this damn evening

Teffi.       говорят, что преступность никогда не спит. но если преступники не дремлют, то стражам порядка необходим покой, ведь гоняться за первыми — огромный труд. но сегодня Тэффи не удалось выспаться в очередном гостиничном номере, которые уже не казались неуютными и отстраненными. с раннего утра она на ногах, поэтому сейчас остаётся надеяться, что все было далеко не зря.       кабинет босса мафии встретил чужестранку уютно обставленным помещением с приглушённым светом, из-за чего по углам и на потолке царил полумрак. Тэффи сидела за большим столом и выжидающе смотрела на мужчину, сцепив тонкие пальцы в замок. похоже, что она единственная чувствовала здесь то, как воздух в кабинете стремительно нагревается, нервы натягиваются, словно струны и после рвутся с режущим лязгом. волнение девушки выдавало только лицо, которое стало на несколько оттенков светлее. — послушайте, если дело только в сумме, для моей организации это не проблема, — не выдержала тишины гостья и озвучила ещё раз своё предложение о сотрудничестве. Тэффи уже несколько месяцев прибывает в йокогаме, но ей казалось, что только сегодня она сделала большой шаг навстречу к цели, а именно — к сбежавшему преступнику, который оказался везучим прохвостом, раз ему удалось и раздобыть ценный компромат на независимую организацию, и сбежать в японию, сумев привлечь внимание здешней мафии, появление которой только затрудняло поимку злоумышленника. невольно девушка бросила взгляд в сторону третьего присутствующего, что стал свидетелем её разговора с боссом портовой мафии. этот молодой человек...       кажется, его имя Чуя Накахара. сколько хлопот он доставил своей проблемной способностью. слишком силён, слишком упрям и слишком верен мафии. Тэффи не удавалось победить его, а у него это тоже не выходило, к счастью. раз уж они оба живы, чаще всего стычки заканчивались ничьей. впрочем, сейчас не время вспоминать старые обиды. ей нужен был только ответ главы.       условия договора больно били по организации девушки, но у неё было задание — поймать преступника и уничтожить компромат любой ценой. организация сможет восстановиться после убытков спустя время, но вряд ли восстанет из пепла, если информация останется в недобрых руках. поэтому покидала кабинет Тэффи вполне довольная. у неё вышло переманить мафию на свою сторону и заручиться поддержкой. — кажется, теперь мы напарники, — даже с каким-то воодушевлением произнесла девушка, явно обращаясь к молодому человеку, который вышел в коридор вместе с ней, — не придётся гоняться друг за другом. Тэффи прекрасно понимала, что они оба выполняли свою работу, поэтому обижаться было бы бессмысленно. остаётся полагаться на понимание со стороны нового товарища. Chuuya.       Он выпорхнул птицей из кабинета, поёжился, запуская руки в карманы брюк. Всё та же плотная атмосфера сидела на его плечах, вынуждая чуть ссутулиться — с него едва не слетел плащ, но он поддержал его ловким движением руки. Чуя был в обыкновенном расположении духа: он был чем-то слегка раздражён, что-то навязчиво потягивало в правом боку. Водил взглядом по затенённому коридору, отдирая от себя противное ощущение и клеймо зверя загнанного. Скрывать негодование получалось скверно, но почти отеческое, это коронное холодно-деловое наставление от главы воздействовало на Чую мягко и отчаянно, словно в кабинете произошло нажатие волшебной кнопки. Механизм повиновался, тарахтел, скрипел зубами — но шёл ровно, следуя приказу. Он выдохнул, прикрыл глаза, встал развязно, чуть выставив ногу вперёд. Чуя взглянул на спутницу лишь мельком. Не посмотрел — только лишь скользнул по ней взглядом, чтобы обжечь без слов. В его голове на секунду задержалась замечательная идея: споить её — так сказать, отпраздновать намечающееся «сотрудничество» — и выкинуть к чертям собачьим. Её и всякие мысли о заговорах, предательствах, деньгах — просто поджечь всё, что в данным момент сухим камбием сидело в межъядерном пространстве мозга. Пусть всё горит — «едва ли из этого неравного союза выйдет что-то путное», — мысленно цедил исполнитель. Пусть всё горит синим пламенем.       Она ему не нужна. Тэффи — так к ней обратился Мори — ему не нужна. Ничуть не обыкновенная, тем занимательная — сложная. «Может быть, мне нравилось за тобой гоняться», — стало обидно, смешно. Ведь ему так и не удалось победить её, догнать её, а переплюнуть крысу заморскую ой как хотелось. — Да-да, не придётся… — отстранённо отмахнулся Чуя. — Только от радости не лопни. Прозвучало совсем не зло. Он двинулся вперёд, к выходу и обратился к ней лишь тогда, когда преодолел путь в несколько энергичных, широких шагов. — Приступим к работе? Или принцесса хочет отдохнуть? — да, ему понравилось — он улыбнулся, сведя брови, лихо спустил шляпу на затылок. «Принцесса». Пусть из уст Чуи это звучало как-то насмешливо, отчего-то он решил для себя, что только под страхом долгой смерти откажет себе в удовольствии обращаться к ней по новорождённому прозвищу. Только одно он не учёл — от исполнителя не отставала навязчивая мысль, что Тэффи вполне может обеспечить ему должное наказание за допущенную фривольность. Пугало ли это? — ничуть. Teffi.       она рассматривала нового напарника без всякого стеснения: её любопытные глаза блуждали по лицу молодого человека, скользили ниже к шее, к струящимся волосам огненного цвета, отмечали незначительные детали вроде красивой одежды. Тэффи поймала себя на мысли, что ей нравится стиль юноши. да, только его стиль и ничего более. и при всем своём беззастенчивом взгляде умудрялась улыбаться по причинам, которые были известны только ей. то ли это привычка людей из америки, то ли непонятно что вообще. девушка не была тонким психологом и плохо разбиралась в людях, особенно в их чувствах, но ей показалось, что сам Чуя не разделяет её настрой. он не казался счастливым или более расслабленным. в отличие от него, она была рада и соглашению мафии помочь, и совместной работе с Накахарой. и тому была одна простая причина. однажды девушка подумала, что прибыв в йокогаму, её первоначальной целью стала не поимка преступника, а попытка прожить ещё хотя бы день после встречи с мафиози. конкретно с этим. с такими, как Чуя лучше заводить дружбу, чем вражду. не в обиду ему, но «держи друзей близко, а врагов ещё ближе.» будь Тэффи злопамятной и до жути обидчивой, сейчас бы... но Тэффи не была, поэтому и рассуждать бессмысленно. сейчас она радуется тому, что может проводить день относительно спокойно. без новых ранений и слабости в теле от затяжной битвы.       девушка остановилась на месте и вопросительно посмотрела на знакомого, обхватив тонкими пальцами подбородок. то ли она намеренно пропустила мимо ушей насмешливую интонацию, то ли взаправду не заметила ее, поэтому новое обращение восприняла комплиментом или же началом флирта. кто знает, что происходит в голове этой женщины? а теорию флирта, к слову, Тэффи изучала, но он случился слишком внезапно, чтобы быть готовой. она безнадежно вздохнула и признала своё поражение. — на самом деле, я понятия не имею, что делать дальше, вот и все, — беспечно ответила девушка и покачала головой. она никогда не работала в информативном отделе и была далеко не стратегом в своей организации. как и в жизни, собственно. предпочитала полагаться на простое везение, а дальше действовать по ситуации. пожалуй, будь у организации выбор, в японию они послали бы другого сотрудника. хоть у Тэффи сильная способность, это не гарантирует удачный исход задания. поэтому с ней связывался информатор из отдела, давал распоряжения как действовать дальше, но вот уже несколько дней девушка была вольной птицей.       однако, удача продолжала улыбаться ей. теперь у Тэффи есть напарник, на которого можно было положиться. девушка прошла дальше и осмотрела солнечную улицу, наслаждаясь тёплой погодой. — раньше я предложила бы сесть и подождать, пока судьба сама не подскажет дальнейший путь, но раз теперь мафия мой непосредственный союзник, не собирающийся, вроде как, прикрывать преступника с ценным компроматом, все становится намного проще, — девушка сделала акцент на словах о том, что до этого мафия помогала преступнику и вставляла палки в колеса. но было трудно понять: Тэффи делает это умышленно или же просто говорит неприкрытую правду. наверное, даже ей трудно забыть о прошлых сражениях с нынешним напарником. — все-таки мне было больно, — сорвалось с губ иностранки, что погрузилась в воспоминания. ей без разницы, услышит ли её неразборчивый шёпот молодой человек. по большей части она говорила сама с собой. Chuuya. — Чё лыбишься? Жить надоело? — он мало не знал о стереотипах, которые крутились вокруг американцев, но именно «каноны» заморского поведения притянули к себе её эту странную, неясную улыбку — Чуя мысленно вписал это первым пунктом. Сразу подумалось ему о Гильдии — исполнитель цокнул, неприятно растягивая губы. Непонимание раздражало его сильно, но Тэффи была хуже варёной котлеты, хуже Дазая — хотя, пожалуй, тут он погорячился. Последовала очередная реакция — тонкие пальцы девушки скользнули к подбородку мягкими-мягкими лозами. Чуя пригляделся, вытянул утиную шею и расставил ноги — смотрелся он смешно, хотя и было в этом что-то отторгающее, некоторая неясная угроза. Его поза вопрошала и насколько прозаично звучало его бессловесное напряжение, удивление — вот это всё, но вместе: «И всё?» Намеренная попытка поддеть её острым словцом, точно кончиком ножа, растворилась в плотной толще — чего? — непонимания? Самомнения? Равнодушия? Кто знает…       «Чёрт бы побрал эту девушку!» — ведь он предпочитал тех, кто попроще. Тех, кто сам ластился к рукам домашней кошкой, не строя замысловатых лиц. Он любил всех этих простушек, лучистых, никогда невыгорающих — быстро надоедающих. отпускал их быстро и мягко, поражал точным уколом в правое подреберье — просто переставал брать трубки, стирал контакты, удалял тонкие сети цветистых сообщений.       Подводя итоги, справедливо бы было утверждать, что Накахара никогда не любил так, чтобы как в романе, как в дурацкой мелодраме. И, наверное, он никогда бы не смог полюбить никого так, как любят герои известных романтических кинолент. Чувства он обесценивал, комкал и попирал ногами, не гнушаясь ничем — он же, чёрт возьми, мафия, ему чужды розовые сопли. Сам говорил: «Я выше этого».

Ему нельзя. Он — «работает». — Если ты не знаешь, что делать, то для подобной работы ты не пригодна, — Чуя двинулся вперёд, безмолвно перетягивая на себя роль «экскурсовода». Он пошёл впереди, сморщился: «Ну теперь-то она точно обиделась» — его ожидая не оправдались. Накахара сам себя не слышал: его голос звучал мягче обычного, обидные выражения обращались в эдакие смешливые «подтрунивания», но с чем же это было связано? Они вышли на улицу, миновав сеть из коридоров и лестниц. Вне здания было тепло, погода располагала к прогулке. Он слушал её внимательно, но ничего особенного она так и не сказала — ничего путного, связанного с порученным делом. Это её внезапное «больно» звучало искренно, а потому Накахара замер — слово чем-то красным, предупредительным маячило вперед его взглядом. Исполнитель развернулся к ней — ему захотелось посмотреть в её глаза: — Ты хочешь поговорить об этом? Хорошо, но тогда слушай. Ты мне не коллега, не сотрудник, с которыми можно обмениваться любезностями за чашечкой утреннего кофе, нет, ты — враг. Мори заключил с тобой и этой твоей организацией соглашение, пока оно действует мы работаем вместе. Эдакое «ты мне — я тебе». Но ты мне до сих пор не нравишься, и я бы проучил тебя ещё сотню тысяч миллионов раз за преследование наших сотрудников. Так что извиняться перед тобой не буду — ты нам мешала.       Он выдохнул. Внезапно — скукожился. Картинка «злого и страшного мафиози» у него сегодня выходила плохо. — Э… Просто забей! Не хочу я к этому возвращаться! И… Извини! Чёрт возьми, извини… — «сволочь», — он выругался в своей голове, снова цокнул и энергичнее двинулся вперёд, меняя тему разговора со скоростью чёртового света. — Предлагаю наведаться домой к моему коллеге. Вряд ли мы там его застанем, по крайней мере живым, но зацепки поискать стоит. А в голове всё звучало: «Извини-извини-извини». Извини, что я говорю это.

Извини, что я такой идиот. Teffi. глаза разного цвета. они смотрели неотрывно, пытливо, выжидающе и слишком хитро, словно Тэффи в своей голове выстраивала коварный план. на губах появилась точно такая же улыбка: хитрая и острая, как нож. но мысли девушки были пусты, а смотрели её глаза просто-напросто изучающе. она словно проводила эксперимент над малознакомым мужчиной, с которым ей ещё предстоит познакомиться поближе. теперь они работают вместе. а о чем он думает? чем заняты его мысли? Тэффи снова дотронулась пальцем до своего подбородка и мелко облизнулись, зацепилась белыми зубками за нижнюю губу. и не отводила взгляда от Чуи. смотрела даже не смело, а безрассудно. — я знаю японский, — простой ответ. слишком простой, что даже до насмешливого хохота. девушка не обижалась, потому что спокойно принимала правду. Тэффи не умна. она не имела расчётливого и острого ума, не обладала аналитическим мышлением с развитой дедукцией. вместо этого интуиция и чувства. но она бывает полезна под руководством других. — и я поцелована удачей. — молодая женщина говорила, говорила, говорила. много, но бессмысленно и непонятно. это отмечали и другие люди в беседе с ней. похоже, что отвечать по существу и прямо — не её сильная сторона.       реализма слишком много. из-за этого Тэффи любила говорить поэтично и красиво. так, чтобы собеседнику пришлось думать для понимания.       она улыбалась ему даже в спину и неслышными шагами шла за ним без лишних вопросов о направлении. просто доверилась. но когда Чуя обернулся, замерла на месте и заинтригованно взглянула в ответ, однако вскоре в задумчивости опустила глаза ниже, а улыбка стала менее заметной, более понимающей. будь Тэффи ранимой, пожалуй, слова напарника задели бы её. — конечно, я понимаю. ваша работа делать мне больно, а моя — мешать мафии, — девушка слегка кивнула головой, которая наполнилась ненужными мыслями. если бы Чуя стал героем романа, то каким? поставила бы на сердцееда. но мир удивительный, и Чуя тоже. иностранка вдруг изумилась и слегка приоткрыла рот, как будто не ожидала такой поворот сюжета. а затем засмеялась громко и несдержанно, до мелких слезинок на ресницах. она беглыми шагами догнала молодого человека, поравнявшись с ним, невесомо провела ладонью по плечу и пробежала ещё несколько шагов. — Накахара, а вы занимательный. как я не заметила этого раньше? — заметить было трудно и не к месту, потому что это первая встреча, когда у них нет намерений убить друг друга. его фамилию Тэффи чуть ли не пропела, а остальное произнесла на чувственном вздохе. ему удалось впечатлить девушку своими извинениями. ей понравилось. она повернулась к мафиози лицом, но продолжила идти дальше, совершенно не видя дороги. — знаете, а кем бы вы были в романе? обаятельным и великолепным героем, который не оставлял бы равнодушными ни других лиц произведения, ни читателей. грешно любили, изредка целовали распятие, пылко отвечали, но оставляли своё сердце холодным, будто лёд. однако, есть в вас что-то ещё. — в один прыжок развернулась и сделала широкий шаг назад, чтобы наравне идти с напарником. мысленно отмечает, что он ниже примерно на десять сантиметров. — я не думаю, что у нас получится найти что-то полезное. сегодня не самый удачный день для меня, — загадочно посмеялась и продолжила идти. Chuuya. Накахара ухмыльнулся, глубже занося свои руки в карманы брюк. «Поцелована», значит — он довольно смеется в воротник рубашки, смешно щурится, лучинки морщинок собираются на его переносице. — А вот я — ничуть удачей не поцелован, — осклабился он, нервно перекладывая руку на верхушку своей шляпы. — С напарниками чего-то не везёт никогда. Они шли молча и чрезвычайно медленно, изредка прерывались на некий однобокий диалог: Накахара отчаянно пыхтел, сыпал колкостями, но всё без толку. Тэффи — скала, не поддавалась на провокации. Она его победила в игре, причём он не знал ни правил, ни наблюдал «карт» али «фишек» в руках — так он это трактовал, злил себя ещё пуще. Бросая взгляд через плечо, он заранее готовился проявлять неудовольствие, старательно пожимал губы.       Его взгляд скользил к её губам. Мягко скатывался в ямочку между щекой и крылом носа, спускался ниже, затекая в улыбающийся правый уголок её рта. Улыбалась она занимательно — оттого его так сильно привлекала эта её странноватая мимика. Да, в ней было что-то эдакое, что-то почти туманное, дымное — впервые Чуя нашёл олицетворение «девушки-загадки», которые строили ему глазки с телевизионных экранов. Но она скорее напоминала ему запутанные шарады, сканворды, а он их разгадывать не любил. Сама концепция кропотливого сидения над желтоватой книжкой с неточечным карандашом его не вдохновляла — Чуя был человеком, в руках которого всё горело таким ясным пламенем, что его расторопности оставалось только молча завидовать. Он был дельцом, работал — и его методы никогда не отличались осторожностью, а планы никогда не отличались особой продуманностью. Однако глуп он не был. Будь он хоть на толику конченным идиотом, давно бы лишился шкуры за свой недобрый нрав. — Занимательный? — «кто её учил так паршиво шутить?», — застонал исполнитель. После всего сказанного? Он? Занимательный?       Сказанное ею далее он прокрутил в голове, как проворачивают в голове яйца Фаберже или коллекционные бюсты национальных поэтов. Для себя он взял кое-что — стянул в голову лоскутным пледом. Странно цветистым, сшитым из платочков и обрывков натурального шёлка. Он не благодарил её, отрезал на корню, остановившись, чуть опустив голову: — Что ещё есть во мне? — он наклоняет сторону вбок. После короткой паузы, он выдыхает, надевая коронную улыбку — совсем не злую, не противную, эдакую щегольскую, всегда кусачую-кусачую. Обращается к ней со смехом, который клокочет в груди изорванным пухом свинцовой тучи. — Может бросим работу на сегодня? Сроки не горят. Я думал предложить пойти выпить. Отпразднуем наше «сторудничество», выпьем за то, чтобы оно было плодотворным. Сечёшь? «А потом я тебя обязательно выброшу. В канал», — заманчивая мысль вертелась на языке. Teffi. — это значит, что вы поцелованы чем-то другим. или даже кем-то, — девушка ответила беспечно, но с особой искренностью и убеждённостью в своей правоте. в себе Тэффи совмещала странную догадливость, но иногда до смешного глупое непонимание истинных намерений людей. возможно, здесь просто сыграла её женская сущность, но ведь посмотрев на Чую, легко предположить, что его могли часто целовать. пусть не удача, но женщины. часто голова Тэффи была забита чем угодно, но только не полезными мыслями о работе. девушка шла по дороге с какой-то легкостью. но она не парила, скорее раскачивалась в стороны, как кувшинка на поверхности воды. игриво постукивая каблуками строгих лодочек, Тэффи наклонилась корпусом вперёд и с лучезарной улыбкой посмотрела на Накахару, прищурив блестящие глаза. — надеюсь, что я стану для вас исключением. — и прошла дальше, выпрямившись. девушка точно поняла слова напарника, но предпочла отнестись к ним с великодушием и простотой.       Тэффи было весело. весело так, как и всем девушкам в компании привлекательного мужчины. она не была страннее тех дам, что сплошь становились загадочными натурами. она также нервно смеялась, говорила только намеками, гуляла при луне и ничего не ела за ужином. — да, что-то ещё, — снова поворачивается лицом к мафиози и слегка наклоняет голову в бок, думая о чём-то своём, за гранью понимания, — что-то занимательное. — заливается жизнерадостным смехом, продолжая путь рядом с Чуей. неужели она так скоро забыла о жестоких битвах с ним? — я ещё не распробовала, но вы показались мне тёплым, живым. возможно, вы даже не плохой человек. выслушав предложение, Тэффи не скрыла удивления, хотя едва ли для этой женщины было свойственно сдерживаться. — вы правда предлагаете мне провести вечер в вашей компании? — по игривой интонации девушки стало ясно, что она не против выпить с ним. не считала это предложение подозрительным. и Тэффи ошибочно сводит все к флирту, но почему-то с огорчением признает, что ей нечего ответить. и ей не нравится, когда её слова не волнуют чужое сердце, поэтому компенсирует игривым огоньком в глазах. — не смею отказаться. сегодня подходящий день для отдыха, — смотрит на романтично розовое небо и довольно улыбается своим мыслям. — можно я буду считать это вашей попыткой сблизиться со мной? — казалось, что Тэффи никогда не перестаёт улыбаться, но в её улыбке была искренность. на щеках горел живой румянец, а блики солнца игрались на опущенных ресницах. — я бы хотела этого. мне интересно, что вы за человек, потому как до этого мы встречались только в драке. — невинно хихикнула и открыла один глаз, с искринкой поглядев на Чую. она безжалостно играла с ним и все ради того, чтобы посмотреть на реакцию. Chuuya. Чуя на подобного рода женские штучки реагировал — будь это знакомый ему «типаж» — охотно: в людях он разбирался, пусть и не так тонко чувствовал настроение иных личностей или, самое главное, читал их намерения, но его навыков хватило бы сладить со стандартной девушкой. Тэффи — эдакая «иная» пугала его, пусть и он находил её привлекательной.       «Это у тебя, наверное, отбоя от поклонников не было, — хмыкнул он про себя. — Только не думаю, что они долго задерживались, когда ты отвечала на их знаки внимания». Её тон, мягкое-мягко переливистое хихиканье что-то живое тронул в нём, и он вытянулся пружиной, растянулся — привстал на носки от удивления. Её намерения были столь очевидны, [наверное, где-то глубоко в сплетении нервного волокна, ему хотелось бы верить, что он правильно трактует её поведение], и она соскользнула, — шагнула в своё искусное наступление, а Накахара не успел заметить, как в чутких ушах мягко отзвучал эхом её колокольный смешок. Улыбка не растянулась, не разъехалась в противоположные стороны скрипучими ставнями, она расцвела мелкими цветками сирени, прорывая бумажную кожу её губ.

Тэффи была прекрасна. Чуя — безнадёжен. — Я знаю место… неподалёку, — он сменил свой курс. Постепенно просторные улицы, застроенные складами и обветренными многоэтажками, сменили тесные коридоры районов, где никто и никогда не спит. Остаток дороги, он едва поддерживал диалог: был в себе. Переваривал это её особенное настроение, стирал большими пальцами как бы накрапывающий на невысоких скулах румянец и скрадывал всякую реакцию, поддерживая неторопливые ритмы высчитанного дыхания. Шаг — вдох. Шаг — выдох. Раз-два. Спотыкающееся сердце наконец выкраивает мгновение отдышаться с неровной дороги, сбавить обороты. Пуф — Накахара Чуя, снова мафиози. Улыбается, «пробует» свою коронную улыбку, снова срастаясь с образом хладнокровного ублюдка. Желчь копилась-копилась в его гландах, и он наконец чувствовал себя собой.       Вот он — готовый сжечь весь мир и себя вместе с ним, Накахара, славный малый, знающий толк в винах и драках. Не тот разнюнившийся слюнтяй, заглядевшийся в мрамор лица напарницы, соучастницы, прежде всего — врага. Он не мог об этом забыть ни на секунду, и это слово сидело на задворках, напоминало о себе перестуком каблуков изящных лодочек. — Дамы вперёд, — он подталкивает её к тенистому заведению, расположившемуся в узком коридоре меж двух домов в старом стиле. Вывеска была затёрта, было сложно разобрать написанное, но блестящие ржавые буковки читались по-французски. Напускная «изолированность» была сродни привилегии находится здесь и знать хотя бы самую малость о них.       Порт, где Накахара проводил свои рутинные будни, был обозрим отсюда с трудом, но ветер нёс солёный запах и влагу с привкусом металла — они были невероятно близки к нескольким складам, которые Мори любезно одолжил у своих конкурентов.       Он вошёл вслед за ней. В помещении горел приятный полумрак, желтоватый свет золотом играл на непокрытой барной стойке. Они были здесь абсолютно одни — Чуе лишь на мгновение стало жутко оставаться с ней наедине. Да ещё и наедине с алкоголем. — Как обычно, — он вскидывает руку, оправляет плащ, взбираясь на высоковатый стул. Хлопает по сиденью рядом с собой мягкой рукой в перчатке. — Не стой и закажи что-нибудь. Мы здесь надолго. Teffi. он так ничего и не ответил ей, чем вызвал у неё беззлобную усмешку на губах. Тэффи не считала молодого человека объектом для шуток, ей всего лишь было интересно наблюдать за ним, потому что это — одно удовольствие. чем больше девушка подбиралась к нему, тем быстрее разрушался образ хладнокровного мафиози в её глазах. о, нет, это далеко не так. Чуя пылал ярким огнём: выделялся на фоне остальных людей, завоевывал внимание к своей персоне, из-за чего его хотелось узнавать сильнее. Тэффи решила дать юноше время, поэтому неожиданно замолчала и направилась за ним дальше, с интересом осматриваясь вокруг. казалось, что смотрела куда угодно, но только не на молодого мафиози. она поймала себя на мысли, что её сильный напор и флирт могут озадачить Накахару, а хуже того — смутить. к чему им двоим смущение? конечно, трудно принять, когда с тобой заигрывает та, что ты хотел убить совсем недавно, да и она не лучше. флирт, как и убийство — работа тонкая.       девушке было любопытно, что за место откроет перед ней свои двери. ей думалось, что побывав там, сумеет сделать ещё парочку выводов о новом напарнике, который, признаться честно, волновал её сердце чуточку больше, чем положено. но просто интерес. ничего более, да? внимательным взглядом зацепилась за неброскую вывеску взглядом, однако быстро перевела внимание на Чую и обольстительно оскалилась. — а вы ещё и галантный, — метко стрельнула глазами и как ни в чем не бывало вошла в незнакомое заведение. Тэффи не часто посещала подобные места, однако она удивилась увиденному, потому что... ожидала более новомодное и менее красивое место. представить здесь Накахару было очень даже просто. — атмосферное заведение, — на выдохе произнесла девушка и села возле Чуи, оставив клатч на барной стойке. на мгновение Тэффи задумалась, а затем на лице появилась привычная улыбка. — я предпочту начать с красного вина, а дальше — как получится, — сделала смелое заявление девушка и повернулась к мафиози, подперев подбородок рукой. — наши отношения развиваются даже слишком стремительно, не находите? кто знает, что нас ждёт через несколько часов. — опять этот игривый взгляд. её поведение напоминало игру, но какую? определённо «кошки-мышки.» и иностранка точно отдавала всю себя игре, наслаждаясь процессом. бросалась с головой и не думала о последствиях. иначе как объяснить то, что она согласилась выпить с малознакомым мужчиной, имея не самые лучшие отношения с алкоголем? Тэффи просто не умела пить. — Накахара, могу я задать вам один вопрос? а сколько вам лет? вы ещё молоды и прекрасны, но есть в вас несвойственная молодым людям осознанность. — впрочем, это неудивительно с такой-то работой. тихо усмехается своим мыслям.       вела игру Тэффи умело. она подхватила бокал вина и поднесла к своим губам, не отводя взгляд от Чуи ни на миг. Chuuya. — Что нас ждёт через несколько часов? — фраза ёкнула под сердцем, он засмеялся и бокал в руке, который он так бережно тянул к своим губам с частотой «глоток в секунду», мягко отклонился в сторону, расплёскивая содержимое. Он поперхнулся этим чёртовым вином, нервно поставил его на гладко полированный кедр, служивший им стойкой. Стянул с себя шляпу, обмахивая пятно на рубашке и жилетке. Перчатки — мокрые, пропитанные запахом напитка, тоже пришлось отложить в сторону. Для него это была не первая испорченная жилетка, но сама ситуация, очевидно ставящая его в неловкое положение, злила и смешила — всё в месте мешалось эдакой коликой в животе. — Знаешь о чём я думал? Выкинуть тебя в океан. Если ты не против, то я постараюсь придерживаться плана, — съязвил он, закидывая ногу на ногу.       Бармен суетливо подтёр винные капли, автоматически подлил ещё в бокал, подвешенный на протянутой руке. Чуя осушил его в секунду, но признаки хоть какого-то малюсенького опьянения были неразличимы. Он свесил плащ и сидел почти обнажённым, лишившись своей обыденной и многослойной «экипировки». — Мне 22. Осознанность — дело наживное, а вот ты… — он придвинулся к ней, проскользив по поверхности стойки, положив голову на сплетение пальцев. Полагаю, что вы думали об этом. Думали, мол, где же опьянение, и есть ли дно у этого бурдюка? Где же эйфория, чувство жара, приливающее к щекам, и ощущение вседозволенности, почти лихое, с диковатым задором? Получите и распишитесь. Здесь оно, родимое. — Твоя компания, кажется мне, не впервые водит дела с людьми из мафии, держишься в бою ты отлично, что странно, ведь ты… — он осёкся, расплылся в глуповатой улыбке. — Ну, понимаешь… Не создаёшь вид… Слова путались в голове: он очевидно хотел её назвать «холодной сукой», но не исключал факт её возможного притворства. Да и вела она себя как раз согласно его нарицательному словосочетанию — странно улыбалась, чувствовала себя «рассказчиком» сей истории, глазам Накахары казалось какой-то вечно лишней. Наблюдающей. Уже пишущей отчёты своим более адекватным коллегам, трезвонящей во все инстанции: «Это он — это Чуя!» В некотором роде она ясно обозначила свои намерения, да и Мори — их расчётливый и вечно мыслящий глава — читал людей как открытые книги. И он просил его вкрадчиво, в полголоса «не беспокоиться ни о чём». Особенно о ней, о Тэффи. Просил забыть о ней, просто и легко отпустить в Америку, как только союз разорвётся. Но какое-то недоверие сидело в нём злой вредной птицей. Он подлил её ещё вина, отобрав бутылку у бармена в летах, который никак к этому не отнёсся — отошёл, записал что-то в блокнот и вернулся к протиранию бокалов с плоским дном, в которых обычно разные толстосумы и затюканные клерки пьют дорогущий (или не очень дорогущий) скотч. Ему внезапно захотелось скотча, но Чуя подавил в себе эту идею — ему хотелось добраться до апартаментов на своих двоих. — Меня твоя манера говорить… Слегка поэтическая, ну знаешь… — он протянуто вздохнул. На мгновение повисла пауза — он наполнил её бокал согласно установкам этикета. — Бесит. Создаётся впечатление, что тебя воспитали не просто на французских романах века восемнадцатого, но и с пистолетом в руке.       Он коснулся её запястья случайно, непреднамеренно. Атлас белый, ничуть не шёлк — благородный, пронизанный теплом. Такой была её кожа. — Странная у тебя способность, — внезапно задумчиво протянул он, не скрывая раздражения в голосе. Ему было завидно. Он ведь полагал, что один такой, хм, исключительный.

«Мори-Мори, просто поверь, что ты создал самую разрушительную пару во всей Вселенной этим чёртовым вечером». Teffi. смех Чуи стал настоящей неожиданностью сегодняшним вечером, который становился только приятнее. его смех отозвался в сердце девушки с неизвестной теплотой, заполнил каждую клеточку тела этой негой. и это застало врасплох Тэффи, которая, кажется, была в этой жизни готова ко всему и знала ответы на все. но смеющийся образ мафиози вызывал бурю тепла и волнение бескрайней нежности. девушка встрепенулась, растерянно отвела взгляд в сторону и смущенно потёрла тонкую шею, поймав себя на мысли, что слишком долго смотрела на Накахару. будто заворожённая.       Тэффи понадобилось несколько мгновений, что вернуться в игру. она изобразила хитрый взгляд, даже с насмехающейся остротой, но компенсировала его нежной улыбкой на устах. подперла щеку рукой, наклонила голову и внимательно посмотрела на молодого человека. она хотела скрыть тихий смех, однако выходило все равно плохо. Чуя удивлял. — простите, Накахара, я не ожидала, что мой вопрос вызовет у вас столь бурную реакцию. могу заплатить вам за химчистку, — победно усмехнулась девушка и резво опустошила бокал вина, закинув голову назад и встряхнув длинными волосами. прикрыла глаза и довольно промычала от изысканного вкуса. облизнулась и перевела взгляд с бокала на Чую, широко улыбнувшись до боли в щеках. — ещё не вечер, так что я буду надеяться, что вы измените своё решение и придумаете мне учесть погуманнее. — где-то она взяла уверенность, что новый напарник так не сделает. разве что, Тэффи сама не попросит толкнуть её в океан, а такое вполне может случиться. после первого бокала последовал легкий румянец на щеках, более раскрепощенная поза и шальной блеск в глазах. — я старше вас на четыре зимы. — невзначай говорит она и заметив, что мафиози садится ближе, поддаётся вперёд и тоже приближается. заинтригованно хлопает глазами и ждёт. о, Тэффи нравится слушать о себе. ей интересно, что о ней думает Чуя. — мою организацию нельзя отнести ни к добру, ни ко злу. она придерживается некого нейтралитета до тех пор, пока нам не заплатят. поэтому мы ведём дела с теми, у кого много денег. у мафии — много. — соглашается девушка и кивает головой. — не создаю вид профессионала? — заливается смехом Тэффи, а сама понимает, что хотел сказать Накахара. она действительно может озадачить своим поведением, оттого и интереснее слушать о себе. чужестранка не притворяется, просто любит игры. однако, первый раз она задумалась. — я не могу дать вам ответ, Накахара. я просто такая, какая есть. — беспечно пожимает плечами и немного отстраняется, чтобы взять уже наполненный бокал и сделать пару больших глотков. — но разве мы не похожи? по вам ведь тоже не скажешь, что вы работаете на мафию. от вашего босса у меня мурашки по коже, скажу без обмана. он — да, очень похож на мафиози, — задумчиво прошептала Тэффи и посмотрела куда-то в сторону. словно вспомнила о чем-то не самом приятном, но её глаза зацепились за Чую и на губах расцвела спокойная улыбка. — а вы не такой. от вас не холодно. — отвечает снова поэтично, что так бесит Чую. он продолжает подливать ей вина в бокал, а она не против.

Чуя хочет уйти отсюда на своих ногах, а Тэффи не знает меры. — правда бесит? по-другому я не научилась говорить, но уверена, что вы скоро привыкнете. да и говори я обыкновенно, обратили бы вы внимание на мои слова? — отвечает в своей манере, но когда чувствует прикосновение, вновь теряется и кусает себя за внутреннюю сторону щеки, потому что это происходит. Тэффи вздрагивает, по телу бегают мурашки. хочется удержать чужую руку подольше.       хватает бокал дрожащими пальцами и одним махом опустошает его. неужели нервничает? блеск в глазах становится вульгарно пьяным, а щеки пунцовыми. вопросительно подглядывает на мужчину и издаёт тихий смешок. — ревнуете? — растягивает сладкие от вина губы и плавно крутит в руке бокал. — мужчины... — на выдохе произносит Тэффи и тихо смеётся про себя. — во всем вы хотите быть первыми, единственными, такими неповторимыми. — её язык уже заплетается, говорит она тихо, медлительно, почти мечтательно. решительно отодвигает от себя бокал и делает новый заказ у бармена. — а вы можете сделать мне какой-нибудь коктейль с виски и добавить туда лимончика? — просто она, кажется, видела такое на официальных мероприятиях. — сейчас я напьюсь до головокружения, а потом можем сходить к океану, если захотите. попробуете меня утопить. — хихикнула невинно Тэффи и повернувшись к мафиози, устало положила голову на стойку, словно та весила тонну. она не сводила туманного взгляда с Чуи. сейчас он был нереально красив.