Я начинаю

4 сентября 99       В первую очередь меня потрясли его размеры. Он был не просто большой, он был огромный. Я проследила рукой, очерчивая твердость линий. Даже в заветных мечтах не загадывала оказаться вдруг на таком великолепии. Немного тряслись колени, когда позволила отпустить себя и отдаться на волю момента. Слишком много. Слишком ярко. Так близко. В закатных лучах солнца и в уже набежавших тенях, я сквозь дурман пыталась рассмотреть следы присутствия других людей и не находила. — Здесь мы одни, — сообщил глубокий приятный голос. Я кивнула в удовлетворении. — Но внизу на главной палубе полно магглов, — продолжал нашептывать мне голос. — Это туристический лайнер, но кухня должна быть неплохой… Гермиона! Мне пора начинать беспокоиться? — О чем? — последние клочки тумана спали с моего сознания. Отцепившись от металлических поручней, максимально лукаво посмотрела от профессора. — Признайтесь, кто вам рассказал? Просто вы сейчас исполнили тайную мечту миллионов девушек. Закат, корабль, крепкое мужское плечо рядом. — Пальцем в небо и такое попадание… — Неужели? Тогда все становится еще интереснее. — Вы не будете скучать, мисс Грейнджер, — профессор отвесил мне полушутливый поклон. Поцеловал руку уже серьезнее. — Сначала еда.       «А потом?» — крутилось в моей голове. В конце вечера, через неделю, месяц? Но в отличие от недавних невеселых мыслей, эта была приятна. Нетерпение, вот что я чувствовала.       Мы спустились и довольно быстро нашли зону ресторана. Под открытым небом столики с белой скатертью трепало ветром. Я незаметно применила чары, чтобы наш ужин не сдуло сильным порывом. Снейп одобрительно кивнул и подозвал официанта. Наше первое свидание по всем нормам и канонам началось.       Свежий морской воздух, увлекательная беседа. Мы немного поговорили о работе, чуть больше о Хогвартсе. Обстановка, со слов профессора, там снова была напряженная. За несколько учебных дней произошло две крупных драки между Слизерином и Гриффиндором, и Снейп не смог скрыть озабоченность этим вопросом. — Провел воспитательную беседу, попытался выявить зачинщиков. Бесполезно. Как будто есть подстрекатель со стороны. — Вы о Гриффиндоре? Он усмехнулся и сделал глоток вина. — Ты будешь удивлена, но с уходом вашей троицы, мое предубеждение к львиному факультету уменьшилось. Нет, я думаю это даже не студент. Слишком все продумано. Скорее всего, эти два инцидента только начало. Раскачать общественное мнение на вопросе взаимоотношения детей проще простого. — Это так интересно! — Поэтому хорошо, что ты больше не моя ассистентка. Не хватало еще тебя впутывать. — Уже пожалела, что ушла. У меня столько новых гипотез, а проверить их не с кем. И время в будни медленней движется. — Перед десертом я напомню, почему ты так поступила, — пригрозил профессор.       С ним время пролетело незаметно. Оба съели много, хотя для нас это нетипично. Задним умом подумала, что надо было проявить умеренность, а не наедаться как бегемот. Ну, по крайней мере, алкоголичкой он меня не сочтет — за весь вечер выпила только один стакан вина. Когда-нибудь расскажу, что больше всего люблю сливочное пиво.       Неожиданно Северус встал, застегнул пиджак и протянул руку.  — Окажите мне честь, мисс Грейджер, потанцуйте со мной.       Я ожидала, что большая махина в море была отвлекающим маневром, чтобы не танцевать. Зная нелюдимый характер профессора и его особую нелюбовь к таким увеселениям… Как минимум четыре престарелые четы на паркете неспешно шаркали под романтичный джаз. До свидания я боялась, что танцы между нами возможны только в режиме полной секретности и безлюдности. Так же как поцелуи и объятия. Профессор перечеркнул все три моих страха одновременно, стоило лишь в ответ протянуть свою руку. — Мне нравится, что в современных маггловских танцах партнершу больше не держат на расстоянии полуметра, — чуть отдышавшись, после продолжительного молчания проговорил профессор. Снова мне в ухо. — Так близко ее тоже не держат, — заметила я, покрываясь мурашками от его голоса. Снова. — Это просто особый вид танца, Гермиона. Со стороны мы уже полчаса как топчемся под музыку. — А на самом деле? — Я соблазняю свою женщину. Пытаясь сдержать смех, уткнулась лицом в его грудь. — Все равно слышу, как ты хихикаешь, дерзкая девчонка, — прорычал Снейп уже куда-то в макушку. Я почему-то знала, что он ничуть не обиделся. — И часто вы им пользовались? — задала вопрос как шутку, но с напряжением ждала ответа. Даже голову подняла повыше. — Никогда. Я даже не знал о его существовании до недавнего времени. — Вы что прочитали какую-то книгу? Теперь очередь смеяться перешла к профессору. — Почти, — он нежно провел кончиками пальцев по моей щеке. — Я только начинаю. Но там столько всего, на целую жизнь хватит.       Вряд ли в мудрых и многотомных сочинениях крылся рецепт охмурения женщин. А это значит… В спину Северуса врезались японские пенсионеры. Они были подслеповаты, а мы слишком увлечены друг другом. — А здесь становится опасно, — после обмена извинениями, романтический настрой чуть утих, и двигаться мы стали динамичнее. — Есть какие-то мысли о «красном»? — На самом деле да, — признался профессор, приобнимая за талию. — Так как зелье сварено из крови, а часть трав используется в зелье жизни, думаю, оно как-то коррелирует с твоим состоянием. Что было в тот период, когда ты ушла с образцом и до взрыва? Ты ведь помнишь? «Ничего не помнишь, говоришь? …Маленькая лгунья». А ведь где-то глубоко есть и такой Северус. — Мне было очень стыдно… Перед тобой. За то что не доверяла. Потом флакон обжег мне руку. Я его выронила и разбила. Зелье растеклось по полу, я быстро все собрала. Но, наверное, выделился газ и я его вдохнула. — Что произошло потом? — Почувствовала твой запах. И шла на него. Сопротивляться не могла, — набравшись смелости, взглянула в черные глаза. Насмешки и осуждения не было. Рука на плече ободряюще погладила полоску голой кожи над тканью платья. — Я все понимала. Кого целую и, что мне это действительно хочется делать. — Гермиона… — Мне и до этого нравился твой запах. Но я не чуяла его так сильно. И после, у меня дома. Прости, что такая трусиха и не сказала сразу, что помню.       Я замолчала. Профессор переваривал мои слова, и темп танца снова замедлился.       Это глупо на первом свидания говорить про запах? Еще расскажи, как целую ночь пролежала в кровати, что он спал, и внюхивалась в постельное белье. Ты просто дура, Грейнджер. — Хорошо, что ты первая сказала, — негромко заговорил он. — Тогда ты меня поймешь. Если я уткнусь в твои волосы или в шею. И не сочтешь извращенцем. — Постараюсь, — горячо заверила я и в ожидании прижалась ближе. Через несколько томительных мгновений к моей шее прижался внушительный нос. Неловкости не было. Только нетерпение. ***       В половине первого меня сопроводили к дому. Хотелось остаться в теплых объятиях подольше, но я успокаивалась, что свидание первое. И, кажется, прошло потрясающе. Махнув на прощание с порога, открыла входную дверь. Профессор, дождавшись звука закрывания замка, аппаратировал.       Кажется, у кого-то будут очень интересные сны сегодня! Если, конечно, смогу заснуть. — Черт, — я вскрикнула, налетев в темноте на что-то твердое. Долго гадать не пришлось. В гостиной загорелся яркий свет, я судорожно искала в складках платья палочку и, щурясь, осматривалась по сторонам. Увиденное повергло меня в шок, а палочка, направленная на злоумышленника, задрожала. — Здравствуй, Гермиона.