Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Восемнадцатый день Красной луны, четверг Место: Бордель, Галлант               В подвале и правда было не холодно. Андрес отложил в сторону куртку некроманта, попробовал встать. Сейчас это было нетрудно. Если бы только не проклятая цепь! Он снова коротко ругнулся и сел обратно.        Цепь позволяла встать с дивана, сделать пару шагов. Смотреть в подвале было особо не на что. Ещё один диван, сложенные матрасы на полу и несколько креплений для цепей.        Стены на ощупь глухие. Судя по тому, что на его ругань никто не пришел, либо её не слышали, либо к крикам из подвала привыкли.        Прошло несколько часов, прежде чем в замке повернулся ключ.        Андрес уставился на дверь с надеждой. Он успел немного поспать, потом проснуться, посокрушаться о своём положении и построить планы побега, такие же нереальные, как планы вырастить за ночь апельсиновое дерево на Ледяных островах. Воды, предложенной негодяем-охранником, оказалось недостаточно. Пить хотелось всё сильнее. Есть, впрочем, тоже, но это Андрес проблемой пока не считал. Вряд ли его привезли сюда, чтобы просто заморить голодом. В Лондре для этой цели тоже можно было найти какой-нибудь сарай. Хотя… Он вспомнил, что люди дона Антонио собирались вернуться телепортом в Голдиану. Что если в их отсутствие здешние «гостеприимные хозяева» о нём просто забыли? Это дону Антонио он зачем-то нужен живым, а им — вовсе нет. Нет, они, может, не со зла, и потом расстроятся, что забыли, но ведь будет поздно.        А, нет, не забыли. Кто-то всё-таки пришёл.        Дверь открылась, и в комнату протиснулся очередной мордоворот. Похоже, Андреса или считали особо опасным (смешно? Шестнадцатилетнего мальчишку на цепи?), или ему как-то особенно везло.        Мужчина на пленника глянул довольно безразлично, поставил перед ним кувшин с водой, простой стакан и тарелку с какими-то бутербродами. Наверное, захватил с кухни, что готовили для всех.        Затем отошёл на несколько шагов и спросил что-то по-галантски.        Первым делом Андрес сказал именно то, что так долго и безуспешно жаждал добиться от него Молоток:        — Спасибо. — И ответил на вопрос: — Не понимаю.        Возможно, слова были лишними, и вошедший их тоже не понимал. На всякий случай Андрес пожал плечами, развёл руками и изобразил вопросительный взгляд. Потом всё-таки поспешил напиться, пока этот тоже не унёс кувшин. После третьего стакана Андрес остановился, взял один из бутербродов и снова вопросительно посмотрел на парня. Он ведь чего-то ждет, не уходит. Вряд ли просто посуду забрать, за этим и вернуться можно.        — Понимаешь лондрийский? — снова попробовал мужчина. Должно быть, припомнил, откуда прибыл новый «гость». Или просто видел его документы? По-мистралийски он явно не говорил. — Ортанский? — не дожидаясь ответа, по-ортански спросил он.        — Ортанский… немножко, — ответил Андрес, на пальцах показывая, сколько. До того, как попасть во дворец, по-ортански он знал в основном ругательства, на которые были щедры посетители мест, где он работал. Во дворце уроки ортанского сразу заняли почётное место в его расписании. Ортанский язык благодаря королеве был в моде, и Андрес за несколько недель набрал неплохой для начинающего словарный запас. С грамматикой же и акцентом было совсем неважно, поэтому говорить вслух юный бард пока не мог. Но одно дело, когда все вокруг говорят по-мистралийски. Другое — когда общего языка нет вообще. Тут по-всякому сойдёт.        — А мистралийский не понимать? — на всякий случай по-ортански спросил он. Мало ли, мистралийцев на всём континенте сейчас много, вдруг найдётся кто.        — Мистралийский — нет, — так же по-ортански ответили ему. — Если будет надо — хозяин найдет девочку, которая понимает, — он подумал и с трудом выговорил: — Хосе-Аркадио? От дон Антонио?        Андрес на минуту задумался. С одной стороны, непонятно, куда он попал, и может, правда лучше жить здесь под чужим именем. С другой — а с какого перепугу? Потому что так решил дон Антонио? Так пусть дон Антонио попрыгает! И потом, если его и в самом деле будут искать, маловероятно, что доберутся сюда, но вдруг? Тогда лучше, чтобы здесь знали его настоящее имя. К тому же, его и произносить легче.        — Нет, — сказал он, старательно выговаривая слова. — Мое имя не Хосе-Аркадио. Мое имя — Андрес. Андрес Ривера.        — Я… проверять, — громила явно о чём-то задумался и, опомнившись, объяснил на ортанском. — Для кого держат.        И не забирая посуду, вышел за дверь. Снова темнота, только свет, пробивающийся под дверью. Снаружи мало что было слышно, ни музыки, ни голосов.        Прошло несколько часов, а потом — шаги сразу нескольких человек. Довольно шумный разговор на галлантском, и в двери снова повернулся ключ.        Андрес не огорчился, когда мужчина ушёл. Во-первых, теперь ему никто не мешал закончить с едой, что он с удовольствием сделал. Во-вторых, кувшин тоже не забрали. Таким образом, от жажды и голода он больше не страдал, и даже голова перестала болеть. Цепь раздражала, но сильно не мешала, а сидеть или лежать на диванчике было вполне удобно. Скучно Андресу тоже пока не было. Первый контакт с «местным» был гораздо приятнее взаимодействия с охранниками дона Антонио. К тому же юноша впервые в жизни испытал радость от общения на другом языке. Он понимал, пусть и не всё, и его понимали! Не так уж это и трудно, оказывается. Правда его смутила и обеспокоила фраза «Для кого держат». Но юный мистралиец сам не поручился бы, что понял её правильно, поэтому упорно отгонял от себя тревожные мысли.        Но тревога не исчезла, и, по-видимому, именно она была причиной того, что, услышав звуки снаружи, Андрес на этот раз занервничал. Лучше бы его оставили в покое ещё на некоторое время. Он рывком сел на своем диванчике и устремил на дверь взгляд, полный уже не надежды, а напряжённого ожидания.        Уже знакомый мужчина открыл дверь и вошёл, держа её открытой. Следом зашёл ещё один, держа на руках совсем юную девушку. Она была закутана в плащ и или спала, или была без сознания.        Андрес следил за ними взглядом, не понимая. Ему хотелось спросить, что случилось, или хоть что-нибудь, но ортанские слова как назло от волнения вылетели из головы, и всё, что он смог, это выдать фразу с самого первого урока:               — Что это?        Мужчины взглянули на него. Тот, что нёс девушку, нахмурился, спросил что-то у второго на галлантском. Уже знакомый Андресу указал на цепь на его ноге и что-то ответил.        — Другой заказ, — объяснил он Андресу. — Не трогать. Не шуметь.        Девушку довольно аккуратно выпутали из плаща, уложили на второй диван и тоже пристегнули за ногу.        Понятно. Девушка — такая же пленница, как и он. Заказ… Её тоже, наверно, чем-нибудь опоили и похитили. Он слышал такие истории, но никогда не думал, что это может случиться с ним самим.        Тем временем галантцы вышли, в замке снова повернулся ключ.        Девушка всё так же спала или была в обмороке. Волосы у неё были светлые, длинные. А ещё она была необычно, ярко одета. И костюм у неё был не современный. Такой бы больше подошёл для выступления в театре.        Андрес вдруг подумал, что впервые он заперт не один. И не просто с кем-то, а с девушкой. Да ещё бесчувственной. Да ещё незнакомой. Некоторое время он озадаченно смотрел на неё. Он все равно не мог подойти к ней достаточно близко, поэтому предупреждение «не трогать» было излишним. Собственно, он ничего не мог сделать. Разве что сберечь оставшуюся в кувшине воду на всякий случай.        Девушка зашевелилась спустя примерно полчаса. Застонала, не открывая глаз. Зазвенела цепь. А затем незнакомка открыла глаза. Дико заозиралась, вскрикнула и вжалась в стену.        Андрес обернулся.        — Не бойся, — сказал он участливо по-мистралийски, хотя понятия не имел, для чего похитили девушку. Может ей как раз стоит бояться. Но это никогда ничему не помогает. И повторил по-ортански: — Нет бояться. Вода дать?        Он взял кувшин и качнул его, чтобы она услышала плеск.        Девушка со всхлипом вздохнула и зажмурилась, обняв себя руками.        Андрес пожал плечами и отставил кувшин. Может, она его не поняла. А может, правда не хочет. Было ясно, что общаться она тоже не хочет, а хочет побыть одна, хотя бы таким способом. Он сел на свой диванчик и отвернулся.        Звуки плача постепенно стихли. На диване послышалась возня, а потом неуверенный голос спросил по-мистралийски, правильно, но с акцентом:        — Тебе тоже похитили?        Андрес обернулся и встретился с девушкой взглядом. Обречённо кивнул. Признать этот факт вслух почему-то было трудно. Но говоря «тоже», девушка сообщала и о себе. Он улыбнулся ободряюще:        — Ты хорошо говоришь по-мистралийски. Как тебя зовут?        — Луиза, — девушка вытерла слёзы рукавом и недоуменно посмотрела на наряд. — Прямо со спектакля! МамА Изабелла будет в ярости, — она улыбнулась сквозь слезы. — Я… немного говорю. Наша мастер по костюму из Мистралии.        — О, ты актриса! — восхитился юный бард, вспомнив театр маэстро Карлоса. — А я музыкант… ученик. Меня зовут Андрес. — Он погрустнел, подумав, что Луизу, вероятно, увидел на сцене какой-нибудь богатый негодяй, и вот результат. А он ещё сокрушался, что в Лондре на границе беззаконие. Да здесь ещё покруче. И он даже не видел, куда его привезли. — А где мы? Если здесь есть театр, это должен быть большой город. Лютеция?        — Да… мы здесь совсем недавно, — Луиза чуть просветлела от его слов, но видно было, что это мало её успокоило. — Музыкант… да, мистралийцы — хорошие музыканты. Лучшие оперы на мистралийском. — Она попыталась повторить его имя, — Андре? Ан-дрес. Театр находится в Лютеции, да. Но я не знаю, как долго меня везли, — она опустила глаза и сглотнула ставший в горле ком. — Я не должна была идти к чёрному ходу. Правильно говорили в моей семье — мы, барды, совсем не умеем думать… Нам бы только, чтобы было возвышенно, — она слабо прислонилась к стене. — А ты? Ты не говоришь на галлантском? Откуда же ты сюда попал? — кажется, она изо всех сил цеплялась за любопытство и за собеседника, чтобы не позволить отчаянью поглотить её.        — Из Арборино, — ответил Андрес. — Твоя семья права, — самокритично добавил он. — Я тоже не должен был кое-куда выходить, но решил, что недолго и недалеко не считается. Меня и моего друга утащили магически, телепортом. Потом я побывал в Голдиане и Лондре, а как меня привезли сюда, тоже не помню. Меня опоили и усыпили. — Андрес не стал распространяться на эту тему, слишком горько и обидно было вспоминать, как глупо он поддался на провокацию охранника и позволил напоить себя. Как лопух последний. Ещё как правы родственники Луизы насчет бардов! — Бежать я тоже пытался, даже дважды, — продолжил он. — Но безуспешно. — Девушка слушала внимательно, но было видно, что ей грустно и страшно. Андрес не знал, как подбодрить её, но всё же попытался: — Ты не отчаивайся! Знаешь, за последние полторы луны я раз пять был уверен, что меня вот-вот убьют. И каждый раз как-то обходилось. А твоя семья разве не будет тебя искать?        — Из самого Арборино! — Луиза неверяще посмотрела на него. — Я слышала, что людей похищают здесь… В столице… если мы вообще ещё тут. Но если тебя везли так издалека, то мы можем быть, где угодно! — она испуганно посмотрела на дверь, потрогала цепь. — Нет… никто не будет меня искать. Моя семья далеко и мы даже письмами редко обмениваемся. В театре заметят, что я не вернулась, но что они могут сделать?        — Обратиться в городскую стражу, например. — Андрес понимал, что скорее всего никакой пользы из этого не выйдет, но хотелось сказать что-нибудь, вселяющее надежду. — А сейчас день или вечер? — уточнил он. — И вообще, какой день? Хотя ты, наверное, тоже не знаешь. Если что, ты здесь меньше часа. Я тоже спал… По ощущениям — день прошёл, а может два. Значит, четверг или пятница. Но еду приносили только один раз.        Он подумал, что ситуация становится всё хуже. Они не знают, где они, не знают, какой сейчас день. Если их кто и найдёт, как легко будет их похитителям убедить даже самых дотошных стражников в их слабоумии и наплести что угодно. Сменить имена, историю. И никто не поверит в то, что произошло на самом деле. А часов нигде нет. И даже окон нет.        — Спектакль был в среду, — Луиза очень хотела бы помочь, но сама мало что понимала. — Вечером. О! Если приносили еду, значит здесь были люди? Они ничего не говорили? Хотя… если мы в Галланте, ты не понимаешь… — она задумалась, глядя на дверь. Похоже, просто не могла долго сидеть, не пытаясь что-нибудь придумать. — Андрес, ты говорил, есть вода? Можно? — но голос у неё был уже бодрей.               — Значит, пока четверг, — решил Андрес. — Но явно после полудня. О, да, конечно! — спохватился он, взял кувшин и шагнул в сторону Луизы насколько было можно. Потом опустился на пол, поставил кувшин и подвинул его как можно дальше. — Достанешь? Люди приходили, да. Сначала принесли еду. Потом тебя. — Он произнес это смущенно и сочувственно. — Один, такой мордоворот, говорит по-ортански. И по-галлантски, само собой. — Андрес не стал произносить слово «заказ», чтобы не пугать девушку ещё больше. — Он, должно быть, придёт ещё. Дверь заперта всё время, но когда они приходят, отпирают ключом.        — Спасибо, — Луиза спустилась с дивана, подалась вперед и дотянулась до воды. Немного попила, потом подтолкнула обратно. — Я там ещё оставила… Кто знает, когда о нас вспомнят… — но её явно распирало от жажды действий. Она запустила пальцы в волосы и выудила шпильку. — Я читала, так можно вскрыть замок. Ты не умеешь? — она бросила взгляд на дверь и облизнула губы. — Если мы выберемся, может, сумеем выбежать на улицу? Или хотя бы добраться до окна и позвать на помощь? Ох… я не спросила… Тебя тоже принесли спящим? Ты не знаешь, что там?        — Не знаю, — вздохнул Андрес. — Да, спящим. Замки я открывать не пробовал, но можно попытаться, для начала на цепи. Времени здесь достаточно, то есть, пока было достаточно. Света… — Он оценивающе посмотрел на закрытую дверь, по периметру которой пробивался свет из коридора, и на тусклый светильник под потолком. — Света тоже хватит. А если тот тип придет снова, можно попробовать его расспросить по-галлантски. Он вроде отвечает на вопросы, только трудно ему из-за языка. И мне тоже.        — Я с ним поговорю, — нетерпеливо кивнула девушка. — Давай, я тебе шпильку передам, — она спустилась с кровати, положила шпильку на пол, прищурилась, прикидывая расстояние и подтолкнула. — Потом мне тоже снимешь? Ух, только бы выбраться отсюда! — она сжала кулаки и её глаза сверкнули. — Я это не позволю замять! Говорят, здесь, в столице, барды могут пролезть повсюду. Уж наш директор точно молчать не будет! — она умолкла. Видимо, осознала, что они ещё даже цепи не сняли. А если юноша говорит «мордоворот», значит, признаёт, что не сможет с ним справиться. Но, может, их не всё время охраняют!        Андрес дотянулся до шпильки, вернулся на свой диванчик и осмотрел цепь. Потом сам браслет. Потыкал шпилькой в крепление, пытаясь разобраться, как именно оно открывается в принципе, потому что на обычный привычный замок оно походило мало.        — Если у тебя есть ещё одна шпилька, попробуй тоже, — посоветовал он. — У меня пока не очень получается.        — Да! — Луиза принялась за дело с энтузиазмом, но кажется, у неё тоже не слишком получалось. Но девушка не думала опускать руки. — Наверное, мне надо научить тебя каким-то фразами на галлантском? Если выбежать сможешь ты? «Спасите-помогите»?        Тем временем Андресу показалось, что он слышал снаружи шаги.        — Кажется, сюда идут, — встревоженно предостерег он и сунул шпильку в карман. Урок галлантском откладывался. — Спрячь скорее, заметят — отберут!        О предостережении Молотка не злить «гостеприимных хозяев» он не стал упоминать, чтобы не пугать пленницу. Девушкам всё это сложнее. Но похоже, Луиза была вовсе не из пугливых, и уж если что-то задумала, нипочём не отступит. Неудивительно, что в таком юном возрасте без поддержки семьи она пробилась на столичную сцену.        — О чём ты хотел спросить? А хочешь, я закачу истерику? Ни один мужчина не будет добровольно слушать истерику, а если так старались, похищали, то и синяков понаставить испугаются! Может, он тогда уйдёт? — она умолкла и поёрзала на диване. — Хотя… есть хочется.        — Наверно, пока не стоит, — отверг такой радикальный метод Андрес и вспомнил Селену. Интересно, она тоже планировала вот так свои реакции? — Может, позже. Пока они были вроде ничего. И, возможно, сейчас придут как раз с едой. Спроси, где мы, что ли. Какой сегодня день. Ещё что-нибудь безобидное, о погоде, например.        В отличие от Луизы Андрес не сомневался, что охранники не испугаются понаставить синяков. Скорее всего, если и задумаются об этом, то уже после содеянного.        В замке повернулся ключ. Луиза забилась в угол и притихла, нервно теребя волосы.        Яркий свет ударил по глазам. На этот раз зашли трое. Знакомый охранник, какой-то слишком вычурно одетый тип и… ещё один, про которого сложно было сказать что-то определённое. Среднего роста, непонятной внешности. Наверное так выглядит типичный вор.        Андрес, привычно обернувшийся к двери, поморгал, стараясь получше рассмотреть вошедших.        Говорили опять на галлантском. «Вор» с подозрением прищурился, глядя на Андреса, и что-то спросил. Ответил охранник, но Андрес понял слова «мистралиец» и «галлантский». Подозрительности у вора не поубавилось, но он перестал так на него смотреть.        Зато теперь оба (кроме охранника) сосредоточились на Луизе. Охранник сложил руки на груди и прислонился к двери. Кажется, он такое уже видел.        Девушка явно понимала, о чём они говорят. Выглядела она испуганно, а в начале разговора метнула на Андреса удивлённый взгляд.        Новые лица Андресу сразу не понравились. Вычурный господин вызывал интуитивную неприязнь, а вор — такое же безотчётное опасение. Мордоворот-охранник рядом с ними выглядел даже симпатично. Андрес успел порадоваться, что вовремя услышал их приближение и спрятал шпильку. Но раскрытие планов побега — похоже, не самое страшное, что могло грозить пленникам. По крайней мере Луизе. А что если они её сейчас заберут? Для того самого, для чего похитили. Андрес непроизвольно сжал кулаки, приходя в отчаяние от своего бессилия.        «Вор» о чём-то расспрашивал Луизу. Девушка растерянно смотрела то на него, то на расфуфыренного типа. Потом, услышав что-то от второго, вскрикнула и закрыла рот рукой. «Вор» выставил в его сторону раскрытую ладонь и что-то настойчиво сказал Луизе.        Потом кивнул охраннику, и тот подошёл и стал расстегивать замок на её ноге.        Андрес, до этого напряженно следивший за всеми присутствующими, пришёл к выводу, что его опасения, похоже, сбываются. Но что он мог сделать? Только сказать что-нибудь протестующее. Так его в лучшем случае не поймут, а в худшем просто посмеются. Когда же охранник занялся замком, юноша тоже сосредоточил свое внимание именно на замке — а вдруг это поможет ему открыть шпилькой свой? Однако когда охранник покончил с этим делом, Андрес не выдержал и вскочил.               Охранник, как раз закончивший с замком, обернулся к Андресу. Луиза всхлипнула, но и не звала на помощь. Разодетый тип нахмурился, а вор с подозрением посмотрел на Андреса и что-то спросил. Тип досадливо покачал головой.        Охранник тем временем переместился ближе к Андресу и на ломанном ортанском сказал:        — Сидеть спокойно. Никто её не обижать.        Андрес изобразил на лице сомнение, приподняв бровь, и патетическим жестом указал на Луизу, дескать, сам не видишь, что ли, что делается? Потом, воспользовавшись уже привлеченным вниманием, выбрал из своего скудного словарного запаса наиболее подходящую фразу и спросил:        — Кто это?        Луиза тем временем встала с дивана, и, настороженно глядя на мужчин прошлась по комнате. Разодетый что-то раздражённо предложил, но «вор» отмахнулся и стал её о чём-то расспрашивать.        Луиза от слов первого вздрогнула и готова была закричать, но на «вора» посмотрела растерянно и стала отвечать.        Охранник, довольный тем, что пленник не шумит и не бросается ни на кого с кулаками, ответил:        — Хозяин, — указал на расфуфыренного и задумался, не зная, как объяснить, кто такой второй. — Не из… «заведения».        Озадаченный, Андрес снова сел, но продолжал внимательно следить за обоими. Если второй вообще не отсюда, возможно, Луизе с его помощью удастся вырваться? Хотя ещё неизвестно, что он ей предлагает. Да и вообще, не вызывают доверия такие типы. Действуют они в основном для своей выгоды, а не для того, чтобы помочь кому-то. Разве что выгоде и помощи по пути. Но что если здесь как раз такой случай? Такая деятельная девчонка, как Луиза, использует любую возможность, чтобы убежать. Только бы её не обманули и не втравили во что-то ещё менее приятное.        Тем временем «вор», кажется, остался доволен. Охранник снова застегнул цепь на ногах Луизы. Оба незнакомца вышли за дверь, о чём-то говоря. Охранник было вышел за ними, потом заглянул и сказал:        — Скоро приносить еду, — и вышел.        Луиза хмуро посмотрела на дверь, устроилась на диване, прижав колени к груди и молчала.        — Что они хотели? — тут же спросил Андрес.        Луиза поёрзала, потом одёрнула платье и нехотя ответила:        — Этот… — она задумалась над определением, — более шумный, это хозяин этого места. Отвратительный тип! Он предлагал меня раздеть, представляешь! — она сжала кулаки и добавила несколько слов на галлантском, — а второй… он… не знаю слово… ммм… не покупатель… от него. Чтобы покупатель не приходил сам?        — Поверенный? — подсказал Андрес. — Ну, это как представитель или посланец. Но это неважно, я понял. А о чём он тебя расспрашивал? И почему ушел? Знаешь, — он покраснел, — охранник сказал, что ты «заказ». А этот поверенный сказал тебе, кто покупатель? Как же всё это мерзко, — не выдержал он. — Охранник вот-вот придёт, но потом, когда он уйдёт, мы снова попробуем… — он указал на цепь, не желая произносить планируемое вслух.        Ему ещё очень хотелось спросить, что охранник сказал о нём самом, кроме того, что он не понимает галлантский, но это было сейчас не так важно, как-то, что предстояло Луизе, и Андрес умерил свое любопытство.        — Так ты знал! — Луиза сжала кулаки, потом безнадежно махнула рукой. — Прости. Понятно, раз похитили… то не для чего-то хорошего. Да… попробуем. Только «по-вер-ный» сказал, что меня заберут завтра. И тогда же этим… мерзким слизнякам, — кажется это ругательство она не слишком поняла, — дадут вторую половину денег.        Андрес не выдержал и выразительно показал закрытой двери два пальца.       — Вот им, а не вторую половину, — проворчал он. — А ещё говорят, в Мистралии варварские законы. Да там хотя бы есть законы! И торговля людьми запрещена. — Он возмущённо покачал головой, но продолжать ругаться не стал. — Зато я, кажется, заметил и понял, как должен открываться замок. Только надо потренироваться. Ну и где этот охранник? Может, он погорячился насчёт «скоро»? — Он вынул шпильку, но посмотрев на неё, всё-таки спрятал обратно в карман. — А о чём ещё они говорили? Тебе удалось что-то узнать? Мы в Лютеции?       — У нас тоже запрещена… — Луиза благодарно посмотрела на него. — Они сказали… я даже не знаю как сказать. Сказали, что тебя у кого-то украли и должны держать тут. Обещали союзнику… Партнёру. И что ты не говоришь на галлантском.       — Партнёру… — повторил Андрес, сузив глаза. Наверно, Луиза имела в виду, что он заложник, но слова не знала. — Значит, они не собираются меня перевозить ещё куда-то? — Итак, дон Антонио соблюдает осторожность. Но он наверняка платит «хозяину» за содержание заложника, сохранение тайны и риск. Должно быть, немало. А он скуп и расчётлив. Что же он получает взамен? Зачем ему так нужен Андрес? Неужели и в самом деле чтобы потребовать что-то у короля Орландо? — Негодяй! — с чувством произнес юный бард, ещё раз оглядел подвал, прислушался и всё-таки извлек шпильку и принялся ковыряться в замке.       — Они не говорили про перевозить. Только, что тебя нельзя продавать, — Луиза тоже взялась за шпильку, но то и дело оглядывалась на дверь. В прошлый раз она услышала только как отпирают дверь и теперь всё время боялась, что их застукают. — Может, всё ещё будет хорошо? Тебя выкупят, а ты уже все про них расскажешь?       — Не выкупят, — убежденно ответил Андрес. — И я очень надеюсь, что о выкупе с этим «партнёром» вообще разговаривать не будут. Слишком большую цену захочет этот сквалыга. А когда до него дойдет, что ничего ему не обломится, тогда он… Как ты сказала? Продавать? Правильно, зачем убивать, если можно продать кому-нибудь, да ещё и навариться.       Он заворочал шпилькой в замке ещё ожесточенней, но это не дало никаких результатов.       — И если продать, сложно найти. Сложно доказать, — Луиза кажется снова подумала о своей ситуации, потому что в её голосе зазвучали сдерживаемые рыдания. — Могут подумать — сбежала, — шпилька звякнула, упав на пол. Девушка полезла за ней и тут вновь послышались шаги.       — Меня уже сложно найти, — вздохнул Андрес, соглашаясь, и тут же напрягся. — Сюда идут, — предупредил он и дернул свою шпильку, но она каким-то образом застряла в замке и выдергиваться не желала. Только когда дверь уже начала открываться, упрямая шпилька все же поддалась. Наверное не в последнюю очередь этому помогло краткое мистралийское слово, произнесенное громко и с выражением. Андрес быстро сунул шпильку в карман и поднял глаза на дверь.              Луиза подобрала свою и быстро забралась на диван. К чести девушки, хоть она и нервничала, на зашедшего громилу посмотрела почти с вызовом.       Уже знакомый им мужчина поставил перед каждым по тарелке и стакану и выдал по кувшину. Забрал оставленную с обеда посуду и, стараясь не задерживаться, ушёл.       Луиза только сделала несколько глотков и тут же занялась замком.       — Так, — её голос звенел от напряжения, — помогите на галантском будет «по-мо-ги-те».       — «По-мо-ги-те», — послушно повторил Андрес, изучая свою тарелку. — Что-то он быстро ушёл… Или у него здесь ещё работы много? Если он целый день сюда ходит, то ночью, наверно, спит? А как будет «спасибо», «пожалуйста» и «сеньор»? — Он пожевал, отложил тарелку и снова вытащил шпильку. — Кажется я понял. Разозлили они меня… Её надо не дергать, а поворачивать. Сейчас. — Он подозрительно посмотрел на дверь и медленно повернул шпильку. — Видела? Почти! А ну, ещё раз…       Луиза спохватилась и стала присматриваться к его действиям. Пока не получалось, но попыток она не оставляла.       — А кстати да! Наверное, ночью будет кто-то другой… Хотя, чего к нам ночью ходить? — она произнесла названные им слова. — О! А ты ловкий! Так… что ещё! О, «мы в подвале»? Надо сказать, где нас искать. Выбежим вместе? И — в разные стороны?       Луиза как-то слишком уж торопилась строить планы. Но, с другой стороны, это у него здесь времени много, а у неё — только до завтра. Андрес постарался запомнить движение. В замке определенно что-то повернулось, но браслет пока не открылся. Он повернул назад и попробовал ещё раз. Потом ещё. Он так сосредоточился на этой работе, что даже слова повторял автоматически, почти не вникая. У него уже даже нога затекла от неудобной позы. Хотя на руке, особенно правой, было бы еще хуже. Между прочим, колок похоже поворачивается. Не совсем, здесь усилий больше надо, но тоже надо нащупать… И вдруг что-то внутри повернулось как положено, и браслет раскрылся.       — Есть! — торжествующе прошептал Андрес и почувствовал, что разом вспотел от волнения. Он раздвинул половинки, высвободил ногу и испуганно посмотрел на дверь. — Сейчас попробую твой… — так же шёпотом пообещал он. Встать с диванчика без цепи было как-то боязно, точно как в детстве влезть в чужую лодку — вроде и невелико дело, а застукают — влетит. Если их застукают сейчас — ещё хуже, весь план Луизы накроется этим самым.       Он всё-таки подошёл к ней — вроде два лишних шага, а как непривычно!       — Давай…       Луиза протянула к нему ногу, поглядывая на дверь. И едва щёлкнул замок, отодвинула цепь подальше.       — Спасибо! — она порывисто обняла юношу. — Теперь мы им устроим!       Андрес смутился.       — Надо ведь ещё дверь открыть, — напомнил он. — Там немного по-другому. А если сразу не получится? А если там кто-то есть? Ты вот что… Сядь пока обратно, как будто ничего не случилось, и ногу чем-нибудь прикрой. Если меня застукают, тебя может не заметят. И волосы стяни как было, если ухватят и на руку намотают — не вырвешься.       Луиза тихонько кивнула и смущённо отстранилась.       — Хорошо. Только ты осторожно, ладно? — она начала заплетать волосы, собираясь сделать пучок. А ведь и не подумала, что могут схватить за волосы. — Где ты всему этому научился?       — Замки вскрывать я и не умею, — честно отказался он от незаслуженного восхищения. — Просто когда гитару настраиваешь, руки привыкают чувствовать… совсем легкие изменения, что ли.       Про волосы он даже упоминать не стал. Не рассказывать ведь девушке всё, что видел. Перепугается ещё, растеряет свой задор. А так, может, ей судьба помогает. Или сам Бессмертный Бард…       Он приблизился к двери и прислушался. Потом осторожно приложил глаз к щели, в которую проникал свет.       — Вроде никого, — шепнул он. — Попробую…       Он сунул шпильку в замочную скважину и принялся осторожно поворачивать.       Этот замок был сложнее. А может, шпилька погнулась. Так или иначе, он никак не поддавался.       Луиза нетерпеливо следила за ним, стараясь не отвлекать, но потом все-таки не выдержала:       — Не получается?       Он вынул шпильку у заглянул в скважину.       — Не видно ничего. А может с той стороны тоже ключ вставлен?       — Да что они, совсем дураки? — обиделась за похитителей Луиза и тут же нервно засмеялась над этим. — Ох, надеюсь, дураки… — она задумалась. — Думаешь, они ещё придут? До… — её губы задрожали, но девушка решительно сжала их. — До того, как забрать меня?       Снаружи все громче доносилась музыка. Должно быть, заведение заполнялось клиентами.       — Думаю, да, — ответил начинающий взломщик, прислушиваясь. Услышав музыку, он чуть расслабился, перестал шептать и перешёл на обычный голос, хоть и старался говорить негромко. — Неплохо бы им кое-что отсюда забрать. И не только посуду. Ты, кстати, поешь, вдруг дверь правда откроется? И вообще, пока что охранник появлялся здесь каждые два-три часа. Эх, я и забыл, что это бордель. Ночью ведь здесь самое оживленное время.       Он снова сунул свой инструмент в замок и, перебирая пальцами, попытался что-то нащупать.       Наверное, именно поэтому, он услышал шаги, несмотря на музыку. Один человек.       Не успев даже подумать как следует, Андрес стрелой метнулся к своему диванчику. Накинул на ногу куртку некроманта — прилаживать на место браслет времени не было, поэтому он просто на него наступил. Запоздало взглянул на Луизу, сделал страшное лицо и показал на дверь. И только потом осознал, что шпилька так и осталась в скважине.       Луиза кивнула, накинула браслет на ногу и, увидев шпильку было испуганно посмотрела на Андреса. Потом кивнула и подобралась.       Зашел охранник, но другой. Окинул взглядом пленников. Кажется, подобная картина была ему не в новинку. Он без энтузиазма забрал наиболее неприятную часть находившихся в комнате вещей, выставил за дверь и тут же зашел обратно. И начал поворачиваться так, что внутренняя часть двери попадала в его поле зрения.       Должно быть, Луиза тоже заметила это. Она жалобно заговорила на галлантском, кутаясь в одеяло. Охранник обернулся к ней, что-то безразлично отвечая, но когда отвернулся, уже смотрел только на посуду. Дверь была открыта, снаружи доносилась музыка, а у охранника были заняты обе руки.       Воспользовавшись тем, что охранник не смотрит на него, Андрес наклонился и тоже тихонько надел браслет на ногу. После чего сразу почувствовал себя увереннее, вроде он тут ни при чем, даже не заметил, что у него там с браслетом что-то не так, в замках не разбирается, и вообще он бард, а не вор.       Охранник вышел, заперев дверь. Несчастная шпилька упала на пол.       — Подожди, — предупредил Андрес. — Он скоро вернется. А здорово ты его отвлекла! Главное, сообразила, в такой момент!       Он был возбужден, весь как натянутая струна. Сначала испуг, потом внезапная радость от счастливого спасения сделали его сильным, уверенным и деятельным. Ожидая, пока охранник вернётся, он от нечего делать сунул руку в карман куртки — просто проверить, есть ли там что-нибудь.              — Спасибо, — Луиза с довольным видом продолжила закреплять прическу. — Я так испугалась! Думала, сейчас увидит — и всё!       — А что мы будем делать, когда он вернется? Побежим?       В кармане было пусто. Наверняка обыскали.       — Сначала ещё нужно будет дверь открыть. Он ведь снова её запрёт. Или предлагаешь напасть на него прямо здесь? — Он чуть улыбнулся, но обвёл глазами помещение, как бы проверяя, не ли здесь чего подходящего на такой случай. — А вот когда выберемся… Если мы и в самом деле побежим, можем привлечь внимание. Нас здесь не знают, это хорошо. Но нас знает в лицо хозяин, а это плохо. Впрочем, вряд ли мы его встретим. Остаётся охранник, если конечно мы его отпустим. Тот, первый, наверно отдыхает. Но если встретится второй, точно поднимет тревогу. А ещё мы не знаем, куда бежать. И вообще, можно ли выйти из здания. Может, они вообще никого не выпускают.       — Я думала, мы побежим, когда он отвлечется… — разочарованно протянулся Луиза. — Дверь ведь открыть шпилькой не получается… — чувствовалось, что рациональность Андреса кажется ей правильной, он вообще казался не по годам умным, а ведь тоже бард! Но она понимала, что у него явно больше опыта.       — Отвлечётся на что? — уточнил Андрес. Опыта у него было больше по крайней мере на два предыдущих неудачных побега, а ведь там всё казалось легче. С другой стороны, тянуть время тоже было нельзя. Но как-то не представлял он, что может так увлечь охранника в этой комнате, чтобы он не обратил внимания на двух беглецов. А если что-то отвлечет его в коридоре, так ведь запрёт дверь. Эх, был бы здесь Хорхе, он бы что-нибудь взорвал в этом притоне, да ещё и с фейерверком, и пока все глазели бы, убежал. Нет, рано ему в такие места. Хотя в том, в котором он сейчас, наверняка не лучше. И вдруг Андрес догадался: — Я понял, что ты имеешь в виду! Если я, к примеру, выскользну и побегу, он обязательно побежит за мной, для него ведь это будет неожиданностью! И дверь запереть не успеет. А ты тогда спокойно выходи и ищи выход. Девушек здесь много, тебя никто в лицо не знает, а кто знает, будет занят, следовательно, тебя никто не задержит.       Андресу самому понравился этот план. Если он сможет морочить голову охраннику достаточно долго, у Луизы есть все шансы. Она местная, язык знает, а если что, и хозяйкой заведения прикинется, настоящая актриса!       Луиза задумалась. Наверное, могло бы сработать, но не будет ли она слишком выделяться нарядом? И макияжем? Лично она в борделях не была, но когда актрисы играли женщин легкого поведения, красились иначе.       — А если подождать, пока он зайдёт в глубь комнаты, а потом выбежать и запереть его?       — А чем? Ключ ведь у него. Были бы у нас ключи, можно было бы его даже приковать цепью при определенном везении. Но отбирать и вообще сражаться — шансов мало. А в случае неудачи второй возможности не представится. А если он не зайдёт вглубь комнаты? Разве что специально сказать ему что-то, что заставит его сделать это…       — Я думала, он оставлял ключ… Ты прав, — Луиза решительно взглянула на него. — Значит, когда он побежит — я постараюсь выбраться наружу. Хотя бы скажи свое полное имя? И, может имя того, у кого тебя украли?       — Андрес Ривера, — с готовностью начал юный бард и задумался. Признаваться, что его наставник — сам король Орландо, он не спешил. Даже если Луиза и поверит, могут не поверить те, кому она расскажет. Подумают, что ему хотелось произвести впечатление на девчонку. — Знаешь, если будет возможность сообщить, пусть сообщат господину Суру в Арборино. Он полковник, на службе короля, и он честный человек. Или мэтру Мануэлю Каррере, тем более, что его сына тоже похитили. А украл человек, которого называют дон Антонио. Жаль, что больше ничего я о нём не знаю, даже фамилии. Только что он негодяй, каких поискать.       Луиза повторила имена.       — Хорошо. Я запомню.       Она сейчас смотрела куда более серьёзно, приготовившись действовать по его плану. Раскрыла браслет, прикрыв платьем. И действительно вскоре послышались шаги.       Андрес напрягся и приготовился. Главное — чтобы охранник не поймал его сразу, для этого нужно будет быстро сориентироваться, чтобы не попасть в тупик и выбраться из подвала. Куртку свою он пристроил рядом вертикально, чтобы напоминала силуэт человека. Если удастся обмануть боковое зрение, можно будет выиграть несколько секунд.       Луиза, кажется, разгадала его маневр. Девушка поправила волосы, проверяя надёжность пучка и, осознав, что ей придется изображать девушку из борделя, выпустила длинный локон на свободу. И сдвинула платье, чтобы выгодней подчёркивало грудь.       Когда охранник зашёл, неся пустые посудины, она просто резко дёрнулась вбок, ловя скинутое одеяло, и он инстинктивно повернулся на движение.       В момент, когда охранник не смотрел, Андрес вскочил и метнулся к двери. Очень удачно, что цепь не зазвенела — юноша заранее насколько было возможно уложил её на мягкие диванные подушки. Выскочив за дверь, он лихорадочно огляделся. Да, свет здесь был очень яркий, но это и к лучшему. Это охраннику, когда он входил к ним, требовалось время привыкнуть к полумраку. Ещё двери. В конце коридора справа — стена. Слева — ступени. Андрес хлопнул своей дверью и бросился налево.       Почти сразу за спиной послышались крики и топот. А ступени вывели его в узкий коридор. В одной стороне были какие-то помещения для персонала — музыки не было, свет менее яркий, с другой — много голосов и звуки праздника, а еще лестница уходила вверх — наверное, к комнатам.       Если бы нужно было спрятаться и переждать, Андрес выбрал бы более тихое место. Но сейчас следовало дать время Луизе, а значит, занимать внимание охранника как можно дольше. Он ведь не знает, что она тоже отстегнула цепь, значит, особо волноваться не будет, а будет решать более насущную проблему. Уже решает. Значит, дверь запереть не успел.       Андрес бросился туда, где звучала музыка. Если охранник не решится привлекать внимание клиентов неприглядными происшествиями и портить репутацию заведения, ему будет ещё труднее.       Его взгляду предстал ярко освещённый, но весьма уютный зал. Тяжёлые, тёмные занавески, переплетённые шнурами, массивная люстра для свечей. Столики, удобные на вид диваны. Пахло чем-то сладковатым и к этому запаху примешивался аромат духов и алкоголя.       Гостей на данный момент было с десяток — поодиночке и небольшими группами. И девушки — ярко разодетые и накрашенные. Кто сидел рядом с гостями на диванах, несколько уже примостились на их коленях.       В воздухе звенели смех и музыка.       Его пока заметила только одна компания — и его вид явно не вписывался.       Нормальный беглец обычно ищет выход. Юноша заозирался. Сам он попал сюда из-за бархатной занавески, но все эти господа ведь вошли как-то иначе. Верно, через главный вход. Андрес выпрямился и уверенной походкой — знаю, куда иду, не мешайте, не ваше дело — устремился к двери. Разве что слишком торопливо.              В этот момент произошло сразу несколько событий. Андрес боковым зрением заметил, как мимо входа в зал куда-то наверх побежал охранник, одна из девушек, потянула Андреса за рукав, что-то спрашивая, а ещё в зал зашла Луиза. Взглянула на него и с безразличным видом шагнула вглубь зала. К музыкантам.       Что же случилось? Неужели охранник потерял его из виду и решил поднять тревогу? Тогда Луизе надо как можно быстрее выбираться из заведения! Что она делает? Он улыбнулся девушке, сказал что-то невнятно и тоже направился к музыкантам.       Луиза поймала его взгляд и в её глазах отразилось непонимание и тревога. Она чуть сжала губы, взглядом указывая ему в сторону выхода.       — Если сразу двое — подозрительно! — шепнула она. И тут, Андрес, точно удар в спину, почувствовал на себе чей то тяжёлый, хищный взгляд.       — Почему ты не ушла? Уходи! — шепнул в ответ Андрес испытывая досаду, что приходится спорить, когда времени нет совсем. Эти девчонки! Договорились же. Или она хотела, чтобы уходил он? Но продали-то её, а его пока не собираются. Он обернулся, надеясь, что Луиза всё-таки послушается и исчезнет.       Луиза помрачнела, но не стала спорить. Прошла мимо него, только чуть задержалась, чтобы погладить его по щеке. И направилась к выходу. Несколько посетителей проводили её взглядом — должно быть их заинтересовала новая девушка, но никто её не задерживал. Она уже миновала полдороги к выходу.       Андреса немного воодушевило то, что девушка согласилась вернуться к плану, но тем не менее он был обеспокоен. Одного за другим он внимательно оглядывал всех присутствующих, пытаясь определить, кто именно вызвал у него такую тревогу. А может, стоило предложить Луизе руку и выйти вместе с ней? Но она права, если охранник или хозяин увидят их вдвоём, они поймут, что она тоже вырвалась, и опасность для неё увеличится. А пока у неё может получиться.       Андрес решил, что как только девушка достигнет выхода, он тоже направится туда. А пока старался понять, откуда взялось чувство угрозы.       Он успел увидеть силуэт выходящего из залы в сторону внутренних комнат мужчины. Почти одновременно, едва разминувшись с ним, в зал зашёл хозяин заведения и охранник.       Узнать его среди гостей было делом нескольких минут. Хозяин досадливо взглянул на него и что-то быстро приказал охраннику. Тот начал пробираться к Андресу.       Заметив их в первый же момент, юноша принялся искать глазами Луизу. И обрадовался, не найдя её. Сейчас двое единственных здесь людей, которые знали его и ее в лицо, были в зале. Хорошо бы они и оставались вместе! Луиза вышла из зала через главный вход, поэтому туда идти не следовало. Но у бархатной занавески стоял хозяин. Что же делать? Андрес по периметру обежал зал, прячась за диванами и ловко обходя гостей. Кажется, охранник был введен в заблуждение и решил, что Андрес бежит к выходу. Но добежав до двери, мальчишка не выбежал, а завершив свой полукруг за спиной хозяина, нырнул обратно за занавеску и снова оказался в знакомом коридоре. Сейчас стоило спрятаться. За Луизой погони нет, а если и ему удасться обмануть преследователей, будет просто прекрасно! Он бросился наверх, туда, где располагались комнаты.       На какое-то время ему удалось опередить погоню. В коридоре царил полумрак, относительно зала было тихо. Из некоторых комнат доносились приглушенные звуки.       Он взглянул сверху на ступеньки и прислушался. Если охранник с хозяином потеряли его, это хорошо, но как бы не переключились на другое и не столкнулись с Луизой, если она ещё не выбралась наружу. Но бежать обратно вниз и проверять было бы глупо и опасно. Андрес побежал вдоль коридора, стараясь не производить шума. Хорошо, что ковёр, которым был застелен пол, скрадывал шаги.       Первую же дверь, за которой было тихо, Андрес рванул на себя. Заперто. Миновав ещё несколько и найдя другую такую, попробовал снова. Дверь отворилась. Андрес проскользнул в комнату и поспешил закрыть дверь.       Оказалось, что не заперта комната была не зря. С кровати ему навстречу кто-то поднялся. И мужской голос что-то растерянно спросил на галлантском.       — Нет, — уверенно ответил Андрес по-галлантски, хотя понятия не имел, о чём спрашивали. Он быстро оглядел комнату. Приятным сюрпризом оказалось, что решёток на окне не было. В комнате была кровать, столик для умывания с тазиком и кувшином, другой столик с вазой, в которой вместо цветов стояли какие-то сухие веточки, бутылкой и ещё какими-то вещами. Заметив на полу пустую бутылку, юноша ловко схватил её и попрощался: — Спасибо, монсир. Доброй ночи.       И он снова вышел в коридор, опасливо озираясь, и продолжил свой рейд.       «Надо было уточнить у Луизы, как сказать «извините». Но не говорить же ему «помогите»! Хотя ещё пара таких комнат, и ничего другого не останется.»       Больше незапертых комнат, из которых не доносились бы звуки, ему не встретилось. Зато, пока он дошёл до конца коридора, на лестнице послышался шум и коридор ярко осветился. После полумрака, ему удалось рассмотреть только общие очертания нескольких поднимающихся по лестнице мужчин. И на посетителей они похожи не были. Должно быть, остальной дом уже обыскали и сюда поднимались охранники.       Андрес запаниковал. Он все-таки не успел. Кто же знал, что здесь спрятаться негде? Дернув ближайшую дверь, он нырнул в темноту комнаты, не заботясь о том, есть ли там кто-нибудь.       Поскольку для этого пришлось открыть дверь, в комнату тут же ударил яркий свет. Женщина взвизгнула, мужчина дёрнулся куда-то то ли за одеждой то ли за оружием.       А там уже на шум в эту же комнату ворвались охранники.       Андрес на всякий случай отпрянул и прижался к стене. Быстро они… Поскольку выбежать из комнаты возможности уже не было, лучшее, что он мог сделать — это садануть ближайшего из преследователей бутылкой по башке. Он и сам понимал, что ничего этим не выиграет, но не мог же он сдаться без борьбы.       Судя по всему, у местных вышибал был опыт обезвреживания куда более крупных и агрессивно настроенных клиентов, так что схватить Андреса им проблем не составило.       Его выволокли на лестницу и потащили вниз.       С лестницы не было видно, что происходит в коридоре внизу, но Андрес искренне надеялся, что поймали только его. При свете коридора он переводил взгляд с одного лица на другое, стараясь понять, здесь ли знакомый охранник. Но из-за постоянных рывков и движения рассмотреть что-то было тяжело.       Знакомого охранника не наблюдалось. Но может, просто была не его смена. А может, побег Луизы все-таки заметили.       Вопреки ожиданиям, до самого подвала его не повели. Миновав общую залу, охранники свернули к внутренним комнатам, вглубь здания. Довольно приличная на вид дверь, и вот его уже втолкнули в кабинет. Отпускать его никто не собирался.       Хозяин борделя вскочил со своего кресла и о чем-то спросил охранников. Один из них ответил, судя по всему, положительно.       Андрес не понял, о чем они говорили, хотя старался. И еще внимательно смотрел на хозяина, пытаясь по его настроению угадать, что он знает о Луизе. Успел ли кто-то из охранников проверить подвал? Судя по их количеству, скорее всего, да. Будь на месте хозяина дон Антонио, он бесился бы уже вовсю. Но этот вроде не особенно нервничает. Неужели всё было зря?              Хозяин кивнул, потом обошёл стол, подошёл к Андресу и залепил ему звонкую затрещину. Затем сказал что-то по-галлантски. Зло скривился и повторил на лондрийском.       Андрес осторожно открыл глаза и дёрнул головой:       — Не понимаю.       Были бы руки свободны, показал бы два пальца. Хорошо, что хозяин — не охранник, особенно тот, дневной. Андрес очень надеялся, что это он так срывает злость. Во-первых, значит, у него есть причина злиться, во-вторых, это обычно у людей быстро проходит.       Хозяин прищурился и отрывисто что-то приказал.       Один из охранников вышел, оставив Андреса в руках второго. Отсутствовал он недолго и вскоре вернулся с местной работницей. Девица, по виду была частично мистралийкой — смуглой, с выразительными глазами. Хозяин что-то сказал ей и она, безразлично взглянув на Андреса перевела:       — Монсир говорит, ты, видимо, решил, что раз за тебя заплатили, то тебе ничего не будет.       — Заплатили? За что? Мне ничего не объяснили. А что я такого сделал? — приподнял бровь пленник. На самом деле последний вопрос интересовал его очень живо. Если хозяин в настроении поговорить, может и ответит.       Девица с сомнением посмотрела на него и перевела. Хозяина, кажется, такой ответ возмутил и он что-то прошипел в ответ.       Девушка поджала губы:       — Говорит, не можешь ценить хорошее отношение. Говорит, дожидаться, пока тебя заберут, можно в разных условиях.       Строго говоря, хозяин был прав. К условиям до сих пор Андрес претензий не имел. Не комната в особняке, конечно, да и цепь эта была откровенно лишней, но по большому счету он не страдал даже от скуки. Если бы только не перспективы… Ведь убедиться в его бесполезности как заложника дон Антонио может в любой момент. Интересно, за сколько времени он заплатил?       — Когда заберут? — уточнил он, намеренно не отвечая про условия.       Девушка перевела. Хозяин хмыкнул и что-то ответил.       — Не знаю, нужен ли ты ему до сих пор. Но если в ближайшее время не заберёт — я найду, кому тебя продать.       Едва девушка закончила переводить, хозяин сказал что-то охраннику и Андреса потащили куда-то вниз.       Вот как. Он здесь только один день, а уже «до сих пор». Или тот охранник дона Антонио наврал, мерзавец, насчет перепрятать, или этот хозяин блефует. И ведь так и не сказал, за что конкретно он на него злится. За неудачную попытку побега? Можно подумать! Жалко только, что теперь возможности убежать уже не представится. В одиночку, видимо, это невозможно, нужна чья-нибудь помощь.       И всё же Андрес жадно осматривал всё вокруг, стараясь на ходу заприметить, куда его волокут. Сейчас ведь он не спит, и глаза открыты.