Воспоминания

      Если бы кто нибудь знал, как Триша сильно ненавидит этот чёртов праздник под названием «День всех влюблённых», то сильно бы удивился. На спокойную и миролюбивую Тришу это не было похоже... Скорее это больше походило на Анрика, который тоже не любил этот день, чем на Тришу. Но в отличие от Анрика, Триша не испытывала неприязни при виде влюблённых пар взрослых, которые уже обзавелись своими детьми, и подростков, ни о чём не думающих, кроме самих себя. Это неплохо вовсе, ведь они такие молодые, не видят ничего, кроме своих любовных чувств.       Даже сейчас, сидя в кустах, Триша, пытаясь скрыть интерес от самой себя, краем глаза наблюдая за молодой парой лебедей. Скорее, она наблюдала за ними из-за огромного интереса к этим грациозным птицам, но то, что лебеди были парой... Отвлекло зеленоглазую от интереса к их виду.       Триша приподняла уши вверх, пытаясь расслышать шёпот двух влюблённых лебедей. Но так ничего и не расслышала, кроме неразборчивого бормотания.       Рысёнок нахмурилась, удобно положив голову на лапы. Веки сразу закрыли изумрудные глаза, и через несколько минут наступил сон. Конечно, спать в кустах неудобно, но Триша была не в том настроении, чтобы обращать внимание на такие мелочи.       Ей снился сон, где она ходила по огромному полю красных цветов. Триша вдыхала аромат каждого мака. Эти цветы вызывали восторг у маленькой самочки. В конце она плюхнулась на мягкие, как перья маленьких птенцов, маки, наслаждаясь красотой голубого неба. Цветы, словно живые, заботливо прикрывали гибрида от солнца, светящего ей в глаза. Она улыбнулась.       «Вот бы всегда так» — подумала Триша.       Но в один момент, прямо на лоб, что-то попало... Триша вздрогнула, затрясла головой. Счастливая улыбка спала с её мордочки. Триша широко от удивления раскрыла глаза. Ещё одна капля дождя упала ей на нос, а Триша — поморщилась.       Над головой самочки сокрушительно громко прогремел гром, а вслед — появилась и молния.       Триша испуганно вскрикнула, вскочив на лапы. Хвост испуганно прижался к задним лапам, которые дрожали от страха и холода. Спрятаться было уже негде; даже маки, что до этой поры цвели и пахли, завяли, превратившись в убогие некрасивые стебли с чёрными, словно сгоревшими, лепестками. — Триша! Триша!!       Рысёнок не знала, откуда доносится знакомый голос, и испуганно вертел головой в разные стороны.       Она снова услышала своё имя, но теперь оно прозвучало громче...       Триша проснулась, резко раскрыв веки. Дождь лил, как водопад — капли воды прошли даже через густые кусты, в которых спала Триша. Над ней стоял старший брат, изо всех сил толкая её в бок. Самочка нахмурила брови брови, недовольно сказав: — Да проснулась я, проснулась! Перестань толкать меня! — Отлично, – Анрик остановился, — А теперь быстро побежали домой, пока дождь не утопил нас.       С этими словами Анрик выскочил из кустов, наплевав на то, что ветви могли оцарапать его кожу даже через шерсть. Триша закатила глаза. Сам Анрик не боялся молнии, грома или дождя, наоборот — с такой погодой он чувствовал умиротворение и был спокойнее, чем обычно. Он боялся за Тришу, которая могла заболеть от холодного дождя.       Затрясся всем телом, Триша сбросила с шерсти воду, и быстро побежала за братом.

***

      На улице дождь всё не останавливался, но Мапа Пандига, встретив по пути двух рысят-гибридов, сказал, что скоро дождь закончится. Откуда он брал такую информацию? Триша не знала, но верила мудрому медведю.       Молния снова сверкнула в тёмном небе вместе с громом, освятив гибридов в темноте пещеры.       В пещере было уютно и тепло, но одиноко. И это давило на Тришу. Рядом лежал Анрик, задумчиво смотря в одну точку. Триша посмотрела на него, подняв уши. Хотелось поговорить с ним хоть о чём нибудь, но Триша не знала, с чего начать... — Ненавижу этот глупый праздник, – озлобленно пробормотал Анрик.       Самочка подняла голову, чтобы лучше разглядеть, хоть негативные, но такие родные эмоции старшего брата. Анрик, поймав на себе немой вопрос в глазах Триши, уклончиво опустил глаза в пол. Однако он не жалел, что заговорил об этом. — Мне тоже не нравится это "День всех влюблённых". Что вообще за нелепость? Кто это придумал? – подтвердила слова Анрика. — Очевидно тот, кому нечего было делать, – отозвался темношкурый.       Когда повисла пауза и темы для разговора не было, Триша снова почувствовала себя ужасно одинокой... Хотя, темы для разговора можно было подобрать, но они не любили говорить о погоде или о еде... — Анрик, – позвала самочка. Пятнистый посмотрел на неё через плечо, — Помнишь, мама говорила, что познакомилась с нашим отцом именно в этот день?       Анрик прошипел, закатил глаза и отвернулся от сестры. Нет, он не злился на неё, несмотря на то, что она тронула такую неприятную тему... Он злился на родного отца. Даже отчасти на мать... Но не на Тришу. Ведь она единственная близкая ему душа, что осталась рядом с ним. Живой... — Именно поэтому я ненавижу этот проклятый день. Лучше бы мама не повстречала нашего... Отца, – последнее гибрид произнёс неохотно, тихо и с презрением. — Но тогда бы не было нас, – задумчиво ответила Триша спустя несколько минут молчания.       В силу юного возраста, Триша, конечно, не знала, откуда и как появляются дети. Но точно знала, что для появления детёнышей нужны двое любящих зверей.       И от этого возник другой вопрос в челкастой голове Триши: «А любили ли мама с папой друг друга?».       Анрик моргал глазами, растерянно и по-детски наивно смотрел на Тришу. Потом — в малохитовых глазах загорелось яростное пламя. — Да к чёрту такую жизнь! – огрызнулся темношкурый, но заметив обиженный, не понятно, по какой причине, взгляд сестры, неловко проговорил: — Извини... Ты же знаешь, что я на тебя не злюсь? — Знаю. Поскорее бы заснуть, а-то уже надоел этот дождь, – зевнула Триша.

***

— Ты только посмотри, сколько у меня валентинок, м-р! – затараторила Яра, показывая те самые валентинки.       Триша посмотрела на листья, вырезанные в форме сердца из лопухов и прочих листьев. Самочка приподнял одну бровь, находясь в удивлении. Тут было, наверное, более десяти валентинок! Неужели у Редьяры столько много поклонников? — Круто... Интересно, кто это мог быть? – сказала Триша. — Без понятия. Я знаю, что Мила мне лично подарила, – ответила светло-шкурая.       Тут Триша уловила в одном из сердце что-то знакомое... Она прищурила глаза, внимательно изучая одну из валентинок, не похожая на другие... Она отличалась от всех: конечно, не была идеально ровной, но украшена мелкими цветочками сирени и ромашки, приклеенные на смоле.       «Наверное, тот, кто это делал, долго трудился» — подумала Триша, а затем её глаза расширились в озарении: вчера Анрик упорно что-то делал, скрывая ото всех, и его лапы были в смоле, что только подтверждало догадки Триши.       «Ну, конечно! Это Анрик!» — догадалась гибрид, широко улыбнувшись. Такого от брата она не ожидала... И он говорил, что ненавидит этот праздник, а тут выясняется, что Анрик — романтик? Это было совсем не похоже на того Анрика, которого Триша знала...       Впрочем, какая разница? Это дело касается лично Яры.

***

      Хотя Триша и дружила с Редьярой, но... Стыдно было признаться, завидовала ей... Ведь светло-коричневая получала много внимания, при этом не задирала нос. А Триша ощущала себя рядом с Ярой бурой тучей.       Да, Яра действительно была лучшей подругой для Триши, но белая зависть давила на сердце... Конечно, гибрид не считала себя красивой, и не была в себе уверена, как та же Редьяра, но и уродкой она себе не считала.       Из-за зависти Триша чувствовала себя едва ли не самой подлой рысью. Знала ведь, что зависть — это плохо! Она была рада за подругу, но не могла не перестать ей завидовать. — Привет!       Триша вздрогнула, подпрыгнув на лапах, и пятнистая шерсть встала дыбом. — Не бойся, это я, Раин, – опустил ушки рыжий рысёнок.       Триша насторожилась, медленно отступив. Она не так хорошо знала Раина, и всё, что знала, это то; что Раин — младший брат Ракшаса — рысёнка-забияку, которого многие не любили за его высокомерный, коварный характер. Триша пару раз сталкивалась с этими братьями, и Раин казался ей добрее, чем Ракшас. Но стоит ли ему вообще доверять?