Я начинаю

Август 99       Утром я проснулась совершенно разбитая. Мысли о Снейпе, о зелье, о поцелуях со Снейпом до самого утра не давали мне сомкнуть глаз.       Да, я все помнила.       Первой же мыслью поутру была та, что я разрушила его дом и теперь он будет совсем рядом. Неделю, две? А потом вместе в Хогвартсе. Как все это пережить, если сейчас даже из комнаты боюсь выйти? Ну, как боюсь…       Когда в детстве ты мечтаешь о принце, он всегда добрый, красивый и богатый. Профессор не подходил ни под одно из этих определений. Но почему-то, саркастичный учитель с темным прошлым, зарабатывающий на изготовлении опасных зелий, интриговал меня куда сильнее хороших и светлых вместе взятых. Пролитое зелье тут совершенно не причем. Скорее оно сработало как катализатор и так неизбежного процесса. Ну и еще полностью отключило внутренние тормоза. Снейп, надо отдать ему должное, повел себя как истинный джентльмен и подходящим случаем не воспользовался. Может берег меня как редкий ингредиент, а может, ценил как человека. На большее не рассчитывала. После всего, зельевар вряд ли мог кого-то полюбить, а такую как я — тем более. Вся прогнозируемая близость между нами сводилась к постельным утехам без обязательств и слезам. Вообще, во всем будущем общении с профессором, прокрученном в голове ночью, фигурировали мои слезы и страдания. Даже смешно: мы один раз поцеловались (под действием зелья), а я уже представляла, как он меня бросает. А ведь даже и намека нет, что ему есть дело до Гермионы Грейнджер.       Поэтому, утром я решила не корчить из себя радушную хозяйку и не вставать до обеда. Отвратительно приготовленный завтрак может на корню зарубить даже самый сильный интерес противоположного пола. Спасибо Рону за науку. А я пока полежу: кто ничего не делает, тот не ошибается.       На второе пробуждение наручные часы показывали уже двенадцать тридцать. Чертыхнувшись, вылезла из кровати, прошмыгнула в ванну. Дом встретил меня тишиной. Обойдя его весь и убедившись, что профессор не притаился где-нибудь с книгой, я разочарованно вздохнула. Никакие логичные доводы не переубедят девичье сердце. Скрипнула входная дверь, я встрепенулась. — Мы поняли друг друга Тилли? — Тилли все понял, профессор Снейп.        Мастер и неизвестный мне домовой эльф левитировали тяжелые на вид сундуки. Заметив меня, они умолкли. — А, мисс Грейнджер. Надеюсь, выспались? — ехидно поинтересовался мой начальник. — Выспалась. Это что, все ваше? — Подрывник из вас так себе. Большая часть лаборатории и мои книги не пострадали, благодаря защитным заклинаниям. — А дом?       Может быть, не все так плохо? Домовые эльфы в два мига починят. Профессор глянул на Тилли. — Много работы, очень много работы, маленькая мисс. Не меньше трех недель понадобится.       Что же я натворила? Даже эльфы со всем волшебством не могут исправить это быстро. Представила весь масштаб бедствия, и стало не по себе. Зельевар, тем временем, пристроил сундуки и отпустил эльфа. Меня он нашел в гостиной у окна, понуро склонившую голову. — Взял на себя смелость похозяйничать у вас в доме. На кухне и в кладовой совсем не было еды, поэтому пополнил запасы. — Я не умею готовить. На это он промолчал, то ли мысленно добавляя еще один пункт к моим недостаткам, то ли сдерживая себя от обидных комментариев. — Я знаю, — совершенно неожиданно и доверительно поведал мой начальник. Эта фраза окончательно меня добила. — Мне так жаль! Я не должна была так себя вести и устраивать ссору. И еще раньше — признаться во всем с этими ингредиентами. А рушить ваш дом тем более, — внутри все горело от невысказанных эмоций. Было трудно сдержаться, чтобы не уткнуться в мужское плечо и вышептать все. «Мне жаль, что вы меня еле терпите». «Мне жаль, что все так получилось с Лили. Она просто дура». «Я горжусь работой с вами». «О нашем поцелуе я не жалею». Но пришлось, ради мира и спокойствия, глядя глаза в глаза продолжить: — Простите, мастер. Если вы решите, что я больше не подхожу на роль ассистента… Это будет понятно. — Вы так быстро сдаетесь, мисс Грейнджер? — Снейп в недоумении поднял бровь.— Честное слово, ожидал от вас большего. Маленький пожар и вы напуганы как кролик. Настоящий зельевар не останавливается на первой же неудаче. — Я нас обоих чуть не убила! — Но мы живы. И знаем, что готовить из вашей крови почему-то опасно. Или вам уже не интересно почему? — Конечно, интересно! — Тогда извинения приняты. В качестве заслуженного наказания, вы обязуетесь готовить завтраки, обеды и ужины весь срок моего вынужденного пребывания в вашем доме. Оговорюсь сразу: съедобные, Грейнджер. — Поняла, профессор.       Ничего я, конечно, не поняла. Снейп и за меньшее стирал людей в порошок и гнобил до конца дней. Может быть, он ощущал вину за передачу неизвестного состава неуравновешенной девице? Лично я, себя считала виноватой.       И что это за дурацкие условия такие? Где старые-добрые отдраивания котлов и потрошения неприятных существ? Ах, да лаборатория все-таки пострадала.       Значит ли это, что на работу завтра не надо? О, Мерлин, три недели со Снейпом без работы. Мы же сожрем друг друга.       Или он первый загнется от моей стряпни. ***       Все кипело, шкварчало и пригорало. На кухне я летала со скоростью Гарриной метлы и все равно не успевала. — Это даже любопытно, — насмешливый голос позади чуть не стоил мне пальца. Картофель упорно не хотел нарезаться. — Напугали, профессор. И ужин еще не готов! — Я вижу. Как, такая талантливая в зельеварении ведьма, может так отвратно готовить? — Это разные вещи. — Я слышу, что вы опять не доверяете суждениям своего мастера? Я прикусила язык, чтобы не нарываться. Поддержание мира — это тяжелый труд.       Снейп, наблюдая за моими поварскими потугами, наконец, не выдержал. — Мерлин, женщина, ты словно специально это делаешь! Кто так держит нож? — он подошел со спины почти вплотную и обхватил нож вместе с моей кистью. — Расслабьте руку, мисс Грейнджер, — из-под лезвия выходили ровные аккуратные ломтики картофеля. Странно, меня определенно потрясывало. — Вот так, вы же все умеете. Что планировали приготовить? — Жаркое. Он отстранился, и я перевела дух. — Дорезайте овощи, а я займусь мясом. И, давайте, уже поедим сегодня. ***       Остаток августа мы не работали. Как выяснилось, Снейп многое что заготовил впрок, поэтому проблем с заказчиками не возникло. Я охарактеризовала этот период своей жизни как отпуск. Первый, не только в моей, но и, скорее всего, в профессорской жизни. Мы проводили его как пожилая парочка. Много спали, вкусно ели (профессор, все-таки, добился от меня определенных кулинарных успехов, но часто готовил и сам), выходили гулять в парк и, конечно же, много читали. Иногда, он отлучался по делам на несколько часов, в течение которых я неизменно скучала. За две недели состояние моей души пришло в такое равновесие, которое йоги добивались медитацией годами. Между нами с профессором не было интимной близости, да что там, даже прикосновений не было. Но при этом мы мирно существовали в одном доме, постепенно узнавая друг друга. Я ловила себя на определенных желаниях, но настолько ценила этот внутренний покой, что давила их все еще в зачатке. А еще мне казалось, Снейп воспринимает меня как свою племянницу. Этакая родственница, с которой иногда интересно поговорить. Но за три дня до отъезда в Хогвартс все изменилось.       Перемены огласили свое появление настойчивым звонком в дверь. Я в это время тщетно пыталась выбить железную дорогу из цепких лап зельевара. Ничего такого, просто тихий вечер с Монополией. — Кого-то ждете? — Наверное, опять соседка. Не надо было ей говорить, что вы сатанист и склоняете меня к кровавому ритуалу. — Это же было весело, — разглядывая свои карточки, улыбнулся Снейп. Похоже, он опять собирался выиграть. — Обхохочешься. Пожилая женщина теперь переживает. На пороге, сверкая белозубой улыбкой, стоял Эрик. — Привет, Мион. — Эмм, привет. — Недавно приехал со съемок в Испании, — похвастался он. — Не хочешь поужинать?       За две недели наших отношений было два поцелуя в щеку. Мне было приятно его внимание, но не более. После памятного вечера на Гриммо, я объяснила ему, что не могу быть вместе с человеком, снимавшимся в фильмах для взрослых. Эрик меня понял, и даже поблагодарил за честность. Теперь мне полагалось быть своим парнем? — У меня гости, давай в другой раз, — сообразила, как отмазаться я. — Жаль. Ну, пока!       Я с легкой душой захлопнула входную дверь и вздрогнула. Снейп черной грозовой тучей наблюдал за мной. — Что этот тип здесь делает? — прошипел он почти по-змеиному. — Он живет через дорогу. Приехал из командировки, хотел пригласить на ужин. — Вы вроде как его бросили, когда получше узнали фильмографию. — Его бурная актерская жизнь не мешает нам быть друзьями, — разумно парировала в ответ я. — Ты с ним никуда не пойдешь. Равновесие пошатнулось. Примета верная, если Снейп переходит на «ты» — жди беды. — Конечно, не пойду. У меня еще куча денег и дома не достроены. Снейп даже прикрыл глаза от моей глупой попытки перевести все в шутку. — Гермиона, ты больше не будешь видеться с этим человеком. — Это еще почему? Свободная женщина — что хочу то и делаю!        И это правда! Хватит с меня трудностей. Вокруг полно достойных мужчин, просто надо переключить внимание с одного зарвавшегося слизеринца. Я с высоко поднятой головой направилась к лестнице. — Мы не закончили, — он схватил меня за руку, не позволяя покинуть комнату. — Скажи, ты делаешь вид или действительно не понимаешь?       Вместо ответа я попыталась вырваться, но лишь усугубила ситуацию. Профессор выше и сильнее, крепко заграбастал меня своими ручищами. Ситуация напоминала произошедшую менее месяца назад, только главные герои поменялись. Черные глаза смотрели мне в душу, а я слишком поздно вспомнила, что их хозяин владеет легименцией. — Ничего не помнишь, говоришь? — глубокий голос принес с собой табун мурашек и липкий страх. — Маленькая лгунья.       Поцелуй был жесткий и страстный. Он одновременно и наказывал и подчинял. И вместо львицы пришел другой хищник — еще более опасный. Я боялась, что меня раздавит, что я упаду и разобьюсь. К чему это все? Зачем? Он поиграет со мной и бросит. Какая пошлость — профессор и его ассистентка. Я не нужна ему. Ему никто не нужен.       Звонкая пощечина в момент отрезвила зельевара. Он, тяжело дыша, ошарашенно смотрел на меня. — Гермиона, прости. — Думаю, нам лучше встретиться уже в Хогвартсе, как вы считаете, профессор? — я была горда, что голос мой почти не дрожал. — Выслушай меня, пожалуйста. — Мы поговорим послезавтра, хорошо? — торопливо настаивала я, чувствуя, как влага скапливается в уголках глаз. Снейп сокрушенно кивнул и покинул дом.       Я осталась одна.       И снова расплакалась.