Я начинаю

Август 99       Неумолимо приближалась осень. Из моего университета пришло письмо, в котором напоминалось, что второй и третий год обучения практический. Полагалось найти мастера-куратора и осваивать тонкости профессии под его контролем. В моем случае это означало переезд в Хогвартс вслед за профессором. Возможность, еще хоть два года пожить в любимой школе и вновь встретиться со всеми учителями, радовала. Но за последние пару месяцев, я постоянно испытывала чувство неловкости по отношению к начальнику и резонно переживала о будущем. Снейп же, казалось, не замечал моих затруднений и вдвое больше язвил. В такой атмосфере мы закончили испытания двух составов и отправили их в Мунго на апробацию.        Еще одной вещью, из-за которой я не находила себе места, было как раз одно из этих зелий. Профессор, обычно столь изощренный в выражениях, называл его просто «красное». Это и было его главным отличием от основного состава. Все проводимые опыты так и не пролили свет на истинную причину этого явления. У меня были собственные мысли на этот счет, но я делиться ими не спешила. Поэтому шли дни, новостей из Мунго не поступало, а Снейп равнодушно заявлял, что могут уйти годы на все этапы клинических испытаний.       А потом, в одно солнечное августовское утро мне захотелось открыть дверь в лабораторию с ноги.       Но я сдержалась. Дверь была не виновата, следовало отнести все накопившееся точно до адресата.  — Представляете, профессор, — мой голос звучал непривычно громко, практически срываясь в крик, — встретила Невилла в книжном.  — Вы поэтому так взбудоражены? Так же как и я сомневались в его способности читать? — без интереса уточнил Снейп, но все же набросил на котел чары консервации и обратил внимание на меня.  — Его родителей выбрали для экспериментального лечения. Он вообще очень тесно общается с персоналом в Мунго.  — И? — непробиваемость этого человека выводило мою ярость на новый уровень. — Какого черта Невилл говорит только об одном зелье?       Профессор, в противоположность мне, ушел в состояние холодной невозмутимости. Кто-то может сказать, что это его обычное состояние, но пообщавшись с ним значительно дольше, начинаешь чуть лучше отличать внешне одинаковые эмоции.  — Смею напомнить, мисс Грейджер, что я вам не Поттер и Уизли, — заявил он, рассматривая несуществующую грязь под ногтями. — И со мной нельзя так разговаривать. Если вас что-то не устраивает в моем руководстве — вы не домовой эльф, обойдетесь без носков.  — Я хочу знать, почему вы так и не отправили «красное» зелье, — в тот момент, казалось, терять уже нечего. — А я хочу понять, почему за столько месяцев, вы так и не сподобились признаться, что объект двенадцать это вы. — Вы знали? — Мисс Грейджер, там была даже кровь кота. Разумеется, я ожидал от вас что-то подобное. У вас столько раз был шанс все рассказать, и вы им не воспользовались. — Это ничего не изменило! Вам нужна была большая выборка, и я ее обеспечила. И я все равно не понимаю, почему бы не отправить «красное» в Мунго! — Потому что, ты просто глупая девчонка! — он практически заорал на меня, а маска на его лице исчезала. Профессор был сильно зол и зол на меня. — Знаешь, что делают ученые с непонятными им вещами? Они их очень скрупулезно изучают. Возможно, зелье, сваренное из вашей крови, поможет больным, а может и нет. Возможно, оно превратит их в вампиров. Я не знаю! Но если они решат, что твоя кровь придает составу особые свойства, тебя заберут, и будут использовать как очень ценную лабораторную мышь! Ты этого хочешь?       Я молчала, стараясь не расплакаться. Все напряжение последних дней критической массой скопилось в моей груди. История с исследованиями стала последней каплей. Несколько часов я считала Снейпа предателем и обманщиком, использующим меня в своих темных интересах, а теперь устыдилась этого. — А знаешь что? — он рывком открыл дверцу лабораторного шкафа и извлек из него маленький пузырек. — Держи. Заполняй форму и отправляй куда хочешь. Вообще делай что хочешь! А сейчас лучше уйди, Гермиона.       Профессор демонстративно отвернулся к котлу, а я побежала по лестнице наверх, чтобы не зареветь на месте.       В тишине дома злиться было не на кого. Разве что только на себя. По всему выходило — Снейп прав и надо идти мириться. Простит ли? Злополучная стекляшка выглядела насмешкой, и хотелось садануть ее об стену. Но профессор тоже хорош! Мог бы и сказать, что комедию ломать не обязательно.       От этих невеселых мыслей меня отвлекла резкая боль в руке. Я вскрикнула и выронила пузырек, который неожиданно стал раскаленным как уголь.        Ах, что б тебя! Предмет наших распрей лужей крови растекся у моих ног. Это было плохо, очень плохо! Кинула заклинание стазиса, чтобы варево (не дай, мерлин) не прореагировало с полом. Призвала новую (и надеюсь более прочную) посуду, с помощью палочки начала собирать пролитое. Вполне быстро и профессионально со всем управилась, заткнула пробкой. И уже почти расслабилась…       Все тело вдруг стало легче перышка. Меня вело из стороны в сторону, но все же больше вперед и вниз, туда, где все ярче чувствовался запах, от которого внутри зарождался трепет. Не было ни единого шанса противостоять наваждению, да в тот момент и не хотелось этого делать. — Какого?!.. — только и успел выдать профессор, не ожидая с моей стороны такого вероломства. Но я уже впилась в тонкие губы со всей смелостью помутненного сознания.       Он окаменел. Не получая взаимности, я принялась осыпать его лицо торопливыми поцелуями. — Фините инкантатем, — глухо раздался голос Снейпа.       Ничего не произошло, разве что львица внутри меня нетерпеливо зарычала. Он сделал попытку вырваться из объятий, но тогда я не была уже Гермионой Грейнджер, и даже сильнейший тёмный маг ничего не мог поделать с моим напором. Приятно ощущать свою власть, но еще приятнее чувствовать сводящий с ума запах так близко. Я хотела раствориться в нем и больше не быть одинокой. — Северус, любимый… Мерлин, это что я сказала? — Мисс Грейджер, — снова обратился к моему разуму профессор, попутно пытаясь отодрать руки от себя, — Герминона, вы меня слышите? Безусловно, я все услышала. Но давать Северусу Снейпу говорить было опасно. Он мог высказать кучу вещей и все испортить.  — Гермиона … милая? А вот на это обращение стоило рискнуть и ответить. — Что? — Выпей это. Пожалуйста, — и к моему лицу был немедленно приставлен маленький металлический флакончик. — А потом ты меня поцелуешь? — в любом состоянии стараюсь сохранить разумность и получить выгоду. — Да. Обязательно. Сколько захочешь. Я проглотила содержимое залпом и в ожидании уставилась на зельевара. — Как вы? — последовал осторожный вопрос. — Когда ты, наконец, поцелуешь меня, будет совсем прекрасно. Профессор нахмурился и явно растерялся. Пришлось добывать заслуженную награду самой.       Вдруг я почувствовала, как сильные руки плотно обхватили мое тело. Меня куда-то несли. Львица внутри довольно заурчала. Остатки собственного «Я» тихо нашептывали, что в спальню пока рано. В спину подул легкий ветерок, и Снейп поставил меня землю. Не знаю, зачем он вытащил нас из дома, но это помогло. Понемногу начало отпускать, горячка сходила. Страшнее было то, что сам профессор держался, видимо, из последних сил, и уже начал отвечать на безумные поцелуи. Когда он со стоном сдался и запустил руки в мои волосы, раздался оглушительный взрыв, который отбросил нас двоих, судорожно сжимающих друг друга в объятиях. *** — Что ты сделала? Повтори, — голова Джинни в камине явно была удивлена. — Я взорвала дом профессора, когда изучала зелье. Голова Миссис Поттер на несколько мгновений пропала из камина, а затем снова вернулась. — Гарри спрашивает, как он тебя еще не убил. — Это было экспериментальное зелье. И возможно благодаря мне мы не погибли. — Если бы не ваш длинный нос, состав остался инертным, — вклинился Снейп, раздраженно стаскивая свою порядком подпорченную мантию. — Мы этого не знаем! — А вот и знаем, пушистое недоразумение! — Я, надеюсь, вы это коту профессор, — и уже тише себе самой. — Слизеринская мышь. — Эээ, я вам не мешаю? — Джинни, не обращай внимания! Нам здорово досталось. И профессору сейчас негде жить, может быть ты и Гарри … — Ты накосячила, ты и исправляй, подруга. Без обид. — Я и не особо надеялась. Профессор поживет пока у меня, так что не пугайся. И не радуйся, когда найдешь на диване мужские вещи. Снейп снова появился в гостиной, одетый уже в вещи моего отца. И как он так быстро управился? — Я не собираюсь спать на диване, как какой-то проштрафившийся муж. Дом большой и явно не на одну спальню. — Есть родительская, в которой сплю сейчас я, и моя старая комната. — Второй вариант мне вполне подойдет. — Вы будете спать в комнате девочки-подростка? — А вы готовы уступить мне другую спальню? — Разумеется, нет. — Вот и решили. А пока я найду слабое утешение в сворачивании голов вашим куклам. Ну-ну. Попробуй найти хоть одну. — И вам спокойной ночи, профессор. — Вот еще, мисс Грейнджер, — я обернулась и сделала максимально внимательное выражение лица. — Вы точно не помните, что произошло после пролития зелья? — Абсолютно.