризнанными в беседке, это лёгкая шалость. Ангелов я не трогал вообще. И Запрет не нарушал. Сильно бы меня не наказали, но и так поганить свою же репутацию я никогда не хотел. Мне хватало мест и существ для развлечения.       — О да, одна Ости чего стоит, — Вики фыркнула. — Но ты меня сейчас удивил.       — Вики? — Люцифер и Нимуэ в свою очередь посмотрели на Уокер.       — Что?       — Что с Запретом у тебя?       — Ничего, я его не нарушала.       — Да ладно! Геральд не из тех, кто будет просто смотреть.       — И, тем не менее, мы Запрет не нарушали. У меня уже были чёрные крылья. Так что не надо на меня так смотреть.       — Что, даже поцелуя не было? — Нимуэ крадучись подошла к мантикоре, и попыталась пощекотать Вики за рёбра, но не дотянулась.       — Ну, поцелуи были, каюсь. Но не более.       — Выходит, какими бы взбалмошными мы все тут не были, никто из нас Запрет не нарушал, — Нимуэ склонила голову набок. — Ну, если не считать пары поцелуев.       — Выходит, что так, — сказал Люцифер.       — Никогда бы не подумала, что это так, — Вики улыбнулась. — Я была уверена, что вы двое вполне себе могли натворить дел.       — Ты тоже в тихонях недолго ходила. Самого Геральда заарканила, — Люцифер хохотнул.       — Просто я выбрала лучшее из предложенного в меню, — Уокер показала им язык.       — Кстати о меню…       Следующие полчаса они оживленно выбирали блюда для ужина. Потом напитки, отвергая в сотый раз предложенный Вики коктейль. И смеясь над её странной любовью к такому напитку. Потом появились музыканты, и Нимуэ погрузилась в обсуждение репертуара, а демоны начали координацию вещевиков, указывая, что и куда им поставить.

~♡~

      Она тихонько подошла к его столу, не сомневаясь, что её присутствие он уже почувствовал. Сегодня его ладан был тягуч и спокоен. Всё также мрачен и пропитан ароматом старого воска, но пока ещё он окружал коконом своего хозяина и не пытался задушить её.       — Доброе утро, Фариа, — её голос звучал тихо и очень мелодично. Словно она здоровалась не с высоким демоном, а с ребёнком, которого оставили ей на попечение. Он вскинул на неё свои оранжевые глаза. Опять подмечая сходство. Опять ощущая частые удары сердца. Но всколыхнувшаяся боль уже не давила его своей тяжестью. Она словно стала чуть легче, утратив свою остроту. Его это немного удивило и озадачило, но он тут же отбросил странные ощущения. Он просто её осматривал, пытаясь понять, что именно могло заинтересовать Владыку.       Она продолжала стоять, сложив руки перед собой в замок. Слегка наклонив голову и глядя ему прямо в глаза. Она отчего-то очень хотела уловить момент, когда его ладан поднимется в неистовом очищении пространства от неё, она хотела в этот момент увидеть его глаза. Понять, поменяется ли его взгляд или так и останется гореть холодным оранжевым огнём. Отчего-то выбранная ей тактика поведения с ним, как с трудным ребёнком казалась ей самой правильной.       Она обдуманно выбрала углубленный курс по психологии на Земле. Она искренне хотела не просто учить детей, она хотела их понимать. Она хотела, чтобы в первые свои годы в школе они не были затравленными зверятами, она хотела, чтобы они развернули свои души и показали на что они способны. И именно поэтому она должна была научить детей ей доверять. И она выбрала углублённый курс. Она даже прошла практику в одной из школ, чтобы проверить свои силы. И сейчас, глядя на этого демона она как никогда ощущала его одиночество, его внутреннюю боль, и неосознанно хотела его от этого избавить.       Он вдыхал аромат её глинтвейна. Сегодня в нём почти не чувствовался перец. Сегодня он играл сладкими переливами красного вина, выдавая нотки апельсина и корицы. Этот аромат обволакивал, и дарил странное чувство умиротворения. Словно ласковая рука незримо гладила его плечо, дотрагиваясь едва уловимо, неосознанно мягко. Её глаза искрились, вызывая болезненную память, что всколыхнула тяжелый ладан и подняла его в воздух, заставляя Непризнанную чуть побледнеть, задышать чаще и выбросить в воздух нотку горького перца.       Она каким-то образом улавливала его эмоции. Которые не выдавало ничего: не движение брови, ни движение рук. Но она — улавливала. И это её пугало. И в горле тут же оседал чёрный перец её страха. Она боялась. Боялась — его. И сознание этого было ему неприятно. Он не хотел её видеть. Но пугать её ему совсем не хотелось.       Он сделал едва уловимый жест рукой, указывая на кресло напротив. Габи несмело подошла и аккуратно опустилась на самый край, непроизвольно вытирая ладошки о ткань тёмного платья.       — Главный приз. Это действительно то, что вам нужно в этом Конкурсе? — Фариа задал вопрос, ощущая как её глинтвейн удивленно всколыхнулся, и вино зазвучало слаще, усиливаясь ароматом пряностей.       — Да. Сатана мне понравился, — она смущенно улыбнулась. — Я никогда не встречала таких как он.       Фариа кивнул. Самаэль мог быть вполне обаятелен. Если задавался такой целью. Перед его шармом, его силой, его властным желанием не устояла ни одна. Стоило ему выбрать цель — и цель всегда сдавалась практически без боя. Демона не удивило то восхищение, которое он уловил в колебаниях её энергии. Это было предсказуемо.       — Что заставило вас замахнуться столь высоко?       — Желание быть замеченной.       — Не находите, что путь который вы выбрали несколько грязен? — Фариа всегда называл вещи своими именами. Но сейчас он намеренно пытался втоптать Непризнанную в пыль древней библиотеки. Неосознанно наказывая её за то, что она всколыхнула старые раны, извлекла на поверхность спрятанную боль.       — Это тоже путь, и цель вполне оправдывает средства.       — Стоит ли одна ночь клейма фаворитки?       — Серые крылья, которые выбрали, пусть даже на одну ночь, в разы лучше серых крыльев, которые не заметили вообще, не правда ли? — она не отводила от него своего взгляда.       Ладан давно уже зажал её в своё плотное кольцо. Заставляя дышать чаще. Но сегодня он не уничтожал её сразу, словно растягивал удовольствие, как змея, обвивая своими кольцами и оказывая мягкое смертельное давление. Габи старалась придерживаться своей легенды. С удивлением обнаруживая, что демон способен вести диалог. А не просто молча убивать её своим ладаном. И если она сможет удержать его интерес, вполне возможно, она увидит и иные его грани. Знать бы почему его ладан так настойчиво пытается её придушить. Связано ли это только с тем, что ему навязали странное существо, или же с этим было связано нечто большее.       Она оказалась смелее, чем он думал. Она отвечала открыто, облекая чувства в слова. Её голос звучал мягко и успокаивающе. И ему опять показалось, что этот голос словно обволакивает, словно пытается дотронуться до чего-то тайного, скрытого глубоко внутри. Ему что-то напоминал этот мягкий тембр, эти лёгкие переливы. Что-то давно забытое, из прошлой жизни.       — И всё же, вы выбрали не тот путь.       — И всё же, я попробую по нему пройти.       Она замерла. Понимая, что сейчас ладан сожмёт свои кольца и она просто задохнётся. Но он отчего-то медлил. Глинтвейн аккуратно коснулся ладана, пытаясь заключить перемирие, пытаясь задобрить его едва уловимой ванилью и терпкой корицей. Ладан враждебно замер.       Фариа думал. У него был выбор. Либо утонуть в своей боли сейчас, и позволить ей одержать верх. Либо попробовать обуздать свою боль, и не дать самому себе раствориться в пространстве, за те несколько дней, что Непризнанная будет его донимать. Долго она всё равно не протянет, но если он будет каждый раз так болезненно на неё реагировать, то долго не продержится уже он. Боль поглотит того, кто был рождён властвовать над ней.       — Ваше следующее задание связано с ужином, — демон отвлёкся от своих мыслей и устремил взгляд на Габи, наблюдая за тем, как на её лице появилась улыбка.       — Хорошо, — Непризнанная кивнула. — Полумрак, свечи, алкоголь… — она смущенно улыбнулась, когда упомянула последнее слово.       — Никакого алкоголя.       Габи встрепенулась и округлила глаза, услышав фразу. Они сдвинулись с мёртвой точки или ей показалось? Аромат её глинтвейна моментально выдал нотки терпкого вина, намекая на её заинтересованность.       — Без алкоголя. То есть совсем?       — Нет, — Фариа услышал её облегчённый выдох. — Но на подобных приёмах существует правило одного бокала. Этого правила придерживается каждое уважающее себя существо и, поверьте, даже демоны ценят сдержанность. На публике девушка может позволить себе лишь один бокал, и только наедине со своим мужчиной она может расслабиться, выказывая ему своё доверие.       — Интересно, — Непризнанная улыбнулась и положила руки на стол. Габи задумалась на мгновение, понимая, что глупо упускать шанс получить достаточно знаний от древнего демона, поэтому решила не останавливать поток своих вопросов. — Есть определённые правила для внешнего вида?       — Есть, — он бросил один взгляд на её платье с открытыми плечами. — Нельзя приходить на ужин будучи открытой книгой. Одежда должна быть привлекательна, но весьма закрыта, чтобы оставлять в голове мужчины простор для собственного воображения. Демонстрация открытых участков на ужине означает, что девушка настроена на продолжительный вечер и, что в момент беседы, её мысли больше сосредоточены на предстоящей ночи, а не на том, что ей рассказывает мужчина.       — Интригующе, — Габи улыбнулась и обвела Фариа взглядом. Она не скрывала того, что глаза демона немного смущали её, ведь такой яркий цвет она видела впервые в жизни. Но даже цвет смущал её не так сильно, как то, насколько пристально они смотрели на неё. В такие моменты Непризнанная понимала, почему Виктория зовет его Филином. Слишком осознанный, слишком изучающий взгляд. Будто его глаза смотрели в душу, пропуская мимо внешние данные.       Особенно её внешние данные. Он реагировал на её внешность слишком резко. Старался не смотреть в её шоколадные глаза. Словно пытался не видеть в них кого-то ещё. Но кого именно… Габи не знала. Но сейчас это мало её волновало. Пока он вел диалог. Пока она видела, что он пытается выполнить ту роль, на которую его выбрали. И даже его тягучий мрачный ладан просто держал её в своих кольцах не уничтожая, но и не ослабляя хватки.       — И что бы вы посоветовали?       — Я не знаю ваших особенностей и возможностей. Что-то длинное, без излишеств, и если верх всё же открыт, возьмите на ужин шарф или легкий палантин.       — Всё так же больше молчать?       — Да, для вас этот момент остаётся неизменным и тут. На данный момент вы не владеете ни одной темой, которую вы смогли бы достойно поддержать, находясь в обществе ангелов и Владыки. Поэтому, ваше время — только если вопрос задан конкретно вам.       Габи очень хотелось ему возразить, но она сдержалась. Но её глинтвейн всё же выдал её желание, делая вино более терпким, убирая пряности.       — Вы со мной не согласны? — демон удивленно вскинул бровь.       — Согласна, — она всё же опустила взгляд и убрала руки со стола. Чуть повернула лицо в сторону стеллажей. Он посмотрел на её профиль, ожидая снова почувствовать лёгкий укол.       Но этого не произошло.       Потому что её профиль был совершенно не похож на тот, что он ожидал увидеть.