Медицинские страсти

      Обычный вечер воскресенья у брюнетки проходил именно так: яркие цвета озаряли стены клуба, громкие басы музыки оглушали, а на большом танцполе давно пьяные люди, не стесняясь, откровенно танцевали и раздевали друг друга глазами.       Но женщину это совершенно не интересовало. Алкоголь давно проник в кровь, возбуждая нервную систему — она просто хотела расслабиться.        За барной стойкой на высоком стуле сидела темноволосая женщина: ярко-розовое платье идеально подчеркивало её стройную фигурку. Закинув ногу на ногу, она слегка покачивала ножкой, облачённой в чёрные шпильки. Рука потянулась к бокалу мартини, и женщина быстро опустошила его, а на стекле отпечатался след от красной помады. Она, покрутив стакан в руках, поставила его на стойку, жестом прося молодого бармена повторить.        Она слишком устала от своей работы, хотя она и влюблена в неё. Реджина Миллс с детства хотела помогать всем, хотела изо дня в день спасать чужие жизни. И, проучившись почти десять лет, она наконец-то стала самым молодым врачом-травматологом в Майями.        Только она не ожидала, что будет так тяжело: не всегда удача на твоей стороне, и видеть, как человек умирает на твоих руках, слишком мучительно. Внутри появляется странное чувство вины, и оно копится годами, поглощая тебя.        Личной жизни — женщина вообще не знала. Были, конечно, романы. Были лёгкие и ненавязчивые интрижки, но чувства влюблённости, надёжности и защиты у неё не было слишком давно. На работе коллеги уже давно подкалывают её.        И сегодня она решила просто забыться и отдохнуть, отпустить все свои принципы и просто переспать с первым встречным. Разумеется, глупо. Глупо для тридцатипятилетней женщины, но она уже устала. Если найти любовь — непосильное задание, то хотя бы найти себе партнёра на одну единственную ночь, она точно сможет.        Бармен подал ей новый коктейль, мило улыбаясь и продолжая до блеска натирать поверхность стола, когда рядом устроился светловолосый мужчина, заказывая какой-то напиток.        Брюнетка перевела изучающий взгляд на его профиль: пухлые губы, ровный нос, взъерошенные волосы и лёгкая щетина. Ей всегда нравилась щетина, она делает мужчину более брутальным.        Миллс нашла его очень симпатичным и совсем ничего не замечала вокруг, рассматривая незнакомца. Видимо, он почувствовал чужой взгляд и повернулся. Глубокие голубые глаза встретились с тёмными карими.        — Робин, — усмехнулся мужчина, нагло рассматривая брюнетку в ответ.        Её глаза цвета горького шоколада ярко выделялись на красивом личике и были подчёркнуты чёрными тенями. Кокетливый взгляд из-под длинных пушистых ресниц. Алые губы растянулись в приветливой улыбке.        — Реджина, — проговорила она, утонув в его глазах. Было в нём что-то волшебное, что-то манящее. Этот мужчина был другим, не таким, как остальные, или же алкоголь сделал своё дело.        — Выпьем? — поднося стакан с янтарной жидкостью и дожидаясь реакции женщины.        Бокалы издали характерный звук, соприкасаясь и находя губы людей. Не отрывая взгляда друг от друга, они опустошили их.        — Что здесь делает такая красивая женщина, в такое время? — он придвинулся ближе, чтобы слышать её сквозь такой шум.        — Отдыхает. А ты что же здесь делаешь? — его цепкий взор проследил за манящим движением губ, когда она языком слизнула капельку золотистой жидкости с бокала.        — Тоже самое.        — Расскажи мне что-нибудь о себе, — внезапно попросила Реджина, делая глотки обжигающего напитка.        Робин с интересом наблюдал за ней. Она была красивой и определённо волновала его. А такого с ним давно не случалось.       — Что тебя интересует?       — Ммм… Ты женат? — спросила его новая знакомая.       Естественно, её это интересовало, а как иначе, когда знакомишься в клубе? Вот как раз осложнений ей не хотелось, с такой-то работой.       — Нет, — усмехнулся уверенно мужчина, — А ты?       — Свободна, — поднимая один уголок губ, прошептала брюнетка, — Кем работаешь?       — Врач. Завтра выхожу на новую работу, — свободно делился Робин, блуждая пристальным взглядом по ней, — А ты?       — Врач-травматолог, — её бровки взлетели вверх в искреннем удивлении.       На самом же деле, это было странно: первый попавшийся мужчина в этом забитом до отказа клубе, и с той же профессией, что и у неё. Судьба, сказал бы кто-то. Совпадение, подумала Реджина.       — У нас уже много общего, — придвинувшись слишком близко к ней, произнёс он.       Её губы были настолько близко, всего в паре сантиметров от его, что так и хотелось попробовать их на вкус. Эта женщина была слишком красива, слишком желанна.       — У нас ничего общего, — дерзко усмехнулась она, не желая никаких душевных сближений.       Разрыв — это всегда больно и неизбежно, так зачем заставлять себя страдать? Только секс, ничего более.       — Как насчёт… — договорить он не успел.       Реджина быстро сократила оставшееся расстояние и впилась в его мягкие, влажные губы. Мужчина на секунду опешил, а потом ответил ей. Её нежные губы сильно воздействовали на него или всему виной алкоголь? Кто знает…       Вот её рука легла ему на затылок, притягивая ближе, острые ноготочки приятно царапали кожу, в тот момент, когда мужчина запустил руку в шелковистые волосы, накручивая их на кулак и слегка оттягивая.       — Поехали ко мне, — задыхаясь от нахлынувшего возбуждения, выдавила женщина.

***

      Массивные двери двухкомнатной квартиры закрылись, и в окружающей их темноте Робин смотрел на неё потемневшими от желания глазами, которые уже в следующее мгновение слегка расширились от удивления, а затем зажглись непонятным светом. Он стоял напротив, жадно разглядывая, блуждая взглядом по оголённым участкам женского тела.       Отчего-то, впервые в жизни, Реджине безумно хотелось, чтобы он продолжал так нагло её рассматривать, впитывать образ в себя. Желание накрыло удушающей волной, щекоча низ живота. Под его пристальным, слегка грубым взором нежная кожа пылала.       — Раздень меня, — еле слышно прошептали алые губы. До неё не сразу дошло то, что она произнесла вслух, лишь когда мужчина сделал шаг к ней навстречу, ей захотелось сорвать самой с себя одежду и наброситься на него. Но он словно нарочно тянул, исследовал её; любовался ей.       Оказавшись совсем рядом, так, что она ощущала его горячее дыхание, мужчина наклонил голову и поцеловал её обнажённое плечо. По коже побежали мурашки, посылая сладкий озноб вдоль позвоночника.       Дыхание перехватило, и губы распахнулись в немом вскрике, прерывая застоявшуюся тишину рваными вздохами. Он посмотрел прямо в глаза, заглядывая внутрь. И там она прочитала такое же ярое желание. Слова были лишними.       Робин коснулся своими губами её пухлых губ, проникая вглубь рта. Язык осторожно исследовал, пробегая по зубам и погружаясь ещё глубже. Она ощутила его теплые пальцы, которые коснулись замочка на платье.       Он все так же осторожно, словно боялся спугнуть ее, расстегнул молнию и платье упало на пол, обнажая подтянутое тело, облачённое в чёрный комплект. И она испытала невероятное облегчение от этого.       Продолжая её целовать, он взял груди в свои руки, лаская и слегка сжимая. Бюстгальтер быстро испарился. Большие пальцы гладили вершинки сосков, заставляя женское тело выгибаться от удовольствия, но так продолжалось недолго.       Губы Робина спустились по её тонкой шее к ним, и его рот с жадностью накрыл сначала один сосок, а затем другой. Очерчивая языком контуры горошинок, он доставлял брюнетке неземное удовольствие.       Она зарылась руками в его волосы, хватая, Миллс сжимала их в кулаке под действием восхитительных чувств. Слегка постанывая, она разрешала ему делать с ней всё, что он только хотел.       Она уже не помнила, как оказалась абсолютно голой. Не помнила, как они оказались на кухне. Робин покрывал её тело горячими поцелуями, стаскивая с себя ненужные вещи.       На мгновение он остановился, но лишь для того, чтобы снять рубашку. Когда она увидела его мощную грудь, Миллс перестала дышать. А он взял её за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза. И лишь окончательно убедившись в её желании, он больше не сдерживался, обхватив тонкую талию, он одним рывком усадил брюнетку на кухонный стол.       — Не останавливайся, — простонала она, запрокинув голову и прикусывая губу.       Робин опустился на колени. Раздвинув стройные ножки, он коснулся пальцами мокрых складок. Его губы ласкали нежную кожу в самом чувствительном месте. Острые уколы наслаждения пронзали все её тело под его губами. Это было подобно пытке, но брюнетка мечтала, чтобы она продолжалась вечно.       Наконец, она достигла пика наслаждения, с громким стоном хватая его волосы и прижимая к себе его голову. Такого острого удовольствия она не испытывала никогда. И вообще она не знала, что такое возможно.       Тело Реджины все ещё сотрясалось от судорог оргазма, но желание ничуть не ослабло. Оно только ещё больше усилилось, предвкушая сладостное проникновение Робина в её лоно. Она поддалась вперёд, привлекая его к себе и накрывая рот в благодарном поцелуе. Ногами обхватив его за талию, она заставила мужчину вплотную прижаться к себе.       Робин перехватил её под ягодицами и оторвал от поверхности стола. Она осталась висеть на нём, продолжая обнимать ногами его мощный торс.       — Куда? — хрипло спросил он, сжимая при этом упругую кожу пальцами.       Прошло всего мгновение, а Робин уже аккуратно опускал её тело на постель, устраиваясь сверху. Он целовал шею, грудь, живот. Наконец, не выдержав, он одним рывком ворвался внутрь неё, заполняя собой. От такого тесного соприкосновения, Реджина выгнулась навстречу и от яркого удовольствия, с радостью приняла его.       И всё. Больше никаких слов, только бесчисленное количество поцелуев, крики, глухое рычание и всхлипывающие стоны, их крепко переплетённые пальцы.       Движения Робина были ритмичные и яростные: он погружался в неё вновь и вновь, принося с каждым движением всё больше и больше удовольствия. Рык вырвался из его груди, и она почувствовала, как он пульсирует внутри неё, наполняя собой тело. В унисон с ним она стонала, уносясь в пучину блаженства.       Линия горизонта окрасилась буро-алым, преломляясь живыми и насыщенными тонами. Первые лучи солнца живописно освещали комнату, погруженную в покой и тишину после бурной ночи.       Брюнетка открыла глаза и зажмурилась от яркого света, заглядывающего в её квартирку из большого окна. Взгляд упал на комод рядом с кроватью и зацепился за старый букет уже увядших цветов в вазе.       Да, со своей нелёгкой работой, отнимающей все силы, Реджина мало времени уделяла дому: на подоконнике были навалены одной кучкой тетради и папки с документами, светлые, но уже порядком пыльные шторки покрывали окошко, а телевизор во всю стену давно перестал работать.       Ощутив тяжёлую ладонь на талии, женщина прошипела: «Ой». Количество алкоголя, выпитое вчера, помогло забыть половину вечера, но секс она точно запомнила, да во всех красках.        Миллс небрежно скинула чужую руку и поднялась, стаскивая одеяло и закутывая своё голое тело. Теперь ей во всей красе предстаяло лицезреть красивую задницу мужчины. Неизвестный, чьё имя она не помнит, лежал почти на середине кровати и обнимал её половину.       Реджина схватила с пола джинсы и запустила в него, тот сразу встрепенулся. Голубые глаза распахнулись, скрытые дымкой сна, и наткнулись на неловкое выражение карих глаз.       — Давно я так сладко не спал, — протянул он, расплываясь в довольной улыбке.       — Рада за тебя, — грубо ответила хозяйка квартиры, нервно заправив прядь волос, упавших на лоб, — Всё, давай уходи.       Мужчина, вальяжно развалившись на массивной кровати, только насмешливо фыркнул.       — Ложись лучше ко мне, и продолжим.       Миллс негодующе вздёрнула подбородок и огрызнулась, как делала всегда в неловких ситуациях:       — Свали! Я опаздываю на работу.       — А у тебя уютно здесь, — заметил настырный гость, мельком оглядывая её спальню, — Правда пыльненько, прибраться бы…       Возмущению Реджины не было предела: она едва удержалась от того, чтобы запустить в него чем-нибудь увесистым в порыве злости, однако и тут её любимая работа сыграла на руку незнакомцу — она плохо помнила, был ли у нее в доме вообще подобный предмет, потому что приходила сюда только переночевать между сменами.       Ах, и ей просто кровь из носу надо было появиться в больнице через час. Так что, выгнать наглеца и вперёд по делам!       — Я редко дома бываю… Так всё! Я в душ, и чтобы, когда вышла, тебя уже здесь не было. Пока… Э-эм… — брюнетка закусила губу от неловкости, в замешательстве пытаясь вспомнить хоть что-то об этом красавчике.       — Робин, — улыбнулся он, закидывая руки за голову и напрягая при этом свои бицепсы.       Женщина залипла на секунду, но тут же вернулась в реальность. Какой абсурд!       — Неважно, — закатила она глаза и пошла к выходу, открывая дверь.       «Не поворачивайся».       — А я тебя запомнил, Реджина! — донеслось ей вдогонку.       «Какой самоуверенный чудак!»

***

      Двери лифта медленно разъехались, и сонный взгляд карих глаз наткнулся на Киллиана Джонса — светилу кардиохирургии и, по совместительству друга и любовника её лучшей подруги Эммы Свон.       Брюнет ленивым взором обвёл фигурку Реджины: идеально выглаженное платье классического чёрного цвета, туфли лодочки в тон и лёгкий, но не скрывающий усталый вид, макияж. Джонс хитро оскалился:       — Ой, а у кого-то тут похмелье, — Киллиан широко улыбнулся, прямо открыто злорадствуя, — Кому сегодня придётся обойти кучу пациентов с ужасным сушняком?       Он, словно подплывая, приблизился к женщине и улыбнулся.       — Захлопнись! — Миллс стрельнула глазами, выходя из лифта и выдёргивая из его рук бутылку со спасительной водой, — С недотрахом это тебе к Свон. Вы бы уже решили что-нибудь, а то секс по расписанию как-то глупо.       — Она не хочет отношений. Остаётся довольствоваться этим. Ладно, что там насчёт клубных потрахушек? — они неспешно вошли в ординаторскую и, к их счастью, там никого не было.       Комнатка была небольшой и пропитанной застоявшимся запахом медикаментов. Однако, здесь было прибрано и уютно: парочка кушеток стояли в углу, чтобы врачи могли отдохнуть от тяжёлого трудового дня и обрести покой после особо проблемных пациентов.       Посредине стоял громоздкий дубовый стол для совещаний, а чуть дальше кофемашина, к которой и направилась Реджина, попутно бросая хмурый взгляд на коллегу.       — Что тебя так моя постельная жизнь то интересует?       Она налила себе бодрящий напиток в любимую кружку с надписью «Лучший врач года» — подарок от Эммы, поставила её на маленькую тумбочку, и с блаженным стоном опустилась на коричневый диван, прикладывая холодную бутылку к голове.       — Не чужие люди всё-таки, — пробасил Киллиан, повторяя её действия.        Миллс рассмеялась, но тут же зажмурилась.       — Джонс, отвали от меня.       — Душа моя, мне же интересно.       — Тогда слушай, душа моя, — передразнила его Реджина, приподнимаясь на локтях, — Это был мужчина, и он хорош в постели, а вот имени его я не помню. С утра я выставила его из дома, не дав до конца одеться, — процедила сквозь зубы она, обратно упав на диван.       — Грубая ты. Может это была твоя судьба, — фыркнул Киллиан, открывая небольшой холодильник и доставая баночку газировки.       — Ага, если это моя судьба, то он найдёт меня. Там ещё есть? — брюнетка кивнула на баночку, и Джонс отрицательно покачал головой.       — Сволочь, но я и так сделала себе кофе.       — Не, ну ты совсем охренела уже. И то тебе подавай, и это…       Реджина резко поднялась, отбрасывая бутылку воды, и совершенно спокойно изъяла из рук Киллиана прохладный напиток, нагло делая глотки. Просто так, чтобы не зазнавался и плевать, что её кофе стоял совсем рядом.       Дверь сзади открылась и Киллиан пробежался по незнакомцу глазами, пока Миллс стояла к нему спиной: светлые зауженные брюки, белая рубашка, блондинистые волосы, словно он сошёл с обложки журнала. Голубые глаза незнакомца остановились на женщине и он спросил:       — Где я могу найти доктора Миллс? — Реджина враз нахмурилась, слыша знакомые нотки голоса и повернулась.       Карие глаза мгновенно широко распахнулись, алые губы приоткрылись, а спасительная баночка полетела на пол, растекаясь сладкой лужицей по полу. Светловолосый сначала удивлённо застыл, а позже, опустив глаза на её бейджик, хитро улыбнулся.       — Да мы уже знакомы, — довольно протянул он.       «Это ещё что за шутки?!»       — Ты какого черта здесь забыл?! — наконец отойдя от шока, прошипела она.       — Это что он? — вклинился в разговор Киллиан и рассмеялся в голос, однако сразу умолк, словив подзатыльник от брюнетки.       — А я с сегодняшнего дня здесь работаю, — довольно сказал Локсли, свободно входя в помещение и захлопнув за собой дверь.       «Да как же… Разбежался!»       Растерянный взгляд женщины бегло пропутешествовал по кабинету, будто в поисках ответов, надеясь в обстановке ординаторской найти выход из сложившейся ситуации. Внезапно зацепился за чашку с кофе, разочарованно вернувшись к лицу радостного Робина.       Кофе был забыт в тот же миг.       — Тебе, Миллс, пить вообще нельзя, — а Джонс, тем временем, согнулся пополам от хохота.       — Только через мой труп, — Реджина сжала кулаки и направилась к выходу, она гневно посмотрела на него, пока сзади умирал со смеху Джонс.       Она схватила своего незадачливого «мужчину на одну ночь» за руку и потащила за собой в неизвестном для него направлении.       — Что, уже жаждешь продолжить ночь?       — Губу закатай, — прошипела брюнетка, не обращая внимания на косые взгляды окружающих.       Ещё бы никто не глазел: эта респектабельная женщина-врач так яростно топала ногами и, почти насильно, тащила за руку мужчину в коридорах больницы, а тот широко улыбался и иронично косился в её сторону. Странная картина, не так ли?       — Стой здесь! — Реджина, не постучавшись, открыла дверь кабинета и бесцеремонно зашла внутрь, захлопывая её прямо перед его носом.       Глаза директора больницы округлились от такого номера, едва не вывалившись из орбит, он оторвался от бумаг и выгнул бровь в ожидании.       — Он не будет здесь работать! — не сдержалась Миллс, выкрикнув эти слова в тиши комнаты.       Мужчина откинулся на спинку мягкого кресла, ни один мускул не дрогнул на его лице, словно такие каверзы были для него не впервой.       — Кто он? — спокойно спросил Роберт Голд.       Реджина дёрнулась к двери.       — Он, — распахнув створку, она чуть сдвинулась и они оба увидели улыбающегося Робина, но женщина сразу же закрыла дверцу, не давая тому сказать и слова.       Голд тяжко вздохнул, втягивая свежий аромат древесины и поднялся с места, наблюдая за вспыхнувшей от злости Реджиной.       — У меня не хватает хирургов. А он один из лучших.       — Он не будет здесь работать! Я возьму дополнительные часы.       Мужчина хмыкнул.       — Угрохать себя решила? Он работает и точка. Я здесь директор или кто?       — Он болван, — вновь повысила голос брюнетка.       — Возможно. Но почитай, что про него пишут: он врач с мировым именем.       — Вот так, да? — Миллс скрестила руки на груди, топая ножкой.       Её бесило это спокойствие, и бесила ситуация, что сложилась.       — Да, — отрезал босс.       — Ну и прекрасно, — воскликнула Реджина, разворачиваясь, — Если он кого-нибудь убьёт, сам будешь виноват.       Больше ей сказать было нечего, но если она останется, то наговорит лишнего, о чём потом может пожалеть.       — Покажи ему всё, — ухмыльнулся Голд, садясь обратно. Дверь с шумом закрылась, а он, сцепив пальцы в замок, с любопытством посматривал на неё.       Но приятный для слуха свист за окном привлёк его внимание, и он отвернулся, вертя задумчиво ручку пальцами.       — Я слышал, ты должна мне всё здесь показать, — не скрывал улыбки Робин, когда Реджина вновь появилась перед ним.       Она медленно двинулась по коридору, недовольно зыркая на зевак, что крутились вокруг них. Чёртовы сплетники!       — Конечно, — Миллс сердито оскалилась, пугая его, — Прямо по коридору, повернёшь налево, там будет дверь, — Робин кивнул, внимательно слушая её, — А на ней табличка «иди нахрен», вот тебе туда!        И, кинув ему дерзкую улыбку напоследок, развернулась, надсадно дыша, и потопала к себе в кабинет.