Медицинские страсти

— Простите, Вам нужна помощь? — услышав чей-то вопрос, брюнетка смущённо подняла голову, незнакомка с доброй улыбкой подала ей платок, и Реджина его приняла, кивая в знак благодарности. — Нет, спасибо, — женщина кивнула и медленно побрела в только ей известном направлении. Реджина судорожно вытерла слезы, представляя, какой у нее сейчас ужасный вид, и полезла в сумку. Нажала кнопку включения телефона и отложила пока, поправляя потекшую тушь, телефон разрывался от смс, и она, закончив с лицом, посмотрела: куча смс от Робина, Эмма тоже что-то писала и пропущенный от Голда. Реджина закатив глаза, набрала его. — Я… — она даже не успела закончить, как ее нагло прервал мужчина. — Если я прошу тебя зайти ко мне, значит что-то важное. Где тебя носит? — меньше всего ей сейчас хотелось идти к нему. Она бы с радостью растворилась в объятиях Локсли, но такой роскоши она пока не могла себе позволить. — Я рядом с больницей, скоро буду. — Уж, постарайся, дорогуша! — скинул трубку. — Уж, постарайся, дорогуша, — скривившись, передразнила его. Миллс медленным шагом направилась обратно в больницу. Все же, пересилив себя, она набрала Локсли и, затаив дыхание, стала ждать. — Реджина, черт, я с ума схожу, тебя нет полдня, трубку не берешь! Свон не знает, где ты, никто не знает. Где ты находишься? — брюнетка почувствовала вину и одновременно чувство, будто она ему нужна, дорога. Она слегка улыбнулась. — Робин, все хорошо. Телефон разрядился. — Хорошо, где ты? Я заберу тебя. — Нет, не нужно. Мне сейчас нужно к Голду срочно, а потом я сразу домой. — Так ты вроде с утра Эмме что-то повезла… — А… — Реджина мысленно стукнула себя, она ведь написала в записке, что поедет в больницу отдать кое-что Эмме, — я тебе потом расскажу. — Хорошо, нам нужно поговорить. — она в разы уловила его поменявший тон и нахмурилась. — Что-то случилось? — Это не телефонный разговор. — Ладно, — чуть растерялась она, — скоро буду. — Будь осторожна, — Реджина широко улыбнулась на его заботу. — Какой ты стал нежный. Скоро совсем ванильным будешь. — Что могу сказать, ты слишком сильно на меня влияешь. Закончив разговор, она уже подошла к зданию, второй раз за день зашла внутрь, только направилась уже на другой этаж. Брюнетка остановилась около лифта, смотря на бурно обсуждающих что-то коллег. Анестезиолог Келли и Мэл, заведующая педиатрии. — Нет, я просто в шоке, он был пьяный на операции, я рядом стояла, чуть не задохнулась, — услышав слова Келли, брюнетка, забыв про лифт подошла к ним, приобнимая обоих за плечи. — Так, девчонки, кто у нас был пьяным в операционной? — Пейдж переглянулась с рыжей и кивнула ей. Они втроем не то что бы были подругами, но как коллеги часто сидели в буфете вместе. — Доктор Джонс, — тихо пояснила рыжеволосая. Реджина, прикрыв глаза, шумно вздохнула. — Где эта сволочь сейчас? — Пойдешь убивать его? Неужто это его так Свон? — ехидно поинтересовалась Пейдж, опуская свою руку на плечо, где покоилась рука брюнетки, и стала медленно поглаживать. — А вот это точно не твое дело, —огрызнулась брюнетка, — сидишь в своем детском саде и сиди. — Келли, где он? — В дежурку пошел, — также тихо пояснила она, боясь карего взгляда. — Девочки мои, хоть одна душа узнает об этом, я с скальп сниму! — отправила им улыбочку. Реджина, сжав руки в кулачки, быстрой походкой направилась туда. Она решила - сначала убьет Джонса, а потом подвесит Свон. Киллиан всегда был первоклассным врачом, никогда не допускал ошибок, а услышав про его состояние на операции, она скорее впала в шок. Она нарочно громко хлопнула дверью, что Джонс, до этого видимо спящий, подпрыгнул на кровати. — Ты, сволочь, что ты творишь?! — находясь на грани, крикнула брюнетка. Киллиан спросонья аж перепугался ее, прижавшись к стене, а потом обратно со скучающим видом лег на кровать. — Ты больной? Хотя это риторический вопрос. Как можно было оперировать пьяным? Скоро вся больница узнает! Да тебя по головке за такое не поглядят. Да, блять, скажи уже что-нибудь?! — всплеснула руками, тяжело задышав. — Миллс, отъебись, а? — Реджина ошеломленно остановилась. То, с каким голосом он это произнес, будто у него вся жизнь на перекос пошла, да и сам вид его кричал об этом. Потухшие глаза, бледность лица и замученный вид слегка разжалобил ее. — Ну нет, я тебе сейчас устрою, — брюнетка схватила покрывало и удобнее взяла его. Джонс даже не отреагировал, продолжая лежать в больничной одежде. Вот только у Миллс были другие планы, она со всей силы размахнулась и зарядила ему по пятой точке. — Дура что ли? — Джонс в секунду подлетел на кровати, а Миллс, для пущего эффекта, продолжила ударять его по всем местам. — Идиотка, да я тебя в психиатрическое отправлю! — закрываясь от этой бестии руками, орал доктор. — Вместе поедем, — хлыстнула его по боку и остановилась, переводя дух. — Кукушка то совсем, смотрю, поехала, — прижавшись к стене, Джонс покрутил около виска, тоже переводя дыхание. — Ну, скотина. Это я что ли пьяная оперирую? — Реджина откинула покрывало, стягивая каблук. — Э, ты чего задумала? — вылупил глаза доктор. — Угадай, куда я тебе это сейчас засуну? — помахала туфлей перед ним и, ехидно улыбнувшись, стала подходить. — Я тебе так засуну, — вскочив на колени, Джонс перехватил обе ее руки и, воспользовавшись моментов, повалил на кровать, откидывая злосчастную туфлю подальше. — Успокоилась быстро! — прикрикнул он на нее. Реджина подергалась, но, поняв, что не выберется, кинула убийственный взгляд и прекратила попытки. — А теперь слушаю, или, клянусь, будешь ходить со шпилькой в жопе! — Джонс опустил ее руки и прилег рядом, смотря в потолок. Реджина уловила нотки алкоголя и прикрыла глаза в раздражении. — Ты по любому говорила с ней сегодня. — Говорила, теперь хочу послушать тебя. Видать, Шекспир не зашел ей? — Сволочь ты, Миллс. — Знаю. Говори давай, — повернулась на бок, подперев голову рукой. — Что мне тебе сказать? Что я чувствую себя ужасно? Или то, что меня кинула девушка, к которой я, спустя столько лет, что-то почувствовал? Да я даже могу сказать, что люблю ее. А ей я нужен только из-за секса. — У вас с ней что, еще не было разговоров про бывших? — вздохнув, спросила она. Киллиан медленно повернул голову в ее сторону и отрицательно покачал головой. — Я не должна тебе это говорить… — брюнетка замялась, кусая губы, — но я же вижу, как ты на нее смотришь… Эмма сильно влюбилась в университете на первом курсе. Парень весь из себя: богатый, красивый. Ну, в общем, у них начались отношения, Эмма вся порхала, цвела от счастья. А потом выяснилось, что это был спор на нее, быстрее затащить в постель… Тот парень бросил ее сразу, а то видео разошлось по универу. Сам понимаешь, через что она прошла, пока училась, — Реджина опустила взгляд на сжавшиеся кулаки Джонса. — И где он сейчас? — Не знаю. Он не закончил учебу, ушел с последнего года. — Но я ведь так не поступлю. — Я это знаю. Она это знает, но страх никуда не денешь, — опустила свою руку на его, поглаживая. — Но ты же смогла. — Я - это другое. Ты что думаешь, что я Локсли сразу во все посвящу? — по его взгляду она поняла, что так он и думал, — Нет, мне нужно время. — Тоже думала, что ты ему нужна из-за секса? — Вначале, — честно призналась брюнетка, — а потом все поняла по глазам. — Ну и что мне делать? Дай совет, а то вас, женщин, хрен поймешь. Брюнетка усмехнулась. — Просто жди. Она сама пожалела о своём решении. А теперь еще раз узнаю, что ты выпил, ты, мой хороший, навсегда забудешь о половой жизни. Понял? — показала ему кулак, и он испуганно кивнул. — А теперь мне пора к начальству. Походу, теперь мне мозги промывать будут, — отыскав туфлю, надела. — Что натворило наше королевское величество? — повернулся набок, наблюдая за ней. — Самой интересно. Пока, — Киллиан махнул ей рукой и укрылся брошенным в него покрывалом. Реджина покинула дежурку, направляясь к шефу. Брюнетка, постучав, зашла. Голд сидел за своим столом, потирая переносицу. Увидев ее, указал на стул и, дождавшись пока она сядет, заговорил. — Долго ж ты, дорогуша. Ладно, ты все равно тут, — он открыл ящик стола, доставая стопку бумаг, и протянул нахмурившейся Реджине. — Что это? — взяла бумаги, но, не дождавшись ответа, посмотрела на первую страницу, секунда, и ее огромные глаза смотрят на Голда. — Какой ещё на хрен указ о передаче полномочий?! — Реджина кинула бумаги на стол, ничего не понимая. — Подпиши, — спокойно отреагировал Голд. — С чего вдруг ты решил отдать все это мне? — Мы с тобой разговаривали не так давно. — Но, но... Это же так быстро. Я не понимаю, — Реджина растеряно водила глазами по нему. Голд отклонился обратно, также достал из незакрытого ящика снимки МРТ головного мозга и молча протянул ей. — Что это? — Реджина пробежалась глазами по знакомому снимку и вернула взгляд ему, — ну, ты же мне показывал уже. Рак головного мозга, 4 стадия, неоперабелен. — Вверху отклей, — Реджина посмотрела на край листа и отклеила наклейку, закрывающую имя. Реджина громко всхлипнула, от неожиданности прикрыв рот рукой. На снимке находились инициалы «Роберт Голд». — Нет, — брюнетка, не осознавая этого, повернулась к нему. — Не может быть, — отрицательно замотала головой, не чувствуя наклюнувшихся слез. — Черт, Голд, скажи, что ты мне врешь! Она думала, что хуже новости сегодня не будет. Но как же она ошибалась, перед ней сидел ее начальник, мужчина, знакомый с ее семьей много лет, да, черт возьми, он был ей как дядя. Голд знал ее с пеленок, знал все о ней, растил и баловал, и она просто отказывалась терять его. Снимок выпал из ее рук на пол, ладони задрожали и оледенели, из груди вырвался всхлип. — Почему не сказал раньше? Ты же чертов онколог, симптомы должен знать! — вскочила с места, опираясь руками на стол, и крича. — Почему ты, как мать, просто сдался?! Почему?! — Девочка моя, — его тихий и ласковый голос добил ее окончательно. Она зарыдала в голос, падая на стул и закрывая лицо ладонями. Голд мгновенно оказался рядом, беря за локоть и сажая на диван. Она мертвой хваткой вцепилась в него, уткнувшись в шею. Запах его духов был такой знакомый, прямо как в детстве. Слабые руки гладили ее по спине круговыми движениями, а губы оставляли поцелуи на макушке. — Почему? — не переставала спрашивать его Реджина. — Я уже поздно понял, — пояснил он, сам сдерживая эмоции, когда Реджина ревела в голос, дрожа всем телом. — Но ведь можно что-то сделать. В Германию поехать, я знаю кучу специалистов, — Реджина, всхлипывая, посмотрела ему в глаза. Сейчас ее карие глаза были наполнены такой болью, страхом. Губы дрожали, а руки держались за его рубашку, будто его прямо сейчас у нее заберут. — Нет, Реджина. Ты сама мне сказала, что все. — Ты мне нужен, — прижалась к нему, тихо шепча. — Я не смогу без тебя. — Я всегда буду рядом, моя хорошая. Всегда. — крепко обнял ее. *** Реджина медленно перешагнула порог своей квартиры, не видящим взглядом бросила сумку куда-то и скатилась по стене. Сколько она провела в его кабинете, она не помнила. Кажется, она перестала чувствовать все. Давно наплевав на свой макияж, женщина просто думала о том, за что все это свалилось на нее разом. Из кухни доносился приятный запах, что-то гремело. А после оттуда показался Робин и ошарашенно уставился на прижавшую колени к груди и молча плачущую девушку. Его сердце пропустило удар от такой картины, он понятия не имел, что произошло. — Реджина, Господи, что случилось? — мгновенно оказался рядом, подхватывая ее на руки и неся в гостиную. Ее руки окольцевали его шею, и она прижалась к нему, как к спасителю, будто он мог залечить все ее раны. Локсли сел на диван и посадил к себе на колени, успокаивающе поглаживая. — Расскажи мне, милая, — не переставая целовал в макушку, пока она рыдала. — Голд… болен… рак, 4 стадия, — еле произнесла она, дыхание перехватывало, и она не могла успокоиться. — Тихо, тихо. — чуть отстранил от себя, беря ее лицо в руки. Реджина ловила губами воздух, но, видимо, из-за сильной и не контролируемой истерики забыла, как дышать. — Спокойно, дыши, дыши. Брюнетка, спустя пару секунд, громко вдохнула воздух. — Умница, все хорошо, — прижал к себе дрожащий и перепуганный комочек. Он немного знал о том, как сильно ей дорог этот человек, но сейчас в этом убедился полностью. Он ничем не мог помочь свой девочке, и это чувство убивало. Успокаивающе поглаживая по спине, он заметил, что она начала успокаиваться. — Реджина, я должен тебе кое-что сказать, — спустя пол часа сказал он, когда брюнетка окончательно успокоилась и молча смотрела в одну точку, не выпуская из кулачков его футболку. — Ммм, — Миллс посмотрела на него. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, какое-то чувство вины проскользнуло в голубых глазах. — Я улетаю. Мой рейс в Нью-Йорк через полтора часа. — Что? — не веря переспросила она. — Мне нужно закончить дела на старой работе и прочее, — не выдержав ее взгляда, он опустил голову. Брюнетка, не веря, смотрела, у нее создалось ощущение, что он бросает ее одну разгребать свои проблемы. — А по интернету нельзя? — Нет, там очень важное дело. — Очень важное дело, — повторила она, медленно поднялась с его колен и выхватила свою руку из его захвата. — Реджина, — встал следом, пытаясь удержать, но она отошла, поднимая руки. — Да езжай ты куда хочешь, Локсли, — быстро покинула гостиную, заперлась в спальне и ушла в ванную, находившуюся в комнате, включила воду, чтобы ничего не было слышно. Отдаленно слышала, что Локсли что-то кричал, но ей было уже все равно. Она опять одна. Кажется, это чувство не покинет ее никогда. Робин покинул квартиру, понимая, что опаздывает на рейс. Чувствовал себя полным гадом, оставляя Режину одну, но и выбора у него никакого не было. Телефон зазвонил, и он тут же ответил, видя контакт "Жена". — Да. — Робин, ты уже в аэропорту? — Почти, Мэриан, не волнуйся, я прилечу...