Воспоминания

— Аха-ха-ха! – разносился заливистый смех Лео и Тига, играющих в салки.       В Тайге наступила весна. После долгой суровой зимы, травоядные и птицы вернулись с юга, наслаждаясь весенним солнцем. Птицы строили гнёзда, чирикая между собой, будто обсуждали последние новости. Тайга с каждым новым днём приобретала насыщенные яркие зелёные оттенки.       Детёныши очень любили весну, радуясь, что, наконец-то, можно побегать на цветущих полянах. Бегая по всей зелёной поляне, подобно маленькому урагану, детёныш леопарда и тигрёнок радостно играли в "Салки". Лео быстро нагнал тигрёнка и с одного прыжка повалил друга на живот. Смех Тига прервался, а Лео, несильно прижав полосатую макушку тигрёнка к траве, гордо вскинул подбородок, победоносно захохотав: — Я выиграл!       Тиг обиженно сморщил носик, нахмурив брови. Проигрывать или чувствовать себя в проигрыше тигрёнок не любил, и сдаваться просто так, явно не собирался. Полосатый вскочил на лапы, столкнув со спины Лео. Тиг повернулся к детёнышу леопарда. — Эй, это не честно! Ты... Ты просто быстрее меня... И... И шустрее, – начал искать оправдания полосатый. — Всё-то у тебя нечестно... – хмуро, чтобы никто не услышал, прошептал другой детёныш. Но его услышали.       Лео и Тиг повернули головы в сторону, чуть приподняв. На огромных камнях сидел гибрид, детёныш рыси и снежного барса. Мапа Пандига сказал, что такой скрещенный зверь называется  "снежная рысь". «Никогда ещё матушка природа меня так не удивляла... Сколько живу, а такого ещё природа не подкидывала» — прокомментировал Мапа Пандига при первой встречи с Анриком и его сестрой, Тришей.       Лео молча смотрел на рысёнка, удивляясь нетипичной, даже можно сказать, экзотической внешности гибрида: тёмно-серая шерсть, похожая на цвет мокрого асфальта, с крупными коричневыми пятнами-розетками, среди которых были и обычные крупные рысиные пятна. Малахитовые глаза снежного рысёнка смотрели безэмоционально, бездушно, а тонкие брови по привычке были нахмуренны.       От чего-то у Лео было плохое предчувствие... Он мог объяснить это тем, что Тиг и Анрик плохо ладили; вечно друг друга подкалывали, жёстко критикуя недостатки каждого... И это ещё  "цветочки". Все, особенно Мила, боялись, что таким способом Тиг и Анрик так вскоре подерутся. Лео мельком представил такую картину и невольно взглотнул, опустив уши. Надо что-то делать...       Тигрёнок обидчиво фыркнул себе в усы и насупился. Подходящих слов Тиг не сразу нашёл, но потом решил кое-что сказать: — И ты туда же! Сейчас играем я и Лео. Понятно? Не суй свой нос в наши... Наши игры, вот.       Снежный рысёнок вновь хмыкнул, нахмурил брови и спрыгнул с камня, грациозно приземлившись на лапы. Тиг закатил глаза, поймав недовольную морду Анрика. "Вечно он такой весь недовольный" — подумал Тиг и не удержался, чтобы это не прокомментировать вслух. Лео только выдавил из себя слабую улыбку. — Тогда зачем вы меня с собой позвали?! – вспылил рысёнок, обнажив маленькие, но острые клыки.       Он был меньше на полметра от детёныша леопарда и тигрёнка. Смотрел гибрид зло, недовольно, так, как будто Лео и Тиг предали его. И смотрел гибрид именно на Лео, так как именно леопард решил позвать с собой его. Тиг тоже смотрел на светлошкурого друга с претензией и Лео это заметил, удивлённо расширив глаза. — Что? Что вы на меня так смотрите? – леопард поочерёдно переводил взгляд с друзей. — И зачем ты его с собой позвал? – отчаянно прошептал полосатый, опустив голову и покачал ею в разные стороны. — Вот именно! Зачем, если меня не принимают в игры, или даже если моё мнение ни во что не ставят?! – Анрик нахмурился, ещё сильнее выпустив когти.       В свою очередь, Тиг тоже оскалил большие, крепкие клыки, тихо зарычав. Лео изогнул брови, снова сглотнув. Иногда леопарду казалось, что Тиг и Анрик будут до смерти ненавидеть друг друга. Если только не будут жить далеко друг от друга... Иметь такого соседа для Анрика и Тига было бы невыносимым наказанием.       За разборками рысёнка и тигрёнка подолгу следили Мила и Куба. Ласка грустно переглянулась с детёнышем кабана. Тот что-то успокаивающе хрюкнул и Мила снова стала наблюдать за тем, как Лео принялся разнимать Анрика и Тига, ругаясь на друзей.       Лео был самым нормальным... Именно нормальным другом для всех. Таких спокойных детёнышей, в отличие  от того же почти бешеного Анрика, храбрых, чего часто не хватало Тигу, было редко. Мила давно поняла, что Лео и Анрик слишком разные.       Анрик — замкнутый, молчаливый интроверт, ходящий с вечно недовольной миной, упрямый и колючий, как дикобраз. "Выбить" тайны из него было невозможно, раскрывался Анрик очень медленно или предпочитал вообще не раскрываться. Темперамент бешеный, он обижался на каждое замечание, но при этом мог так жёстко "ужалить", что родная мать не сможет вытерпеть. Тем более, гибрид легко приходил в ярость и долго "остывал". Словом, полная противоположность Лео.       Тиг тоже особо не был положительным. Он мог любого подколоть, сделать язвительное замечание, насмеяться, назвать кого-нибудь трусом... Хотя сам тигрёнок храбростью не отличался. Тиг был более уверенным в себе, чем Анрик или его лучший друг, Лео. — Недорысь! — Ленивый трус! — А ты подлый! — Полосатый кусок сала! — Инопланетный урод! — Это было уже слишком... – вмешался Лео, разочарованно смотря на лучшего друга.       Анрик на такое оскорбление нахмурился, плотно прикрывая бровями веки. Поспорить он не смог, потому что гибрид сам считал себя уродом. Редкостным, как и его внешность. Это было обидно. Очень обидно. От таких слов Анрик иногда... Ан, нет, всегда хотел разорвать обидчика на миллион кусочков и главное — вырвать длинный поганый язык.       Но в отличие от Тига, Лео нравился Анрику в плане друга, разумеется. А что? Лео приличный детёныш, готовый прийти на помощь каждому незнакомцу. А оптимизм леопарда как-будто давал новые силы! Этими чертами зеленоглазый восхищался. Он вообще восхищался Лео, но никогда вслух, в силу своей скрытности, этого не говорил. Неудивительно, что Лео нравится Трише, младшей сестре Анрика.       А Тиг... Тиг раздражал, мягко говоря, темношкурого. А Анрик раздражал тигрёнка. Всё взаимно! Но эта взаимность всё только осложняла. — А что? Он первый начал... Наверное... Да, точно! Он первый начал! – сказал Тиг, кивнув в сторону гибрида. — Та-ак, что тут у вас происходит?       Детёныши обернулись на голос. — Мапа Пандига! – хором произнесли Тиг и Лео, дружелюбно улыбнувшись.       В их сторону шёл старый медведь, опираясь на свой посох, а по бокам от Мапы рядом шли Мила и Куба. Стоит ли говорить, что именно Мила и Куба пришли за помощью к Мапе Пандига? Пожалуй, и так всё ясно...       Тигрёнок и леопард подбежали к медведю, виляя длинными хвостами, а позади неторопливо шёл рысёнок, удивлённый появлению Мапы Пандига. Рысёнок всегда удивлялся тому, как Мапа Пандига всегда приходит вовремя, когда случается беда. А мудрости медведя Анрик точно также удивлялся и... Тайно восхищался. Мапа Пандига всегда был адекватным и добродушным стариком, готовый дать нужный совет в помощь. Именно ему Анрик редко, но мог довериться, делясь своими переживаниями. Уважение к медведю было огромным. Разве что больше, чем Мапу Пандига, Анрик уважал только свою маму. — Ну-у, понимаете... – невнятно начал Лео. — Анрик опять начал придираться ко мне. И на этот раз я его даже не трогал! – нахмурился Тиг, резко стукнув хвостом по земле. — А ты начал обзывать меня! – воскликнул гибрид, слегка прижавшись к земле, словно он был на охоте. — Ах вот как?! А ты... Ты... – начал придумывать тигрёнок, но их перепалку перебил Мапа Пандига: — Дети, остановитесь! Вы же друзья, вы должны держаться вместе, – поучительно сказал медведь.       Мапа Пандига встал между рысёнком и тигрёнком, положив когтистые лапы им на хрупкие плечи. Так Мапа смог немного отодвинуть Тига и Анрика на приличное расстояние, чтобы детёныши не шипели друг другу в морду.  — Вот именно. Мальчики, вы же друзья, а друзья должны держаться друг за друга, – сказала Мила и тоже подбежала к рысёнку и тигрёнку, вставая между ними. — Никакие мы не друзья, – фривольно закатил глаза гибрид и уже развернулся назад, чтобы уйти, но ласка побежала за снежным рысёнком. — Анрик, стой! – вскрикнула ласка.       От этого темношкурый сильнее оскалился, не показывая  злости, так как все видели только пятнистую спину Анрика. Каждый из них его раздражал. Лео Анрик вообще когда-то подозревал в лицемерии, не привыкнув к дружелюбному обращению к себе. Тига Анрик зрить не мог, как и Милу... Доброта этой красавицы ласки, конечно, поражала, это было приятно. Однако, слабаком, нуждающимся в каждой подмоге, Анрик не желал казаться. Да и вообще ласка порой раздражала гибрида своей излишней наивностью, добротой и... Навязчивостью.       Много раз Мила пыталась поддержать Анрика добрыми словами, поглаживая по челкастой голове, как домашнего кота. И изначально зеленоглазый нормально, слегка удивлённо реагировал на поддержку со стороны Милы, но потом Анрик словно просыпался от сна, рыча на ласку.       Мила и сейчас снова удивила пятнистого. Мысленно Анрик усмехнулся. Сколько раз он не говорил, что съест её, ласка всё равно пыталась как-то поддержать темношкурого, хотя сейчас и пыталась сделать это осторожнее. И, честно говоря, рысёнок реально был готов съесть ласку. Именно съесть.       Однажды Анрик с голодухи поймал ласку, застрявшую в яме. Бедняжка не могла выбраться и тогда Анрик съел её. Вкус мяса ему очень понравился. Пятнистый всегда чувствовал, как слюна собирается в пасти, стоит лишь ему вспомнить о вкусе мяса ласки. И очень часто рысёнок облизывался, завидев Милу.       А Мила — маленькая, глупенькая, наивная и вкусная, всё равно пыталась найти общий язык с гибридом. — Р-р-рг... Тебе что, совсем жить надоело?! Я же тебя сейчас слопаю! – зарычал снежный рысёнок, наступая вперёд.       Мила попятилась назад, медленно отходя, но вдруг оступилась, споткнувшись о корягу. — П...подожди! Я..я же х..хочу помочь тебе!       Мила тонко взвизгнула, когда небольшая пасть клацнула в сантиметре от её головы  и крепко зажмурила глаза, предварительно выставив лапу перед головой. Ласка ждала боли, но ничего не происходило. И тогда она робко открыла бирюзовые глаза один за другим: Анрик стоял, выпрямив голову, смотря на неё холодно, с презрением. — Что ты делаешь?! – воскликнул Лео, подскочив к гибриду. За леопардом последовали и Тиг с медведем, и Куба. — Вот видите: он — опасный! – Тиг указал лапой на гибрида, смотря на Мапу Пандига, который недовольно смотрел на рысёнка. — Да успокойтесь, не собирался я её съесть... – холодно сказал Анрик.       "Я соврал. Съем Милу как-нибудь в другой раз" — подумал темношкурый и слабо улыбнулся. — Что ты лыбишься? Пф, не хотел он съесть нашу Милу... – фыркнул полосатый, прищурив янтарные глаза. — Учти, я за Милу буду... Это... А, точно! Горой стоять, вот! — Правильно, Тиг. За своих друзей надо заступаться. А ты, Анрик, – гибрид поднял голову на медведя. — Мила хороший друг, она идёт на неудобство себе, чтобы ты был счастлив. Нехорошо обижать маленьких и того, кто тебе добра желает... Нехорошо.       Мапа Пандига покачал головой, нахмурив густые брови. Мила благодарно улыбнулась старому медведю, задрав светлую голову вверх. В свою очередь, Мапа Пандига тоже улыбнулся ласке. — Правда? – изрёк Анрик, вопросительно подняв левую бровь. — Прости... Я не думал, что ты действительно желаешь мне только добра...       На усатой мордочке рысёнка, казалось, было сожаление... Мила добро улыбнулась. — Ничего. Я понимаю, ведь... М-м... – Мила не стала продолжать, зная, что гибрид болезненно принимает свои не радужные воспоминания. — Я понимаю, можешь не продолжать, – Анрик слабо улыбнулся. — Ну, ладно, мне пора.       Попрощавшись со всеми напоследок, темношкурый развернулся ко всем спиной. На его мордочке играла улыбка. Но назвать её доброй — язык не повернётся. Мягко говоря. Вскоре, как только рысёнок отошёл на приличное расстояние от своих  "друзей", странная улыбка исказилась в ухмылке, обнажив краешек клыков. — Вру, я обязательно сожру тебя, Милочка... Ведь я плохой...       Снежный рысёнок окончательно скрылся в тёмном терновнике, сверкнув малахитовыми глазами в темноте.