Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Восемнадцатый день Красной луны, четверг, ближе к вечеру Место: Комнаты брата Эухенио, Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия.              Послеобеденное время у брата Эухенио выдалось сравнительно спокойным. А если сравнивать с ночью и утром, то вообще сиестой. Но никто не обещал, что следующая ночь не преподнесёт сюрпризов, поэтому целитель оставил на дежурстве помощника, брата Хоакина, и отправился прилечь. За последние пару часов брат Хоакин успел принять одно растяжение лодыжки и одно несварение желудка. Всё это он старательно записал в журнале и теперь от нечего делать читал предыдущие записи, ковыряясь в зубах чем-то пыточно-стоматологическим. Брат Эухенио просил его делать обход раз в полчаса, но час назад оба пациента спали и вроде бы не собирались помирать. Поэтому следующий обход Хоакин просто пропустил.              Амарго отправился в комнаты целителя сразу после разговора с Суром. И «источник» проверять, и собственную любознательность удовлетворять. Отправляя Селену к придворному мистику по его же настоятельной просьбе, он совершенно не рассчитывал, что туда же попадёт и раненый пленник. Но оказалось, что ребята из ведомства Сура перевели его туда ещё раньше, опасаясь за его жизнь, а охрану приставлять не стали, зачем охранять человека в беспамятстве…       Мануэль деликатно постучал в дверь — мало ли, лазарет всё-таки, а в таких местах всегда куча строгих правил — и заглянул в комнату.       — Добрый… пожалуй, уже вечер, — поздоровался он с дежурным целителем, увлечённо читавшим какие-то документы. — Как ваши пациенты?       Брат Хоакин чуть не свалился со стула, поскольку гостей он в это время не ожидал, и уж меньше всего — первого советника. Да ещё с вопросами о здоровье пациентов! Нет, надо почитать записи о двух последних случаях, зарегистрированных под номерами вместо имен. И если людей с различными лишними дырками ребята Сура доставляли не первый раз, в том числе и под номерами, то избитых женщин от первого советника ему ещё не встречалось. Конечно, встречать мэтра Мануэля вопросом «А это вы её или так и было?» он не рискнул, но любопытства это не отменяло. И ещё легкое чувство вины, что последний обход он пропустил. Только первый советник вряд ли знает время обходов.       — Добрый вечер, — бодро ответил брат Хоакин, — состояние пациентов стабильное, при последнем обходе они спали, — он покосился на часы. — Но если вы желаете их разбудить — думаю, брат Эухенио не будет против.       — Сначала мне бы хотелось просто взглянуть на них. Судя по тому, что брат Эухенио пускал сюда всех подряд, это ведь можно? А стабильное — это как? Доживут до утра, или в сознании и на пути к скорому выздоровлению? Температура у девушки упала?       — Всех подряд? — переспросил брат Хоакин, явно не осведомлённый о визите, точнее, налёте Хорхе и Рико. — Мы всех подряд не пускаем, но вы, конечно, можете пройти, господин советник! — дальше он призадумался. — Парень потерял много крови, но кроме этого — никаких опасений за его жизнь нет. Рана поверхностная, заживет хорошо. А вот девушка… судя по журналу брата Эухенио, с ней ничего нельзя знать заранее. То нормально, то ухудшается. Сейчас жара нет… не было во время обхода, — поправил он сам себя.       — Спасибо, — ответил Амарго. — Они в одной комнате? — Он приоткрыл дверь и с интересом заглянул в комнату. — А, ширмы. Хорошо.       Судя по рассказу брата Хоакина, пациенты вряд ли говорили или даже видели друг друга.       Сначала он заглянул к Селене. Заходящее солнце ярко освещало всё в палате, и видно было, что девушке лучше, чем утром. Похоже, антибиотик подействовал. Это радовало. Мануэль поколебался, стоит ли будить её, но в итоге решил, что это подождёт. В конце концов, от Селены требовалось не так много, а прогноз целителя относительно пленного парня был оптимистичнее.       Похоже, убить настороженность агента Рамирес было сложнее, чем её саму. Под взглядом Амарго Селена вздрогнула и открыла глаза. Не сообразив поначалу, что происходит, она улыбнулась Мануэлю слабой, но радостной улыбкой. Впрочем, в следующий момент она проснулась достаточно, чтобы прогнать с лица все чувства, кроме напряжённой готовности.       — Агент Мануэль, — тихо сказала Селена. — Вы… я нужна?       — Не волнуйся, — так же тихо ответил посетитель. — Опасности нет. Я просто пришёл узнать, как ты себя чувствуешь. Брат Хоакин, вы не могли бы оставить нас ненадолго?       Присутствие целителя могло бы и не мешать, если бы речь шла только о поисках дона Антонио. Но Селена всё ещё была под действием разных лекарств, а в вопросах конспирации это иногда может быть опаснее алкоголя.       Мануэль взял стоявший у стены табурет, поставил его подле кровати и сел. Так можно было поговорить, не привлекая лишнего внимания.       Брат Хоакин вышел, напоследок с любопытством оглянувшись. По крайней мере, девушка под номером, проснувшись, не шарахнулась от первого советника, а вроде бы даже обрадовалась. Вопрос «А за что вы её?» отпал, теперь оставался «Откуда вы её взяли?»              Селена всматривалась в лицо Амарго, пытаясь решить для себя, интересует его самочувствие человека или источника информации. Как он вообще воспринимает агента-перебежчика? И ей почему-то очень хотелось, чтобы Мануэль видел в ней не только источник информации.       «Ну да, ещё источник проблем», — поддержала её оставшаяся относительно трезвомыслящей часть личности.       — Идиоткой, — неожиданно для себя призналась Селена.       — Отчего же? — удивился Мануэль. По его мнению, в последнее время все действия Селены были вполне разумными. И логичными. Ну, по крайней мере в последние сутки. — Но этот ответ косвенно говорит о том, что физически тебе лучше. Я прав? Кстати, имей в виду, мы здесь не одни. У тебя есть сосед. И возможно, ты его даже знаешь.       Если Селена и думала ответить более или менее откровенно на повторный вопрос о самочувствии, то известие о наличии соседа, которого она могла знать — и который мог, конечно, знать её — заставило её вздрогнуть и подобраться, насколько это было возможно. Никому из людей дона Антонио она не позволит увидеть себя слабой и больной, хватит некроманта!       — В порядке, — отрезала она и попыталась сесть.       Затаившиеся до поры до времени боль и невозможность нормально вздохнуть тут же напомнили о себе, да так, что в глазах потемнело, а сесть все равно не удалось.       — Не вставай, — быстро предупредил Амарго. — И вообще не напрягайся. Здесь ширма, она скрывает всё. Но звуки слышно.       Он чуть нахмурился. Брат Хоакин был прав, состояние Селены ещё не настолько хорошо, как хотелось бы. Но ведь и времени с утра прошло немного. Но даже этой отчаянной попытки достаточно, чтобы понимать: едва девушке всерьёз станет лучше, общаться с ней будет не в пример сложнее. Но даже из самых лучших побуждений он не собирался ни к чему принуждать эту упрямицу.       С момента, когда Селена обратилась к нему за помощью, даже ещё не в открытую, он перестал быть ей врагом, а стал чем-то вроде защитника. Даже Орландо и Сура просил не проявлять недоброжелательность. Но это мелочи, а ведь есть ещё дон Антонио и агентство. В борьбе против дона Антонио они сейчас союзники. С агентством тоже можно найти способ разобраться. Это представляется самым сложным, но не невозможным. Но если Селена в какой-то момент решит, что больше не нуждается в его помощи, он не будет её удерживать.       — Тебе ещё рано вставать. Ты скоро поправишься, просто ещё прошло мало времени. Так сказал целитель. Отдохни. Я пока поговорю с твоим соседом. Или тебе больно? Позвать брата Хоакина?       От собственного бессилия, от проявленного Амарго тепла, от всей ситуации, когда от неё по большому счёту ничего не зависело, хотелось плакать. Но уж это будет слишком! Как бы там ни обернулось, она — агент на задании, а заваленным тестом комиссия может подтереться!       Селена открыла рот, чтобы повторить заявление, что всё в порядке, но неожиданно получилась жалоба:       — Больно. И холодно.       Вот дура! Ещё поплачь, действительно. Агент Мануэль явно пришёл не вытирать ей нос.       — Вы пришли… ради другого, да? — она с трудом перевела дыхание: — Я всё рассказала... — пауза. — Что-то… ещё?       Амарго коснулся пальцами её лба. Похоже, температура опять поднимается, как и писал брат Эухенио, хотя пока ничего такого наощупь не чувствовалось.       — Ничего не надо, — заверил он девушку. — Если ты уверена насчёт того, что уже рассказала.       Он заботливо укрыл Селену дополнительным одеялом, которое было приготовлено тут же, и извлёк из кармана капсулу с анальгетиком.       — Хочешь? Судя по их записям, ты спала долго, и тебе давно не давали никаких снадобий. Не повредит.       — Уверена в том, что видела, — Селена прикрыла глаза. — В остальном — нет… Ни в чём.       Даже под двумя одеялами ей все равно было холодно. Что она рассказала? Про т-кабину в Лютеции. Пожалуй, и всё. Успели ли они её проверить за это время? Помогло ли это?       — Вы нашли… Андреса? Проверили… — Селена с усилием вздохнула, поморщилась, но закончила: — т… то, в Лютеции?       — Увы, пока нет, — огорчённо признал Амарго. — Слишком мало информации для… активных действий. Отследить то самое — тоже требует времени. Но вариант, что он сбежал именно туда, проверяется. Ты спала, но пока прошёл только день.       Он снова предложил ей лекарство, поднеся капсулу к самому лицу. Селена не возражала. Покончив с этим делом, агент спрятал пустую капсулу-улику в карман.       — Так как, позвать брата Хоакина? — спросил он ещё раз. — Может, он приготовит тебе какое-нибудь горячее питье.       Селена молчала, размышляя. В основном, кто из людей дона Антонио попал в плен и почему агент Мануэль думает, что она может что-то енще знать. Сейчас она жалела о той высокомерной невнимательности, с которой относилась к банде своего бывшего шефа. Нет, играть в «вы тут мизинца моего не стоите» было правильно, но не заигрываться же! Сейчас Селена едва ли могла вспомнить в лицо хотя бы десяток подручных дона Антонио, а уж вспомнить их имена…       Она хорошо знала секретаря. Впрочем, даже если он и не сбежал вместе с шефом — а это вряд ли, не возьмёшь же его в т-кабину, то ожидать от него героического сопротивления, вплоть до серьёзных ранений… Разве что фанатичная преданность боссу могла бы заставить этого тщедушного человечка броситься на мистралийцев. А те в суматохе могли и не разобраться.       Ладно, секретаря она по голосу узнает. И он её тоже… Ну и пошёл он к чёрту, ещё всяких тараканов она не опасалась!       Дальше… наёмница Белла. С этой дамой Селена без огнестрельного оружия не рискнула бы связываться. Под свободной одеждой наёмницы прятались литые мышцы, а меч на поясе выглядел не дурацкой средневековой железкой, а грозным оружием. Самозванная графиня Торено смотрела на безродную Беллу свысока. Наёмница Белла смотрела свысока на графиню Торено, смазливую, но слабую девчонку. Беллу она тоже по голосу узнает.       Был странный голдианец, казавшийся слепленным из двух половинок разных людей, с массивными торсом и довольно жалкими ногами. Этот психовал, когда его звали Артистом и требовал звать его Молотком. Селена считала, что интеллекта у него и впрямь не больше, чем у молотка, а садистские наклонности были написаны на морде метровыми буквами. Запомнила она его исключительно за нелепый вид и вызывал в ней Артист-Молоток брезгливое отвращение. Ну, этого тоже можно узнать по голосу.       Был серьёзный дядька-мистралиец с густыми черными усами, героически пытавшийся собрать из разношёрстной банды какое-то подобие нормального отряда наёмников. Всякий раз, когда он попадался Селене на глаза, он либо доказывал дону Антонио необходимость закупки настоящего, современного оружия, а не этого подаяния от кочевников Белой Пустыни, которым они вынужденно пользовались, либо строил бандитов в меру своих возможностей. Имени его Селена не знала, но голос с характерным чуть шепелявым выговором узнала бы.       И… и всё. Еще нескольких человек она бы узнала по приметной внешности, но не более того. Агент, называется. Позор, а не агент!       Но вдруг! Вдруг в плен попал кто-то из них!       Селена собралась и осторожно, стараясь не спровоцировать приступ кашля, объяснила:       — Питье потом. Усну. Хочу… — красноречивый жест глазами в сторону ширмы. — … услышать…       Тут её посетила запоздалая мысль, что агент Мануэль может быть и не заинтересован в том, чтобы она слышала разговор с пленным. Обезболивающее, на котором он настоял, было сильным и вызывало лёгкую сонливость, скорее даже оглушённость. Как раз ей в её нынешнем состоянии хватит, чтобы отрубиться. Был ли расчёт на это?       — Если… если можно. Вдруг помогу?       — Конечно, — кивнул агент Мануэль. — Спасибо.       Сейчас они союзники, а информация не была такой, которую стоило держать в секрете от Селены.              Он встал и перешёл за другую ширму. Такая же кровать, только у противоположной стены. Она даже маловата для пациента, но поскольку спинок-ограничителей нет, это не мешает.       Этот парень тоже не спал, и похоже уже какое-то время. Мануэль узнал его теперь, хоть и видел в тот раз в основном без сознания. Да, тот самый, товарищ Андреса по дежурству. Не повезло с постом в тот раз. Да и в этот тоже. Наверняка он слышал часть разговора с Селеной. Она тоже хочет послушать для пользы дела… А ведь Андрес познакомился с Селеной как бы случайно, в Арборино. Значит, в Зелёных горах она не появлялась. Незаметной такая девушка не осталась бы. Да, в то время она, возможно, ещё была на своей изначальной точке. Надо будет спросить без лишних свидетелей, но пока это не срочно.       В общем, если парень и знал Селену, то уже из дома в Новом Капитолии.       — Добрый вечер, — обратился к раненому пришедший. — Я Мануэль Каррера. А вас как зовут?       Тот бросил на посетителя быстрый цепкий взгляд и прикрыл глаза. То ли от слабости, то ли что-то обдумывая, то ли просто используя свое положение, чтобы собраться с мыслями. Как-то не ожидал он визита отца Хорхе так быстро. Да и целители усыпили своим зельем… Наконец он ответил:       — Кистень.       — Хорошо, — принял этот ответ Амарго, ничего уточнять не стал, но скорректировал манеру разговора: — Голова болит, Кистень?       — Меньше, — лаконично ответил парень. И тут же пожалел об этом. Ему действительно было лучше, но стоило ли признавать это? Смешавшись, он сам не задал ни одного вопроса из тех, что интересовали его. Зато посетитель задал. И снова про Лондру спросил, и про Артиста и других, и про мага-некроманта, и про дона Антонио. Кистень отвечал скупыми фразами, но не оттого, что пытался что-то скрывать, а просто так он обычно разговаривал. Как-то между делом рассказал побольше и о двух подростках, появившихся в Зелёных горах. Разными они были, и разные у них получились судьбы. А про Хорхе отец почему-то ничего не спрашивал. Наверно и так всё знал.       Амарго слушал и хмурился. Похоже было, что Кистень говорит правду. Наверно, можно было с этим работать. Но как оставить здесь этого выздоравливающего гиганта? Он, конечно, друг Андреса, а теперь и Хорхе, но также член антиправительственной организации, и сам понимает это. Зачем его перевели сюда? Освободить из камеры всегда можно…       Первый советник тоже пообещал ему защиту, чтобы хоть как-то обозначить его статус, но не был уверен, что парень поверил.       Закончив таким образом разговор, он вернулся к кровати Селены.       По мере того, как обезболивающее начинало действовать, Селене всё труднее было сосредоточиться на негромком разговоре за ширмой. И боль отпускала, и сонливость охватывала всё сильнее. Средств удержать внимание у неё было немного, даже сжать кулаки сил не хватало, поэтому она только воткнула ногти в большой палец. Ерунда, конечно, по сравнению со сломанными рёбрами, но неосторожное движение скорее обернется потерей сознания, чем вниманием.       Кистень… Прозвище знакомое, только связать его с человеком. Если судить по голосу, то этот парень крупный. Таких у дона Антонио было не так много. Упомянутый Молоток, ещё один голдианец — Пит, что ли? А мистралийцы, как на подбор, были довольно мелкими. Пожалуй, она знала, кто там за ширмой. Этого она как раз за мистралийца и вовсе не приняла бы — смуглая кожа могла быть и от загара, а голову он и так, наверное, вместо расчёсывания протирал тряпочкой.       Нет, ну как же Мануэлю приходится вытягивать из него каждое слово! Ему что их, отсыпали горсткой сразу на всю жизнь и теперь он боится потратить лишнее? Лондра… Ну да, в мире с телепортацией человека можно закинуть куда угодно, были бы ориентиры. Да чтоб тебя, чего так холодно? Или жарко? Наверное, одной дозы антибиотика не хватило. Ладно, потом. А телепортист у дона Антонио только один. Говорят, раньше был второй — сгорел на работе. В любом случае, сейчас только мэтр-некромант. Если после Арборино он вернулся назад в Новый Капитолий, то всё успевал.       Если бы у неё сохранились еен вещи из комнаты в квартире доньи Лусии! Можно было бы связаться… и спросить. А стал бы он ей помогать? Этот маг не походил на человека, который ради мести пойдет на всё. Может, ему хватит развязаться с доном Антонио и забыть этот кусок своей жизни как страшный сон. Конечно, его-то искать не будут…       Но вещи могли сохраниться, вряд ли донья Лусия рискнула через пару дней уже обыскать комнату своей постоялицы и быстренько распродать всё ненужное. Как бы бедно они с Бруно ни жили — Селена ни за что бы не поверила в такое. А вот если их конфисковали…       Хорошо, допустим, у нее есть колечко на цепочке. «А нагреть его сейчас — вообще раз плюнуть, достаточно в руках подержать. Оно ещё и расплавится!» Просьба о зеркале от красивой девушки… ну, в недавнем прошлом точно красивой — никого не удивит. Но разговаривать с мэтром, когда за ширмой этот Кистень? Ну что ж…       Придётся Мануэлю выслушать её условия в обмен на помощь.       Когда Амарго вернулся к ней, от сонливости девушки не осталось и следа. Глаза горят, щёки раскраснелись и без того тихий голос дрожит. То ли сейчас прыгнет, как атакующая кошка, то ли снова температура поднялась.       — Я могу проверить насчёт Лондры, — на одном дыхании выпалила или, скорее, быстро шепнула Селена. Кажется, это была самая длинная связная фраза за последние сутки. — Мои вещи. Из квартиры. На магию не проверять. Уединение. Полное! — она хотела подчеркнуть последнее слово голосом, но снова задохнулась и мучительно закашлялась, что несколько смазало эффект от выставления условий.       — Адрес? — понимающе переспросил Мануэль.       Адрес квартиры Селены знал Орландо, но не дёргать же его сейчас за этим. Ещё знал Андрес… да. Ну, возможно, полковник Сур, если запомнил. Нет, легче было узнать так, тем более что Селена справилась, видимо, желание было велико. Амарго критически посмотрел на неё — может, имеет смысл принести ей контрабандой ещё дозу антибиотика? Хотя по идее, одной должно было хватить… Ладно, посмотрим, что братья-целители скажут. Вот как раз об этом и поговорим.       — Я устрою тебе отдельную комнату.       Это частично решало проблему с Кистенем. Если он и вытворит что-то, по крайней мере Селены рядом не будет.       Он вышел из палаты и поинтересовался у брата Хоакина:       — У вас такая острая нужда в помещении, или эти двое в одной палате из соображений удобства? Есть возможность перевести девушку в отдельную комнату? Именно комнату, с дверью, не перегородкой? Может быть, надо расширить крыло? А то у Сура тоже отдельные комнаты закончились практически.       И внимательно уставился на него, ожидая ответа.       Брат Хоакин замялся.       — Понимаете, у нас всё-таки не гостиница… Есть пара комнат, но это для… эээ… высокопоставленных лиц, которым понадобится постоянный присмотр целителя. Вряд ли брат Эухенио согласится отдать их этой сеньорите, чьего титула и даже имени мы не знаем. Если я приму такое решение без брата Эухенио — может выйти скандал. Вдруг заболеет кто-нибудь из фрейлин её величества… или вы, например? За ширмами пациенты ведь не видят друг друга, так что скромность сеньориты ничуть не страдает.       — Дело не в этом, — Амарго нахмурился. — Не только в её скромности. И не морочьте мне голову, я сам алхимик! Если у вас все-таки есть свободное помещение, при чём тут какой-то гипотетический случай? Если хотите знать, это и есть такой случай. Её не должны видеть другие люди, это вопрос безопасности короны. И брат Эухенио прекрасно это знает. Если вам так важен её титул, считайте, что это галлантская аристократка, которая путешествует инкогнито. Если вас смущает реакция брата Эухенио, спросите его. Но к моему следующему визиту она должна быть в отдельной комнате. Не роскошной, без особенных излишеств, просто отдельной. Вы понимаете меня?       Как выразилась бы Ольга, мышей брат Хоакин ловил. И ловил неплохо, потому что ему хватило одного намёка — ладно, толстого намёка — что лучше иметь неприятности с братом Эухенио, чем с мэтром Мануэлем. Потому что мэтр Мануэль — это почти как король и не известно, с кем связываться хуже. Он взял под козырёк понятливо склонил голову. Галлантская аристократка так галлантская аристократка. Хотя по-мистралийски она говорила чисто — в те моменты, когда вообще могла говорить. Галлантского акцента у неё не было точно. Галлантская аристократка, о которой печётся первый советник Мистралии? Может, она из его осведомителей и пострадала на работе?       — Конечно, мэтр Мануэль, у неё будет отдельная комната. А брату Эухенио я скажу, что это ваш приказ.       — Спасибо, — искренне ответил Амарго. Упрямый народ эти целители…       Поскольку беседа с Селеной и Кистенем не отняла много времени и до встречи с Суром можно было успеть ещё что-нибудь, он воспользовался услугами придворного телепортиста, чтобы быстро попасть на площадь Героев в Арборино, откуда без труда добрался до указанной Селеной квартиры. Хозяйка, донья Лусия, не только не трогала вещей Селены, она даже в комнату к ней не входила. А две гитары — Орландо и Андреса — так и лежали в гостиной. Правда, донья Лусия сложила их в футляры.       — Чтобы Бруно не трогал, — объяснила она, когда гость представился. — Я вас ждала.       — Меня? — удивился Амарго.       — Кого-нибудь… Кто-нибудь обязательно пришёл бы. А что случилось с девочкой?       — А где Андрес? Почему он сам не пришёл? — встрял маленький Бруно.       — Андрес и Селена уехали, надеюсь, ненадолго, — ответил Амарго. — Но поскольку точно неизвестно, когда они вернутся, комнату вы можете кому-нибудь сдать. Я заберу её вещи. А если кто-то будет интересоваться вещами или кем-то из них, или кто-то из них сам появится, сообщите мне, пожалуйста. Просто передайте записку с кем-нибудь из стражников на воротах Кастель Коронадо.       Он не особо верил, что такое и в самом деле произойдет, а сказал это просто на всякий случай. И так же на всякий случай оплатил «долг за комнату», хотя донья Лусия уверяла, что Селена ничего не должна. Бруно порывался задать ещё сотню вопросов, но Мануэль показал ему особый прием в поединке с ножом, используя его деревянный, и мальчик принялся тренироваться, совершенно очарованный. Когда же он понял, что так и не получил ответов, неожиданный гость уже забрал всё, что хотел, и отбыл.       Вещей у Селены было ожидаемо мало, но всё перечисленное нашлось. Вернувшись во дворец, он снова отправился в крыло целителей. Вся отлучка заняла не больше часа, и Амарго не ожидал, что брат Хоакин так быстро выполнит свое обещание. Но передать Селене вещи хотелось как можно быстрее. Вдруг и правда у неё получится что-либо выяснить.       Брат Хоакин, проникшись важностью поручения от самого первого советника, быстро подсуетился, чтобы новоявленную галлантскую аристократку перевели в отдельную комнату. Учитывая предназначение этих палат для высокопоставленных персон, то «не роскошных и без излишеств» среди них не было, поэтому он выбрал ближайшую, шестым чувством догадываясь, что бегать обоим мистикам сюда предстоит часто. Он распорядился заменить слишком мягкий матрас на более жёсткий, чтобы не мешать заживлению сломанных рёбер, и убрать запылившиеся, пока комната простаивала, шторы и балдахин над кроватью. Этой пациентке свежий воздух был бесспорно важнее внешних атрибутов.       Без лишних тяжёлых тканей и с открытыми окнами комната радостно распахнулась навстречу тёмно-синему небу с розовато-багровой полосой догорающего заката. Селену он снова обнаружил в забытьи, но решил, что это к лучшему, так сеньорита не вкусила всех неприятных ощущений, связанных с переездом. Окна к тому времени уже закрыли, всё-таки не Сиреневая луна, и зажгли магические светильники, создававшие приятный полумрак. Но самой Селене с поднявшимся жаром было одинаково наплевать и на звёзды за окном, и на магические светильники.       Поэтому, устроив её в новой комнате, брат Хоакин уткнулся в журнал с записями о пациентах.       Самостоятельно смешать и тем более дать пациентке жуткий коктейль из четырёх экстрактов трав и одного измельчённого гриба он сам не рискнул, в его памяти ещё была свежа опасно маленькая разница между лечебной и летальной дозой. Кроме того, брату Эухенио всё равно стоило сказать о произошедших за время его затянувшейся сиесты переменах, выслушать его ворчание и сослаться на мэтра Мануэля. Пусть сами между собой разбираются, а он пока всего лишь помощник главного целителя.       Сонный и очень недовольный тем, что его разбудили, брат Эухенио с полузакрытыми глазами смешал требуемое зелье, приведя в ужас своего помощника, отказавшегося дать девушке потенциальный яд. Брат Эухенио пожал плечами и дал.       К моменту возвращения Амарго Селена всё ещё не пришла в себя, но лежала под одним одеялом вместо двух, взмокшие волосы прилипли ко лбу, а брат Хоакин с тревогой проверял ее пульс. Увидев мэтра Мануэля, он поспешно пробормотал:       — Она сейчас очнётся, точно очнётся, должна в ближайшее время…       К сомнительному счастью подозрительно встревоженного брата Хоакина, Селена не очнулась. Иначе бы она темпераментно (в меру сил) объяснила бы ему насчёт своих долгов и с кого, и куда их пойти взыскивать.       Амарго положил сумку с вещами Селены рядом с кроватью, но так, чтобы не мешала целителям.       — Ей стало хуже? — обеспокоенно нахмурившись, спросил он. Чуть коснулся пальцем слипшегося локона на виске. — Неужели это из-за того, что её перенесли? Но ведь жар спал. А вместо ожидаемого облегчения она впала в беспамятство?       Если Селена всё-таки не выживет, это будет плохо. Дона Антонио в таком случае через агентство не уличишь, и придется разбираться с ним простыми местными методами. Действительно какая-то совсем мистралийская цепочка кровной мести получается. Хотя скорее всего теперь и так придётся, после всего, что он натворил. А, ерунда всё это, привычка разбирать все события по косточкам, анализировать причины, следствия… Старому алхимику было жалко эту запутавшуюся девчонку, и досадно, что не получается помочь, когда она уже доверилась ему. В этом-то он может себе признаться. Хоть и с трудом. Вот и стоит теперь, мрачно ждёт ответа целителя. Если уж антибиотик иномирский не помог, причём с самого начала, есть ли вообще надежда?       Младший целитель так и не поднял глаз на первого советника. Он все так же держал Селену за запястье, то ли следя за пульсом, то ли пользуясь этим предлогом, чтобы не смотреть на мэтра Мануэля.       — Да, жар спал. Теперь нам предстоит ждать, продолжит ли он спадать дальше… или температура станет нормальной. Знаете, что ей дал брат Эухенио? Там такой эликсир монаты ложной, воздушной и… вам это, наверное, не важно. Важно, как вкратце называют его между собой целители. «Фатум». Либо оно победит болезнь, либо человека. К утру всё станет ясно, — пояснил брат Хоакин, не уточняя, что к утру они вполне могут обнаружить остывшее тело. Яснее некуда.       Было жаль, что сама пациентка этих пафосных речей не слышала. Даже брат Хоакин успел заметить раздражающую привычку агента Рамирес поступать наперекор, по-своему, непозволительно мало для агента считаясь с результатом. А для избалованной галлантской аристократки это было в самый раз. Брат Хоакин не исключал, что и избили её за это упрямство. Но после приёма «Фатума» оно бы пошло только на пользу.       «Фатум», значит. Что ж, он сам только что освободил комнату, которую Селена снимала, и дал понять, что она не вернётся. Достаточно для увеличения её шансов, или заказать ей гроб для верности? У мэтра Максимильяно, помнится, была такая теория…       — Понятно. Спасибо, брат Хоакин, не буду вам больше мешать. Эти вещи принадлежат ей, но до утра это не имеет значения. Всё-таки сделайте, что можно, — попросил он и покинул комнату. А то брат Хоакин ещё спутает чего от волнения. Не все же такие как Стелла, хотя даже она возмущается, когда мешают.       Вернувшись к себе, агент Мануэль не пожалел сил и четверти часа времени и написал отчёт о смерти агента Селены Рамирес, точка — Галлант, предположительно Лютеция. Посылать сначала не спешил, до утра подождёт. Вот и посмотрим на ваше влияние ритуалов на вероятности, шеф, можно сказать, эксперимент в полевых условиях. Потом он подумал, что если послать, это наверняка прибавит к вероятности ещё несколько хороших процентов. И послал Матильде. А что, ошибки случаются, вон, сам шеф тому пример.       Время назначенной встречи с Суром приближалось, и Амарго поспешил вернуться в кабинет. Полковник наверняка уже допросил всех, до кого смог дотянуться. А версия с Лондрой хоть и получила подтверждение, но не стопроцентное.