Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Двадцать четвёртый день Красной луны, среда, вечер Место: Императорский дворец, Бейджин, Хина.              Предыдущие полторы недели пролетели для Женьки Тена как в тумане. Он смутно помнил, что после суда старательно повторял за мэтром Вэнем слова магической клятвы, не понимая смысла слов, потому что голова была полностью занята одной мыслью: он жив и пока что будет жить. А дальше… а дальше будет дальше.       На следующий день театралы вместе с проклятым мистралийцем скоропостижно убрались обратно в свой Ортан. Сборами руководила Зинь, чересчур раздражённая даже для этого, не самого спокойного процесса: срывалась на кого можно и делала все, чтобы быстрее покинуть Бейджин. Ну и ладно, зато они реально быстро свалили, как не было.       Женька все ещё конспирации ради числился слугой, но личным слугой советника, стал зачёсывать назад и собирать в короткий хвостик раздражающие его седые патлы, так что смотреть на мир стало проще.       Несмотря на угрозу императора, что они с Ван Юнцуанем вытянут из него всю доступную информацию об Альфе, пока он общался в основном с Сяо Шу, с жадностью расспрашивающим Женьку о родине. Жалко было его, влип ни за что, поэтому Женька для себя решил постараться восстановить его связь с Альфой и желательно отправить в отпуск. Нельзя же безвылазно работать!       Сам Сяо Шу практически не говорил о себе — ну понятно, чтобы не снабжать Женьку лишней информацией для местных, достаточно знания, что советник императора — тоже агент «Дельты». И не только «Дельты».       Кроме того, незадачливый шпион учил хинские традиции не в пересказе других агентов, а на практике.       Празднуя свое избавление от верной смерти, пересказывая Сяо Шу свежие и уже заплесневевшие новости, Женька совсем потерял счёт времени и забыл послать еженедельный отчёт.       — Ааа, вот я болван! — сообщил он Сяо Шу как-то вечером за чашкой чая.       Чем больше Мэй Чансу общался с Теном, тем больше этот нелепый тип ему нравился. Женя был умным, хорошим собеседником, вспыльчивым мальчишкой, весёлым и добрым человеком, попавшим совсем не в те обстоятельства. Он с энтузиазмом рассказывал о мире Альфа, и Мэй Чансу поражался, как много изменилось с тех пор, как он сам жил в этом мире. Или не в этом? Иногда советник императора начинал сомневаться в том, что тот мир, из которого он попал на Дельту, как называли эти края агенты Альфы, совсем не тот, из которого явился Тен. Мэй Чансу с удовольствием учил Женю традициям Хины (и древнего Китая), сам учился у него русскому языку и обычаям современного Тену мира.       Они регулярно собирались вместе за столом для чаепития. И тогда Мэй Чансу ненадолго сбрасывал маску строго и мудрого советника и просто развлекался, шутил и смеялся.       Сегодняшнее заявление Жени стало неожиданностью:       — Почему вдруг ты болван? — не понял он.       — Я уже полторы недели не посылал отчёты. И на базе не появлялся, — вздохнул агент Тен, — На базе-то хрен с ним, скажу, что иначе бы засветился, а вот… ну, ты сам понимаешь, этим просто так лапшу на уши не навешаешь. Вот жопой чую, придут они по мою голову и спросят, а где отчёт. Не, ну я сейчас напишу… частично. Потому что за магическую клятву они мне — есть там отчёт или нет — голову всё-таки открутят. А ты им не хочешь подкинуть развлекательного чтива на ночь? У тебя ведь больше накопилось. Или не хочешь лишний раз напоминать начальству о себе? Я бы тоже не отсвечивал, если бы была такая возможность, — снова вздохнул Женька и долил себе ещё чая, хотя стоило вспомнить о «спонсорах», как захотелось чего покрепче. Ну хотя бы бренди в чай. — И с мистралийскими ребятами давно не пересекался, как бы не накапали, что я пропал. Сам знаешь, как у нас на самом деле… «пропадают».       Женька совсем скис, куда там поморской кислой капусте! До сих пор за ним не водилось таких косяков. Вроде бы и фигня, ну задержал отчёт, ну на базе не появлялся, но впервые за прошедшие полторы недели его стала смущать клятва, принесенная мэтру Вэню. Он её не ощущал, ел и спал как обычно, а если «спонсоры» проверят и узнают?       — Слышь, а некромант эту клятву почуять может?       Мэй Чансу пожал плечами.       — Не знаю, надо спросить мэтра Вэня. Он точно сможет тебе ответить. А отчёты… слушай, дело в том, что…       Он запнулся, понимая, что сейчас уже надо завязывать врать Женьке. Но и признаться вот так в открытую, что он придумал все про агентов, про то, что он сам с Альфы.       — Женя, скажи, насколько ты ценишь свою работу в агентстве? — спросил он.       У Женьки возникло подозрение, что вот как раз у Сяо Шу в чашке что-нибудь покрепче. Вроде наливали из одного чайника, но чтоб такое ляпнуть…       — Ты что, вообще рехнулся здесь? Или опиуму курнул с императором? Вот так я подойду к мэтру Вэню и спрошу, увидит ли клятву некромант! Да я лучше в городе поищу кого-нибудь, кто сможет проверить и удалить. И про агентство ты чего? Они хоть и не так круто платят, зато постоянно, не как эти… А телепорт? Сам научился или не представляешь себе, какая морока с нелегальными Т-кабинами? Не, ты явно обкурился!       После того памятного раза посиделки двух агентов больше не превращались в пьяную оргию, но вдруг советника потянуло именно сегодня?       Сяо Шу расхохотался:       — Я же не предлагал тебе идти к мэтру и спрашивать. Женя, обкурился ты, раз такое предполагаешь. Я подумал о другом: а если легализоваться здесь? Совсем? Телепорт… он тебе так нужен? Куда ты собрался срочно телепортироваться? А нелегальные Т-кабины могут засечь. Это легко, достаточно проследить хоть за тобой. Думаю, в королевствах за хребтом уже об этом подумали. Ты же слышал об Ортанском короле? Он специалист высокого класса в вопросах расследований. А оплата… хочешь, я подниму тебе зарплату? Тен, я очень не хочу, чтобы тебя… чтобы с тобой что-то случилось.       Женька похлопал глазами:       — Легализоваться? Думаешь, ты первый такой умный? Да в поисках тебя они весь этот континент перероют, а когда найдут — а они найдут, сам не понимаешь? — уволят тебя… окончательно! Из жизни! Сколько ты уже тут сидишь, что совсем это забыл?!       Он поймал себя на том, что почти кричит на «коллегу», залпом допил остывший чай и уже спокойнее продолжил:       — Да и потом, чем тебе дома-то плохо? Горячая вода… ладно, воду тебе греют… наши лекарства, крутые тачки, 3D-шоу, выпивка нормальная, а не эти местные настойки, наши девчонки, нормальные, а не как эта ломака-бухгалтерша, можно подумать, девственность до свадьбы бережёт… В отпуск тебе надо, пока ты совсем здесь не одичал. Легализоваться! Кто тебе даст…       Женька на миг подумал, что и впрямь было бы проще без «спонсоров» над душой, но тут же отогнал эту мысль. От греха подальше.       — Всё равно найдут, ты ж пойми… — с неожиданной для себя тоской сказал агент Тен.       Мэй Чансу усмехнулся печально:       — Меня не найдут. Некому искать.       А сам подумал, что бы он делал, если бы и впрямь сейчас его нашёл император Ань Ди, тот самый, из его прошлой жизни? Да ничего. Он остался бы здесь. Потому что там Мэй Чансу, Сяо Шу уже не нужен никому.       — Да, понимаю, у тебя более сильная привязка. Цивилизация другая, — он отпил чай, вздохнул. — В твоём случае, видимо, только плыть по течению. Ну, или сдать своих, как ты говоришь, спонсиров, местным правоохранительным органам. Чтобы они их разобрали на органы. Но ты хочешь домой, это понятно.       Он пожал Женьке руку, улыбнулся печально:       — Ты верный человек, это мало кто может ценить. Надеюсь, твои спонсиры ценят. Пиши свой отчёт, а про меня… не упоминай. Не надо. Проблем будет больше.       Женька почувствовал, что градус абсурда этой беседы, начавшейся как обычное вечернее чаепитие, растёт быстрее, чем он успевает это осознать. Нет, он знал, что у Сяо Шу бывают какие-то завихрения в мозгах, но чтоб настолько?! Какая ещё другая цивилизация, какое еще некому искать? Что значит «не упоминать в отчёте»? И рукопожатие это… как будто прощальное. Женька заволновался.       — Ты это… ты в порядке? Чушь какую-то несёшь с многозначительным видом, словно завещание диктуешь. Ты тут ничего не подцепил? — он бесцеремонно пощупал лоб своего «коллеги», но жара не нащупал, а дальше определения температуры наощупь и диагностики открытых переломов медицинские познания агента Тена не простирались. Ещё он мог отличить труп от живого, хотя наоборот — не всегда. — Сяо Шу, тебе бы всё-таки появиться на базе, обследоваться полностью («Включая голову!»), а то мало ли… А я тебя прикрою, как смогу. Не упирайся, а? Это местные тут ко всему привыкли, средневековье всё-таки…       Женька встревожился даже больше, чем показывал. С Сяо Шу, после того, как они перестали играть между собой в шпионские игры, общаться было легко и приятно, отдыхая от придворных церемоний. Агент Тен стал прикидывать, как бы заскочить на базу сначала посоветоваться с координатором и с врачом, а уж потом писать отчёт.       Мэй Чансу вздохнул. Видимо, время пришло. И сейчас он потеряет того, кого уже успел принять, как друга. Но давать ему подставиться, упоминая в отчете неведомого агента Альфы, которого на самом деле не существует, он не хотел.       — Женя, я должен тебе сказать… ты только не обижайся. То есть обижайся, конечно, ты вправе обидеться, и вообще, даже дать мне по морде. В общем, я не смогу поехать на Альфу, потому что я… я…       Горло сжалось, ему очень не хотелось говорить эти слова, но выбора не было.       — Я не с Альфы, — выдавил он. — Я соврал тебе тогда. Я вообще умер где-то и попал сюда. То ли на Альфе в древности, то ли в другом ещё каком-то мире.       И замер, глядя Жене в глаза, в ужасе ожидая реакции.       — Ты… что?! — мгновенно охрипшим голосом переспросил Женька.       Нет, он прекрасно услышал, только уложить это в башке сразу не получилось. Мысли скакали от «Ах ты ж, сволочь!» до «Чего ты сейчас подставляешься, идиот?!» Дать по морде тоже захотелось. Сначала за то, что две недели вешал ему лапшу на уши, вытягивая всю информацию для своего императора, потом — чтобы привести в чувство. Сперва оба желания были достаточно сильны, хоть применяй оба метода по очереди, потом, под этим несчастным взглядом, второе стремление возобладало. Потом до Женьки дошло, что он две недели запанибрата общался с действительно могущественным советником императора, а не со слегка странным коллегой. Отсталый или не отсталый мир, но вбитое с детства чувство субординации билось в истерике. И, теоретически, он оскорбил его достаточно раз, чтобы пойти на плаху вот прямо сейчас, только голов не хватит. Он же не восьми или сколько-там-разрядный дракон. Конечно, не упоминать его в отчёте как агента! Сволочь он, а не агент! Кто тут кого ещё подставил? А если Женьку найдут люди спонсоров и спросят, как положено? Вряд ли они оставят в живых хотя бы одного — тот теперь слишком много знает, а этот — слишком много болтал. Поэтому если он, агент Тен, не хочет такого исхода, то отчёты нужно посылать срочно и регулярно. Да ещё и подредактированные. А если его уже ищут? Рановато, всякое бывает, ну а вдруг?! И ведь не скажешь ему, какой он идиот, когда понимаешь, что советник! И излагать свое авторитетное мнение по поводу умственных способностей собеседника в официальных формулировках тоже не выйдет. Поздно. Причем со всех сторон поздно.       Если бы вычеркнуть эти две недели, как не бывало! Мало ли… упал, ударился головой, очнулся — гипс амнезия. Знать бы, умеют ли маги такое… А он ещё разболтался — пойду в город, да сниму магическую клятву…       Следующим желанием Женьки стало побиться головой об стенку, но он сомневался, что этот метод принесет требуемую точечную амнезию. Спросить, что умеют их маги? Мэтр Вэнь лучше знает. И знает, что Женька — агент, а Сяо Шу или Мэй Чансу или как там его по-настоящему — чертов переселенец. Пожалуй, мэтр Вэнь — самый лучший выход из этого дерьма.       Нерадивый слуга Чжан Сяолун поспешно встал из-за стола и отвесил положенный поклон, которые теперь, благодаря урокам советника, получались у него гораздо лучше.       — Могу ли я идти, господин советник?       Взгляд Мэй Чансу похолодел:       — Нет, не можешь, — жёстко ответил он. — Ты прямо сейчас останешься тут, как говорится, переваришь информацию, успокоишься, может быть, ударишь меня, и только потом куда-то пойдёшь.       Он отлично понимал ход мыслей Тена: срочно побежать, сдаться своим, или не сдаваться, а сдать других, или пойти утопиться в фонтане… Полная каша сейчас должна была быть в мозгу Женьки. И давать ей перевариться и выплеснуться куда-то на сторону Сяо Шу не собирался.       — Не надо так, Жень, — уже мягче сказал он. — Ты же и сам мог догадаться обо всем давно, просто… просто ты не хотел. Тот, кто пытался сделать из тебя шпиона, очень ошибся. Ты не умеешь быть подлым, подставлять других. А им был нужен именно подлец. Ты хороший человек. И я со своей стороны сделаю всё, чтобы ты им и остался.       Женька застонал и обхватил голову руками. И вот как прикажете выгребать из этой ситуации, когда нет ни одной живой души посоветоваться, чтобы принять правильное решение? Не к координатору же идти. И уж точно не к спонсорам. Эти сами придут, ахнуть не успеешь.       Даже вопрос, как теперь к этому… человеку обращаться, требовал решения. Сяо Шу продолжил разговаривать как обычно наедине, но ему-то можно, он-то советник. Комплименты говорит… Женька не девушка, чтобы таять от красивых слов. Тем более, что толку от этих слов примерно никакого. Запутывают ещё больше.       — Люди спонсоров могут найти меня в любой момент, — сказал он, отводя глаза и избегая любого личного обращения. Информация. Факты. Делайте с ней, что хотите, господин советник. — Им станет известно всё, что известно мне, напишу я об этом в отчёте или нет.       «Меня можно либо казнить, либо подтереть память», — мысленно продолжил он. Пусть советник решает. Он тут главный, он тут практически местный, ему виднее. И ещё агенту Тену стало ясно, что он, ни с кем не советуясь, выбрал сторону. Очень неудачную, сулящую неприятности с летальным исходом. Идиот.       Вот тут Мэй Чансу увидел проблему, которую вполне можно решить, насколько он знал.       — То есть они могут прочитать твои мысли, — сказал он. — А если сделать так, чтобы не смогли? Думаю, что есть специалисты, которые смогут закрыть их… как ты говорил, поставить блок. И никто не прочитает. Особенно, если мастер будет местный, из Хины. Насколько я знаю, даже опытные маги за хребтом не в курсе, как работают местные средства.       А что, если сделать… Как будто он знал ответ на этот вопрос, как будто агентам на курсе давали достаточно материала по теории магии, кроме доброго совета не связываться. В какой виртуальной библиотеке ему посидеть, чтобы найти, прошибает ли ментоскоп блоки хинского мага? Это наверняка лучше, чем ничего, но хуже, чем стирание памяти. Не для него, Женьки, разумеется, а для Сяо Шу, судя по результатам, точно такому же «везунчику», которому чёрные коты боялись переходить дорогу.       — А если всё равно сумеют? — с сомнением спросил агент Тен. — Попытка-то одна. Память стереть надежнее, нет? Не разбираюсь я в этой вашей чёртовой магии, не разбираюсь! — он неожиданно сорвался на крик и с трудом заставил себя замолчать.       Потому что ему было страшно. И не только за Сяо Шу, как было бы страшно наивному юнцу с романтическими представлениями о самопожертвовании. Женька только что побывал в шаге от казни, пока ещё с иллюзиями «Со мной этого не случится». Теперь иллюзий не было. Потребуется кому-то — и ещё как случится.       — Можно я всё-таки пойду, а? — спросил он, не желая показывать свою слабость и страх.       — Я тоже не знаю, — признался Мэй Чансу. — В магии я вообще не силен. Был бы тут мой друг… из той жизни… он точно знал бы…       Он посмотрел печально на Женьку, который демонстрировал теперь попытки уверенности, но страх был виден в глазах.       — Иди, — устало сказал он. — Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.       Женька сбивчиво попрощался и выскочил из комнаты без поклонов или каких-то церемоний. По коридору он нёсся, не разбирая дороги, лишь бы быстрее попасть в комнату и там добраться до запасов водки. Сегодня он собирался надраться до потери пульса. Может, завтра он проснётся со свежей идеей, а может — только с похмельем. И уж точно со страхом.