Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Четырнадцатый день Красной луны, воскресенье, обед. Место: Дом мэтра Мануэля и мэтрессы Стеллы, Арборино, Мистралия.              Вчерашний вечер прошёл не так плохо, как ожидалось. Когда телепортист доставил Хорхе прямо в гостиную родного дома, мать была там, но — вот это повезло! — у неё был гость. Видимо, коллега, потому что они увлечённо обсуждали разложенные на столе изображения, что-то там черкая и подчеркивая. Говорили они при этом вроде бы по-мистралийски, но с таким количеством специфических терминов на ортанском, что даже владевший в совершенстве обоими языками Хорхе ничего не понял.       Он попрощался с телепортистом и вежливо поздоровался с мэтрессой Стеллой, очень надеясь, что при гостях разноса не будет. Куда там! Мать кивнула ему, как смутно знакомому, и вернулась к своим изображениям, подчеркнув ногтем что-то на рисунке. Любопытный мальчишка даже приподнялся на цыпочки и заглянул ей через плечо, но ничего не понял, кроме того, что то, что там торчит — торчать явно не должно. Обрадованный мальчишка прошмыгнул в свою комнату, забив на вечернюю перевязку и ограничившись только эликсиром. Не то, чтобы гроза миновала — но она откладывалась. А там, может, и часть молний безобидно растворится в тучах.       Утро отплатило ему за всё. Разбудила его мэтресса Стелла ещё до будильника, сообщила, что отец уже во дворце, разбирается с последствиями вчерашнего взрыва, а главный виновник переполоха дрыхнет, как ни в чем не бывало. И вообще, давай сюда руку, и что ты сделал со своим бинтом, и по каким подвалам ты снова лазил, и вот начнется у тебя гангрена — придётся резать по уши… Рука, словно назло полному пренебрежению правилами гигиены, заживала хорошо, поэтому остаток перевязки прошёл под красочные описания травм, причиненных близкими взрывами. Хорхе молчал, надеясь, что мать всё равно скоро уйдет в госпиталь. Ответ «Ну никто же серьёзно не пострадал!» может и устроил бы мэтрессу Стеллу, но явно не его самого. Он уже и не знал, рад или опечален тем фактом, что проклятый маг выжил.       Мэтресса Стелла действительно закончила перевязку, напоследок запретила Хорхе прикасаться к сладкому и умчалась на работу, пока растерянный потомок двух алхимиков пытался понять, а на кой ему сейчас сдалось сладкое, когда ему так тошно. От скуки он цапнул в гостиной первую попавшуюся книжку и снова спрятался в своей комнате с добычей. Первые полстраницы оказались сразу по-эльфийски с переводом на мистралийский внизу. Мальчишка проверил обложку: «Жизнеописание Марития Эгинского». Попадется же такое… Не успев дочитать перевод первой половины страницы, Хорхе уткнулся носом в книгу и уснул.              Кое-как закончив срочные утренние дела в замке и обнаружив, что остальное не срочно, Амарго решил всё-таки наведаться домой.       Его вчерашнее возмущение прошло, но утренняя беседа с мэтром Вельмиром принесла свои плоды. В глубине души почитая старого мага немного слишком строгим в вопросах воспитания и немного слишком занудливым, Мануэль тем не менее не мог не признать: результаты педагогической деятельности мэтра Вельмира впечатляли. Его воспитанники по крайней мере не телепортировались куда не надо. Ну, почти. И запертых замков не взламывали и запрещённого не брали. Ну, почти. Ладно, про разрушения во дворцах мы уже говорили…       О, вот государственных документов не подделывали! Не подобает ведь. Кому не подобает, а у кого не заржавеет…       Телепортист не был загружен: сегодняшний праздник был объявлен в городе, во дворце же сегодня было спокойно. Даже стекла уже понемногу начали вставлять. Вот всё починят, королева придёт в себя, нужно будет прием устроить для иностранных правителей.       Оказавшись дома, Мануэль осмотрелся. В гостиной никого не было. Стелла решила сегодня поработать или всё-таки вышла в город? А Хорхе? Пошёл с ней или сам? Нет, беспокойный потомок обнаружился в комнате. Спящим. С книгой. Про какого-то эгинского мага. Опять некромант-эгинец покоя не дает?       Мануэль вздохнул, прошёл на кухню, подбросил дров в печку, сверху поставил кофейник. Заглянул в вечный ящик, обнаружил кастрюлю с супом и поставил её туда же.       Как обычно бывает, запах еды привлек в западню невинную жертву. В смысле, из комнаты выполз заспанный потомок, на правой щеке которого виднелся сероватый отпечаток гравюры. По замыслу, на этой гравюре бесстрашный Маритий поражал дракона силой слова, но в виде татуировки на помятой физиономии Хорхе покойный маг не то, что не поражал — даже как-то не впечатлял. А ребенок, притянутый запахом супа и здоровым чувством голода двенадцатилетнего мальчишки, так и дошёл до кухни, не открывая толком глаз.       — Мам, ты уже вернулась? — поинтересовался он, широко зевнул… потом глаза открылись, а зубы клацнули.       Ой. Не мама.       — Садись, — кивнул Амарго, ставя тарелки на стол. — Хотя, пожалуй, умойся сначала.       Его порадовало, что малыш поспал. Безотказный способ снять напряжение. Действительность от этого не изменится, но отношение к ней улучшится несомненно.       — А мама, конечно, на работе, раз ты дома?       — Да, — медленно подтвердил Хорхе, — она меня разбудила, перевязала и убежала.       И параллельно отчитала, но это и так понятно.       Никогда ещё юный террорист не умывался с таким тщанием! Не то, чтобы его обуяла внезапная страсть к чистоте, но придирчивое изучение собственной физиономии на предмет остатков несчастного мага Марития позволяло потянуть время и подумать. И додумался он до того, что его даже полковник Сур простил, а, значит, он невиновен! И король Орландо не сердится…       Взлохмаченный Хорхе вышел к столу умытым до скрипа и готовым ко всему.       — Садись, — повторил отец, вручая ему ложку. — Как твои пальцы? Надеюсь, хуже не стало?       Этот вопрос интересовал его ещё со вчерашнего дня, но мэтр Максимильяно пока не успел осмотреть юного нарушителя запретов на предмет проклятья. А оно запросто могло вернуться, ограничивающее условие-то, выходит, не выполнено. Хотя, если Стелла просто ушла в госпиталь, ничего не сообщив и не предпринимая никаких действий, возможно, всё в порядке.       Мальчишка посмотрел на повязку и осторожно пошевелил пальцами. Движение отозвалось болью, но уже не острой, а как бы отступающей.       — Нормально. Мама говорит, что заживают, — осторожно ответил он.       Он неловко черпал горячий суп, все ещё держа ложку левой рукой. Обычно обжигающе пряный томатный суп был его любимым осенним блюдом, но сейчас он почему-то стал безвкусным. Ну, либо мама заболталась со своим коллегой и начисто забыла добавить перец…       Мануэль ел как обычно, с удовольствием здорового человека. Если в супе и был какой-то изъян, он этого вообще не замечал. Да, в мире, где с легкостью меняют поврежденные части тела, несомненно есть свои плюсы. Может, и у нас научатся. Хотя проклятья — это проклятья, они во всех мирах работают одинаково. Не стоило завязывать снятие на лабораторию…       — Может, и обойдётся, — понадеялся он вслух. — А ключи от лаборатории ты тоже потерял? И кстати, как ты проник в кабинет?       Ну, началось… Хорхе закашлялся, словно внезапно обнаружил весь недостающий перец в своей ложке. Уши у него предательски заалели, поскольку запугивание бедного Ника мнимым гневом первого советника было не самым благородным поступком, невзирая на цели. Тем более, что цели он всё равно не достиг.       — Я… зашёл проверить, что у тебя хорошо убрали кабинет… — выдавил Хорхе. — А ключ от лаборатории я не потерял, что ты! Ты его… отберёшь, да?       Суп снова встал колом в горле и мальчишка поспешил налить себе воды, но неловко взял графин левой рукой и пролил мимо чашки.       — Всё ясно, — вздохнул Амарго. — Кто-то из слуг открыл. Ладно, сам гляну, кто в тот день работал. А ключ забрать давно следовало. Да и зачем он тебе без пропуска? Или твой приятель из магического корпуса умеет телепортироваться?       Он встал, принес тряпку и сам налил сыну воды из графина.       Есть расхотелось окончательно. Да и пить как-то тоже.       — У меня нет приятелей из магического корпуса, — мрачно сказал Хорхе, отодвигая от себя тарелку. — Не надо искать других виноватых. Ни слуг, ни учеников магического корпуса. Я же уже всё рассказал полковнику Суру! Что я сам всех обманул, что я устроил взрыв, чтобы… чтобы уничтожить этого некроманта. И даже этого не сумел… — внезапно в его глазах зажёгся слабый, но огонёк любопытства. — А всё-таки, неужели следилка сработала просто так?       — Разумеется, нет, — серьёзно ответил алхимик. — Взрыв что-то активировало. Насколько я понял из беседы с Грегорио, он всё сделал правильно. Что понял полковник Сур, я ещё сам не знаю. Но господа маги оказались не то слишком растерянными на тот момент, не то слишком занятыми, не то и правда уже нельзя было установить, какое именно магическое воздействие там произошло. Кофе будешь?       Он снял с печки закипевший кофейник и переставил его на стол, на деревянную подставку.       — А виноватых я не ищу. И даже Сур ищет сейчас не столько виноватых, сколько тех, кто ещё может быть опасен. И работы у него сейчас невпроворот. А я всего лишь пытаюсь предотвратить что-либо подобное в будущем. Хорхе, в целом очень хорошо, что ты умеешь так влиять на людей и вести их за собой. Плохо, что ты ведёшь их исключительно, куда не надо. Как случилось, что тебя схватили заговорщики? Они тебя узнали?       — А кто решает, куда это — куда надо? Вот ты как решил, что ты ведёшь, куда надо? — в упор спросило непокорное чадо, прекрасно зная мягкое сердце своего отца и будучи уверенным, что по ушам за этот провокационный вопрос ему не прилетит.       — Не знаю, — поморщился Амарго. — Я делал то, во что верил. Когда получалось, когда не особо… По крайней мере я их не обманывал. И не подставлял. Обманом, как известно, можно увлечь за собой не более одного раза.       Он взял чашки и принялся разливать кофе.       — Ты амулет, который тебе мэтр Вельмир подарил, носишь? Или тоже потерял?       — Я не обманывал Андреса! Я ему всё сказал, как есть! — запальчиво возразил Хорхе.       Одновременно ему пришла в голову горькая мысль, что проклятье некроманта больше всего ударило по его отношениям с людьми. Лишившись возможности делать всё самостоятельно, как он привык, он вынужден был просить, объяснять, заставлять, обманывать. Но рядом с накрепко вбитым с детства правилом, что врать нехорошо, угнездился вопрос, а как ещё добиться цели, когда рычагов давления у тебя нет, а другие пути не больно-то помогают. Даже в Мистралии, где почти все формальности можно обойти, где можно напрямую говорить с королём и придворным магом — даже здесь государственная машина слишком неповоротлива, чтобы прихлопнуть одного шустрого некроманта! А он кусает, где хочет. И, видимо, продолжит кусать, только с ещё большей безнаказанностью. И свой пост отец не бросит, проси, не проси.       — Правда? — любопытство, зажёгшееся в глазах отца, не уступало любопытству сына в его лучшие моменты. — В таком случае мне действительно интересно, как ты его убедил. По-моему, и полковник Сур этого не выяснил, ограничился фактами: кто писал, кто как помогал… Наверное, счёл неважным.       — Знаешь, Андрес — бард, но не дурак! Я просто объяснил ему, что будет с Мистралией, если с тобой что-нибудь случится.       «А уж что будет со мной… Или с мамой… Но это, действительно, не аргумент в государственных делах.»       Хорхе снова уставился в свою тарелку с остывающим супом. Надо найти Андреса. Кто знает, чем ему могло аукнуться участие во всей этой авантюре. В конце концов, Хорхе ведь не приставил ему нож к горлу или пистолет к голове, так что он мог отказаться. Теоретически. А практически любой думающий человек понял бы, что он, Хорхе, действительно прав, и первейшая задача — вывести первого советника из-под удара. Только вот увенчалась она феерическим провалом, за который они ещё долго будут расплачиваться. Некромант, раз он выжил, предупреждён, Хорхе нейтрализован, что с Андресом — непонятно.       — Пап, ты не знаешь, что с Андресом? И ещё… почему ты ходишь без охраны?       — Я же почти всё время в Кастель Коронадо, — ответил Амарго. — Куда мне ещё охрану, там ведь она на каждом шагу. Сегодня, правда, был в Ортане, но тоже во дворце и телепортом. И в Поморье тогда — тоже. Но неужели Андрес поверил, что весь этот план с Поморьем надолго? Мне это кажется странным. Он доверчив, но, как ты заметил, не дурак, и знает, как быстро раскрываются подобные обманы. Или ты рассказал ему про взрыв? Я бы и его спросил, но им сейчас Сур занимается. Даже мэтра Вельмира попросил помочь.       Насчёт заботы Андреса о судьбе Мистралии Мануэль тоже сомневался. А вот забота о конкретном человеке могла стать аргументом.       Хорхе поднял голову от тарелки и в упор уставился на отца. Андресом занимается Сур? Да ещё и привлёк на помощь мэтра Вельмира? Но зачем?! Ведь он, Хорхе, ясно сказал Суру, что Андрес не виноват! А что ещё ты сказал Суру? Что Андрес опознал некроманта? Что он с ним где-то встречался? Ты представляешь, на что способен полковник, чтобы вытрясти эти подробности?!       — Андресом занимается Сур?! — в ужасе повторил мальчишка, вскакивая из-за стола. Он и забыл, что потерял пропуск и что никто его просто так не пропустит во дворец, а уж тем более — к королю. — Мне надо идти!       — Зачем? — Амарго нахмурился. — Куда? Хорхе, разве ты ещё не понял, что твои поспешные решения плохо заканчиваются? Разве я не сказал тебе, что ты вернешься и доделаешь свою ловушку? Нет, ты решил по-своему, действовал один против всех, не разбирая средств! Доволен результатом? Тебе ещё повезло, что невинные люди не пострадали! И что Орландо тебя простил. Это он ещё про указ не в курсе. А он, если хочешь знать, терпеть не может, когда на него пытаются влиять в вопросах управления государством! Как ему понравится ситуация, когда от его имени пытались сделать что-то, а его даже не спросили? И кто? Сын его советника и друга! Ты правда думаешь, что тебя законы не касаются? Так подумай ещё раз и спроси себя, чем в таком случае мы лучше тех, кто был до нас. И что вас всех на подвиги тянет, когда не надо! Сиди дома и никуда не суйся, а то, видит небо, охрану я приставлю уже к тебе!       Возмущенный алхимик только заметил, что уже третий рас ополаскивает чистую тарелку, отложил её и внимательно посмотрел на сына. Ясно было, что дело, занимающее сейчас Хорхе, видится ему сейчас самым важным в мире, и дюжина демонов в боевой трансформации его не остановит.       — Давай, выкладывай, что тебя беспокоит. Быстро, по делу и без всяких фиалок, пожалуйста. Ещё одна ловушка где-то спрятана? Что взлетит на этот раз?       — Ничего не взлетит! — огрызнулся непочтительный потомок. — И что вы все думаете, что я только взрывать умею? — передразнил он интонации отца. — И думаете, что меня больше ничего, кроме взрывов, не интересует? Я — уже взрослый мужчина и я не отдам своего друга и доверившегося мне человека на растерзание, как это сделали вы все! Вы вообще готовы всеми пожертвовать, только как-то глупо: Андресом — ради безопасности, тобой — ради порядка, только как-то безопасности и порядка не наблюдается в вашем Кастель Коронадо, где ты ходишь без охраны, а ваша госбезопасность вместо мага-некроманта потрошит бедного барда! И Орландо меня поймёт! Я гораздо меньше за него делаю и решаю, чем ты!       Заметив, как потемнело лицо отца, «взрослый мужчина» в самом разгаре подросткового возрасте сообразил, что где-то хватил лишку, и осёкся.       — Так, — голос отца мгновенно стал спокойным, только брови остались сдвинутыми, а взгляд — мрачным и сосредоточенным. — Я же ясно сказал: по делу. Что же касается твоей репутации, ты сам её себе такой создал, винить некого. Ещё раз повторяю: твои проекты, разработанные в одиночку, обречены на провал. Куда ты собрался? И какие ещё у тебя планы, связанные с этим некромантом?       — К Орландо. Андреса выручать. Готов поспорить, что он ещё не знает, что ты отдал его ученика на рас… на допрос к Суру, — несколько сбавив тон, но отнюдь не растеряв недюжинного упрямства, сказал Хорхе. — Да, я помню, что у меня нет пропуска, но ведь к королю на аудиенцию иногда и простые люди попадают. А меня половина дворцовой стражи знает в лицо…       По выражению лица господина советника мальчишка понял, что сейчас будет издан указ похлеще подписанного им: о персональном запрете входа в Кастель Коронадо одному конкретному алхимику. Репутация, как верно сказал отец.       — Пап, — взмолился Хорхе, начиная понимать, что и здесь он в одиночку ничего не добьется. — Пап, ну как вы могли, а? А мэтр Вельмир? Ну неужели вы могли в чем-то заподозрить ученика короля! Да он же его насквозь видит! Зачем ещё это… унижение, а?       — Почему ты решил, что Андреса нужно выручать? Тем более, если мэтр Вельмир там, — начал было Амарго, но вдруг остановился, припомнив, как Сур расспрашивал его об Андресе, а потом специально попросил не появляться на процедуре проверки памяти. Может, опасения мальчика всё же имеют резон? — Ладно, я понял. Короля сейчас беспокоить не стоит, пусть побудет с семьей. Я сам проверю. У меня скоро телепорт, вот и выясню, что там, и надо ли кого-то спасать. Вообще, это правильно, что ты беспокоишься о доверившихся тебе людях. Так и надо. И желательно, до того, как они встревают по уши в проблемы из-за своего доверия. Но теперь ничего не предпринимай, я справлюсь быстрее. Твой амулет на месте? Хорошо. И во имя неба, Хорхе, не суйся больше в опасные места. В порт, в подвалы или ещё куда. По крайней мере, пока. Лучше делом займись, тебе завтра в школу. А может, тебе и в самом деле охрану выделить?       Хорхе моментально сел обратно на стул и молитвенно сложил руки.       — Пожалуйста-пожалуйста, проверь, пап! Если я поначалу Андреса подозревал, что он появился непонятно откуда и сразу стал учеником короля, но я мог только дразниться, а что сделает с ним полковник Сур? Но, папа, вы же сами с мэтром Алехандро стыдили меня насчёт Андреса, почему же вы… почему же ты сам отдал его полковнику Суру? Ты же всё о нём знаешь! Почему мне надо просить тебя вмешаться, а не ты сам? Меня полковник не тронул только потому, что я — твой сын и за меня вступился король? А Андреса вы отдали на откуп?       Голос «взрослого мужчины» дрогнул, и он шмыгнул носом.       Амарго покачал головой и похлопал сына по плечу.       — Не преувеличивай. Это всё-таки полковник Сур, а не голодный тролль. И не откупа он ищет, а заботится о безопасности короля. Или он с тобой всё-таки перегнул палку, только ты не рассказываешь? Представляю, как ему непросто сейчас: взрыв, заговор. У всех нервы сдают. Король и сам это заметил, изо всех сил постарался успокоить кого только мог. Никому из нас не хотелось бы потерять то, что завоевано такой тяжёлой ценой, сам понимаешь. А с чего ты взял, что я начал это дело? Сур пришёл ко мне, когда Андрес уже был у него, кажется, как раз после вашего разговора. Я даже удивился. Но, как я понял, он подозревает не самого Андреса, а кого-то, кто может на него влиять, явно или втёмную. Поэтому не думаю, что парню что-то всерьёз грозит. Но я проверю и сообщу тебе.       — Я не знаю, что полковник мог заключить из… после нашего разговора, — вздохнул Хорхе. — Я старался не наговорить лишнего про Андреса, но, кажется, наговорил. Знал бы ты, как мне тошно и каким предателем я себя чувствую… А тут ты сказал, что Андресом занимается полковник. Он ведь действительно взялся непонятно откуда и вот так сразу… и он действительно опознал некроманта, он, не я. Но если с ним что-то случится, а я буду в этом виноват… Знаешь, — голос юного террориста упал почти до шепота, — вчера, когда ловушка сработала, я сначала обрадовался, что все удалось и что я… не зря отправил тебя в Поморье, а потом понял, что только что убил человека… И как с таким жить? — отчаяние в голосе мальчишки было острее любимых ножей Мануэля дель Фуэго.       Отец придвинул стул и сел рядом.       — Ты прав. Убийцей становиться нелегко, а в твоём возрасте и вовсе не годится. Мы такого рода операции знаешь как тщательно планировали? И исполнителей иногда подбирали общим советом, чтобы не ошибиться. Вот полковник Сур чаще всего такими операциями и руководил, и инструкции ребятам давал. Так что в следующий раз, когда тебе в голову придёт очередная идея, ты уж будь добр, приди к кому-нибудь посоветоваться. А с Поморьем вообще ерунда получилась. — Он укоризненно покачал головой. — Ведь и посол, и король Пафнутий теперь в недоумении. Что они подумают, когда всё узнают? Что первого советника Мистралии обманули не коварные враги, а собственный сын?       Хорхе, который успел прижаться к плечу отца, отстранился и изумлённо посмотрел на Амарго. Насчёт короля Пафнутия он как-то не подумал. И если с Орландо он несколько самонадеянно готовился объясниться быстро и просто, то молчаливый поморский король его пугал. Именно своей немногословностью, почему-то воспринимавшейся как враждебность. То ли мистралийский горячий нрав был виноват, то ли там действительно таилось что-то такое… с чем лучше не связываться.       — Ты говорил с королем Пафнутием? — переспросил мальчишка. — Ой.       Это «ой» прозвучало таким резюме всем последним планам и их реализации, что более коротко и емко их бы и сам Пафнутий не сумел описать.       — Именно, что «ой», — кивнул Амарго и, не выдержав, улыбнулся. — Говорил, конечно. Его величество Пафнутий сразу заподозрил неладное. Я и сам не поверил, что Орландо мог такое написать, но потом вспомнил наше посольство в Лондре во время нашествия и решил первым делом проверить, не случилось ли ещё чего-нибудь столь же неприятного. К счастью, нет. Ничего, разберёмся. Только имей в виду, своих обманывать — последнее дело. Ничем хорошим это обычно не кончается.       Он снова одной рукой обнял сына за плечи и посмотрел на часы.       — Мне почти пора. Поешь нормально и ни о чём не беспокойся. И займись правда чем-нибудь достойным. Историей Мистралии, например.       Хорхе прижался к отцу, жадно впитывая каждую каплю душевного тепла. У них обычно было так мало времени друг с другом! Вроде бы бесконечные перевороты кончились — ну так на их место пришла не менее напряжённая рутина, насколько вообще рутина возможна в Мистралии. И снова между ними то расстояние, то время, то работа, то не самые благовидные поступки и упрямство. Вот и сейчас — они ведь могли нормально поговорить за обедом, а вместо этого чуть не поссорились. Хвала небу, что Амарго — настолько терпеливый и понимающий отец! А сейчас он опять уходит во дворец, где, что бы он там ни говорил насчёт безопасности, свободно орудовал некромант.       — Прости меня, пап, — выдавил из себя Хорхе. — И будь осторожнее во дворце, пожалуйста!       Мануэля тронули эти простые слова. Он прекрасно знал, как тяжело его сыну иногда просто попросить прощения. С чужими легче, а вот так, один на один… Гордость и упрямство, свойственные его возрасту, мешают. И давить в таких вещах нельзя, мал ещё, сломать можно. И так ему в жизни есть с чем справляться, с самого детства. Ничего, подрастёт, сам поймёт, изменится. А если и нет, изящные манеры для мужчины не главное, главное — не сдаваться. Вон, Диего — всем подряд грубит и ругается так, как будто среди грузчиков в порту вырос, а не благородное воспитание получил. Зато удары судьбы его не сломили.       — Конечно. — Он потрепал сына по голове. — Не волнуйся.       В гостиной появился телепортист, и пора было возвращаться во дворец.       Но Амарго исполнил своё обещание. Вернувшись вечером домой, он рассказал Хорхе, что с Андресом всё в порядке. Сур отпустил его, и никаких обвинений ему не предъявил. С самим Андресом днём увидеться не удалось, ребята доложили, что он спит. Но и так главное было понятно.