Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двадцать четвёртый день Красной луны, среда, после полудня. Место: Кастель Коронадо, Арборино, Мистралия.              Проводив после обеда короля и Андреса в комнату, Амарго договорился с полковником Суром встретиться попозже и обсудить дальнейшие шаги. Возвращение Андреса, конечно, сильно облегчило им работу и вообще жизнь, но дон Антонио всё ещё оставался на свободе, да и мотивы некроманта, похитившего мальчишек, были непонятны. К тому же, избавившись от необходимости плясать под дудку похитителей, нужно было подумать и о запланированном празднике в честь дня рождения наследника престола, а для этого его высочество вместе с королевой следовало вернуть в Мистралию.       Пока же Мануэль воспользовался коротким перерывом, чтобы навестить Хорхе и поделиться и с ним хорошими новостями.       «Если его не будет в комнате, загляну в библиотеку, — подумал отец, — в столовой уже поздно, обед прошёл».              Когда Амарго подошёл к двери комнаты Хорхе, охранник там обнаружился только один, да и тот, судя по всему, спал с открытыми глазами. Во всяком случае, на появление первого советника он среагировал не сразу. А на глухой удар в дверь изнутри и вообще ухом не дёрнул.       — Не понял, — удивился Амарго. — Здесь что, заперто?       И нажал на дверную ручку.       Дверь открылась под мальчишеский вопль «Нет!!!», а мимо уха первого советника свистнул метательный нож, пролетел через коридор, стукнулся в противоположную стенку и шлёпнулся на пол. За дверью обнаружился страшно перепуганный Хорхе, прижимающий ладони к лицу.       — Ты чего… не постучал? — дрожащим голосом спросил он.       — Не подумал, — самокритично признал едва успевший уклониться отец и поинтересовался:        — У тебя есть причины ожидать нападения? Что-то произошло?       — Я тренировался, — смущённо признался мальчишка и кивнул на дверь, на которой обнаружилась кривая мишень не достаточной толщины, чтобы дверь уцелела. Один нож уже торчал в этой мишени сильно выше центра, зато примерно на уровне головы Амарго.       — Так, — нахмурился Мануэль, заменив этим «так» более сильное высказывание. — А в комнате-то почему, разрушитель? Желаешь потренироваться — иди туда, где нормальные люди это делают, дверей не ломая. Или тебя проводить? Хвала небу, хоть не покалечил никого. — Он снял мишень, осмотрел дверь и сокрушённо покачал головой:        — По-моему, даже твои друзья из варварского стойбища не стали бы такого делать. Впрочем, я к тебе не за этим пришёл. У нас хорошие новости: Андрес вернулся.       Хорхе уже собирался изложить и где тренируются нормальные люди, и что его друзья никогда в жизни не спросили бы про Андреса, потому что просто не знали о его существовании, да и сам Хорхе тоже не знал…       — Что? — переспросил он, и счастливая улыбка начала расплываться по его физиономии. — Андрес?! Андрес вернулся?! Ура!!! — мальчишка подпрыгнул, потом метнулся к двери, потом развернулся и повис на шее у отца, не переставая вопить «Вернулся, вернулся, вернулся!!!»       — Вернулся, — подтвердил Мануэль, тоже улыбаясь и обнимая сына. — С ним всё в порядке, он здоров и не заколдован, его осмотрели. Сейчас он в своей комнате, отдыхает после обеда. А ты сам, кстати, обедал?       — Конечно! — честно подтвердил Хорхе, к которому после разговора и тренировки с доном Армандо стал возвращаться нормальный аппетит двенадцатилетнего подростка, который ест всё, что не приколочено, а, будучи мистралийцем, приколоченное отковыривает ножом и тоже ест.       Радость от возможности снова гордиться своим отцом и радость от возвращения друга захлестнули мальчишку и он крепко обнял Мануэля, уже как своего любимого папу, а не просто гонца с добрыми вестями.       — Я люблю тебя, пап, — смущённо пробормотал он куда-то в камзол первого советника, потом поднял голову с сияющими глазами:       — Но если ты хочешь, то я готов на ещё чашку кофе, и десерт! И даже небольшой бутерброд…       — Давай, — кивнул, улыбаясь, растроганный отец. Какое счастье, что Хорхе вроде бы пришёл в себя и снова обрёл радость жизни. — Я только что обедал, но кофе попьём, а то так и не найдём время — потом у меня встреча с Суром, потом ещё дела. Погоди, я найду кого-нибудь, — он приоткрыл дверь и выглянул: — Да, нож-то подними.       Не успел первый советник сделать шаг в коридор, как с ним столкнулся слуга.       — Ох, извините. Я только собирался постучать. Сообщение от его величества для Хорхе-Мартина…       И передал мальчику записку. Амарго, радуясь, что не надо никого искать, заодно изложил пожелания насчёт кофе и всего прилагающегося.       Хорхе взял записку с некоторой опаской. Воспоминания о последней встрече с Орландо были ещё весьма свежи, а рассказ дона Армандо о его собственной аудиенции не внушали надежд на скорое примирение. Мальчишка развернул записку и прочел вслух: «Андрес вернулся. Дай ему отдохнуть пару часов». Хорхе облегчённо вздохнул:       — Вернулся! Представляю, как его встретили! Но почему вы меня не позвали?!       — Тебе первому сказали, — утешил его Мануэль. — Видишь, мы вдвоём, не сговариваясь. А сразу не могли, нужно было проверить, нет ли каких-нибудь неожиданностей. Видишь ли, он успел побывать и в Лондре, и в Галланте, он тебе, возможно, расскажет об этом. А вернуться в Мистралию ему помог этот ваш некромант. Поэтому, хоть Андрес вернулся ещё утром, его возвращение оставалось засекреченным некоторое время, пока мы не удостоверились, что с ним всё в порядке.       — Некромант?! — поразился юный алхимик. — А… а зачем?!       Хорхе скорее поверил бы во вмешательство святого Феандилля, чем в добровольную помощь от некроманта. Раньше так точно. Сейчас же, после ещё нескольких встреч с ним в плену… да, этот мог и вернуть.       — Это он назло дону Антонио? — предположил мальчишка.       — Возможно, — согласился отец. — Если они что-то не поделили и между ними возник конфликт. Суру пришла в голову мысль, что некромант не столько назло дону Антонио, а скорее, чтобы сообщить нам о том, что больше не поддерживает его. А Андрес и вовсе не верит в их размолвку, и полагает, что некромант всё-таки устроил какую-то пакость, и всё было только для этого. А я, к сожалению или к счастью, недостаточно с ним знаком, чтобы судить о мотивах его поступков. А ты, значит, думаешь, что назло? А почему? Тебе показалось, что они не очень-то ладят?       Сын задумался. Одно дело — рассказывать о своих приключениях дону Армандо, которому, по большому счету, с этой информацией делать нечего, другое — отцу, для которого каждая капля информации важна для расследования.       — Понимаешь, пап, — медленно начал он, стараясь припомнить каждую деталь, — он будто издевался над доном Антонио, но так тонко, что тот и не замечал. Вроде безобидные слова, а звучали… да, звучали издёвкой. Такое, едва уловимое превосходство. И ещё он отменил приказ искалечить Андреса… — Хорхе вздрогнул, вспомнив тот жуткий момент, свою беспомощность и ужас. — Люди дона Антонио его послушались… как они на него смотрели! Как будто убили бы на месте, если бы могли!.. — он осёкся, сообразив, что вместо фактов излагает свои эмоции. — Да. Он подчиняется дону Антонио, но, похоже, по своему выбору, отменяет его приказы, не пользуется любовью других бандитов. Со мной говорил спокойно и насмешливо, вроде без издёвки… Как-то так.       Настроение Хорхе, окунувшегося в воспоминания о коротком, но страшном плену, снова упало. Сейчас, когда Андрес вернулся и эта история могла отойти в прошлое, почему-то стали больше всплывать собственные переживания.       — Понимаю, — кивнул Мануэль. — Из того, что ты рассказал, действительно можно сделать предположение о том, что этот маг ведёт какую-то свою игру и, возможно, опасения Андреса лишены оснований. Но оставим это, а то ты опять погрустнел. Не годится это. Да и твоему другу будет приятнее видеть тебя в хорошем настроении. Он тоже о тебе спросил первым делом, беспокоился. А уж теперь, когда вы оба благополучно вернулись домой, и вовсе нет причин предаваться унынию. А вот и кофе принесли. Садись. — Он принял поднос из рук слуги, отпустил его и расставил принесённое на столе. — Полагаю, Андрес вернётся к своим занятиям музыкой и обязанностям в дворцовой охране. По-моему, ему это нравится. А ты сам чем хотел бы заниматься при условии, что угрозы больше нет?       — Да, Андресу не покалечили руки! — восторженно улыбнулся Хорхе, но уже следующие слова привели его в ужас: — Андреса?! В охрану?! Да вы что, его самого охранять надо! А если его снова кто-нибудь похитит?       — Да, на внешних воротах пусть пока не дежурит. Но чем-то ему заниматься надо. Он уже почти взрослый, привык. А искать работу где-то в городе или играть на улицах ещё опаснее. Со временем он, конечно, научится и начнет больше творить и где-нибудь выступать, что ему и требуется. Но пока пусть так, по крайней мере будет на глазах. И меньше нахватается дурных привычек, что в среде бардов неизбежно. А вот что будешь делать ты? В школе у тебя дела идут не очень, что для алхимика вообще нетипично. Есть, конечно, и другие способы учиться. А как это видишь ты сам?       — А вы его теперь тоже будете выпускать на улицу только под охраной? — спросил Хорхе и вдруг осёкся. Как он злился на отца за навязанную охрану! И как теперь изо всех сил мечтал, чтобы охраняли Андреса! Чтобы можно было быть уверенными, что с прогулки по городу он вернётся домой, а не попадёт снова в руки бандитам, желающим воздействовать на короля. А ведь такие же мысли, наверняка, посещали и его отца.       — Пап, прости меня насчёт охраны. Кажется, я теперь лучше тебя понимаю. А насчёт учебы… Я хочу ходить в школу, хочу учиться, но только нужные и интересные предметы, а не какую-нибудь литературу, где самый современный из поэтов помер двести лет назад, и не историю мира до ухода эльфов, и не выстругивание табуреток тупым ножом! Ножу можно найти и получше применение.       Амарго тихонько вздохнул. Всё это звучало слишком по-детски: скучно, не нужно… Не знает парень, что займись он только одной наукой, самой интересной, и там найдутся разделы более скучные, чем другие. А если запустить и их, то учёного из тебя не выйдет, да и образованным будешь считаться с большой натяжкой. Недаром алхимики прошлого одной наукой не ограничивались, а стремились охватить знания как можно шире, становясь специалистами во многом, и единственное, что их ограничивало — это продолжительность человеческой жизни.       — Знаешь, — осторожно начал он, — твоя школа — лучшая в Арборино. Я тут недавно имел короткую беседу с одним молодым человеком, который по просьбе короля инспектировал школы, и он меня просветил на этот счет. Так вот, есть школы, где учат исключительно чтению, письму и основам счёта. Овладел этим — всё, грамотный. А если кто хочет выстругивать табуретки всю жизнь, то ему и школа не нужна, идёт к мастеру учиться. Но если ты хочешь большего, а ты хочешь, не зря ж тебе Луч природа дала — то тебе этого недостаточно. Никогда не достаточно! Потому что науки все связаны. Если ты занимаешься элементами и основами — это химия. Как только из соединений зарождается жизнь — биология. Как только появляются в этой жизни разумные существа, способные мыслить абстрактно, а не только думать о том, что перед глазами — это уже история. А литература и прочее, чем занимаются барды — это уже следующий уровень абстрактного мышления. Не думаю, что у тебя есть желание себя ограничивать, ведь получить такое же образование, какое получил Андрес, тебя вряд ли устроит. Сегодня всё не как в прошлом, сегодня существуют университеты, и там необходим соответствующий уровень. А то, что описал ты, звучит как неподходящая для тебя форма преподавания. Поэтому я и думаю: может, найти тебе наставника? Тебе всё равно придётся изучать и менее интересные вещи, но если задавать правильные вопросы, любую тему можно сделать интересной. А уж без истории мистралийцу никак нельзя, сам видишь.       Он замолчал и задумался.       Хорхе слушал с виноватым видом, а потом полушёпотом признался:       — Мне каллиграфия нравится.       Поймав ошеломлённый взгляд отца, он пояснил:        — У нас там учитель, мэтр Фернандо, очень молодой и очень… понимаешь, он сидит на столе, как Орландо, хоть и не эльф, а пока мы пишем — рассказывает разные истории о разных странах, о разных людях, об открытиях, читает стихи. И вот у него всё получается интересно! Я благодаря его стихам литературу сдал. У него всё запоминается! — Хорхе невольно улыбнулся, потом продолжил: — А наставник у меня есть — это ты!       Ему ещё хотелось сказать, что он бы не отказался и дальше тренироваться с доном Армандо, не столько ради тренировок, сколько ради встреч и бесед, но потом побоялся, что отец обидится. Он же не только выдающийся алхимик…       — Уж не появился ли у тебя Огонь барда? — улыбнулся отец.       — Упаси небо!       — Но отрадно слышать, что ты всё-таки можешь найти способ справиться с менее интересными вещами. Попробуй договориться с мэтром Фернандо, может он сможет помогать тебе чуть больше. А нелюбимые вещи и темы есть у всех. Твоя мама, например, во время учёбы кое-что сдала аж с двенадцатого раза. Но не бросила и не сдалась. Она, конечно, человек редкого упорства, но ведь ты её сын. Поэтому ты вполне можешь закончить школу не хуже других. А в лабораторию приходи. И тренироваться можешь вместе с дворцовой охраной там же, где Андрес, теперь-то с этим не должно быть проблем. Я тебе подберу всё, что нужно для этого. Только вот пока дон Антонио и этот некромант на свободе, не хотелось бы мне, чтобы ты ходил в школу один. Мне не особенно нравится идея ходить в школу с охраной, но, похоже, выбора нет. Или договориться с телепортистом? Как лучше?       Мысль договориться с мэтром Фернандо юному алхимику понравилась. Ему уже довелось слышать из уст молодого учителя рассказы о некоторых исторических событиях в жанре хорошего приключенческого романа, а не эпитафии любопытству. Теперь в школу захотелось ещё сильнее, когда он представил, как пересказывает мэтрессе Карле историю в стиле мэтра Фернандо. Да её удар хватит на месте, но ведь не придерёшься! Всё верно! Хорхе проглотил очень озорную улыбку, пока отец не заподозрил, что где-то совершил ошибку.       — Мне тоже не нравится идея ходить в школу с охраной… да с меня даже стены ржать будут! Но ведь телепортиста гонять хуже, да? — без особой надежды спросил Хорхе.       — Если найти кого-нибудь из корпуса мэтра Алехандро, — задумчиво сказал отец, — да ещё в самой школе сделать кое-какие усовершенствования, это не должно быть проблемой. Только кого-нибудь, кто уже овладел навыком телепортации, а не как Орландо в своё время, когда учился самостоятельно. Я выясню этот вопрос.       — Только не Грегорио! — испуганно вскрикнул сын, готовый согласиться идти по городу под конвоем всей королевской гвардии, лишь бы не встречаться с магом-учеником, чьи уши он так заботливо украсил фиалками.       — Понимаю, — кивнул Мануэль. — Надеюсь, Грегорио — не единственный, кто умеет телепортироваться. Сегодня я видел одного серьёзного парня, но он вряд ли подойдет, слишком занят и без того. Не волнуйся, подыщем кого-нибудь ещё. Хотя эти ребята все равно общаются в своем корпусе, какие уж тут тайны.       Он снова чуть улыбнулся, глядя на сына. Ничего, такие происшествия, как с Грегорио, тоже дают свой опыт. А Хорхе и в самом деле уже почти вырос. По крайней мере по масштабам проделок — точно. Интересно, как ему удалось убедить мага? Эти ребята ведь чувствуют фальшь.       — В общем, не волнуйся. Найдём выход.       Хорхе взял свою чашку кофе и впервые за последние полторы недели ощутил вкус напитка. Ощутил, что и впрямь вернулся домой, а не застрял наполовину в проклятом доме дона Антонио. И отец — даже если он сам ещё не успел осознать — теперь сможет перевести дух.       — Пап, а правда мы давно не гуляли вместе?       Мануэль тоже почувствовал, что, наконец, он может уделить время сыну, не мучаясь от того, что нужно куда-то спешить, боясь опоздать.       — Если хочешь, можем прогуляться. Можно даже сегодня, после встречи с Суром.