Noblesse oblige

Все началось на рассвете. Легкая дымка окутала небольшое поместье у старого леса, звезды стыдливо прятались, признавая свое поражение перед наступающим солнцем. Природа была безмятежна, а вот люди были беспокойны, ведь ночью пропал ребенок. Долорес Догерти была младшей дочерью одной из семей-основателей этого городка. Девчушка была чудо как хороша. Для каждого у нее было доброе слово и ласковая улыбка, звери тянулись к ней и никогда не причиняли вреда. Она была так чиста и прекрасна, что трагедия просто не могла не произойти. Ей шла шестнадцатая весна, когда она пропала. Все жители города отправились на ее поиски. Почти все. Одна семья отказалась принимать участие в поисках. Хозяин Дома на Границе отверг просьбу о помощи. Сказав лишь, что те, кто уходят танцевать с фейри под луной, больше не возвращаются. Девушку так и не нашли, а эти две семьи перестали общаться. Потом наступил день. Город стал большим, а лес маленьким. Только прекрасное поле с дивным холмом, которое раньше было скрыто в чаще леса, не потревожили строители. Теперь там парк, довольно безлюдный, несмотря на все свое очарование. У него появилась дурная слава, говорили, там пропадают люди. Хотя некоторые считали, что если не бояться и полежать на этом холме, то тебе на плечо усядется удача. Тот мальчик не думал об удаче. На самом деле он не думал ни о чем, потому что ужасно запыхался. Ему с трудом удалось оторваться от дразнивших его мальчишек. В какой-то момент он был уверен, что они его обязательно настигнут, но те внезапно отстали. Мальчик быстро осмотрелся и не увидев своих преследователей обессиленно упал на холм. — Не стоит здесь лежать. Над ним склонилась молодая девушка, в красивом белоснежном платье. — Почему? Он так устал, что совсем не хотел вставать. — Говорят здесь водятся фейри. Если ты здесь уснешь, то они утащат тебя под холм. Мальчик приподнялся на локтях и более заинтересованно посмотрел на девушку. — А потом съедет? — и тут же перебил сам себя, — нет! Это было бы слишком просто. Они могли бы дать мне задание, чтобы я не смог так просто уйти. Или заманить меня дарами, чтобы я захотел остаться. Вот только зачем им? Чтобы я занял трон? Или стал великим воином и спас их от чего-то ужасного? Как сложно… есть столько сюжетов, я и не знаю, какой выбрать. Он продолжал бормотать себе что-то под нос, а девушка внимательно наблюдала за ним. — Ты любишь сочинять истории? Он посмотрел на нее, как будто в первый раз увидел. Моргнул несколько раз и покраснел. — Я… да… но пока они все только в моей голове. Девушка покачала головой и ласково сказала: — Это не дело. Истории появляются для того, чтобы быть рассказанными, иначе они умрут. — Разве истории могут умереть? — Конечно. Все умирает, особенно когда о нем забывают. Мальчик решительно встал. — Тогда я расскажу эту историю тебе! Так она точно не умрет, потому что ее будут знать уже двое! Девушка рассмеялась. — Тогда тебе стоит написать ее, чтобы как можно больше людей о ней узнало… Но раз ты все же уснул на холме, то мне придется тебя похитить. Я отпущу тебя, если мне понравятся твои истории — она лукаво ему улыбнулась и аккуратно присела в тени юного дерева. — Никто не придумывает истории лучше меня! Вот послушай! Однажды темной ночью, озаряемой лишь далекими вспышками молний, в небольшом городе пропал ребенок… Мальчик рассказывал и рассказывал о ночном дожде, о духах, что похищают детей, о раннем рассвете, который пришел так вовремя и смог всех спасти, а девушка сидела и видела эту холодную ночь, слышала плачь ребенка и чувствовала первые лучи рассвета, и отчего-то ее сердце начинало биться быстрее. Когда мальчик замолчал у нее по щекам катились слезы. — Я расстроил тебя? — Нет, нет! Девушка вскочила и быстро отвернулась. — Это хорошая история. Только очень грустная. Расскажешь мне еще? Мальчик улыбнулся и кивнул ей. А затем пришел на следующий день. И еще через день. И через день после того дня. Он рассказывал ей истории. Она слушала, плакала и смеялась, злилась и боялась, но всегда появлялась вновь, готовая услышать новую историю. Со временем мальчик стал приходить с блокнотом и зачитывать свои истории оттуда. Тень от дерева постепенно становилась все больше. Осознание чего-то важного всегда приходит неожиданно. Он так привык приходить на этот холм и рассказывать ей свои рассказы, что не заметил того момента, когда из молодой девушки, которая достаточно старше его, она превратилась в его ровесницу. Когда он это понял? Когда ее смех стал для него таким желанным, а глаза такими чарующими. Когда его рассказы стали более чувственными и истории о приключениях стали наполняться любовью? Он и сам не смог бы ответить. А девушка… она молчала, только глаза ее иногда наполнялись грустью и это совсем не было связано с историями, которые ей рассказывали. И однажды случилось то, что рано или поздно должно было произойти. — Я уезжаю. Поступил в университет. Там прекрасные преподаватели литературы! Они прочитали некоторые из моих работ и им они понравились. Мне пророчат светлое будущее. Девушка молчала. — Скажи же мне хоть что-нибудь! Она вздохнула, покачала головой и все же произнесла: — Мне будет не хватать твоих историй. Они молчали. Ветер беспечно запутывался в листве еще молодого, но достаточно высокого дерева. — Попроси меня, и я останусь. Пойду за тобой туда, куда ты уходишь. Только скажи… Она покачала головой и коснулась своей тонкой ладонью его щеки. — Тогда все эти истории умрут… Подари им жизнь, а я… Я подожду, когда ты вернешься и вновь расскажешь мне свои истории. Он уехал. Солнце стало клониться к закату. Медленно опускались сумерки. Под высоким и крепким деревом сидела девушка, она дочитывала книгу. — Какая грустная история. Они все такие грустные. Отчего? Дедушка очень медленно поднялся на холм и тяжело опустился рядом с девушкой. — Потому что они заканчиваются. Когда что-то заканчивается всегда грустно. Девушка улыбнулась и аккуратно опустила голову на его плечо. — Расскажи мне историю. — Что ж. Я расскажу. Это будет длинная история. — Она будет грустной? — Она будет грустной. И радостной. Иногда немного страшной, а порой жестокой. Но обязательно правдивой. Дедушка заговорщически подмигнул девушке и продолжил: — Слушай. Однажды мальчик, которого все дразнили в школе сбежал от своих обидчиков. — Сбежал? Или ему помогли? Девушка лукаво улыбнулась, а старик погрозил ей пальцем. — Не перебивай. Он смог от них оторваться. И только решил отдохнуть, из холма вышла прекрасная девушка и сказала: «Теперь ты мой пленник! Но я отпущу тебя, если ты будешь приходить каждый день и рассказывать мне прекрасные истории… А иначе… я тебя съем» и щелкнула своими огромными зубами! Девушка смеялась: — Все было совсем не так! — Не перебивай. — Конечно. Она всеми силами постаралась придать себе серьезный вид и продолжила слушать. А он рассказывал, о своей жизни, о своей любви. О расставании и больших городах. О людях, что приходили в его жизнь. О жене, которая была очень похожа на ту девушка из холма, но все равно была другой. О славе, об историях, которые читали люди по всему миру… Об обещании, что он дал той девушке. — Знаешь… Тот мальчик, рассказывал свои истории не для того, чтобы его отпустили. Он рассказывал ей свои истории, чтобы она обязательно его оставила. — Она очень этого хотела. Слушать эти истории, и чтобы лето никогда не кончалось, но… — Но тогда бы эти истории были мертвы, ведь о них бы никто не узнал. Да, я понимаю. Они молчали. — Можно… можно я немного подремлю, прежде чем, вернуться обратно? — Конечно. Она аккуратно уложила его голову к себе на колени и тихонько напевая себе под нос перебирала его волосы. Тело старика нашли глубокой ночью. А одним ранним утром на кладбище был найден труп девушки, в старинном платье. Она лежала среди могил, а вокруг нее белели маленькие первоцветы.

***

Она спала. Спокойно спала, облокотившись на огромное дерево. Ее можно было принять за прекрасную фею или видение, до того органично она вписывалась своей мистической красотой в эту идеалистическую картину. Если бы рядом с ней не лежала папка с пометкой нашего департамента и пара книг довольно известного писателя фантаста. Я разрывался между желанием подойти поближе и разбудить ее или остаться вдалеке и что… Охранять ее сон? Какая глупость. — Дело о мертвой девушке? Тебе не говорили, что нельзя забирать материалы, по которым ведется следствие из департамента? — Это дело закрыто. Я схватил папку и быстро ее пролистал. — Родственница семье Догерти? — Пра-пра-пра-и так далее-правнучка Долорес Догерти, пропавшей в начале пятнадцатого века. Дальняя кровь, поэтому сразу не схватились. Думаю, любая экспертиза       подтвердит родство, хотя вряд ли их семья будет этим заниматься. Они заберут тело и похоронят. Фамильное сходство на лицо, вопросов не возникнет. — Редкая генетическая болезнь? — Если сможете поднять врачебные записи семьи, то наверняка найдутся похожие случаи. — Если? Она лишь пожала плечами. — Старинное платье? — Косплей? — Серьезно? — Да. На самом деле нормально платье, что ты к нему прицепился. Даже у меня есть парочка похожих. Даже. У нее. Кто бы сомневался. — А на самом деле? — Это Долорес Догерти. Ей было пятнадцать или шестнадцать, когда она пропала. Платье попадает под описание. Да и… свидетели подтвердили. — Какие свидетели? Алексис промолчала, лишь посмотрела с насмешкой. — Отчего она умерла? — От тоски. — Серьезно? — Ну… тогда от любви. Любовь больше подходит под старую генетическую болезнь. — Это никто не примет. — Примут. — Я этого так не оставлю. — Ее семью нашли, она упокоится с миром. Ее никто не убивал, она сама захотела умереть. Никакого преступления не было. — Я хочу узнать правду. Она вздохнула, встала, поправила одежду и протянула мне книгу. — Вот. — Что это? У меня в руках была одна из тех книг, которые лежали рядом с ней. — Знаешь автора? — Слышал. Он был очень известен, да и сейчас, несмотря на то, что он давно умер его книги достаточно популярны. — Это его последняя книга. Издана после смерти, ограниченный тираж. Его внучка любезно подарила мне одну. Прочитаешь обязательно верни, это для моей библиотеки. — Как мне поможет книга о… — я быстро пробежался глазами по аннотации, — про фейри, для поиска правды. Она снова лишь пожала плечами. — Дело закрыто. А сможешь ли ты его понять, зависит только от тебя.