По ту сторону памяти

      Белый снег за окном слегка блестел под слабыми лучами солнца. Метель закончилась, и уже несколько дней на улице воцарилась тишина и спокойствие. Тепло не приходило, но сильных морозов уже не было. Оставалось лишь дождаться весны, и Лале была уверена, что с её приходом всё изменится в лучшую сторону.       Девушка приходила к Владу всю прошедшую неделю, проводя с ним много времени. Они разговаривали на мирные темы, не затрагивая ссору и прочие неприятности. Лале рассказывала о своей матушке, Влад — о Родине и семье. Часто думали о будущем — Влад непременно станет правителем Валахии, а Лале, несмотря на предстоящую свадьбу, что была на время забыта, будет рядом с ним. Теперь, когда все недопонимания остались позади, они поняли, что в этом мире они самые близкие друг другу люди.       Влад невзначай спрашивал о Раду, его состоянии. Лале рассказывала ему о том, как чувствует себя младший принц. Уже спустя неделю мальчику стало лучше, и его пребывание в лазарете закончилось, чему он был несомненно рад. Лале приходила к Владу каждый день, ожидая, что он наконец встанет с кровати, выздоровеет окончательно. Болей было всё меньше, и его состояние улучшалось. В жизни девушки начинало всё налаживаться.       В этот зимний день Лале находилась у султана Мурада. Дядюшка позвал её к себе, чтобы поговорить на какую-то тему, и хатун, не смея перечить, пришла к нему, собираясь после разговора вновь навестить Влада.       Мужчина сидел за большим столом, читая приказы и ставя печать с помощью горячего сургуча. Когда Лале подошла ближе, султан отвлекся от бумаг, и слегка улыбнулся девушке. Время добавило ему морщин, но серьёзное выражение лица султана Мурада не изменилось. Лале не понимала, как у такого благоразумного человека мог родиться ужасный сын. Её старшие братья, которые лежат в гробницах, непременно были бы справедливее и милосерднее Мехмеда. — Лале, ты с каждым днём становишься всё краше. Да хранит тебя Аллах, — мужчина поднялся из-за стола и по-отечески обнял племянницу. — Как же ты быстро выросла, мой тюльпан. Расцвела, словно бутон. И именно сейчас, как никогда, ты похожа на свою мать.       Он погладил щеку девушки, и Лале слегка улыбнулась. Взгляд мужчины был красноречивее слов, в нём собралось огромное количество эмоций: тоска, боль от утраты и ужас новой потери. Он боялся потерять и племянницу. Похоронив любимую женщину, родную сестру и троих сыновей, сердце мужчины вряд ли выдержит, если Лале погибнет. Дай Аллах, её судьба будет иной, нежели у Айше. Больше всего на свете он желает племяннице счастья, и не смотря на все её протесты, уверен, что свадьба с шехзаде Мехмедом — именно то, что нужно для её благополучия. — Если позволите, я бы хотела завтра навестить гробницу матери, — произнесла девушка, закусив губу.       Султан слегка улыбнулся и обратил внимание на кулон, висящий на шее девушки. Украшенный камнями, он поблёскивал под лучами солнца, выявляя форму алого тюльпана. — Конечно, — кивнул султан Мурад. — Я тоже приду, — и слегка поддев пальцем украшение продолжил. — Этот кулон принадлежал твоей матери, ты это знаешь. У неё было множество украшений, но самым любимым оставался этот тюльпан. Уж и не знаю, чем ей так нравилось это ожерелье, но она искренне считала, что это символ любви. — Символ любви? — не поняла хатун. — Я не могу знать наверняка, но думаю, этот кулон подарил Айше твой отец, — ответил Повелитель. — Честно сказать, я не верил в их чувства, поэтому был против их отношений. Айше умоляла меня выдать её за него замуж. Я долго не соглашался, но в итоге сдался, о чем пожалел очень скоро… — мужчина задрал голову вверх, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. — Больше я не допущу такой ошибки. Ты выйдешь замуж за Мехмеда, потому что он — самый наилучший вариант, — девушка хотела возразить, но султан перебил её движением руки. — В любом случае, быть его женой лучше, чем какого-то старого Паши или безродного проходимца. — Дядюшка… — Давай не будем вновь заводить эту тему, Лале, — вздохнул мужчина. — Моё решение не изменится. Выйдя замуж за Мехмеда, ты будешь в полной безопасности и тогда я смогу со спокойной душой уйти в мир иной, зная, что ты в порядке и тебе ничего не угрожает.       Девушка сильнее закусила губу, неосознанно наматывая прядь волос на палец. Это движение было присуще Айше, и султан Мурад вновь вспомнил о своей любимой сестре. — Ты очень на неё похожа, — начал он. — Лицом похожа, твой взгляд и улыбка напоминают её, — взор был направлен на хатун, но смотрел мужчина будто сквозь неё. — Да подарит Аллах тебе долгие годы жизни. Да не лишит нас твоего дыхания. — Иногда по ночам мама мне снится, — тихо прошептала Лале. — Она гладит меня по голове, заплетает волосы и поёт колыбельную. Мне так её не хватает, — хатун обняла себе за плечи. — Я тоже скучаю по ней, мой тюльпан, — мягко ответил ей султан, слегка обнимая. — Очень скучаю.

*****

— Мерве-хатун, прикажи поварам приготовить много сладостей. Я намерена угостить ими всех девушек в гареме, — сказала Лале, стоя рядом с калфой. — Какие в предпочтении, госпожа? — Щербет, сваренный из отборных цветов в дворцовом саду, — задумалась девушка, и принялась загибать пальцы, перечисляя: — Халва, козинаки, рахат-лукум, миндаль и нуга. Остальное по мелочи. — Как скажете, — кивнула Мерве. — Разрешите идти? — Иди, — ответила Лале и дождавшись, пока хатун выйдет, сорвала покрывало с холста, рассматривая портрет девушки, чей взгляд был добрым и отзывчивым, но на глубине таилась тихая печаль. — Сегодня всё точно будет хорошо, — прошептала девушка сама себе, воинственно сжав кулаки. Когда она вышла, улыбчивая девушка, изображённая на портрете, будто смотрела в сторону двери, желая своей живой копии удачи.       К покоям Влада хатун летела, словно на крыльях. Влад практически излечился, и по словам лекаря, сегодня сможет подняться на ноги. Эта новость стала единственной радостью в жизни Лале за последние года. Больше они не расстанутся. Не будут отталкивать друг друга. Ошибки, которую допустил Влад три месяца назад, они больше не совершат.       У покоев Валашского принца было большое скопление людей. Среди них были Паши, лекари и несколько девушек из гарема. Стоял гул, словно в пчелином улье. Лекари спорили между собой, Паши хмурились. У окна Лале заметила Раду. Он задумчиво смотрел на улице, обняв себя за плечи. Осторожно направившись к нему, девушка встала сбоку от мальчика, привлекая внимание к себе. — Доброе утро, — улыбнулась она. — Давно тут такой шум происходит? — Доброе, Госпожа, — вздохнул мальчик. — Уже около часа. Не могут придти к единому решению, и поэтому спорят.       Голоса стали громче, поэтому Лале решила вмешаться. Её появление, которое до этого не заметили, дало эффект — мужчины замолчали, склонив головы перед племянницей Султана. От толпы девушек отделилась Зара и придержав Лале за локоть, тихо произнесла: — Госпожа, идёмте, нам здесь сейчас нельзя находиться.       Лале усмехнулась. — Что значит «нельзя», Зара? Ты мне запретишь?       Девушка замялась, опустив голову, а Лале тем временем вновь обратила внимание на мужчин, рассматривая всех, но не задерживаясь взглядом ни на ком. — А Влад где? — поинтересовалась она. — Я надеюсь, он уже здоров? — в ответ раздалась тишина. — Да?       Все понуро опустили головы и упрямо молчали. В груди Лале сжалось сердце, а внутренности скрутило узлом. Улыбка пропала с её лица, и девушка, в миг подойдя к двери, грозно уставилась на стражников. — Отойдите. — Простите, Госпожа, но туда нельзя, — ответил ей один из них.       В горле появился ком, перекрывая дыхание. В её голове появлялись разные ужасы, пугающие до чёртиков. Злость мигом охватила девушку. Она подняла голос, сдерживаясь, чтобы не залепить обоим пощёчины. — Отойдите, — требовательно повторила она, и наплевав на них, принялась пробираться к двери. — Отойдите, сказала, а то головы отрублю!       Зара вновь подскочила к Лале, и потянула на себя, крепко держа ее за локоть. — Госпожа, туда нельзя! — Отпусти меня, Зара! — вскрикнула Лале, пытаясь освободиться от хватки. — Я должна увидеть Влада! — Стража! — раздалось за дверью, и их в тот же миг открыли, показывая Лале ужасающую картину.       Двое лекарей выходили из покоев, снимая с головы чёрные клювы, которые защищают от заражения. Один из лекарей стоял возле кровати Влада, которую было видно из коридора. Лале словно в замедленной съёмке увидела, как врач провел рукой по лицу Влада, а потом… накрыл парня покрывалом, скрывая полностью его лицо. — Госпожа, пожалуйста, пойдёмте, — умоляла её Зара, но Лале, почувствовав слабость в ногах, осела на пол, чувствуя, как по щекам слезы льют ручьём. — Госпожа!       В сердце образовалась чёрная дыра, затягивающая всё на своём пути. Оттуда нельзя вырваться, нельзя сбежать. Чтобы ты не делал, как бы не прятался — тебе от неё не избавиться. Она будет преследовать тебя везде. А выгнать её из сердца уже вряд ли будет возможно.       Множество мыслей пронеслось в её голове. Когда она только почувствовала частичку счастья, спокойствия, жизнь повернулась на 180°, выявляя другую сторону медали.       Её пытались поднять и поставить на ноги, но девушка будто не замечала вокруг себя никого. Она глядела перед собой, в пустоту, лишь на миг, вновь разглядев тело парня, за толпой людей, что окружили её.       Вновь привести её в чувство смог Раду, присев рядом с ней на пол. Лале долго рассматривала его, а затем зарыдала в голос. Прильнув к нему, она крепко-крепко обняла его, захлёбываясь слезами. То, что Раду тоже начал плакать она поняла, почувствовав влагу на своём плече. Она впервые видит его слёзы, и от осознания, что причиной стала смерть старшего брата, ей хотелось реветь ещё сильнее.       Сама Лале все свою сознательную жизнь не давала себе лить слёзы. Поводов в её жизни было много, но она твердо держалась, упрямо не проливая ни слезинки. Смерть Аслана подкосила её. Шахи-хатун переживала за её моральное состояние, поэтому весь месяц находилась рядом. Для Лале слёзы не были свойственны, но последние месяца она плачет почти каждый день.       Сейчас же горло вновь болит от отчаянного крика, как тогда, в тёплый осенний день, когда девушка потеряла часть своей души. За окном вновь началась метель, солнце скрылось за зимними облаками, и светило не так ярко, как было совсем недавно.       Двери в покои открыли шире и двое стражников на носилках, с двух сторон вынесли бездыханное тело Влада. Лале в миг поднялась на ноги и подскочила к ним, намереваясь открыть его лицо и убедится, что это действительно он. Этого не может быть. Здесь какая-то ошибка. Влад не мог уйти, оставить её. — Госпожа! — оттащил её великий визирь, отец Сафие. — Лале-хатун, возьмите себя в руки! — Я хочу увидеть Влада, — охрипшим от крика голосом прошептала она. — Дайте мне его увидеть!       Мужчина ещё какое-то время хмурился, смотря на девушку, но в итоге кивнул, отпустив её. Он знал, как сильна была их дружба. Увидеть его в последний раз — единственное, что он может исполнить для неё.       Вновь подбежав к носилкам, она сорвала ткань, и взглянула на его бледное, неживое лицо. Несмотря на шум вокруг, Лале успела услышать тихое, едва слышное дыхание. Подскочила к лекарю, и сдержалась, чтобы не схватить его за грудки. — Вы же обещали мне, Омер Эффенди! — вскрикнула она. — Обещали, что никогда, ни при каких обстоятельствах не убьёте его! Он ещё жив, а вы уже хороните его! — Да послушайте вы, Лале-хатун! — поднял голос и лекарь. — Он едва дышит. Ему осталось не больше часа, когда его привезут в Валахию, он будет уже мёртв. Он обречён, как вы не понимаете! Сейчас он даже не слышит нас, его организм умирает с каждой секундой. Нам нужно вернуть его тело в Валахию, дабы его похоронили рядом с его семьёй. Он не выживет ни при каких условиях. Один час — его предел. И его душа отправится в мир иной. Я не в силах что-либо сделать…       Воздух со свистом вырвался из лёгких, Лале вновь подошла к Владу. Долго смотрела на его бледное лицо. Рассматривала всегда нахмуренные брови, мужественные черты лица, небольшой шрам над губой. А затем, не обращая внимания на остальных, наклонилась и поцеловала его.       В её голове часто рисовались образы, как произойдёт их первый поцелуй. Как она расскажет ему о своих чувствах, и он ответит ей тем же. Она планировала признаться сегодня, ведь думала, что он встанет на ноги и у них всё наладится. — Я люблю тебя, — еле слышно прошептала она, но Влад вряд ли это услышал. Сняв с шеи ожерелье, она намотала цепочку на руку парня, а сам кулон, в виде тюльпана, вложила в его ладонь.       Она стояла словно статуя, провожая взглядом парня и долго рассматривая, как его уносят всё дальше и дальше по коридору. Все должно было быть совсем не так. Всё вновь произошло не так, как надо. Весёлый праздник, который должен был состояться сегодня, превратился в похороны не только её возлюбленного, но и ещё одной части её сердца.       Влада давно уже унесли, но девушка продолжала стоять. Она чувствовала, как внимание всех собравшихся обращено на неё, но ей не было до этого никакого дела. Её лицо, словно маска, было спокойно, и если бы присутствующие не видели, что происходило недавно, подумали бы, что у хатун холодное сердце. — Госпожа… — тихо прошептала Зара. Лале, не обратив на неё внимания, потянулась к своей причёске, снимая синий платок, в тон подходящий к её платью. Развернувшись, она направилась прямо по коридору, опустив руку с платком вниз. Он касался пола, а сама девушка шла с неестественно прямой осанкой. Её мысли были далеко отсюда, ладонь непроизвольно разжалась и платок выпал, плавно ложась на пол синей волной.

*****

      Влад элегантным движением поправил пиджак, расслабил галстук и присел на софу, стоящую напротив Лайи. Он не торопился начинать рассказ, рассматривая лик девушки. Этот задумчивый взгляд, заставил её засмущаться. Он смотрел так, словно хотел увидеть её душу. Она согласна открыться ему, если он в ответ откроется ей, и наконец перестанет жить с синдромом «пусть будет хуже мне, чем остальным», как это однажды сказал Лео. — Что ты хочешь узнать, Лайя? — наконец произнёс Влад, нарушив тишину. Прямая осанка, серьёзный взгляд — всё это исходило от него всегда, и к этому уже привыкли абсолютно все. Тогда почему ей сейчас так неловко? Почему кажется, что перед ней не тот Влад, которого она знает? — Так сразу и не соберёшься, — нервно усмехнулась она, задумываясь о том, что хочет знать. — Для начала мне бы хотелось знать причину моего нахождения здесь. — Ты же сама пришла сюда, — мужчина задумчиво подпёр подбородок кулаком, усмехаясь. Он будто специально пытается её запутать, уйти от темы. — Ты знаешь, что я имею ввиду, — не медля бросила Лайя. — Я хотел нашего воссоединения, кажется, я уже говорил тебе про это, — ответил ей Влад.       Лайя скрестила руки на груди, готовясь к спору. — А что было бы, если бы мы отказались переезжать сюда? — поинтересовалась Бёрнелл. — Что бы было, если бы мы вообще не переродились? Ты бы продолжал искать наши лица среди прохожих? — Да, — ответил ей Дракула. — Я знал, что есть вероятность того, что мы вообще не встретимся. Но жизнь — довольно интересна, она смогла собрать нас в другой стране, далеко от ваших с Лео городов. Я даже представить не мог, что обычные каникулы в Румынии помогут нам встретиться. Что же касается вашего отказа — я бы просто отпустил вас. Не имею привычки насильно держать людей возле себя, об этом я тоже уже говорил.       Лайя задумалась, глядя в окно, поэтому Влад решил продолжить рассказ сам. — Во всём, что происходило и происходит в этом замке, виноваты картины, — кивнул в сторону портрета. — И проклятье этого замка, — мужчина усмехнулся. — Хотя, кого я обманываю, проклят не замок, а я. Глупый поступок в прошлом, за который мы расплачиваемся сейчас. От его последствий я потерял смысл в жизни, перестал что-либо чувствовать. Возможно, это к лучшему, ведь так проще — не чувствовать боли. Лишь иногда воспоминания врывались в мою память, оставляя горечь на губах. — К этому проклятью причастен Ноэ? — осторожно спросила Лайя, внимательно слушая каждое слово мужчины.       Влад усмехнулся. — Даже не представляешь, насколько, — он поднялся на ноги и снова подошёл к окну. — Он и наслал проклятье на меня. Теперь понимаешь, почему я был не рад, когда он вдруг неожиданно объявился?       Лайя кивнула, не поднимая глаз, лишь сильнее сжала пальцы рук. — Помнишь сказку, которую тебе рассказывал Ноэ? — неожиданно перевёл тему Дракула. — В одной далёкой стране жил Король. Он был воплощением тьмы, жестокости и варварства. Так считали его враги, а быть может он действительно был таким монстром, как о нём говорили. Несмотря на это, народ в этой стране любил и почитал его. Каждый из них дал Королю клятву на верность. Обещали что они, их дети, внуки и правнуки вечно будут служить Правителю и его семье. Так вот, тем Королём был я, и вся нечисть, что есть в этом замке, подчиняется мне. Именно по этой причине мы всё ещё в безопасности.       Это не стало для Лайи какой-то неожиданностью. Она не раз задумывалась о таком исходе событий. — А что насчёт проклятья? — вспомнила она. — Ты так и не сказал, за что Ноэ его на тебя наложил. Не думаю, что он бы стал делать что-то просто так. — Ты права, — кивнул мужчина. — Проклятье он наложил не просто так. Это скорее была наша сделка. Я попросил об одной услуге, но он взял слишком высокую цену. — Расскажешь?       По ввиду Влада, было практически незаметно, что он нервничает. Но постоянное хождение по комнате показывало уровень его нервозности. Он вновь сел на софу, пытаясь занять руки, дабы не выдать дрожь. Удивительно - мужчина, который казался девушке непробиваемым айсбергом сейчас волновался, словно мальчишка. — Помнишь день, когда я обвинил тебя в смерти отца и брата? — Лайя кивнула, а Влад продолжил. — На самом деле я знал, что ты никак к этому не причастна, но не мог поступить по-другому. За неделю до этого я узнал от отца, что страна погрязла в долгах, люди умирают от болезней, ближайшие государства хотят идти войной. Весь этот ужас творился на моей Родине, пока я находился в Османской империи. Отец не справлялся и я, дабы защитить свою страну, решился на сделку с колдуном. — Этот колдун — Ноэ? — Да, — кивнул Влад. — Я попросил его помочь Валахии. Хотел, чтобы страна снова расцвела, предлагал ему за это множество богатств, но ему было мало. Тогда я предложил ему свою жизнь, но он тоже не согласился. Я спросил его: «чего же ты тогда хочешь?», а он усмехнулся и ответил: «Чтобы ты почувствовал на себе пламя Ада, и за свою бессмертную жизнь увидел смерть всех своих любимых людей».       Он шумно выдохнул, взлохматил волосы, смотря перед собой, в пустоту и продолжил. — «Согласен ли ты?» спросил он меня. И я согласился. Через неделю, в тот роковой день мне вновь пришло письмо с Родины. В нём было изложено, что в стране вновь наступил порядок, но во время мятежа были убиты отец и Мирча. Тогда я понял, какую глупость совершил. Отнесясь к сделке с пренебрежением, я совершенно не подумал о том, что все это может быть правдой. Ноэ ничего не стоило лишить жизни человека, и хоть я понимал, что он не имеет к убийству брата и отца никакого отношения, знал, что он к этому причастен больше всех.       Лайя подошла к Владу и положила руку ему на плечо, слегка сжав, дабы показать свою поддержку. Он накрыл своей ладонью её руку. — Я решил, что на этот раз перехитрю его. В договоре говорилось лишь о любимых людях, поэтому я решил держаться от вас с Асланом и Раду как можно дальше. Перестал писать Аслану письма, ведь он в тот момент находился в походе, надеясь, что он обидится, и перестанет искать общения со мной. Нагрубил Раду, обвинил тебя. Если бы ты только знала, скольких сил мне стоило не подойти к тебе на протяжении того месяца. Я тайком наблюдал за тобой и ужасно злился на самого себя, за то что наговорил тебе гадостей. Однако, это был самый оптимальный вариант. Я не хотел, чтобы ты погибла. Как и не хотел, чтобы Аслан и Раду тоже отправились в мир иной. — Если бы я только знала… — прошептала Лайя. — И что бы это изменило? Вы с Асланом не оставили бы меня, но подвергли бы себя опасности. Я должен был сам избавиться от этого проклятья, — он на секунду задумался. — На чём я остановился? Ах да. Когда спустя месяц янычары возвращались в столицу, я ждал Аслана, надеясь увидеть его, чтобы потом навсегда отпустить. Но и тут судьба распорядилась иначе… — его голос стал тише. — Аслан погиб, и я вновь почувствовал боль и злость. Злость на себя. И Ноэ. Дальше это продолжаться не могло. Я вновь старался отгородиться от тебя. Меня не было рядом с тобой, когда ты страдала. Я разрывался между желанием поддержать тебя и оставить в покое. Выбирал всегда второй вариант, дабы защитить, и буквально умолял Зару всегда находится рядом с тобой.       Он вновь замолчал, собираясь с мыслями. — Потом я узнал, что Раду заразился оспой. Переживал, но не мог приблизиться и просто поддержать своего брата. Я проклинал себя каждый раз, когда узнавал, что он всё это время ждал меня. А я к нему так и не пришёл. Потом сам слёг в кровать. Часто бредил, видел во снах, как собственноручно убиваю каждого из вас, а по моим рукам течёт кровь. Как же я боялся приближения ночи. Днём ты находилась со мной, и мне было не так одиноко, а по ночам я оставался один, наедине со своими кошмарами. — Спустя месяц ты умер, — тихо окончила девушка, думая, что на этом рассказ окончен, но оказалось, что она сильно ошиблась — всё только началось. — Нет, Лайя, — вздохнул Влад. — Я не умер в тот день. Хотя очень этого хотел. Да, я действительно был на волосок от смерти, но не умер, потому что уже в то время был бессмертным. Ноэ сделал меня таким. В Валахии я пришел в себя. Восстанавливался две недели, и решил вернуться в Османскую империю, узнать, как ты поживаешь, но… — Что? — Ты не помнишь? — удивился Влад. — Мои воспоминания прерываются в момент твоей смерти, — ответила девушка. — А что произошло потом? — Думаю, будет лучше если ты все же узнаешь это сама, — нахмурился Дракула, серьёзно заглядывая ей в глаза.       Он поднялся на ноги и подошёл к столу, взял графин и налил холодной воды в бокал. С этим разговором к нему пришла безумная жажда, словно они находились пустыне.       Лайя тем временем смотрела в открытое окно. Занавеска колыхнулась от ветра, и девушка успела заметить за ней, на каменной стене какие-то чёрточки. Поднявшись на ноги, она в миг преодолела расстояние и отдёрнула шторы.       По всей стене, неровной строкой были вычерчены палочки и чёрточки, кои бывают на кораблях, в суднах, когда кто-то из экипажа считает дни до приезда домой. — Каждый год, с момента нашей разлуки я царапал на стене чёрточки, чтобы не сойти с ума от ожидания, — послышался голос мужчины за спиной. — Я надеялся, что настанет день, и я перестану вести счёт дням. Я ждал нашего воссоединения долгих пять веков. Я жил ожиданием нашей встречи, больше в этом мире меня ничего не держало.       Девушка повернулась к нему, с тоской рассматривая его профиль. Он ждал их так долго, а сейчас готов так легко отказаться. Неужели он их совсем не ценит, или же наоборот ценит до такой степени, что готов вновь пробыть в одиночестве долгие годы? Он прав — узнай ребята о проклятье ещё там, в Османской империи, то непременно бы остались рядом, но помогли бы избавиться от него. — Когда я только взошёл на престол, то размышлял о том, каким правителем я буду, — тихо произнес Влад, встав за спиной девушки, и прижав её к себе за талию. — В качестве кого меня будут помнить? Что будут говорить обо мне спустя века? Юный принц, насильно оторванный от дома на долгих четыре года? Или Великий Король, который помог удержаться стране много лет, помогал нищим и бездомным, отлично вёл политические дела? А быть может монстр, который даже близких не пожалел ради власти…       Лайя прерывисто дышала, спиной чувствуя мурашки, которые бегут по её спине, стоит ему опалить девичью шею горячим дыханием. На девушку накатила волна паники. Страх снова потерять его. Будто сейчас он опять исчезнет на несколько столетий. Отчего-то одна только мысль об этом, делала ей невыносимо больно. Всё их общение сложно назвать отношениями. Он то появляется, то исчезает. Они никогда не были парой в прямом смысле слова. Не ходили на свидания и не дарили друг другу глупых подарков. Но на протяжении всего этого времени, в глубине души, и он и она точно знали, что в этом мире есть человек, ради которого стоит двигаться дальше. Это особенная связь. — Влад, прошу, останься.       Он замер в дверях, задержав дыхание. Звенящая тишина. И только гул сердцебиения слышен в ушах. Она боялась, что он уйдёт. Он боялся остаться. — Я должен уйти. — Почему, Влад? — Так будет лучше. — Для кого? — Для тебя, Лайя.       Этот разговор делал больно обоим. Девушка вновь развернулась к окну. Закрывая лицо руками, она пыталась удержать эмоции. Глубокий вдох и выдох. Ещё раз…       Влад не уходил, он будто ждал чего-то. Потянув ручку двери на себя, он тихо, но чётко произнёс: — Я должен уйти. Прости, Лайя, — Дракула сделал шумный выдох. — Ты так боролась за то, чтобы я остался. Я был бы не против провести ещё немного времени здесь... рядом с тобой…       Бёрнелл шумно сглотнула, обняв себя за плечи. — Я простила тебя, Влад. И ты прости себя, — Лайя хотела, чтобы он знал, что она не винит его и не осуждает. Он получил то, что хотел, хоть и заплатил высокую цену.       Через секунду хлопнула дверь. Девушка глубоко выдохнула, избавившись от напряжения, что сковало её тело на протяжении этих нескольких минут.       Завтра самолёт, нужно уснуть пораньше. За окном уже давно темно, вновь накатил ливень. Сдунув непослушную прядь со лба, Лайя продолжила глядеть на улицу, наблюдая, как издалека сверкнула молния.       Влад не сказал ей о событии в 1448 году, и единственное, что ей остаётся — вспомнить всё самой. Вновь пережить те ужасы, что не покидали юную девушку ни на секунду…