Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Ночь с одиннадцатого на двенадцатый день Красной луны, четверг–пятница (22-23 октября на Альфе) Место: мир Каппа, неподалеку от пирамиды мэтра Ушеба.              В ночных джунглях мира Каппа кипела обычная ночная жизнь: кто-то ел первый завтрак, а кто-то и второй, кому-то не повезло, и это он стал завтраком, несмотря на бурные протесты. Шерстохвостые мотыльки воспользовались полнолунием и устроили брачный полёт, поднимаясь из джунглей вокруг пирамиды целыми стаями и распространяя вокруг себя облако слабоядовитых «шерстинок» — удлинённых чешуек.       Болото, вместо того, чтобы спокойно дремать в темноте, время от времени булькало и вздыхало. Ему не давали спать его исконные обитатели — крокодилы. Уменьшение жилплощади в результате усилий мэтра Ушеба заставило их держаться поближе друг к другу, что, увы, не способствовало добрососедским отношениям. Ну как любить этого хама, который тебе только что хвостом по глазам заехал? Или вон та красотка… Ну чего ты ухмыляешься? Чего ухмыляешься, я сказал?! И болото оглашал возмущённый рёв, а то и удары хвостов. И хорошо, если по воде — слышно было далеко, а вреда никакого. Но не всегда это было по воде…              Неожиданно к свету луны добавилось ещё одно свечение — над кустами раскрылся телепорт. Это, он, конечно, зря — флора Каппы отличалась ещё меньшим человеколюбием, чем фауна. Поэтому не то вышедший, не то выпавший из телепорта молодой человек с совершенно безумными глазами вляпался в её цепкие объятия где-то по грудь. Он на миг замер, осознавая, что, кажется, попал куда-то не туда, рванулся, чтобы освободить руку и повторить попытку попасть, куда надо, но не преуспел, потому что колючки держали его за куртку и какие-то неопознанные обрывки белой материи с голодным вожделением. Кажется, эта достаточно мелкая неудача стала последней каплей: пленник кустов внезапно разрыдался, а затем вокруг него вспыхнуло и тут же опало яркое оранжевое пламя. Опало вместе с превратившимися в пепел кустами, разумеется. Крокодилы, наблюдавшие из болота за спектаклем и уже нацелившиеся урвать свою долю от второго завтрака, благо, хорошо зафиксированная жертва не сбежит, благоразумно погрузились обратно в воду по ноздри. Ну его, такого нервного…       Маг, не переставая всхлипывать, и явно не над несчастной судьбой колючих кустов, извлёк из кармана косяк и попытался прикурить щелчком пальцев. Не получилось. Судя по всему, на освободивший его фейерверк у него хватило Силы исключительно со злости. Дальнейшие поиски по карманам принесли ему горсть каких-то таблеток, которые он и отправил в рот без воды, а потом устало опустился прямо на выжженную землю, спрятал лицо в ладонях и продолжил рыдать.       Последние несколько часов? дней? лет? слились для него в сплошной кошмар. Пока матёрые мэтры шарились по Лабиринту, он, сняв все щиты, посылал эманацию за эманацией, лишь бы получить хоть какой-то отклик. Любовь, страх, ободрение, ненависть — все растворялось в какой-то бездне равнодушной пустоты, будто он пытался наполнить бочку напёрстком под жарким мистралийским солнцем. Напряжённо ловил малейший отклик, даже когда эта самая пустота, используя убранные блоки и незащищённость самого эмпата, поползла внутрь, медленно и неотвратимо.       И что он получил за все свои старания? Удар чужой ненависти такой силы, что грудь до сих пор болела, словно эта ненависть действительно было обоюдоострым мечом, вроде той железяки, что с такой гордостью таскает Элмар. Дышать было почему-то тяжело и больно, хотя он точно знал, что невредим. Тогда он сорвался, бросил мэтров и телепортировался на свою любимую скалу. Но, кажется, опять промазал, как с ним до сих пор случалось в моменты сильных огорчений.       Фанга постепенно начинала действовать, всхлипывания незадачливого спасителя становились всё тише, а вскоре он и вовсе свернулся калачиком на голой земле и замер. То ли заснул, то ли перебрал фанги, так что даже эльфийскому организму, пронизанному Силой, было непросто справиться с такой дозой.       Крокодилы выжидали. Намеченная жертва не шевелилась. Наконец, самый смелый из них осмелился выползти на сушу.       — Проснись, Кайден, — голос Эрны звучал в темноте тихо, глуховато, но настойчиво. — Фонарь я за дверью оставила. Вставай, нам надо пойти на болото. Да, именно сейчас, если мы пойдем сейчас, то успеем как раз вовремя. Я бы и сама пошла, но мне понадобится помощь. Скорей, а то и в самом деле будет поздно. Всё остальное по дороге.       — Что? Где? Куда? — Кайден едва разлепил глаза.       Вчерашний день выдался очень утомительным. Он, Шоши и ещё целая компания магов только что вернулись из недельной поездки по окрестностям, они зачищали территорию от радиации. Конечно, долине куфти ещё повезло в этом плане, но вот чем дальше, тем больше приходилось стараться, применяя заклинание, переданное им дельтийскими магами. Шоши ночами сидел, модифицируя его под условия Каппы, и Кайдена припахал, конечно. Так что сейчас, после возвращения, Кайдену хотелось только спать. Тем более, что завтра надо будет идти на строительство каналов. Ушеб никому не давал покоя, требуя всеобщего участия.       — Но, мэтр Ушеб, ведь каналы должны строить специалисты.       — Где я вам тут найду специалистов? Нет их. Эх, какую империю просрали! — снова и снова повторяла древняя мумия, тут же переходя на непереводимую игру слов. Куфти, правда, отлично всё понимали.       — Сами будете учиться! А работать должны все! Даже неспециалисты! По очереди.       — Дался мне этот коммунистический субботник трудовая повинность, — думал Кайден, засыпая, но понимая конечно, что без этих каналов посёлку скоро придет северный пушистый зверёк, как выражались пришельцы из других миров.       Выспаться, однако, Кайдену не удалось. Разбудила тёща. После свадьбы Кайден и Анари поселились в её доме, что было, конечно, разумно и даже уютно, но тёщин присмотр иногда выходил боком.       — Вставай, быстро! — торопила она, — и автомат возьми.       Кайден быстро вскочил. Дело было серьёзным. Куфтийская провидица зря говорить не станет.       — Что там? — сонно зашевелилась Анари.       — Спи! — разом воскликнули муж и мать. — Мы скоро!       Выскочив на улицу с автоматами, Кайден и Эрна кинулись к гаражу, где стояла единственная на весь поселок машина. Только так они могли успеть к болоту.       Уже заводя машину, Кайден услышал голос Шоши.       — Я видел, как вы мимо пробежали, и решил, что надо присоединиться.       Мотор взревел, и они помчались к болоту, выручать неведомо кого. Неведомо, конечно, для них, а не для Эрны.       «Это хорошо, что Шоши тоже здесь, легче будет», — подумала Эрна.       Они проехали ещё и добрались до места, где начиналось болото.       — Дальше придётся пешком, — Эрна подняла фонарь. — Вон туда. Смотрите внимательно. И приготовьте оружие. Мы ищем того, кому нужна помощь, но первым нам может встретиться какой-нибудь крокодил, и тут главное не перепутать, что делать.       Похватав из багажника заранее сложенные туда на всякий случай болотные бахилы (бахильный режим в окрестностях деревни был введён ещё лет сто пятьдесят назад, когда болото впервые проявило себя, и больше не отменялся), все трое осторожно двинулись в указанном Эрной направлении. Эрна с автоматом возглавляла шествие, а Кайден и Шоши, тоже вооруженные, двигались за ней след в след, постоянно оглядываясь, не покажется ли крокодилья морда. Но крокодилы что-то не показывались. Наверно, автоматов испугались.       — Нам сюда, — решил Кайден, указывая на заметный среди болота островок.       Заметен был не только островок, но и окружившие его крокодилы. Так вот они где! Этим, видимо, было плевать на автоматы. Наверно, потому, что они были слишком заняты, наблюдая за неподвижным человеком, лежащим посередине островка. И почему это человеческое мясо кажется крокодилам таким вкусным? Один крокодил даже вылез на сушу и подбирался к добыче, которая никак не реагировала.       — Огонь! — рявкнулШоши.       Предвкушающий деликатес крокодил ткнулся носом в землю. Остальные под треск автоматных очередей быстро сообразили, что к чему, и с плеском нырнули в воду, оставив еще двух невезучих товарищей болтаться посреди болота кверху брюхом.       Шоши присвистнул:       — Да тут шестиногие! Это же какая редкость! Мэтр Силантий с Дельты будет счастлив!       А Кайден охнул:       — Да это же Орландо! И как его сюда занесло!       Орландо не шевельнулся.       Кайден быстро подхватил его, сунув Шоши свой автомат.       — Нашёл? — уточнила Эрна больше для порядка, поскольку всё было ясно. В голосе её слышалось удовлетворение, а бледные губы тронула едва заметная улыбка. — В таком случае, уходим отсюда, здесь больше искать нечего.       Она высоко подняла фонарь, освещая тропинку, чтобы Кайдену с его ношей было хорошо видно, и одновременно разгоняя более мелких обитателей болота, рискнувших высунуться из своих укрытий. Впрочем, к комарам это не относилось: сноп света как раз привлекал их. Эрна зашагала по тропинке своей размашистой походкой, не тратя больше времени на слова.       Все-таки болото начало отступать. До машины, оставленной на старом шоссе, ранее скрытом под водой, а теперь снова различаемом, они добрались достаточно быстро. Эрна села на заднее сидение, туда же уложили бесчувственного Орландо. Старая провидица всмотрелась в его лицо, потом убрала фонарь. Друзья заняли свои места, и машина двинулась к поселку.       Подъехав к воротам, Кайден дал гудок, и сторож, узнав машину, распахнул створки и посторонился. Никого не спрашивая, Кайден направился к дому Эрны. Было ещё темно, и в окнах горел свет: Анари всё же проснулась.       Кайден и Шоши осторожно вынесли Орландо из машины. Анари, вышедшая на крыльцо, облегчённо вздохнула, когда поняла, что Кайден и мать целы и невредимы. А принимать гостей было обычным делом в последнее время. Даже если эти гости ни на что не реагировали.       Орландо и Шоши занесли Орландо в гостевую комнату и уложили на кровать.       — Как думаешь, когда он очнётся? — спросил Кайден у Шоши. Он уже думал, как сообщить о находке на Дельту. Хотя мэтр Вельмир сможет быстро разыскать пропавшего ученика.       — Дыхание и сердцебиение у него немного замедлены, но опасности нет, — ответил Шоши. — Возможно, помогли бы глюкоза и физраствор, но с классическим магом надо быть поосторожнее. Подождём немного.       Начал заниматься рассвет, когда Орландо пошевелился и открыл глаза.       Сначала по глазам ударил яркий свет рассветных сумерек. Полуэльф болезненно зажмурился, но от этого комната не перестала стремительно вращаться. Одновременно хотелось пить и тошнило.       Он что, опять где-то напился? А с кем? И что должно было заставить его сделать эту глупость?       Оглушительно орали какие-то насекомые. Или это уже птицы? Он всё-таки добрался до своей хижины? Хорошо, если придёт дон Аквилио… А если Амарго? Амарго начнет ругаться… громко… зато у него есть антидот. За антидот можно потерпеть. Но пока никто не пришел. Может, ещё поспать, станет легче?       Куда там! И тошнота, и жажда усиливались, и их как-то не смущало внутреннее противоречие. Пассионарио попробовал облизать пересохшие губы, от чего затошнило ещё сильнее. Может, его опять пытались отравить? И надо звать на помощь?       — Амарго…       Эрна не теряла времени и приготовила и то, и другое: и чистую прохладную воду, и отвар целебных трав с изрядной порцией сахара. Когда гость пришел в себя настолько, что смог издать какой-то звук, она, осторожно приподняв его голову одной рукой, другой поднесла к губам сначала ковшик с водой. Шоши что-то высказал сомнения насчёт второго напитка, может, и стоило с ним подождать.       — Пей, путешественник, — приговаривала она, нимало не беспокоясь о том, понимает её жертва объект заботы или нет. — В каком-то из старых пророчеств было предостережение держаться подальше от болота, если дороги рассудок и жизнь. Впрочем, тебе-то откуда это знать… Ну как, легче? — Она внимательно всмотрелась в лицо оживающего Орландо. — Вот ведь глаза интересные, не поймёшь. Но, насколько я помню, они такие и должны быть, верно, Кайден?       — Верно, — кивнул Кайден, — как у всех эльфов и полуэльфов. — И обратился по-ортански к изумлённому Орландо, который начал понимать, что попал не по адресу:       — Орландо! Твое величество! Это я, Кайден! Помнишь праздник после взятия Пятого Оазиса?       Жертва Объект заботы, которому мелькание теней на фоне яркого света резало глаза ещё больше, чем просто свет, попытался зажмуриться и отвернуться, частично разлив на себя воду. У первой тени вроде бы были длинные, собранные назад волосы и женский голос. Кто мог припереться в хижину вождя и идеолога без приглашения?       — Харама… отстань… Позови Амарго, — выдавил так и не вспомнивший причину загула, но уже успевший мысленно не раз в нём покаяться, пропагандист.       Но тут заговорила вторая фигура:       — Орландо! Твое величество! Это я, Кайден! Помнишь праздник после взятия Пятого Оазиса?       Кайден? А что он тут… А, он и так тут…       — А что ты тут… делаешь? — очень сдержанно удивился товарищ Пассионарио, чувствуя, что выпитая вода всё-таки просится обратно.       — Я здесь живу, — осторожно ответил Кайден, понимая, что теперь не он, а Орландо нуждается в ментальной поддержке. — С женой. И тёщей. — И он посмотрел на Эрну.       — Кайден, а что он сказал? — полюбопытствовала Эрна, отставляя ковшик и беря вместо него полотенце. — Спроси его, как он себя чувствует. Он вроде не ранен, но, похоже, и не вполне здоров. Не болит ли чего?       — Он, похоже, чего-то наелся. Или напился. И думает, что где-то у себя. Жаль разочаровывать, но придётся. Шоши, тут некромант не поработал?       — Непохоже, — Шоши внимательно всмотрелся в пострадавшего.       — Орландо, — Кайден снова попытался воззвать к здравому смыслу спасённого. — Ты в безопасности. Мы тебе поможем. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?       Тёмные фигуры на фоне яркого света размножались. Теперь их стало трое. Они переговаривались между собой, но смысл из слов почему-то ускользал, словно они говорили не по-мистралийски, а по-хински. Хотя нет, Кайден вроде по-ортански. Кайден. Пятый Оазис… Мы же собирались брать Кастель Агвилас, при чем тут какой-то оазис? Наверное, и его взяли. И с тех пор празднуем. Откуда же я знаю этого Кайдена? Но ведь знаю…       — И зачем я тебя завербовал… — попытался припомнить пропагандист, но тяжёлые умственные усилия не прошли даром: он уткнулся в полотенце и его всё-таки стошнило.       Почему-то сразу стало легче. Фигура Кайдена помимо смутных очертаний и ещё более смутно знакомого голоса обрела какие-то черты лица. И совсем не мистралийские.       Пассионарио судорожно вздохнул, пытаясь понять, куда его занесло на этот раз. Где-то зашевелилось ощущение, что лучше бы ему этого не делать.       — Где я?       — Правда, чего-то наелся или напился, — согласилась Эрна. — И хорошо, что всё вышло. — Она унесла испачканное полотенце и принесла свежее, чуть смоченное водой, с помощью которого принялась решительно приводить в порядок несчастного пострадавшего. — Ничего, не кривись, теперь легче будет. Воды ещё хочешь? — Она продемонстрировала ковшик, снова поднеся его к лицу Орландо и заметила уже Кайдену: — Да, если он не помнит, что с ним произошло, и ты не разглядишь. А стоит попытаться помочь ему вспомнить или лучше не надо?       — Для этого я должен с ним поработать. Того, что он помнит, скорее всего, будет достаточно. — И он обратился к Орландо, стараясь прочитать его чувства:       — Орландо, ты на Каппе, в деревне куфти. Телепортироваться больше никуда не стоит. Сначала разберёмся с твоим состоянием. Тебя, скорее всего, уже ищут.       В полутемной комнате сложно было отследить игру оттенков зелёного и серого на смуглой мистралийской физиономии, но ставшие совершенно круглыми нечеловеческие глаза были достаточно выразительными. И выражали они какой-то непропорциональный ужас.       — Куфти… — едва слышным шёпотом выдохнул спасённый. — Ушеб!.. Некротварь…       Воспоминание о том, как и почему его занесло на Каппу, обрушилось на Орландо так резко, что комнату, где встречали рассвет три человека и полуэльф, просто затопило смесью боли и ярости, а источник этой эманации то ли со стоном, то ли с всхлипом скорчился на своём ложе.       Эрна вздрогнула и пошатнулась. Ковшик, который она все ещё держала в руках, выскользнул, и несчастный страдалец получил ко всем своим бедам еще и порцию прохладной воды прямо на голову.       — Вот ведь дерьмо дохлого крокодила! — высказалась она, имея в виду то ли общее настроение, то ли последнее происшествие, то ли просто имя Ушеба так подействовало. Она забрала ковшик и решительно направилась за сухими вещами.       Неизвестно, какое замыкание вызвала в пропитанных смесью фанги и укрепляющего эликсира мозгах вода, но только спасённый от неожиданного душа шарахнулся в сторону и выставил перед собой руки, причем кончики пальцев засветились. Нехорошо так засветились, особенно если вспомнить, что при всей внешней безобидности этот неуравновешенный полуэльф был сильным огненным магом…       Ментальный удар был так силен, что Кайден почти потерял сознание, на мгновение почувствовав себя несчастным, всеми гонимым ёжиком. Он едва не провалился в то самое подпространство, где внедрял ложную память Шеллару.       Но на помощь пришел Шоши. Невозмутимый некромант тоже обладал ментальными способностями. Он только взглянул на Орландо, и тот на мгновение замер. Этого мгновения Шоши хватило. Он, слегка поморщившись, схватил Орландо за руки, а затем без всякой магии обездвижил его ловким захватом.       — Кайден! Твоя очередь! Бей по мозгам! Да не по голове, а по мозгам!       Эрна вернулась с сухой одеждой и полотенцем. Она уже оправилась от потрясения и осознала, что возникшими эмоциями такой силы они обязаны неожиданному гостю, и теперь просто наблюдала за действиями обоих магов и их эффектом. Хорошо, что Анари ушла доить корову…       Но похоже, усилия Шоши и Кайдена все же привели к желаемому результату: пострадавший перестал излучать радиацию свечение и вообще двигаться, лицо его разгладилось.       Женщина оставила принесённые вещи и отправилась на кухню: сладкий отвар — это хорошо, если до него вообще дойдёт дело, но завтрака не заменит.       Кайден оглядел жертву пациента, погруженного в транс, и удовлетворенно хмыкнул.       — Сейчас мы его обработаем. Ложных воспоминаний внедрять не будем, а просто напомним правдивые. Он вспомнит, как помог мне во время праздника, как мэтр Ушеб ругался соревновался с Диего, и поймёт, что мы не страшные. А ты меня подстрахуешь, Шоши. Я быстро. Эрна ещё завтрак не успеет приготовить.       — Конечно, мы не страшные. Чего нас бояться? — усмехнулся Шоши. — Но мне все же хотелось бы узнать, что с тем творением мэтра Ушеба… Жаль, что Орландо пугать сейчас нельзя. А то еще не только по мозгам, но и по голове для порядка бить придется.       Вокруг снова была темнота, которая не хотела отпускать. Или он все-таки провалился в болото и теперь грезит напоследок в обществе крокодилов? Орландо рванулся, сам не зная, куда, но вдруг ощутил в своей руке чужую руку. Рука была холодной и источала сложную смесь отчаяния, упрямства, страха, гордости… Под таким давлением любой алхимический сосуд разлетелся бы по лаборатории к демонам, а это же живой человек! Нельзя же с ним так! Орландо чувствовал, как от его прикосновения это невозможное для живого человека напряжение спадает, растворяется в ночи. Между бушующих эмоций стал пробиваться голос:       — Эй, я — Кайден, помнишь? Ты мне тогда очень помог…       Всё правильно, это уже позади! И славный парень Кайден больше не мечется в поисках решения невозможной ситуации, когда все роли меняются на глазах. Всё правильно!       А это кто? Это же Кантор! Злится. Он такой смешной, когда злится… без пюпитра в руках.       — Кантор, ты чего?       Что-то знакомое… кажется, это тоже было… Чего ты так ругаешься, товарищ Кантор?       Из темноты всплывает лицо… какое-то неживое, как мумия… оно ругается, но без злости, скорее с весёлым упоением мальчишки, который показывает всем два пальца и убегает. Сам Орландо так ругаться не умеет. Зачем, когда можно показать два пальца и телепортироваться? Он с интересом тянется к чувствам… да это же мэтр Ушеб! Мэтр Ушеб почему-то больно толкает полуэльфа в грудь и он падает в равнодушную бездну, которая все ждет и ждет, раз за разом делая попытки его поглотить. Орландо кричит и вырывается, а над ним искажается то ли смехом, то ли плачем лицо некромладенца…       — Ты куда?! Держи руку!       Рука Кайдена… Откуда он здесь, в бездне?       «Хотел же как лучше, — раздосадовано подумал Кайден, продолжая ментально удерживать Орландо, — а получилось? Судя по всему, его пугает именно Ушеб. Что ж, уберем Ушеба, оставим Диего. Он хотя за словом в карман не полезет, и характер у него ещё тот, но вообще парень хороший. Что-нибудь безобидное про него показать?» — И Кайден передал Орландо своё собственное воспоминание, как Диего, пришедший к нему в сон, ест на королевской кухне что-то белое, кстати, что? Надо бы Орландо спросить, отвлечь от мыслей о старой мумии.       — Эй, Орландо, смотри-ка! Что это за еда? — А сам продолжал ментально вытаскивать гостя из бездны.       — Мороженое… — с некоторой растерянностью ответил Орландо, словно не понимая, а как его занесло на кухню. — О, небо, Кантор и мороженое! Он же сейчас съест всё, до чего дотянется! — без перехода рассмеялся мистралийский монарх. — Хорош он будет на троне без голоса!       Призрачный Диего почему-то погрозил своему королю какой-то палкой и хорошее настроение моментально испарилось, но Орландо хотя бы не стал снова шарахаться от куфтийского мага, заметив, словно про себя:       — Ну, не знаю, как в правлении, но в поедании сладостей он меня заменит!       — Тебе и самому сейчас поесть не мешает, — заметил Кайден, — ну-ка, приходи в себя и расскажешь, что это за мороженое такое, и почему Диего должен заменить тебя в правлении. Тебя же, надеюсь, не свергли? — куфтийский маг с удовлетворением понял, что Орландо успокаивается и сейчас с ним можно будет поговорить нормально. Главное, чтобы опять куда-нибудь не телепортировался. А то перед дельтийцами будет неудобно, Шеллар опять же станет доставать. Да и помочь парню хочется.       Дворцовая кухня померкла, снова сменившись каппийским рассветом с тёмными фигурами, но теперь двумя. Впрочем, у одной из этих фигур была рука — рука Кайдена, и она крепко держала Орландо в этом мире. Почти как тогда, только тогда Кайдена удерживал от сползания в безумие гость-полуэльф. Кантор еще проехался насчёт эльфийской натуры своего короля. Вот же хам! И сканда… Внутри словно что-то щелкнуло, обрывая опасное направление мыслей. Орландо помотал головой, стряхивая ощущение каменной стены, в которую его угораздило врезаться. Что же он там про Кантора? А что спрашивал Кайден?       Темные глаза с некоторым трудом сфокусировались на куфтийском маге:       — Нет, меня никто не свергал. Я… я сам, — чуть хрипло пояснил Орландо.       Освобождающаяся от действия фанги память намекала, что у неё для хозяина ещё много новостей, которые ему не понравятся. Например, при каких обстоятельствах он «сам себя» и как его занесло на Каппу…       — Это как сам? — заинтересовался Кайден. — Отказался от короны? — Впрочем, обо всём по порядку. Тебе завтрак сюда принести или на кухню пойдем? У нас тут, понимаешь, не дворец. А вот и Анари молоко несёт. Давай, пойдём, а потом можешь ещё отдохнуть, если захочешь.       — Во дворце тоже приходится ходить в столовую, — вздохнул Орландо. — Даже если ходить ты не очень можешь.       Он лёгким грациозным движением поднялся с постели, слегка пошатнулся, но быстро восстановил равновесие, а заодно отмахнулся от протянутой, чтобы поддержать, руки Кайдена.       — Я не успел отказаться… Только назначил Диего своим наследником. Вот если бы я не вернулся с Альфы…       На подвижном лице мистралийца отразилась потрясшая его до глубины души мысль: еиу не обязательно было пропасть на Альфе, он может пропасть на Каппе! И тогда Кантор из потенциального наследника становится королем Мистралии…       — Кайден! Ты где? Ты чего не пришёл к каналу? Мы же договаривались, что собираемся с утра и роем дальше канал. А ты всё ещё на кухне прохлаждаешься? Какого рогатого крокодила ты ещё здесь?       В кухню стремительно вошёл Ушеб.       — Не прохлаждаюсь, а занимаюсь спасательной операцией, — недовольно отозвался Кайден. Только сейчас он почувствовал, как ему хочется спать. И тут же стремительно повернулся к Орландо — а ну как сейчас он среагирует на мумию — и опять выпадет из реальности, или, еще хуже, огненным шаром в Ушеба запустит. Только битвы магов в доме Эрны и не хватало.       Орландо, который как раз усаживался за стол — стол при этом слегка покачивало, а добротный стул вел себя с непосредственностью любимого неустойчивого табурета, — но появление мэтра Ушеба заставило его выпрямиться во весь скромный рост. Если бы кто-то мог заглянуть в то, что видели расширившиеся тёмные глаза, он бы увидел сумасшедший калейдоскоп, в котором реальная фигура мэтра смешалась с кошмарами и видениями. От этого и у полностью трезвого человека могла бы закружиться голова, а уж у вымотанного тяжёлым вечером и не менее тяжёлой ночью полуэльфа — тем более. Орландо на миг зажмурился, отключаясь от собственных видений и полностью отдавшись на приём чувств. От мэтра Ушеба не исходило никакой угрозы. Легкое раздражение и большое изумление. Ну да, он никак не ожидал встретить тут мистралийского короля.       Король снова открыл глаза, но на этот прочно держался за исходящие от утреннего гостя эмоции. Они-то как раз были настоящими и неподдельными, в отличие от видений.       — Доброе утро, мэтр! Кайден задержался по моей вине. А меня сюда привели проблемы с вашим творением, призванным заменить его высочество принца Кендара.       — Кайден, у них что-то случилось? Что он говорит? Или к ним обратились с Альфы, а они не могут справиться с моим подарочком? Я не понимаю этот тарабарский язык.       — И незачем так орать, — слегка осадила ископаемую мумию Эрна, раскладывая по тарелкам густую кашу из плодов, которые они выращивали на пригодной для этого земле. — Только рассвело. Напоминаю, что живые люди нуждаются во сне и пище, особенно после такой богатой событиями ночи. Сейчас вместе и выясним, чем мы обязаны появлению гостя из другого мира.       Она жестом пригласила к столу всех присутствующих, но еще не дошедших, не делая различий между нуждающимися и не нуждающимися в пище. А перед Орландо помимо тарелки поставила стакан с тем самым сладким отваром. В том, что гость сам почувствует, стоит ему такое пить или нет, она не сомневалась.       Потом, взяв ведро у Анари, принялась процеживать молоко, прислушиваясь к беседе. При таком количестве интересующихсяКайден и так переведёт всё, что надо. Если только не уснёт.       Кайден, удерживаясь от зевка, начал работу переводчика:        — Мэтр, проблемы действительно были. Орландо, мэтр спрашивает, что случилось на Альфе и удалось ли вам справиться с его подарком, или же понадобится его помощь. — И он поспешно запустил ложку в кашу.       Орландо, который вроде как был сдержан и спокоен, хотя сам не замечал, как его почему-то трясёт от возбуждения, к каше притронуться так и не смог, но как раз собирался сделать большой глоток отвара. Однако после слов Кайдена он отодвинул стакан и, глядя на мэтра Ушеба в упор круглыми тёмными глазами, пояснил:       — Были. Это… творение… — он сам не заметил, как его передёрнуло от одного воспоминания, — оказалось слишком… опасным. Люди на Альфе использовали его, чтобы… ставить эксперименты над своими сородичами. Вчера вечером мэтры Максимильяно, Дэн, Вельмир, мэтресса Морриган, Мафей и я пытались вытащить четверых пострадавших. Я не знаю, насколько нам это удалось, я не некромант, и не менталист, а просто эмпат в данном случае…       Полуэльфа уже трясло крупной дрожью, судорожно сцепленные в замок пальцы аж побелели. Но нельзя было срываться. Раз уж получилось так, что первым с мэтром Ушебом встретился он, то надо и вести себя… достойно.       Кайден вздрогнул от эмпатической волны, а сам быстро перевёл все Ушебу, готовясь в любой момент снова удержать Орландо.       — Неужели эти выкидыши гиены и носорога его кормили? Он бы вел себя почти спокойно ещё несколько циклов, если его не кормить. А если проблемы возникли так быстро, то… А где они взяли эльфийскую кровь? Так, Кайден, канавы сегодня без меня, один день справитесь. Я готов! Завтракай, и отправляемся в тот мир!       Кайден повернулся к Орландо.       — Мэтр Ушеб готов отправиться на Альфу, чтобы упокоить это некросущество. Только я думаю, что тебе трудно будет сейчас телепортироваться. У вас там есть ещё время?       Вопрос Кайдена словно отбросил Орландо назад, туда, на Альфу, к чудовищной пародии на младенца, радостно всасывающей Силу. Его Силу, Мафея и Толика. Страх. Жажда и страх. Кто победит — искренняя жажда или наведённый страх? И невыносимая, обжигающая боль, пронзающая грудь. В какой момент там раскрылась эта бездна, которая теперь встречала его в видениях, в воспоминаниях, в чужих душах…       Полуэльф нащупал стул, и не глядя, опустился на него.       — Он умер. Его убили. Но он отравил людей. И он живёт… — и, без всякой связи и перехода, воскликнул — Король умер, да здравствует король!       — Кайден, что он говорит? Тварь кого-то убила?       — Говорит, что тварь мертва, убита, но успела отравить людей. Только я не понял, кто живет? Орландо, кто живет? Люди спасены? И какой король умер? Ты ведь жив.       Шоши всё время слушал с горящими глазами и сильнейшим любопытством: такие проблемы были по его части. Вообще они с Ушебом в последнее время обменивались опытом. Ему тоже было что рассказать старой мумии.       — Наверное, я. Или какая-то часть меня. Сегодня ночью, — грустно улыбнулся полуэльф, с изяществом своих ушастых родственников перейдя от провозглашения не вполне адекватных лозунгов к спокойным речам. — Нет, Кайден, эту тварь убила лично мэтресса Морриган. Колом в грудь, — он почему-то поморщился и, сам того не заметив, потер грудь, будто тело охотно вспомнило чужую пережитую смерть. — Но ему успели скормить людей. Обычных, живых людей, таких, как мы с вами. От них остались тела. Мёртвые — и в то же время почему-то живые. А в них — такая бездна… Мэтры Максимильяно и Дэн искали их в Лабиринте, а я… ну, пытался дотянуться. С тобой было проще — тебе надо было всего лишь перевести дух и увидеть, что не всё потеряно. А их… их надо было найти и убедить не раствориться в этом до конца…       Орландо затих, вспоминая, что он видел этой ночью, путешествуя из одной бездны в другую, убеждая, призывая, откровенно запугивая — лишь бы вытянуть людей обратно к свету.       — Орландо, так людей спасли? Это тебе точно известно? А то Ушеб рвется на Альфу, но тебе сейчас точно телепортироваться нельзя. Объясни человеку.       — Я… я не знаю… — он окончательно скис. — Там было четверо… с одним было несложно. А потом… все хуже и хуже…они ушли куда-то глубоко, очень глубоко… мы вытащили еще одного, а когда вытаскивали третьего… я всё бросил и сбежал, — выпалив жестокую для себя правду, Орландо попытался сурово и непреклонно встретить закономерное осуждение окружающих, но вместо этого снова разрыдался.       — Так. Этого эльфийского идиота понесло к тварюшке? И они всё равно её упокоили?       Ушеб шустро подскочил к рыдающему королю и протянул к нему руки, как будто греясь у костра. Потом подтолкнул к нему Кайдена и Шоши.       — Обнимите его, придурки малолетние. Ему сейчас нужно живое тепло, я не гожусь, потом отвар, бабы должны уметь его делать. И сахару туда побольше. А, уже стоит на столе. Один человек тут у вас соображает, и это Эрна. Сейчас он проревётся, потом пусть выпьет отвар, и уложите его спать. Да ты обнимай, обнимай его! Проспится, будет как новенький. Упокоили, а? Так, Кайден, Шоши, улОжите его, и я жду вас около канала. Эрна, на пару слов!       Пошушукавшись с ней о чем-то, Ушеб бодро почесал к воротам, где его ждали мужики и грузовик с инструментами.       Когда Ушеб отдал свои распоряжения и вышел, так же стремительно, как пришел, Эрна снова решительно приблизилась к трем магам.       — А ведь старый Ушеб прав, — заметила она. — Все эти разговоры сейчас совсем не на пользу. Ты давай, выпей отвар, не остыл ещё юж. Шоши сомневался, но раз Ушеб считает, что не повредит, значит, не повредит.       Полуэльф смотрел наЭрну своими тёмными удивительными глазами, слегка приподняв изящную бровь. Острое ухо, придававшее ему сходство с продуктом особо изобретательной мутации, слегка подрагивало.       — Ну что тут непонятного? — она протянула ему стакан, подтвердив свои намерения уверенным кивком. — Ты же сам маг, а словно ребёнок малый.       Впрочем, по голосу женщины было слышно, что ей совершенно не мешает, что гость ведет себя словно ребёнок малый, главное, чтобы не плакал больше.       Тон мэтра Ушеба был настолько безапелляционным, что Орландо не успел попросить перевода, как уже обнаружил себя в плотных объятиях Кайдена и Шоши. Ситуация была тем более странная, что эмпат остро чувствовал не только свое замешательство («Хорошо, что Кантор этого не видит! Опять бы проехался насчет моей эльфийской половины!»), но и их. К счастью, после своей эмоциональной, но непонятной речи давно покойный мэтр вышел, и Орландо сумел выкрутиться из принудительных объятий и вцепиться в протянутый Эрной стакан. Женщина кивнула, подтверждая, что это надо взять и выпить, но сейчас мистралийцу было приятнее греть руки. От двух других магов тоже исходило облегчение, от Эрны сложная смесь тревоги, заботы и раздражения. Если закрыть глаза, то можно было даже представить, что рядом Амарго без амулета. Орландо слегка улыбнулся неожиданному сравнению, вытер мокрое лицо о рубашку на плече, потом, чувствуя по нарастающему нетерпению, что его вот-вот ткнут носом в стакан, как непослушного щенка или котёнка, всё-таки начал пить. У отвара был сильный травяной запах и сладкий вкус. Чем-то похоже на ортанский чай, но обычно ортанцы не добавляют туда столько сахара. А вкусно! И тепло.       Надо, наверное, спросить, что сказал мэтр Ушеб и куда он делся. Только от этого тепла мысли стали совсем вязкими, а горе и страх уступали место простой, хотя и очень сильной усталости. Орландо заморгал и всё-таки отнял одну руку от согревающего стакана, чтобы вытереть мокрые, слипающиеся глаза.       — Кофе у вас нету, правда? — обречённо спросил он, понимая, что сейчас позорно уснет.       Эрна не поняла вопроса, но рассудила, что вопросы потом, когда гость выспится. А то у него глаза уже не фокусируются всё равно…       — Кайден, помоги мне довести его до кровати. Вот так, спасибо.       Когда Орландо уложили и он наконец-то по-настоящему уснул, Эрна удовлетворенно отметила:       — Это хорошо. Теперь он проспит не менее суток, зато потом будет в полном порядке.       Посмотрела ещё несколько мгновений на спокойное лицо спящего полуэльфа и отправилась заниматься хозяйственными делами.