Сердце демона

      Габи вздрогнула, и повернулась к ангелу. Нимуэ подошла ближе, легко коснулась плеча Непризнанной и произнесла:       — Займись чем-нибудь, мне нужен Фариа.       — Я подожду в библиотеке, — и Габи выскользнула из кабинета.       Нимуэ подошла к столу Геральда, оперлась о него спиной, и, скрестив руки на груди, посмотрела на демона. Фариа подошёл ближе, с удивлением осматривая ангела, и встал рядом, повторяя её позу, опираясь о стол и скрещивая ноги. Какое-то время он рассматривал пол, а потом перевел взгляд на ангела.       — Что-то произошло?       — Произошло, — Нимуэ сосредоточено прожигала взглядом пол кабинета. — Постоянно происходит…       — Что именно?       — Фариа, вы были в пещере. Вы всё видите. Вот скажите мне, что я делаю не так? Почему у меня ощущение, что я всё время что-то упускаю?       — Хм, — демон усмехнулся. — Почему у тебя такое ощущение?       — Потому что я никак не могу отделаться от мысли, что у вашего Владыки есть своя какая-то тайная игра. И я никак не могу разгадать, в чём её смысл.       — Почему ты так думаешь?       — Потому что он всё время заставляет меня нервничать. Он всё время как будто поднимает планку. Словно проверяет, возьму ли я высоту. И всё бы ничего. Если бы…       — Если бы что? — демон внимательно смотрел на ангела. Она была растеряна. Немного взъерошена, похожа на воробья в луже. Словно она очнулась — и не понимает где она. И ему хотелось знать, что привело её в такое состояние.       — С самого начала он всё время тонко и иронично намекает мне, что моё место среди конкурсных ангелов. Я отшучиваюсь, перевожу темы, не реагирую. Но он упорно иронизирует. В итоге открыто заявляет мне о выборе — моё свидание, против свидания с ангелами.       — И ты отказалась…       — Конечно. Моё дело организовывать, а не участвовать.       — И что было потом?       — А потом, сегодня утром, он вновь заговорил о свидании. И показав мне свои, заставил меня организовывать своё свидание ему. И вот у меня вопрос — зачем? Зачем он это делает? Я чувствую себя как…       — Как кто? — Фариа скрыл легкую улыбку.       — Как хозяйка элитного заведения. Одно дело организовать прогулку, ужин, танец, в конце концов. Но свидание? Это — личное дело каждого. Зачем? — Нимуэ посмотрела на Фариа.       — Ты правда хочешь это знать?       — Да, хочу. Поэтому пришла к вам. А не к… — она осеклась. — В общем, не важно. Я хочу знать — в чём смысл его игры.       — А если, узнав смысл, тебе придётся принимать решение и разгребать последствия?       — Фариа, когда я боялась принимать решения? Просто скажите мне, чего я не вижу?       Фариа вздрогнул. Они с Нимуэ невольно оба оказались заложниками своих предрассудков. Заложниками — своих привычек, выработанных инстинктов, заученных движений.       Она — не видела.       Так же как и он.       «Посмотрите на меня… Отбросьте предрассудки…»       Он тоже не видел. Не понимал. И если бы не вопрос Нимуэ, так точно обозначивший её проблему…       Она — не видела.       Стоит ли ему раскрывать ей глаза на то, что она не видит? Но она пришла к нему. И она — хочет понять. Фариа увидел всё, что было нужно, ещё в пещере. То, что всё время казалось ему странным, что выбивалось из поведения Владыки — в тот день всё стало на свои места. Потому что к её ангелам поведение Владыки не имело никакого отношения. Вся партия строилась вокруг неё. И чем упорнее она не видела, тем сильнее она распаляла Самаэля. Но он — игрок. Виртуоз тонкой игры. И она зацепила его именно этим. Она — тонко играла в ответ. Хотя с её стороны — это была не игра. Она просто держала его удар. А он — усиливал накал.       Фариа пристально всмотрелся в Нимуэ. Неожиданно оценивая её с другой стороны. Поставив себя на место Самаэля. И она — заиграла иными гранями в его глазах. Выдержанная, холодная, спокойная. Владеющая собой, обладающая тактом, не обделённая умом. Красивая, уверенная, в меру эмоциональная. Она — идеально ему подходила. Теперь Фариа видел это отчётливо. Если бы не её белые крылья — они могли бы сойтись.       И глядя сейчас на неё, Фариа пытался понять, стоит ли ему раскрывать ей глаза? А что если Владыка просто играет, ему просто нужен трофей? То, что недоступно? Если только от него сейчас зависит — убережет ли он её от боли или нет. Фариа не знал, что будет правильно. Подтолкнуть или убедить и дальше держать оборону? Раскрыть или отмахнуться, сказав, что показалось? Но почему-то, он был уверен, что ей стоит знать правду. Потому что осознание этого может изменить всю её жизнь. Но она должна сама принять решение. Потому что она — была достойной. Она — могла бы стать равной.       Фариа тяжело вздохнул, понимая, что сегодня сделать выбор придётся не только Нимуэ. Ему тоже придётся выбирать. Потому что он точно так же не видел, хотя и знал, куда надо смотреть.       — Не молчите, Фариа. Скажите как есть, — она прервала затянувшееся молчание. — Чего я не вижу?       — Нимуэ, опиши мне, как ты видишь демонов, с которыми успела познакомиться?       — Описать? — она недоуменно уставилась на демона.       — Да, опиши мне. Как ты видишь, например, того же Барсафаэля?       — Ну… У него тонкая, острая красота. Очень живой ум, потрясающая способность. Он интересен, в меру опасен, но я, кажется, ему нравлюсь. Во всяком случае, в последнюю встречу он искренне был рад видеть меня.       — Хорошо. Раум?       — О, совершенно очарована им. Многогранный, талантливый, галантный. Я очень рада, что знакома с ним. Он забавно зовет меня — Принцесса. Так душевно, так тепло, так… по-отечески, что ли…       — Прекрасно. Ну, кто там был ещё? Асмодей?       — Асмодей… Я любовалась им как шедевром. И поражалась его глубокой сути. Меня впечатляет, что такая красота дарована демону, призванному быть жестоким. Он отчётливо дал понять, что я ему нравлюсь в личном плане. И мне это польстило, но я не готова ответить ему взаимностью.       — Почему?       — Потому что я не чувствую его. Если отбросить его чёрные крылья и просто посмотреть как на существо, я должна чувствовать его, не знаю, как сказать. Он должен быть близок. Если говорить о чём-то личном и долгом, а не о разовых акциях. Но Асмодея я не рассматриваю даже для разовой акции. Потому что он — демон. И потому что мы оба слишком себя ценим, чтобы стать — партнерами на одну ночь.       — Прекрасно. А теперь опиши мне, как ты видишь Владыку…       — Ну, — Нимуэ задумалась, закусила губу, подбирая слова. — Он — огромная внутренняя сила и мощь. Я восхищаюсь им. Его талантами, его возможностями. Я осознаю путь, который он прошёл — и склоняю голову в уважении. Я вижу, как он многогранен, как он интересен. Ощущаю его скрытую силу и очень надеюсь, что мне никогда не доведется испытать её на себе полностью. До него хочется дотянуться. В том плане, что хочется взять его за эталон и равняться на него. Я очень мало видела его именно как главного, но всё что я о нём знала ранее, даёт мне понимание, что Ад держится на его плечах, его решениях, его выбранной линии.       — Ничего странного не замечаешь? — Фариа едва уловимо улыбнулся.       — Нет, а что должно быть?       — Описывая других, ты дала чёткую характеристику, как каждый из них относится к тебе лично. И лишь описывая Самаэля — ничего не сказала.       — Да потому что… Что он может испытывать ко мне лично? Я — миг в его жизни, и навряд ли я увижу его после конкурса.       — Это — ложные шоры. Сними их.       — Поясните…       — Сними с него ореол его власти, убери его чёрные крылья, вспомни его поведение. Что ты видишь?       Нимуэ задумалась. Прикрыла глаза, пытаясь представить то, о чём ей говорил Фариа. Потихоньку убирая лишнее. Оставляя образ импозантного существа. Обходительного, в моменты, когда он спокоен. И негодующего, когда есть для этого повод. Внимательного к деталям, интересного внутри. Обволакивающего своей харизматичностью. Удивляющего своим поведением, которое так похоже на…       Ухаживание?       Глаза Нимуэ распахнулись, она резко развернулась к Фариа.       — Нет…       — Да, именно, — он кивнул, понимая, что она увидела.       — Нет, бросьте. Он сказал, что просто наслаждается тем, что задевает меня, а я ему отвечаю.       — Ещё кого-нибудь из твоих ангелов он задевает так же?       — Не уверена…       — Так же следит за ними взглядом, так же запоминает каждую их фразу, оценивает их возможность «взять планку»?       — Нет…       — Так же разговаривает с ними часами, с удовольствием соглашается на их предложения, доверяет им настолько, что, не спрашивая, идет туда, куда его хотят проводить?       — Нет…       — Он держит всё под контролем, он многое знает, но при этом он разрешает тебе почувствовать себя главной.       — Зачем? Зачем ему это, Фариа?       — Я думаю, ты сама теперь можешь ответить на этот вопрос.       — Истинный Дьявол, лишь бы поиграть.       — А если это не игра?       — А что же это тогда? Потому что у этих ухаживаний нет логического конца. Он — демон.       — А вот теперь, верни назад ему его крылья, ауру его властности, и вспомни, кто он.       — Он — создал этот мир. Они оба создали запрет. И теперь он вдруг решил, что ему нужен ангел? В Аду перевелись демоницы? Или не осталось ни одной, кто бы…       — Ты забываешься, Нимуэ.       — Простите, просто в голове не укладывается…       — А вот теперь иди, подумай, осознай, и пойми, как лично ты к этому относишься. Допускаешь ли ты это для себя. Рассматриваешь ли ты эту возможность. И если ты не захочешь обсудить это с кем-то другим, ты всегда знаешь, где найти меня.       Нимуэ посмотрела на Фариа. Понимая, что он — не шутит. Что всё сказанное здесь и сейчас — реально. Что она упорно не видела того, что все остальные, видимо, считали без труда. Потому что не предполагала. Не допускала даже мысли. А теперь… Ей придётся допустить. И увидеть всё — с другого угла. Потому что теперь даже условие его сделки выглядело очень логичным. Оно просто ставило точку под всеми её сомнениями. Нимуэ кивнула Фариа, и тихо покинула кабинет.

~♡~

      Фариа продолжил изучать пол. Никто не мог сказать точно, играет ли Самаэль, или же полностью серьёзен. Однако, лично он, Фариа, склонялся к тому, что всё гораздо глубже, чем просто игра. Потому что посмотрев сейчас на Нимуэ со стороны, он увидел существо достойное, способное встать рядом. Если, конечно, это нужно ей самой. Если, конечно, она готова. Она внутренне настроилась на Самаэля, попыталась его понять, попыталась его почувствовать. Потому что не возможно так долго удерживать внимание Сатаны, не обеспечивая его потребности. Он не стал бы растягивать, даже ради такой как Нимуэ, если бы она не смогла удержать его интерес на каждом из этапов. А это означало одно. Она попробовала стать им, пропустить через себя, и выдать решение. Возможно, это её скрытая сила — чувствовать других, понимая их мотивы, их поступки. Осознавая их выбор. Потому что именно так, она приструнила отца. Потому что именно так, она сейчас заставляла Сатану «есть из её рук». Не преследуя при этом скрытой цели. И от того, становясь такой привлекательной и недоступной для Сатаны.       Дверь кабинета тихонько открылась, пропуская серые крылья. Она тихонечко подошла к нему и остановилась в паре шагов, поднимая на него свои мерцающие глаза, цвета горячего шоколада.       Фариа посмотрел на Габи.       Его — случайная неслучайность.       Его — неожиданный подарок.       Серые крылья, что тихо, но уверенно требовали к себе пристального внимания. Требовали снять шоры, и посмотреть. И только что раскрыв глаза Нимуэ, он попробовал раскрыть свои.       Сейчас ему уже не мешало её случайное сходство. Сейчас он уже почти не обращал на это внимания. Потому что она — была иная. Её действия, поступки, мысли. Её движения, её энергия. Она была иная. И она выстояла, не скрылась и не ушла. Она продолжала приходить, и уходя — каждый раз забирать с собой частицу его боли, его тоски. Возвращая его к жизни, наполняя легкие не пылью затхлого воздуха, а давая им свежесть морозного утра. Она неуловимо что-то меняла внутри него самого. Незримо меняясь сама.       Она тоже изменилась за эти дни. Стала увереннее, взрослее, осознаннее, что ли. Она что-то в нём увидела: нашла, подняла, отряхнула от пыли и увидела. Что-то, что заставило поселиться в её душе тем первым росткам интереса. Первой затаённой нежности. Ему льстило её восхищение. Её восторженность. Её молодость и некоторая наивность. И глядя сейчас, как она стоит напротив него, затаив дыхание, просто смотря на него, у Фариа появилось ощущение, что она не просто смотрит — она чувствует.       Габи не уходила в библиотеку. Она терпеливо дожидалась, пока Нимуэ покинет кабинет. Потому что их момент был разорван. А она хотела бы его повторить. Потому что на мгновение ей показалось, что она хочет большего, а он — не против согласиться. И Габи не желала упускать момент. Она — хотела быть уверенной. И поэтому, она терпеливо ждала, когда он останется один. Чтобы вернуться, чтобы снова завладеть его вниманием.       Его ладан был спокоен. Тягуче клубясь вокруг него, он был почти прозрачен, выдавая едва уловимую амбру. Он думал о чём-то приятном. Его глаза мягко светились, глядя на неё. И Габи невольно захотелось его коснуться. Ощутить под своими пальцами шероховатость его кожи. Дотронуться до морщинок в уголках его глаз. Коснуться его волос, с проседью, убранных в аккуратный хвост.       Ему показалось, что её сладкое вино обвило его своим коконом. Терпкая корица ушла на задний план, давая возможность распуститься цветку ванили, с его тонким ароматом. Ему показалось, что её энергия скользит вокруг него, ласково касаясь его скул, его виска, его волос. Становясь чуть тоньше, почти исчезая, и выдавая вдруг отчётливую нотку ладана. Легкого, прозрачного, с примесью благовоний. Он вздрогнул. Многогранная энергия, меняющаяся, ускользающая… его ладан…       Она точно не была случайностью. Словно судьба, два раза испытав его на прочность, давала ему ещё один шанс. О котором он не просил. Который был ему не нужен. И который сейчас смотрел на него с нескрываемым восхищением. И только лишь ему было суждено решить — взять его или отринуть. Готов ли он подпустить кого-то ближе? Готов ли он раскрыть себя кому-то ещё? Но он почему-то был уверен, что она его чувствует, неосознанно, очень тонко. Его настроение, его состояние. И мог ли он упустить этот шанс? Понимая, что перед ним впервые — существо, настроенное на него лично.       Без груза прошлой жизни.       Без проблем восприятия.       Без чёткого будущего.       Существо, способное стать тем, кого он вылепит. Существо, которое останется рядом, питая его самого, давая ему возможность просто жить.       Она отпустила свои мысли и свою энергию. Она касалась его своими многогранными рецепторами, выдавая то одну ноту, то другую. Гладя его плечи, касаясь его подбородка. Она готова остаться, если он даст ей хоть один намёк, что ему не всё равно. И дело было не в обучении. Просто она хотела большего. Она хотела — его. И едва эта мысль мелькнула в её голове, она мгновенно уловила, как в её глинтвейне зазвучал его ладан. Она пропустила его через себя, избавила от боли. И теперь его ладан — стал частью её самой. И если уж её энергия его приняла… То есть ли шанс… хоть один… маленький шанс…       Он не собирался упускать.       Не сейчас.       И не с ней.       И если для того чтобы она не исчезла, ему нужно исполнить её желание, он сделает это. Не только для неё. Для себя самого. Чтобы понять, осталась ли в его душе сама возможность — чувствовать. И его рука неожиданно легла на её шею. Аккуратно, но не давая возможности ускользнуть. Лёгкое властное движение, заставляющее её сделать последний шаг, подходя ближе. Вскидывая на него удивлённые глаза, пытаясь понять не кажется ли ей. Его рука чуть сильнее сжала её шею, заставляя вскинуть подбородок, цепляя её взгляд. Она судорожно вздохнула, продолжая просто стоять рядом. Не рискуя дотронуться до него. Превратившись в сгусток ожидания. Замерев в его руке, как пойманная птица.       Он медленно склонился и коснулся её губ.       Не уверенный до конца, что стоит.       Что он — способен ещё что-то чувствовать.       Она не рискнула сделать ни единого движения, словно не веря в происходящее.       И тогда он усилил давление, углубляя поцелуй. Заставляя её ответить. Ощущая под своей рукой, как часто бьется её сердце, заставляя вену на шее пульсировать, принося осознание её трепета и волнения.       Но ему сейчас было важно не это.       Он слушал себя.       Улавливая грани своих ощущений.       Понимая, что поцелуй ему приятен, что он будит затаенные чувства и желания, что его сердце точно так же стучит сильнее, начиная разгонять по жилам застоявшуюся кровь. Даря понимание, что он — жив.       Принося осознание — что у неё пути назад уже нет.       Потому что только что, он её увидел.       Но как и прежде дышать, думать и действовать, она будет лишь с его разрешения.       С одной лишь разницей.       У неё больше нет двери, которая вела бы её к выходу.

~♡~

      Нимуэ задумчиво оглядела Вики и Люцифера. Едва она вошла в Собор, как они вопросительно уставились на ангела, ожидая рассказа, где она была. Нимуэ спокойно села на один из диванов, рассматривая друзей. Знали ли они? Догадывались ли? И если знали, то почему молчали?       — Ну, Нимуэ, не молчи, где ты была так долго? — Вики изнывала от нетерпения, а Люцифер внимательнее осматривал подругу.       — Завтракала с вашим Владыкой, — тихо произнесла Нимуэ и замерла, вглядываясь в лица друзей.       — Какая прелесть, — хохотнула Вики, — эдак вы скоро и до свиданий дойдете.       Люцифер застыл, а Нимуэ вцепилась в Уокер взглядом.       — Я пошутила, Нимуэ, ты чего… — Вики удивленно смотрела на чуть побледневшего ангела.       — А мы, Уокер, уже дошли до свидания, — произнесла Нимуэ.       — В смысле? — Люцифер присел рядом.       — В прямом. Теперь моя очередь устраивать свидание вашему Владыке.       Люцифер хохотнул. Нимуэ кинула на него уничижающий взгляд. В Уокер она сомневалась. А вот Люцифер… Люцифер мог знать, или видеть, или догадываться. Она не знала, как ей к этому относиться сейчас. Даже толком не понимая, что конкретно знал каждый из них.       — То есть, ты хочешь сказать, что теперь твоя очередь вести его и ангелов на свидание? — Вики пыталась уловить суть.       — Именно. На свои он сходил. Мне показал. А когда я не оценила их по достоинству — сказал, чтобы я организовала своё собственное.       — Ну, за два дня что-нибудь придумаем, — произнес Люцифер.       — У нас нет двух дней. Свидание — завтра вечером.       Отец форсировал события. Давил. Заставлял принимать неверные решения, ошибаться в действиях. Люцифер кивнул головой, скорее сам себе. Своим мыслям. И совместный завтрак — не был случайностью, как бы она там не оказалась — это было спланированно. Отец обкладывал её со всех сторон. Отрезая пути. Ведя к чётко намеченной цели. Но осознает ли сама Нимуэ, в какую игру втянули её, осознает ли она, что ловушки расставлены для неё? И стоит ли ему самому сказать ей об этом?       Она поймала задумчивый взгляд Люцифера.       Этот — знал.       Точно знал.       Она была уверена.       — И что ты будешь делать? — Вики водила пальцем за ухом.       — Не знаю. Пока — не знаю. Но к утру буду знать точно.       — Тогда, выходит, сейчас мы ничем не можем помочь?       — Судя по всему, вы уже помогли… — тихо произнесла Нимуэ, глядя прямо в глаза Люциферу.       — Нимуэ, что с тобой? Что не так? — Вики недоумевала.       — Со мной? Всё со мной хорошо, — ангел передернула плечами. — Пока — хорошо.       — Ты меня пугаешь.       — Не переживай, пока ещё нет повода.       — А что, скоро будет? — Люцифер задал вопрос.       — Ещё и как будет, Люцифер, тебе ли этого не знать! — Нимуэ сверкнула глазами.       Она — знает. Люцифер отлично уловил посыл, и так явно выделенное слово «тебе».       — Нимуэ, ты бы обдумала всё сначала, и не рубила сгоряча, — он стойко выдержал её взгляд.       — Именно этим я и собираюсь заняться прямо сейчас.       Нимуэ сдержано кивнула, и покинула Собор, оставив Вики в недоумении следить за тем, как она уходит.       — Почему у меня такое ощущение, что вы с ней только что поговорили, а я не поняла о чём? — Вики прищурилась и зацепила взгляд Люцифера. — В чём дело?       — Вики, — Люцифер выдохнул, взъерошил волосы. — Твои шутки про Нимуэ и Сатану… В общем, ты недалека от истины.       — Она? — Вики удивленно раскрыла глаза. — Она что…       — Не она, он.       — Когда ты узнал?       — Догадывался, но удостоверился лишь в пещере.       — Почему не сказал?       — Случая не было. И потом не был уверен, что она знает.       — Судя по поведению — знает.       — Видимо да.       — Я сейчас не спрашиваю, как так вышло и всё прочее, — Вики взмахнула руками, — просто скажи — нам надо её спасать? От твоего отца? Ты знаешь о его планах? Чего он хочет?       — Его планы мне не известны. Но я не думаю, что он обидит её намеренно.       — И что делать нам?       — Просто ждать. Но если всё пойдет не так, я буду первый, кто заслонит её от Сатаны. Даже несмотря на то, что он мой отец.       — Значит, вариант «всё паршиво и плохо» неизбежен? — Вики потерла лоб.       — Возможен. Но мы постараемся этого не допустить.       — Ладно. Заметишь что-то не ладное со стороны отца — скажи.       Они еще немного помолчали.       А потом Люцифер тихим голосом поведал Уокер суть сделки и всё, что он увидел в пещере. Понимая, что ей нужно знать всё, чтобы иметь возможность почуять неладное, и помочь подруге, в случае, если всё действительно пойдет плохо. Однако, Люцифер прекрасно понимал, что если его отец захочет уничтожить, ему никто не помешает.       Но ему очень хотелось верить, что стремления и намерения его отца далеки от желания уничтожить Нимуэ.