Сердце демона

      «Мы неизбежно будем говорить о вас, потому что от ваших способностей зависит, каков будет финал моего конкурса»       Знала ли она тогда, в их первую встречу, что его слова станут неким пророчеством? Она даже предположить этого не могла. И они говорили. Каждую встречу. Каждое их утро. Они говорили. О ней. О нём. О его — видении. О её — жизни. Она — улавливала тонкие нюансы, он — рассматривал и оценивал. В какой момент — родился его личный интерес? Или же он был всегда, но потом просто стал глубже и обрёл цель? И почему она, так тонко его чувствовавшая, не уловила этот переход?       «Вы приняли бы участие в таком мероприятии?»       Нет. Нет. И ещё раз пятнадцать сказанное ей нет. Но он — был уверен в обратном. Каждый раз задавая ей свой тонко завуалированный вопрос. И каждый раз, получая на него её отрицательный ответ. Её честность сыграла с ней злую шутку? И вместо отвадить и пресечь — подхлестнула и усилила?       «Вы — редкая стерва, Нимуэ»       Когда это редкие стервы вдруг стали интересовать таких как он? Или же они интересовали всегда, но почему-то перевелись в Аду? Может быть, потому что для них — он был всем, а для неё — лишь другой стороной медали?       «Каким вы видите свой роман?»       Она не видела его тогда, и, уж тем более, отказывалась понимать и видеть его сейчас. Понимая, что лично она, загнала саму себя в ту ловушку, в которой она сейчас оказалась. Ей — нужно было время. Ему — роман. И оба получили то, что хотели. Она выиграла время, а он начал проживать роман. Вот только героиней романа почему-то стала она. Та, которая к нему не стремилась. Та, которая пришла проследить…       «Хотите, уложу вас? Вне конкурса?»       Он был самонадеян. До невозможности уверен в себе. И обворожительно нахален. И ей казалось, что всё это время она достойно отражала его удары. На деле — лишь сильнее запутываясь в ловко расставленных силках. Думая, что главная её опасность — его фразы. Не понимая, что следить надо было — за действиями.       «Пригласи я вас на ужин, вы бы были сосредоточены на мне?»       Он каждый раз безошибочно выведывал у неё всё, что его интересовало на тот момент. Он каждый раз, хотел знать её отношение к происходящему. И в тот момент, когда ей казалось, что она считывает его, он сам читал её как открытую книгу. Меняя свои планы, меняя подход, меняя направление. А она — просто следовала за ним. Потому что её задача — организовать его досуг. И ей надо было настроиться на него. Упуская, что он может играть не на одном поле. Упуская, что в возможностях игры — ему не было равных.       «Проживите то, что скрыто»       Теперь появление Барсафаэля становилось логичным. Он не стал сам. Он вскрыл чужими руками. Наблюдая. Оценивая. Она действительно была препарированной лягушкой. И он действительно, её рассматривал, выискивая философский камень. Потому что именно с этого момента началась её личная трансформация. С этого вечера она сама начала меняться. И как бы она не была ему благодарна за то, что «вскрыл» и принёс облегчение в её жизнь, она негодовала, что всё это было одним большим продуманным планом. Он — умел наслаждаться. Всем. Ища выгоду и удовольствие — во всём.       И повинуясь ему — она прожила. И отца. И мать. Меняя саму себя. Делая лучше… Для кого? Для самой себя, как ей раньше казалось? Теперь всё виделось иначе. Она понимала, что случайностей во всем было крайне мало. Что всё — очень сильно смахивало на долгую выверенную партию. Начатую с классического хода, простой пешкой на Е4…       Она не спала ночь, изматывая себя подобными мыслями. Выискивая зебру, вместо лошади. Но парадокс ситуации заключался в том, что зебра всегда шла параллельно с лошадью. Всегда. И по большей части выходило, что всё шло своим чередом, а он лишь просто извлекал нужное, поворачивая в ту сторону, что была нужна ему. Она подставлялась сама. Ему даже делать было ничего не надо. Решив быть с ним честной с самого начала — она сама дала ему в руки все карты, сдала все свои пешки, и даже принесла в жертву своих коней. Винить кроме себя было некого…       Но стоило ли винить даже себя? И почему она ищет виноватых, вместо того, чтобы понять, что чувствует она? Почему она так боится поговорить с собой, с той девочкой, что живет внутри…       «Нужно лишь быть честным с самим собой…»       Ну, давай, Нимуэ, войди в свой собственный огненный круг. Осмотри свои самые тёмные уголки души. И дай самой себе честный ответ. Кто он для тебя? Видишь ли ты его? Чего хочешь лично ты?       Чувствую ли я?       Я — чувствую… Я, определённо, его чувствую… Его настроение, его эмоции… Я точно знаю, что значит тот или иной жест… Я точно знаю, что значит слово… Я знаю его внутренний мир, не весь, но то что было доступно… Я знаю, как он мыслит… Как он видит… Я — чувствую…       Вижу ли я его?       Скорее нет, чем да… Лишь отчасти, лишь то, что относится к другим…       Могу ли я позволить себе увидеть — его?       Скорее нет, чем да… Потому что тогда, мне придётся признать, что он мне интересен…       Хочу ли я увидеть — его?       Я… Я не знаю… Потому что мне — страшно… Потому что я боюсь, что позволив себе его увидеть — я причиню самой себе боль… Не сейчас, потом… Когда его игра закончится… Когда его интерес — пропадет…       Если быть честной, и заглянуть глубоко внутрь — мне определённо льстит, что его интерес направлен на меня. Это приносит мне чувство лёгкой эйфории и ожидание… Счастья? Робко пробивающегося сквозь неверие… Но я не могу себе позволить даже думать в этом русле… Потому что, что бы ни говорил Фариа, когда он уйдет плохо будет мне. И собирать по кускам мне придётся себя самой. Я не могу позволить причинить боль самой себе… Не могу…       А если он не играет?       Внутренний голос замер, ожидая вердикта разума. Понимая, что первая схватка проиграна. Разум никогда не даст волю эмоциям…       — А вот играешь ли ты… Вот это мы сейчас и проверим… Свидание? Моё? Вы желаете — я исполняю. Пожалуй, стоит покинуть свою половину поля и навестить клетки противника. Всё началось с завтрака в Италии? Прекрасно. В Италии всё и закончим.       И Нимуэ призвала водоворот…

~♡~

      — Я — увидел…       Габи повторяла его слова даже во сне. Не зная, что ждет её дальше. Не зная, как долго это продлится. Чувствуя — что вчера её жизнь изменилась. Просто не будет. Но он дал ей знак, в котором она нуждалась. Определил — её будущее. Позволил — сделать выбор. И теперь только от неё зависело, каким будет — их завтра. Потому что главное для неё — было знать, что у них есть это завтра. Всё остальное — детали. Растянутые во времени. Но имея за плечами целую вечность, что значит время теперь? Почти ничего…       И понимая, что она точно знает, что ждет её завтра, Габи спокойно отправилась на занятия сегодня. Терпеливо отсиживая их. Предвкушая — занятие с ним. Сжимая в руках лист с написанными именами учеников. Которых ей надо было считать. Записать их душевные метания и принести лист с ответами в библиотеку Ада. И, видимо, получить там следующее задание, а потом ещё одно… и ещё…       Мечтания Габи прервало появление Виктории. Она совсем о ней забыла. Но у них был уговор. Но Габи хотела бы его прекратить… Потому что рано или поздно, он коснется её ещё раз… И возможно позволит ей коснуться его… А это уже их личное дело…       — В каком смысле прекратить? Поясни мне, Габи? — Вики внимательно посмотрела на серокрылую.       — Вики, я покажу тебе всё, что происходило до этого момента. Не скрывая. Не тая. Но это — будет последний раз. Я думаю, ты и сама поймешь — почему.       Вики кивнула и погрузилась в воспоминания. Просматривая пещеру, погружаясь в занятие с Фариа. Вздрагивая, когда он схватил её за шею… Прерывая воспоминания, спрашивая у Габи всё ли с ней в порядке и не причинил ли он ей боли…       — Просто смотри дальше, — успокоила её Габи, ласково коснувшись руки Уокер.       И Вики увидела. То, что произошло вчера. Его слова. Взгляд серокрылой. Её сердце замерло на несколько мгновений, пропуская удары… Осознавая, что только что на её глазах, случилось всё то, ради чего она это затеяла. Всё то, ради чего подставилась Нимуэ. Всё то, что заставило сердце одного демона биться иначе.       — Габи… Это серьёзное решение. Ты уверена?       — Да. Почему ты спрашиваешь?       — Я надеюсь, это не потому что я попросила его растормошить?       — Нет. Я благодарна, что ты меня туда отправила. Но всё, что я делаю — это только моё решение. И ничьё больше. Я делаю это потому что я так хочу. А не по принуждению.       — Пути назад уже не будет. Он — не отпустит… Если всё получится, и вы…       — Я не хочу, чтобы он меня отпускал. Я лишь хочу вернуть тебе долг… Я хочу чтобы вы помирились…       — Не вздумай лезть в это дело. Это только между мной и им. И решать будем только я и он. Не ты. Ни кто-либо ещё. Только я и он.       — Хорошо, но если я могу чем-то помочь…       — Ты рассказала ему всю правду о себе? — Вики пристально посмотрела на Габи.       — Нет. Только то, что я могу чувствовать боль.       — Это хорошо. Я бы тоже на твоём месте все карты не раскрывала. Придержи свой главный козырь…       — Я не дура, Вики. Я понимаю, что стоит ему узнать о том, что я врачеватель — и всё рухнет. Я скажу ему. Но не сейчас. Когда он привыкнет ко мне.       — Ты — коварная маленькая женщина, Габи. Очень коварная.       — Ты тоже не ангел, вроде как, особенно после того, что мы обе сделали.       — Согласна. Но — как я и говорила. Все получили то, что хотели. А ты — выиграла джет-пот.       — То есть твоим планом был именно сорванный джек-пот? — Габи прищурилась, вспоминая их первые встречи.       — Моим планом — было оживить демона, а всё остальное — это уже твоя личная импровизация.       — И почему я тебе не верю?       — Потому что я демон, и мне верить нельзя, — Вики улыбнулась, ласково коснувшись плеча Габи. — Кстати, не уходи сегодня после библиотеки. Возможно, вечером вас всех ждет небольшая прогулка с Владыкой, но куда и во сколько мне ещё неизвестно. Поэтому, как он тебя отпустит приходи в Собор, хорошо?       — Хорошо. Это из-за того, что Нимуэ вчера с ним обсуждала?       — Я думаю, Нимуэ обсуждала с ним не это. Но по большому счету да, и из-за этого тоже.       — Когда я… — Габи немного смутилась, но всё же решила продолжить. — Когда я была на аудиенции у Сатаны, он сказал странную фразу.       — Какую?       — «Нимуэ тоже не спрячется за стенами Канцелярии».       — И что он имел ввиду? — Вики напряглась.       — Я думаю, что он говорил о чувствах. В контексте нашего разговора. Он имел ввиду, что от чувств ей не спрятаться.       — Адское пекло… — Вики устало потерла лоб руками. — Спасибо, Габи.       И Вики с тяжелым сердцем отправилась в Собор, пытаясь понять, хорошо это или плохо. И от чьих чувств её ангел не скроется в стенах Канцелярии.

~♡~

      Нимуэ не стала никого привлекать. Это её свидание. И она проведёт его так, как хочет она. Без вмешательства кого-либо. Мысль пришла сама собой. Стоило лишь ей вспомнить о завтраке на белоснежной итальянской террасе.       «Тысячи лет назад всё поделили на чёрное и белое. На телесное и духовное…»       Он был чёрным — демоном, устраивая себе «телесные» развлечения.       И не важно, что только сейчас она поняла для чего, и что он хотел этим добиться.       Она была белым — ангелом. И она идёт на «духовное» свидание.       Как иногда просто решаются некоторые вещи. Нужно лишь обладать даром убеждения Бессмертного. Самым обычным. Самым простым. И определённой суммой на платиновой карте. И вот она уже не просто прохожая с улицы, а доверенное лицо министра другого государства, который, находясь в Риме с частным визитом, хотел бы посетить прекрасную Галерею Боргезе, тоже — с частным визитом.       Безусловно, закрытую.       Безусловно, с легким фуршетом из вина и фруктов.       Безусловно, без лишних глаз.       Но с одним гидом, чтобы занять сопровождающих лиц.       Да, сегодня вечером.       Да, не надолго.       Легкое внушение.       Внушительная сумма.       Добрый вечер, Италия..

~♡~

      — Мне нужно в Собор…       Она робко посмотрела в его глаза, замирая, и ожидая его вердикта.       Чуть больше двух часов назад он удовлетворенно кивнул, читая её записи. В который раз убеждаясь, что она безошибочно чувствует все грани душевной боли. Он видел указанных в списке в библиотеке Ада. Он давно уже их считал. И написанные имена были просто проверкой. Но она справилась. На удивление — точно. А значит, можно постепенно переходить к тому, чтобы начать натаскивать её на взаимосвязь.       Боль душевная никогда не бывает одна. Она всегда приходит в связке. И не надо усиливать всё грани, усиливать каждую боль. Достаточно выявить одну. Ту, что повлечёт за собой все остальные. Не надо давить на депрессию, если можно чуть усилить самобичевание и уничтожить. Но чтобы нанести точный удар — нужно знать, кто является ведущей гранью. Кто является вершиной краеугольного камня. Этот процесс не быстрый. Связки многогранны…       Но осложнялось всё даже не этим. А тем, что нужен — расходный материал. Те, на ком придется тренировать навык. И ему придётся чуть повременить с практикой, углубляясь в теорию, лишь потому, что он не мог опустить её на Землю. Потому что она сама — недавно её покинула. Она сама — недавно могла быть тем, на ком кто-то из демонов отрабатывал навык. Ему нужно было понять уровень её устойчивости. Но до этого всё равно было ещё далеко. Потому что к изучению теории они ещё даже не приступали.       — Зачем вам в Собор?       — Нимуэ…       — Нимуэ… Точно… — он кивнул.       Ангелу предстоял нелёгкий вечер. Но увидев её утром, он отчетливо понял, что она закрылась, заключая себя в защитную сферу. Фариа понимал, что она шла не на свидание. Она шла — увидеть. Запирая всё ненужное. Оставляя свободным лишь разум. Чтобы понять. Осознать. Принять. И выбранное место его не удивляло. Там было над чем подумать. Там было чем полюбоваться. Как жаль, что по факту Нимуэ, скорее всего, этого не заметит.       — Идите. Не уверен, были ли вы в музеях Рима, но Галерея стоит того, чтобы на неё посмотреть, — Фариа внимательно осмотрел серокрылую.       — Хорошо. Спасибо, — и Габи направилась к выходу.       Унося с собой свой сладкий глинтвейн, с терпкой корицей и едва уловимой ванилью. Который всё это время кружил вокруг него так и не решаясь приблизиться, коснуться. Но он отчётливо слышал, как временами он звенел от напряжения. Но она не позволяла своей энергии двинуться дальше, чем установленные ей самой рамки. Пожалуй, стоит поговорить с Геральдом и получить официальное разрешение на сокрытие. Чуть раньше чем Посвящение. Обходя правила. Потому что её собственная энергия мешала ей сосредоточиться, отвлекала и рассеивала её внимание. Заставляя удерживать и контролировать.       Но как бы строг он не был внешне, внутренне он позволил себе улыбнуться. Она повела себя достойно. Ничем не напомнив ему о вчерашнем дне. Держась на расстоянии. Не переходя грань дозволенного. С ней будет легче, чем он ожидал. Потому что, каким то непостижимым образом, у неё тоже имелась голова на плечах. Так же как и у другой бывшей серокрылой. Которая, наверняка, сейчас встретит её в Соборе.       Фариа откинулся в кресле. Она поступила не слишком корректно. Очень топорно. Заплатив — дорогой ценой. И всё же, она знала, что делает. И знала его. Понимая, что безысходность его одиночества можно разбить лишь шоковой терапией. И почти ничего не зная о внутренних механизмах боли, она выбрала беспроигрышный вариант. Безупречно его исполнив. Заслужив его восхищение. Потому что переиграть его, пусть даже в такой мелкой партии, дорогого стоит.       Его Пташка — того стоит.       Время разбрасывать камни — и время их собирать.       Время выдвигать ультиматумы — и время принимать последствия.       Но не сегодня.       И не здесь.

~♡~

      Она появилась в Соборе ближе к назначенному часу. Люцифер и Вики внимательно её осмотрели. Костюм сегодня был не просто белым. Ткань слегка переливалась жемчужными отливами, повторяя отлив на крыльях. Волосы убраны в косу, окружая голову. Люцифер, собиравшийся пошутить на тему нимба, прикусил язык, едва почувствовав, что она выстроила защиту. Так, как учил её он. Глаза холодно осмотрели обоих.       Она шла не на свидание.       Она — собиралась на «сражение».       Оставалось понять с кем.       С собой или с его отцом.       — Ваше Величество, — Люцифер театрально поклонился. — Что изволит моя Снежная Королева?       Нимуэ всё же улыбнулась. Едва уловимо, почти незаметно. Но им этого было достаточно.       — Королева изволит свернуть вам обоим шеи. Но не сейчас. И не сегодня. О месте и времени Моё Величество сообщит вам дополнительно.       — Как прикажете, моя Королева, — Вики присела в шутливом книксене, поддерживая манеру игры Люцифера.       И Нимуэ не выдержала и улыбнулась. Понимая, что эти два чокнутых существа — все же её друзья. Те, кто подставит крыло, и натянет страховочную сеть. И хоть она ещё не до конца всё с ними выяснила, она была им благодарна.       За молчание.       За невмешательство.       За дурацкие шутки.       — Люцифер, мне нужен твой отец. Скажи ему, что всё готово.       — Но…       — Все вопросы потом. Не сегодня. Не сейчас.       — Хорошо, я передам, что ты его ждешь, — и Люцифер покинул Собор.       — Галерея Боргезе, Вики. Доставь туда ангелов.       — Тебе помочь? — Вики склонила голову набок.       — Нет, я справлюсь. Просто доставь и всё. Дальше я разберусь.       — Мне подождать тебя?       — Нет. Не надо. Увидимся завтра утром.       — Хорошо, но если что…       — Если что, я подниму тебя с постели, несмотря на демона, который охраняет твой сон.       — Хорошо, — Вики подошла к ангелу и тепло её обняла. — Мы с тобой, не бойся.       — Я знаю.       Вики покинула Собор, вслед за Люцифером. Оставляя ангела одну, в ожидании того, кто всё это затеял.       Как всегда — из ниоткуда. Небрежно опустив руку в карман. Едва уловимая скользнувшая улыбка. Беглый осмотр — молчаливое одобрение. Ну конечно. Без этого — никуда.       — Нимуэ…       — Самаэль…       Спокойна. Холодна. Безэмоциональна. Резкий контраст против слегка растрепанной, живой и настоящей. Броня, застегнутая на все семнадцать пуговиц. Меняя лишь оттенок.       — Вы готовы? — спокойный ровный голос, без переливов и мягких вибраций.       — Готов? Я — предвкушаю. Ваше свидание.       Легкий кивок и она призвала водоворот…       Самаэль не смог сдержать усмешки, узнавая место. Она всегда умела держать удар. Отражая его красиво. Удивляя поворотами. Играя интерпретациями.       — Вас так впечатлил лёгкий завтрак? — он усмехнулся и увлажнил нижнюю губу своим характерным жестом.       — Меня впечатлили вы, — она внимательно за ним наблюдала.       — Неожиданное признание. Поделитесь чем?       — Неоконченной партией. Вашей игры. Которой не было за легким завтраком.       — Хотите продолжить? — он улыбался.       — Я — предвкушаю. Прошу, — и она сделала приглашающий жест в сторону входа.       Ангелы что-то тихо обсуждали за фуршетными столами. Габи тихонько беседовала с гидом.       — Это действительно ваше представление о свидании?       — Да, я же — ангел. Мои мысли чисты. На вашем свидании мы уже отдали дань телесному. Давайте подумаем о душе.       — Хорошо, как скажите, мой Ангел.       На лице Нимуэ не дрогнул ни один мускул. Её деревья не всколыхнули ни одно соцветие. Немного сосредоточенности — и он уловил выстроенную защиту. Однако. Защита на обычном свидании? Что же произошло? Ему всё-таки удалось её зацепить?       — И что входит в программу вечера? — он снова улыбнулся.       — Осмотр экспонатов и духовное развитие.       — Прекрасная перспектива, — и он уверенным шагом направился к ангелам.       И Нимуэ сосредоточилась.       Всё было как обычно.       Недолгий легкий перекус, обход самых интересных картин и экспонатов. Только вместо приглашенного демона — обычный гид, но хорошо знающий своё дело. Увлекающий своими рассказами и историями.       Всё было как обычно.       Кроме одного.       Она впервые не следила за своими ангелами. Она следила за ним. Каждый раз натыкаясь на его взгляд. Каждый раз ощущая, что он — рядом. Она взяла Габи под руку, спокойным голосом отдавая ей указания. Габи кивнула, и едва уловимо коснулась руки Нимуэ.       Бокал красного вина, беглый осмотр, и снова его изучающий взгляд. Внимательный. Пытающийся проникнуть глубже. Но нет. Не сегодня, Самаэль. Едва уловимая улыбка, спокойный глоток…       Он наблюдал. Пытаясь понять, что произошло. Чем вызвана такая разительная перемена. При каждом взгляде встречая её взгляд. Внимательный, изучающий. Габи умело удерживала ангелов возле гида. Исключая почти все попытки завладеть его обществом. Его никто не отвлекал. Как и её. И они бы ещё долго играли в свою маленькую игру, если бы не внезапное понимание происходящего. Она — видела. Сейчас — она видела.       Нимуэ стояла между двумя скульптурами, внимательно рассматривая одну из них. Мгновенно чувствуя его присутствие, стоило ему подойти ближе и остановиться позади неё.       — Вы — видите, — тихая констатация факта.       — Вижу, — её согласный кивок, не поворачиваясь, зная, что он наблюдает.       — И что же вы видите?       — Прекрасную скульптуру Бернини «Аполлон и Дафна».       — Согласен, скульптура прекрасна. Чем она нравится вам?       — Двустишием, которое ей посвятил Кардинал. «Каждый, кто будет искать наслаждения исчезающей красотой, очнётся с руками, полными листвы и ягод». Кажется, так звучит перевод? — она повернулась к нему и внимательно на него посмотрела.       — Почти, — он тихо рассмеялся. — С руками, полными листвы и горьких ягод. Если уж быть до конца точными.       — То есть, вы в курсе. И про погоню, и про лавр…       — И более того, я знаю, как был раздосадован Аполлон.       — А то, что Дафна обернулась лавром, вас не волнует?       — Она молила и была услышана. Тогда как Аполлон остался ни с чем. Но верный своей любви он носил лавровый венок до конца.       — Очень удобно, но венок — не нимфа… наслаждаться не мешает…       — Прежде чем дать обет целомудрия, стоило всё же оглядеться по сторонам…       Они смотрели друг другу в глаза, понимая сказанное, оценивая выпад другого, скрывая обдумывание следующего хода за глотком красного вина.       — Но вы — не Дафна…       — Кто же тогда?       — Скорее — она, — Самаэль указал рукой на вторую скульптуру.       Нимуэ повернулась к скульптуре, окидывая её взглядом.       — «Похищение Прозерпины».       — Нравится экспонат? — его вкрадчивый голос раздался прямо над её ухом.       — Определённо больше, чем сама история.       — Вы противница похищения?       Нимуэ слегка повернулась, бросая на него колкий взгляд. Их игра становилась тоньше. Слова — аллегоричнее. От каждого ответа зависело весьма многое.       — Пожалуй, это останется моей тайной.       Самаэль едва уловимо улыбнулся, замечая, что в зале они остались одни.       — И всё же, вы напоминаете мне Персефону, Нимуэ.       — Интересно, чем?       — Отнюдь не характером.       Она чуть прищурилась, понимая, но не до конца желая осознавать.       — Неужели Вы были знакомы и с Персефоной?       — Мы и сейчас общаемся неплохо. Хоть и редко.       Нимуэ отвлек гид, вернувшийся в зал. Она отпустила его, говоря о том, что всё было идеально, и что через несколько минут и они покинут Галерею. Гид кивнул, покидая античный зал и вновь оставляя их наедине.       Самаэль снова бесшумно оказался позади неё. Она вновь ощутила его властную ауру. Не оборачиваясь к нему, Нимуэ задала вопрос:       — Так чем же мы всё-таки похожи?       — В вас есть задатки королевы.       Она резко обернулась, замечая в его руке спелый гранат, что украшал фруктовые корзины на фуршетных столах. Нимуэ посмотрела на его руку вновь, оценивая, и холодно произнесла:       — Вот только я — не трофей.       Гранат нарочито небрежно выпал из его руки, разбиваясь, растекаясь вином и кровью по мрамору пола.       — Так и я не Аид.       Он подошёл ближе, захватывая её взгляд, не отпуская его. Заставляя огонь тлеть в его глазах.       — Но вы вынуждаете меня уподобится ему…       — Но так ли вам нужна она?       — У Аида должна быть своя Персефона…       — Но так ли им нужен гранат?       — Не нужен…       Она смотрела в его глаза, медленно плавя своё серебро на его тлеющем огне. Не замечая, как он ломает защиту, с удовольствием вдыхая кисловатый мёд, с едва тлеющей древесиной. Чувствуя её волнение. Не двигаясь, боясь её спугнуть.       — Нам не подходит ни один миф, — тихо произнесла она.       — Давайте создадим свой, — так же тихо ответил он.       — У этого мифа счастливый конец?       — Если вы оглядитесь по сторонам, прежде чем принять ненужный обет…       — А вы не подложите в вино гранатовых зёрен…       Он легко и почти невесомо коснулся её подбородка. Скользнул пальцами к уху. Даря тепло своей руки, заставляя её прислушиваться к своим ощущениям.       — Чего вы хотите, Самаэль?       — Поцелуй…       — Но время сделки ещё не истекло…       — Тогда сделаем его девятым этапом конкурса, — он хищно улыбнулся.       — Три против одного?       — Именно…       — Но вы же знаете мой ответ.       — Знаю. Но я готов рискнуть.       — А если проиграете?       — Я уже в выигрыше. Вы мне должны…       — Тогда — наслаждайтесь поцелуем со своими ангелами.       — И вы позволите им?       — Что именно?       — Трём интересным существам подарить мне поцелуй…       — Легко…       Он тихо рассмеялся, обволакивая её своим смехом, наклоняясь к её уху, касаясь её кожи своим дыханием. Заставляя её сердце забиться чаще. Замечая в её глазах едва родившийся блеск.       — Легко это уже не будет. Потому что вы уже — пусть и на пару секунд — представили себя Персефоной…       И он отступил назад, призывая водоворот, и оставляя её одну, посередине пустого античного зала, на белом полу которого теряли свою влагу разбившиеся зёрна граната.