Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Девятнадцатый день Красной луны, пятница. Место: Бордель, Галлант.              В начале неудобства не ощущалось — тело успело отдохнуть за время беседы с этим странным незнакомцем. А он действительно был странным. Или это все галлантцы такие? Похоже было, что идея стать новым хозяином Андреса заняла его мысли, и просто так он от неё не откажется. Возможно, именно сейчас как раз платит деньги… Интересно, сколько это у него — «уже скоро»?       С одной стороны, было в нём что-то притягательное. В нем не было откровенной злости и раздражительности дона Антонио, не было грубости и подлости того охранника, что привёз Андреса в Галлант. А было что-то вроде силы. Не магической, а обычной, человеческой. И он явно хорошо понимал, что чувствует Андрес, даже языковой барьер ему не мешал. Вряд ли он маг или эмпат, скорее просто у него большой опыт общения с людьми. А Андрес понимал, что в хорошем настроении этот господин смог бы защитить его от стервятников вроде хозяина борделя или ещё каких бандитов. Но его ведь хрен поймешь с его настроением! И с его интересами. Вон, обиделся на шутку об имени. Сам же сказал, что ему всё равно, как на самом деле Андреса зовут. И что ему надо, тоже непонятно. Но явно что-то опасное, и вовсе не расправа, которую он обещал в последний момент…       Время шло, и стоять становилось тяжелей. Интересно, который час? Надо было спросить у этого «хозяина», он бы сказал, наверно. Впрочем, это было начало ночи. Или уже середина? Ведь он и до его прихода долго стоял… А сейчас наверно скоро утро.       Правда, сейчас Андресу было чуть легче, видимо сказывался опыт. Он уже лучше понимал, что можно сделать, чтобы дать отдохнуть усталым мышцам. Например, дотянуться ногой до досок, согнуть её и перенести вес. Долго так, конечно, не простоишь, но можно менять. Проблемой оставалась спина. Андрес попытался опуститься на колени, но тут уже заболела шея. И почему-то бёдра. Кажется, после такой ночи у него будет болеть все, как будто вёдра в гору таскал.       Однажды ему удалось даже заснуть на несколько секунд. Но голова упала, и от боли в шее он проснулся. Попробовал повторить это, но больше не получилось. Да и мысли стали какими-то медленными, ватными. Как будто всё это происходило не с ним. В ушах стоял гул, в темноте комнаты то и дело возникали какие-то картины. Или он всё-таки засыпал, но так мимолетно, что сам не замечал этого?       За дверью снова послышались шаги. На этот раз тяжёлые, знакомые. Наверное, охранник. В замке повернулся ключ, из коридора пролился свет.       Больше разглядеть дверь пленник не пытался: знал уже, что это невозможно. Только прислушался. Сонливости больше не было, но движения все равно давались тяжело и были медленными.       Охранник подошел ближе, потянулся отпереть колодки и предупредил.       — Не двигаться сейчас. Упадёшь, — и только тогда отпер их.       Андрес и сам чувствовал, что точно упадет, поэтому как только смог, ухватился руками за доску. Потом попробовал медленно приподнять голову, немного подтянулся и оперся грудью на нижнюю часть. Спине стало легче, но голова слегка закружилась.       Охранник видимо, догадывался о последствиях такого. Удержал его под мышки, прислонил к себе и оценив его неспособность стоять, просто подхватил на руки. Похоже, ему было что сказать, но он молчал.       Через некоторое время юноша почувствовал, что голова кружится меньше. Ноги покалывать перестало. Он рукой потрогал шею и попробовал повернуть голову, чтобы понять, зачем его держит охранник. Ведь мог бы посадить на пол или просто дать ему упасть.       — Не крутиться. Свалишься, — охранник покачал головой. — Спокойно. Я отнесу обратно. Твоя подруга в порядке.       — Подруга? — озадаченно переспросил Андрес. Охранника он узнал. Если тот имел в виду Луизу, то это означало, что она, напротив, совсем не в порядке. Но парень вряд ли сможет рассказать много, даже если захочет — по-ортански он говорит лишь немногим лучше Андреса. И всё же он решил спросить, что имеется в виду: — Что вы хотите сказать?       — Не… не ранена. Не была… как ты, — он обвел взглядом помещение. — Она в комнате.       Её всё-таки поймали! Андрес почувствовал, как впервые за этот день глаза защипало, и просто закрыл их, переживая свое разочарование. Нет, не ранена и не наказана — это, конечно, хорошо. Берегут для покупателя, правильно, ещё не получили свою вторую половину, сволочи. Но если бы они с Луизой всё это время бездеятельно сидели в подвале, результат был бы тот же. Да нет, даже лучше, если учесть все произошедшее. Одно радовало — кажется, ночной господин всё же одумался и отказался от своего намерения. Но следующий «желающий» ведь может оказаться ещё хуже.       — Я уже могу идти, — сказал Андрес, глубоко вздохнув. Теперь ему захотелось побыстрее оказаться в «своём» подвале. Во-первых, если Луиза там же, успеть перекинуться с ней парой слов, пока её не забрали. А, нет, это — во-вторых.       Охранник с сомнением посмотрел на него, но на ноги поставил. Они уже вышли в коридор и до знакомой двери оставалось немного.       Идти и в самом деле было труднее, чем казалось. Но, к счастью, это действительно был тот же этаж. Почти дойдя до знакомой двери, Андрес на минутку остановился и взглянул на ступеньки. Да, сейчас он если и поднялся бы по ним, то точно не бегом.       Охранник отпер дверь и положил руку ему на плечо. Те же диваны, то же освящение. Луиза сидела на своем диване, ещё плотнее закутавшись в одеяло. Она вскинулась на свет, коротко вскрикнула, увидев его.       Судя по лицу, она плакала, на руке выше локтя был заметен синяк. А ещё, судя по тому, как она куталась в одеяло и по немного выпростанной руке, она была без платья.       Андрес сделал шаг вперёд и повернулся к своему диванчику.       — Не бойся, — сказал он по-мистралийски, хотя хотел сказать совсем другое. Какой теперь смысл скрывать, что она понимает его, если охранник сам назвал девушку его подругой.       Луиза с болью посмотрела на него. Потом на охранника.       — Я не боюсь, — она опустила голову. — Уже нет. Я боялась, что с тобой сделали что-то ужасное.       — Садись, — охранник за плечо потянул его к дивану.       Андрес сел и прислонился к стене. Он вдруг подумал, что «не ранена» не обязательно означает «невредима».       — Нет, — поспешил он успокоить ее. И осторожно спросил: — А с тобой?..       Даже если с Луизой и вправду всё в порядке, без платья нечего и думать о второй попытке.       — Мне ничего не сделали, — Луиза попыталась улыбнуться, но губы у нее дрожали. — Только раздели, чтобы больше не сбежала, и спрашивали… о тебе, — она прикусила губу и замолчала.       Охранник тем временем пристегнул цепь к ноге Андреса.       — Сидите уже. Сейчас посмотрю, может, вас разрешат покормить. Утро почти.       И он вышел за дверь.       Андрес как-то и забыл о еде. Не до того было.       — Отвернись, — попросил он. — Всё, теперь можно. А о чём тебя спрашивали?       Он лёг на диванчик и прикрыл глаза.       — Я не сплю, — заверил он её. — Расскажи.       Послышался скрип дивана.       — Они спрашивали, что ты рассказал о себе, — чувствовалось, что говорить Луизе непросто, но она очень старалась. — Я сказала только, что тебя зовут Андрес и что ты бард. Я не называла им имён твоих друзей!       — Спасибо, — сказал Андрес. — Наверно, так лучше. Не верю я в их добрые намерения и совсем не хочу, чтобы моих друзей вынуждали к чему-то и запугивали. А как тебя поймали? На выходе была охрана? Я так надеялся, что у тебя получится…       Слова звучали всё медленнее, но он старался не уснуть, не узнав всего. Вдруг ещё можно что-то придумать?       — Я не хотела тебя задерживать, правда! — в голосе Луизы звучали слезы. — Просто ты пошёл к выходу, а мы и так привлекли внимание, я решила их отвлечь, дать тебе время… А потом увидела знакомого барда и подумала — надо ему сказать, что я здесь…       На это нечего было ответить. А упрекать в чём-то и так несчастную девчонку не поворачивался язык. Андрес удержался даже от жеста, всё равно руки болели, и поднимать их не хотелось.       — У меня есть куртка, — сказал он. — Вот она. Но штанов других нет. — Он улыбнулся. — Если бы я был вором, а не бардом, смотался бы на верхний этаж и стащил одежду у какого-нибудь клиента. Тогда бы тебя никто не посмел задержать. А ты знаешь, кому тебя продали? И где он живёт? Ты можешь попробовать сбежать ещё раз. Может, по пути. Хотя нет, тот поверенный и сам достаточно ушлый, если он будет тебя сопровождать, вряд ли что получится. Вот был бы у тебя такой союзник…       Послышалось всхлипывание, потом Луиза тихонько попросила:       — Не смотри.       Андрес и так лежал с закрытыми глазами, а сейчас ещё демонстративно повернулся к стене, хотя двигаться не хотелось.       — Не смотрю…       Послышался шорох ткани, звон цепи и, наконец звук, означающий, что Луиза села на диван.       — Всё… можно. Ох, Андрес, что они с тобой сделали? — кажется, Луиза хотела спросить раньше, но не решалась.       Андрес открыл оба глаза и рывком сел.       — Ничего, ты же видишь. Перевели в другую… комнату. Даже одежду не отобрали. Устал просто. Эх, Луиза, как же жаль, что тебе не удалось сбежать! Но ты узнала что-нибудь? Кто тебя заберёт, где мы…       — Узнала название борделя, — судя по голосу, она не верила, что с ним ничего не сделали и теперь пыталась понять, что у него болит. — «Сад наслаждений». Мы действительно в Лютеции.       — «Сад наслаждений», — повторил Андрес с непередаваемой интонацией. Луиза произнесла эти слова по-галлантски, но он понял значение по звучанию и перевел на мистралийский: — «Плантация удовольствия». Ха! «Грядка порока», я бы назвал. «Канава разврата». Тебе же совсем недалеко до твоего театра. Слушай, а тот твой знакомый бард, он тебя заметил? Ты успела ему что-нибудь сказать?       Луиза кивнула и её глаза сверкнули надеждой. Похоже, она даже вслух боялась это сказать.       — Я только надеюсь, что он успеет.       Андрес согласно кивнул. Удачу легко спугнуть. Но если их вылазка дала хотя бы такой результат, уже хорошо.       Он снова откинулся на подушки и расслабился.       — А шпилек больше нет? Может, тебя спрятать где-нибудь в здании, чтобы потянуть время? Хотя… Похоже, даже этому охраннику, который сейчас, нас уже жалко. Я же тебе говорил, что он ещё ничего.       — Кто же меня в этом здании не выдаст? — Луиза, казалось, чуть повеселела. — Знаешь, — она понизила голос, но всё же не до шёпота, — мне кажется, у них что-то случилось. Вряд ли хозяин бы так нервничал из-за нашего побега. Его что-то злит. Я вот надеюсь, может у нас ещё будет время, а? Шпилек нет… но… мало ли… А может, облава? Вдруг они и наркотики здесь продают?       За дверью послышались шаги охранника.       — А он нервничал? — заинтересовался Андрес. — Ну, чем больше ему неприятностей, тем лучше. Хорошо бы, облава! Только у меня обычно наоборот, если куда вляпаться — это легко, а чтобы так повезло, что как раз в нужный день облава — это вряд ли. Мне тут сказали… — Андресу не очень хотелось делиться этим, но Луиза была с ним так откровенна. И как знать, вдруг поможет? — Что хозяин и на меня строит планы в смысле продажи. Но я надеюсь, идиота на роль покупателя не найдется. Сюда идут.       Луиза при его словах сочувственно подалась вперёд, но тут же зажала себе рот рукой.       В двери повернулся ключ и зашёл охранник с кувшином и тарелкой. На этот раз одной, но довольно сильно нагруженной.       — Вам бы поспать, — неодобрительно посоветовал он. — Особенно тебе, — он повернулся к Луизе. — Тебя, конечно, перед отправкой приведут в порядок, но всё-таки. Такая красавица. Может, ещё попадёшь к хорошему хозяину. Я уж за тебя вчера испугался, но видишь — не хотят связываться.       Андрес был с ним совершенно согласен. Забота охранника о пленниках трогала, ведь он совершенно не обязан был просить за них или подбадривать и делиться информацией. Андрес даже подумал, не спросить ли как его имя, но постеснялся. Только совершенно искренне поблагодарил. А Луизу спросил:       — Если тебя только спрашивали, и недолго, почему ты не спала этой ночью?       Луиза только дёрнула плечом и потёрла глаза тыльной стороной ладони.       — Они сказали… — она скривилась, — что если бы на меня не было покупателя, то мне бы досталось как тебе. Я… боялась, всё думала, что там с тобой происходит. Да и вообще… — кажется, ее это всё злило и смущало, — разве так заснёшь!       Охранник сделал вид, что его здесь нет, забрал стоящие возле дивана посудины и тихо вышел. Луиза проводила его взглядом.       — А если бард не успеет? — она поспешила сменить тему. — Что же тогда делать, а?       Эх, девчонки... Как их всё-таки легко расстроить, а негодяи этим пользуются! Он посмотрел вслед охраннику.       — Знаешь, он правда неплохой. Может, в крайнем случае попроси его потянуть время? Вдруг помощь придёт в последний момент. А этих не слушай. Пугают! Они тебе могут и показать чего-нибудь. Не верь! И правда поспи. А что, здесь вполне неплохо. Удобно и света мало. И тихо.       Он занялся едой, понимая, что скоро уснет, а когда принесут ещё — неизвестно. Потом попил воды и лег на диван.       — Не давай им себя запугать. И не теряй надежды. Убежать можно не только из борделя.       Луиза не возражала, но чувствовалось, что слишком устала, чтобы надеяться. Ела она тоже немного.       — Думаешь, они… скоро? Вот… боюсь, а спать хочется.       — Мне тоже, — зевнул Андрес. — Надо поспать, он правильно сказал. Представь, что выпадет удачная возможность, а ты уставшая и сонная.       Он закрыл глаза. Сейчас ночные происшествия казались далекими и не совсем реальными.       Луиза тоже забралась под одеяло. Завозилась, устраиваясь. Потом послышалось ее спокойное дыхание.       В какой-то момент в комнату заглянул охранник, вернул пустые посудины и забрал тарелку, оставив кувшин.       Андрес уже этого не услышал. Он тоже спал.              Когда он проснулся, в комнате ничего не изменилось. Было тихо, с соседнего дивана доносилось дыхание Луизы.       Удостоверившись, что она спокойно спит, он попил воды и снова лёг. Сейчас он чувствовал себя лучше, только некоторые мышцы ныли, но это не мешало. Он не знал, который теперь час, но пока их не беспокоили, можно ещё поспать. Или подумать над новыми планами. Как вовремя ему встретилась Луиза с её шпильками! А то, попав сюда, он совсем было отчаялся.       В какой-то момент дверь снова открылась. Кто-то зашёл, может, и охранник, шаги были тяжёлыми. Что-то взял, что-то поставил, но будить их не спешил.       Андрес открыл один глаз, но человек уже исчез, да юноша и не поручился бы, приходил кто-то или ему это приснилось.       На диване зашевелилась Луиза. Села, быстро закуталась в куртку и ошалело огляделась.       Услышав возню, и Андрес сел на диванчике, запустил пальцы в волосы, пригладил, чтобы не торчали слишком сильно. Вспомнил ночные приключения, открыл широко глаза. Сначала он увидел Луизу.       — Доброе… э… наверно, уже день. Или вечер? Что-то случилось?       — Ничего! — Луиза нервно огляделась. — Я знаю, я долго спала! Уже, наверное, день! Но меня не забрали!       — Разве это плохо? — улыбнулся Андрес. — По-моему, замечательно! И для твоего барда больше времени. Знаешь, если придёт охранник, и если он всё тот же, можно спросить его, в чём дело. И вообще, который час. Тем более, тебе проще, ты ведь говоришь по-галлантски, и он тоже. И спроси заодно, как его зовут. Кто знает, сколько мы ещё здесь пробудем.       — Хорошо, — Луизу это всё не слишком успокоило. Она собиралась что-то ответить, но послышались шаги. Нескольких человек. И тут же в замке повернулся ключ.       — Вот, — указал глазами на дверь Андрес. — Как по заказу. Сплошной сад этого… наслаждения.       Дверь распахнулась. Охранник действительно присутствовал, а с ним коллега и, конечно же, хозяин. Короткий приказ — и уже знакомый Андресу охранник достал ключ и направился… к мистралийцу.       Андрес поднял глаза, но охранник, встретившись с ним взглядом, опустил взгляд и сосредоточился на замке. Юноша посмотрел туда же, хотя уже знал, как этот замок открывается, и, возможно, сам смог бы открыть его наощупь. Особенно ключом. Когда же браслет раскрылся, Андрес встал и обратился к хозяину, который едва ли был выше его самого:       — Что происходит?       И только потом вспомнил, что хозяин не говорит по-ортански.       Хозяин посмотрел на него оценивающе, но, не заметив в его тоне особой наглости, обернулся к охраннику и, выслушав перевод, ответил, а охранник перевёл:       — Ты отправляют сегодня вечер. Надо привести тебя в порядок, чтобы хозяин был доволен, — кажется, там было много незнакомых выражений и охраннику было сложно передать смысл. — Мыться, волосы.       Помыться — это, конечно, хорошо. У них наверняка и тёплая вода есть. А вот остальное…       — Который час? — спросил Андрес охранника. — И кто такой этот хозяин, который чтобы был доволен?       Ему всё ещё не верилось, что ночной посетитель не оставил своих опрометчивых планов, несмотря на то, что его первое впечатление от знакомства с Андресом было напрочь испорчено. Или этот мерзавец, хозяин борделя, нашёл другого лопуха?       Андрес сделал пару шагов вперёд.       Охранник взял его за плечо и негромко сказал:       — После обеда. Сильно. Хозяин, который приходить ночью, — и подтолкнул Андреса к двери.       Луиза что-то спросила на галлантском, кажется, пыталась выяснить, куда его ведут. Ей ответил хозяин, и звучал он довольно.       — Спасибо, — ответил Андрес охраннику, имея в виду не только его ответ.       Значит, времени осталось немного. Совсем немного. Покупатель… А этот негодяй всё-таки поимел свой интерес, получил деньги. Не объяснять же ему сейчас, что это незаконно. Хотя вон переводчики есть, даже два. Но любой перевод всегда немного искажает смысл.       Он обернулся к Луизе и улыбнулся.       — Удачи.       Повернулся и направился к двери. И уже перед самой дверью, внезапно, коротко, резко и точно ударил хозяина снизу в подбородок. А потом ещё раз, сильно, прямо в середину лица. Жалко, больше не успел. Зато довольного выражения на роже этого гада больше не было.       Андреса тут же схватили, потом удар о стену выбил из него воздух, а на руках защелкнулись наручники.       За дверь его вытолкнули под ругань хозяина, и уже знакомый охранник поспешил утащить его по коридору.       Отдышавшись, Андрес огляделся. Подниматься наверх они вроде бы не собирались. Наверно теперь уже и не стоило пытаться запомнить коридоры этого здания, но он делал это просто по привычке.       — Пардон, — сказал он по-галлантски охраннику, хотя не испытывал никакого раскаяния, а только полное удовлетворение. — А вы знать его имя? Который приходить ночью?       Охранник некоторое время сомневался, потом чуть заметно кивнул и прошептал:       — Ждать. Не злить.       И толкнул его в следующую комнату. Почти сразу за ними туда вошла женщина лет сорока, одеждой похожая на работниц и так же ярко накрашенная. Она что-то резко спросила у охранника. Мужчина кивнул и усадил Андреса на стул так, чтобы руки в наручниках были за спинкой.       — Волосы.       Андрес подумал, что, возможно, парень не знает, раз не сказал. А у того, кто, возможно, знает, теперь не спросишь.       Не злить, не злить… Да ладно, он не псих и не идиот, нападать на незнакомую женщину не собирается. Помешать ей в ее манипуляциях с его волосами он не мог, даже не видел особенно, что она делает. Да и не это заботило его сейчас, хотя сама процедура, происходившая без его воли, живо напомнила рассказы людей, прошедших через лагеря, о срезании классовых причесок. Что же, если задуматься, он тоже попал в такую переделку в какой-то мере по политическим причинам. И, наверно, в лагерях всё было ещё хуже.       Заботило его ближайшее будущее. Теперь, когда ему не надо было утешать и подбадривать павшую духом девчонку, он мог себе в этом признаться. Он прекрасно знал свою странную судьбу, то и дело устраивающую фокусы один похлеще другого, свой импульсивный характер и полное отсутствие фарта. Наверно, чтобы выйти из этой ситуации, надо узнать побольше, а пока проявить выдержку и самообладание. Так он и сделает.       Вопреки опасениям, совсем ему волосы не сбривали, только придали форму. Уже к концу процедуры в дверь постучали, охранник вышел, и ему на смену тут же зашёл другой, один из тех, что схватили Андреса ночью.       Андрес осторожно попытался встать и вопросительно посмотрел на него.       Охранник в ответ что-то спросил у женщины, та ответила и кивнула за спину.       Охранник подошёл ближе и довольно грубо вздёрнул Андреса на ноги, но руки всё-таки придержал, чтобы не вывихнулись. Нахмурился, снял с него наручники, развернул и чуть подтолкнул. Оказывается, подталкивали его к ванне.       Андрес не возражал. Он быстро разобрался, где греется вода, нашёл мыло, разделся и начал мыться. Присутствие охранника, да и женщины из борделя его если и смущало, то не настолько, чтобы упускать такую возможность, когда неизвестно, что будет дальше.       Женщина тем временем вышла, через какое-то время заглянула снова и передала охраннику полотенце и одежду. Андреса особо не торопили.       Одежда оказалась по размеру. Андрес раньше такой не носил, даже не особо много видел. Может, это в Галланте такая мода. Те рубашки и штаны, которыми его снабдили в Кастель Коронадо, казались ему верхом приличия и элегантности, но по сравнению с новой одеждой они выглядели весьма просто. Здесь даже бельё было немного другое. Штаны оказались ещё ничего, обычные, но из хорошей ткани, а рубашка — белая, украшенная оборками и местами даже кружевом. Андрес опустил голову, критически оглядывая себя и гадая, не подсунули ли ему по недосмотру или злому умыслу женскую часть гардероба. Но вроде никто из женщин, которых он встречал, такого не носил.       Он сложил полотенце, расчесал волосы и заозирался, ища свою старую одежду.       Старой одежды нигде не обнаружилось, видимо, унесли. Охранник окинул его взглядом и, судя по всему, остался доволен. Жестами показал сложить руки за спиной и взял наручники.       «Мда, — подумал Андрес. — Кажется, мэтр Мануэль называл это репутацией.»       Он всё-таки не стал поднимать скандала, хотя подчиниться этому требованию оказалось непросто. Но разговаривать с охранником было не о чем — тот, похоже, не понимал даже ортанского. Вопроса про одежду тоже не понял.       Наручники защелкнули и его повели по коридору. На этот раз — вверх. Они прошли мимо входа в общую, сейчас пустую залу, в кабинет. На этот раз хозяина внутри не оказалось, только какой-то совершенно незнакомый человек. Одет он был обычно и неприметно. Может, какой-то клерк.       Охранник снова усадил Андреса, на этот раз в кресло и положил руки ему на плечи.       В таком положении можно было только смотреть и ждать. Оглядев уже знакомый кабинет и ничего интересного не обнаружив, юный пленник сосредоточился на человеке.       Ничего примечательного в нем не было. Мужчина о чём-то спросил охранника, выслушав ответ, чуть нахмурился, потом полез в карман и вытащил небольшой пузырек. Охранник предупреждающе положил руку Андресу на шею.       Андрес тоже нахмурился. Всё это выглядело слишком неприятно и угрожающе, особенно действия охранника. Он уже пожалел, что позволил сковать себе руки.       Мужчина взглянул на охранника, потом на Андреса и что-то сказал. Потом открыл пузырек и прижал к губам мистралийца.       Юноша замотал головой, стараясь, чтобы содержимое не попало в рот.       Охранник, видимо сталкивался с таким не впервые, зафиксировал челюсть Андреса одной рукой, а второй зажал ему нос.       Андрес сам не заметил, как проклятая жидкость всё же оказалась во рту. Правда, никакого неприятного вкуса или запаха он не почувствовал. И тем не менее попытался выплюнуть эту неизвестную гадость. Не будут же они так стараться из-за чего-то безобидного!       Едва жидкость оказалась во рту, ему тут же зажали рот. Незнакомец отступил, посмотрел пузырек на свет. Рука всё ещё зажимала рот, но в какой-то момент это перестало пугать.       Вообще, Андрес почувствовал себя очень спокойным.       Внешне это выразилось в том, что он перестал сопротивляться и расслабился. Даже мысли стали вялыми и неповоротливыми, слишком ленивыми, чтобы пускать в себя тревогу.       Охранник потянул его на ноги, но, когда Андрес встал, поддержал. Стоять получалось, но для этого нужно было сосредоточиться.       Незнакомец чуть улыбнулся, и, подойдя, встал с другой стороны и они вдвоём повели Андреса из комнаты.       Он ничего не запомнил по пути, хотя собирался. Хорошо, что его поддерживали, потому что идти было нелегко. Больше всего хотелось снова сесть куда-нибудь.       Они прошли через главный вход, и в какой-то момент на Андреса надели куртку. А ещё раньше исчезли наручники. Они шли по улице, зашли в ещё одно здание. Там, в какой-то почти лишенной мебели комнате, Андреса усадили на стул и к губам прижали новый, на этот раз пахнущий сладковато, пузырек.       На этот раз он равнодушно выпил содержимое.       Какое-то время они ждали. Потом Андрес почувствовал, что у него начинают слипаться глаза. Наблюдавший за ним незнакомец что-то сказал охраннику и Андреса снова подняли на ноги. На этот раз шли они недолго и вышли в комнату, посреди которой стоял открытый гроб.       Сам Андрес однако этого вообще не видел. А если и видел, то на него это не произвело никакого впечатления.       Он ещё помнил, как его туда уложили, потом стало темно, но он всё ещё мог дышать, а потом он заснул, глубоко и без сновидений.