Белый Волк и Лютик

Лютик всегда встречает своего Геральта, когда тот возвращается с охоты, но однажды ему удаётся увидеть его затопленные бездонной чернотой глаза и тёмные ниточки сосудов под глазами. Бард медленно подходит, берет ведьмака за руки и тихо шепчет: - Ванна уже готова. Певчий осторожно отмывает Геральта от крови, на этот раз, к счастью, не его собственной, и целуя в макушку, спрашивает, будто извиняясь за свое любопытство: - А это очень больно? - Хмм? - Геральт, как всегда, немногословен. - Когда твои глаза чёрные, это больно? - Побочный эффект. Немного покалывает, вот и все. Лютик продолжает смывать со своего любимого остатки кикиморы и болотную грязь, а ведьмак позволяет себе расслабиться в горячей воде и в компании заботливого спутника. - Ээ нет, дорогой, в бадье я тебе спать не позволю. Лютик берет его за руку и помогает выползти из ванны. Не то, чтобы это нужно, но Геральт вовсе не против. После вытирания полотенцем уставшего ведьмака последовал массаж, что Геральт оценил по достоинству, ибо под нежными, но сильными руками барда ноющая боль постепенно уходила. Мужчина лежал на широкой скамье, наслаждаясь витавшим в воздухе ароматом масла и самого Лютика и его тихими разговорами, в его голосе не было звонкости, одна лишь щемящая нежность. Понизив голос до шепота, бард напевал себе под нос, уже складывая новую балладу о Белом Волке. - А теперь пойдём спать. Не сомневаюсь, что на мягкой кровати тебе будет в разы удобнее, чем на этой дубовой скамье, - не удержавшись, Лютик улыбается, и снова ведёт за руку, но уже в спальню. На столе - кружка с травяным отваром, и Геральт одним глотком осушает её. Внутри разливается тепло. Белый Волк почти падает на кровать, а Лютик как всегда устраивается рядом. Привычно обняв своего барда, Геральт тушит свечу на тумбочке, закрывает глаза, и медленно засыпает, слушая стук родного сердца.