18. Солнце непременно взойдет
14 февраля 2021 г., 12:57
Солнечные лучи уходящего солнца бегали по белым стенам комнаты, привлекая внимание Амали. Гончая, высунув язык, словно котенок, играла с солнечными зайчиками, бегая от одного к другому.
Лале, иногда отвлекаясь от своего занятия, с улыбкой смотрела на собаку. После той ссоры с Владом, она стала ее самым близким другом. Шахи хатун первое время была категорически против животного в гареме, но взвесив все «за» и «против» согласилась.
В конце концов, лишь в ней Лале могла найти покой, кой раньше в гончей находил покойный шехзаде Хасан. Шахи хатун всегда удивлялась их схожести в мировоззрении и характере. Он был не только ее кузеном, но и лучшим другом, которому она могла рассказать все что угодно. Его смерть сильно подкосила ее, но Лале смогла справиться, когда поняла, что она в этом мире не одна и рядом есть двое юношей, готовых протянуть ей руку помощи.
Несмотря на то, что женщина всегда была против ее общения с Владом и Аланом, каждый раз, на протяжении этого месяца она с грустью смотрела на юный поникший лик девушки. Брюнет продолжал игнорировать её, абсолютно не разобравшись во всей ситуации, а рыжий должен был вернуться завтра. Новость о том, что Лале увидит своего лучшего друга уже меньше, чем через сутки окрыляла её. Она успела ужасно соскучиться по своему хитрому и всегда весёлому приятелю. Он тот самый солнечный лучик, который осветит собой все эти ужасные дни.
— Ты пойдешь встречать завтра Аслана с похода? — словно прочитав мысли Лале, спросила Шахи хатун, вышивая какой-то сложный узор на белой ткани.
— Конечно, — с придыханием произнесла Лале, откладывая свою практически идентичную работу в сторону. — Я так скучала по нему. Слышала от Али-бея, что следующий поход состоится через год. К тому времени Аслан станет прекрасным янычаром, а в будущем — главнокомандующим отрядом. Я уверена в этом.
Шахи хатун устало улыбнулась, наблюдая гордость за друга на лице своей воспитанницы. Их связь крепка и никто не сможет её разорвать.
— Аслан хороший парень, — кивнула головой женщина, орудуя иголкой. — Он смышленный и храбрый, понятное дело, почему он так нравится Заре, — улыбнулась вновь она и Лале против воли, тоже улыбнулась.
— Зара тоже будет его встречать, — произнесла девушка. — Она наконец переборола себя и решила признаться в своих чувствах. В конце концов, я все время замечала, как он тайком наблюдает за ней. Поэтому уверена, что у них всё взаимно.
Для Лале этот разговор был чем-то из разряда странного. Она никогда не разговаривала с наставницей на такие темы. Что уж говорить, она никогда с ней не делилась своими мыслями, не выходя за рамки «наставница-воспитанница».
В её голове теплилась надежда: неужели Шахи хатун всё-таки поняла, как ошибалась насчёт ее друзей, считая их лишь пленниками, которые не могут быть приятелями из-за разного уровня.
— Влад продолжает молчать? — осторожно поинтересовалась женщина.
Лале вздрогнула от этого вопроса и ее солнечное настроение пропало. Упоминания о Владе весь этот месяц напрягали её. Брюнет не разговаривал с ней больше, после той ссоры. Он не избегал ее, а просто делал вид, что её не существует. Хатун злилась на него: он уже взрослый парень, а своим поведением похож на пятилетнего ребёнка. Первые дни, когда она снова хотела с ним поговорить, он лишь бросал на нее равнодушный взгляд и уходил, даже не выслушав.
Она помнила, как в тот день хотела отдать ему портрет, который рисовала несколько месяцев. Но узнав о горе Влада, тут же побежала искать, пытаясь утешить. Видимо, все было зря. А тот портрет она так и не отдала. Он одиноко лежал среди учебников, рискуя быть найденным кем-то из служанок, или не дай Аллах, учителями и султаном Мурадом.
— Все наладится, — Шахи хатун осторожно накрыла подрагивающую ладонь девушки своей ладонью, давая ей поддержку. — Не переживай и ложись спать. Тебе нужно много сил — Ходжам Мустафа не отпустит тебя раньше положенного времени. На сегодня ты хорошо поработала, поэтому лучше отдохни. Уже поздно.
Девушка не стала спорить и кивнув, подошла к небольшому столику с зеркалом. В маленькую, аккуратную шкатулку она сложила серьги, кольца и свой кулон, в виде тюльпана — символа Османской династии, который достался Лале ещё от матери.
Амали все это время терлась об ее ногу, привлекая к себе внимание и Лале, почесав ее за ушком, позволила лечь гончей на кровать, в ногах. Собака с воинственным видом наблюдала за дверьми, готовая в любой момент напасть, если кто-то посмеет потревожить сон ее хозяйки.
*****
Делая вид, что внимательно слушает новую тему урока Ходжам Мустафы, Лале думала лишь о том, что время идёт с невероятно медленной скоростью. Урок длился целую вечность, а хатун не терпелось выбежать из душного класса, навстречу к своему лучшему другу, который с минуты на минуту должен прибыть в столицу, а затем и во дворец Топкапы.
Когда Ходжам Мустафа оповестил об окончании урока, то Лале одной из первых выбежала из класса. Открыв дверь, ее тут же привычно ослепило солнечными лучами. Прищурившись, она оглядела территорию, к сожалению, не находя отряда янычар и новобранцев, зато замечая Влада, стоявшего недалеко и видимо, тоже ожидавшего появления рыжего друга.
Решившись в очередной раз с ним заговорить, Лале тихо подошла к нему со спины и встала по левую руку, не поворачивая головы в его сторону, но отчётливо чувствуя на себе взгляд серых, как грозовое небо, глаз.
— Здравствуй, Влад, — произнесла она, мысленно восхищаясь собой и своей силой воли, ибо ее голос даже не дрогнул.
— Здравствуй, — кивнул брюнет, впервые за этот месяц заговорив с ней.
Появилась тягучая, неприятная тишина. Они не знали, что сказать друг другу спустя месяц молчания. Оставалось лишь молча ждать прихода отряда. На улице постепенно стали собираться ученики, разговаривая между собой в небольших компаниях. Они краем глаза наблюдали за наследником Валахии и госпожой Османов, гадая, почему они стоят рядом.
Когда неподалёку послышалась шаги, Лале заприметила весь отряд, пытаясь из огромной толпы молодых парней разглядеть рыжую макушку. Бросив эту затею, она стала ждать, когда они приблизиться к ним. Влад тоже бегал глазами от одного новобранца к другому и тоже не находил знакомого лица.
Али-бей, который возглавлял поход, заприметив Лале и Влада, подошёл к ним и поклонился перед Лале. Нестройным хором за ним то же самое повторили и янычары. Лале продолжала разглядывать парней, все так же не находя Аслана.
— Вы и ваши янычары — отважные воины, — начал Влад. — Надеюсь, поход прошел удачно?
— Ин Ша Аллах, — кивнул Али-бей. — Мы смогли победить разбойников, сражаясь день и ночь, однако, не обошлось без жертв.
Лале посетило нехорошее предчувствие и, громко сглотнув, она спросила, стараясь унять внутреннюю дрожь.
— Много раненных?
— К сожалению, да. Некоторые ребята получили тяжёлые ранения и теперь лежат в лазарете. Но не переживайте, они поправятся и встанут на ноги.
— Это хорошо… — тихо ответила Лале, снова оглядывая отряд. — Но…я не вижу Аслана? С ним все в порядке? Он не ранен?
Али-бей заметно напрягся, закусив от волнения губу. Его взгляд метался из стороны в сторону, останавливаясь на чем угодно, только не на черных глазах девушки. Она сделала шаг вперёд, сама заглядывая в глаза мужчине.
— В чем дело?
Мужчина, наконец, взглянул в глаза хатун. Он молчал, пытаясь собраться с мыслями. Тем временем толпа парней позади него расступилась, и вниманию Лале предстали носилки, которые с двух сторон тащили два парня. Взглянув на пострадавшего, лежавшего в них, хатун разглядела знакомые, рыжие волосы.
— Аслана больше нет, — произнес Али-бей и эти слова послышались для хатун как гром, среди ясного неба. — Он покинул этот мир.
Воздуха стало катастрофически мало. Лале не видящим взглядом смотрела на носилки прижав руку ко рту. Али-бей продолжал что-то говорить, но она не слышала его. Не слышала ничего вокруг. Где-то в районе сердца больно заныло. Не желая верить в эту ужасную новость, она осторожно направилась к лежавшему парню. Его рыжие волосы разметались по сторонам, веки закрыты. Со стороны можно было подумать, что он спит. Но увы, он уснул вечным сном. И больше никогда не проснется.
Руки подрагивали, когда она стояла над его телом. Из горла раздался то ли всхлип, то ли смешок. Не обращая внимания на посторонние звуки, она пыталась услышать его дыхание. Ей это не удалось. Девушку прошибло странным ударом отчаянного веселья. Она звонко рассмеялась, захлебываясь слезами, не обращая внимания на удивлённых янычар. Лишь Влад смотрел на нее с сочувствием.
— Что это с ней? — удивлённо спросил у него Али-бей, наблюдая за девушкой. — Я думал, он был ее лучшим другом.
— Защитная реакция, — с выдохом ответил ему Влад, пытаясь сдержать эмоции.
Смех перерастал в истерику, Лале упала на колени и дрожащими руками ощупывала широкую грудь парня, в надежде почувствовать удары сердца. Она полностью обратилась в слух, в надежде услышать заветные: Тук. Тук. Тук.
— Открой глаза, Аслан… — всхлипнула она. — Пожалуйста, открой глаза…
В отчаянном порыве она положила голову на грудь друга, судорожно сжимая ткань его рубашки. Резкий спазм сдавил горло. Стало нечем дышать.
Она закричала, разрезая ужасающую тишину. Закричала на всю округу, да так, что с деревьев взметнулась стайка черных ворон. Кричала несколько секунд, до сорванного голоса. А потом вновь разрезала тишину, уже надрывисто крича его имя.
— Аслан! — её жалобный, просящий крик навсегда останется в памяти у янычар. — Не оставляй нас, слышишь?! Не смей!
Дальше все было как в тумане. Крепкие руки Влада, оттаскивающие её от тела. Истерики, отчаяние, а затем и безразличие. Нет, Лале не полегчало. Душа так же продолжала надрываться, заключённая в её аппатичном теле. Просто она перестала на что-либо реагировать. Единственным лучиком света стала Амали. Лале часами сидела с ней в комнате, чесала ей бочок и вспоминала каждый миг, проведённый вчетвером. Лале была готова поклясться, что порою, в бездонных глазках собаки плескалась черная тоска.
Примечания:
Кушаем стекло, мои хорошие🗿💔
Не забывайте оценивать фанфик и писать отзывы✉️
Вам не сложно, а мне приятно ✨❤️
