То, почему я люблю тебя.

С самого утра день тянется, как приторно сладкая патока на ярмарке, что бывала на весеннее равноденствие и Рождество в пригороде Лондона, иногда меняя место дислокации и странствуя по округе, отчего Рэймонду, его бабушке, Миссис Смит, и его сестре Алисе приходилось каждый год тратить как минимум пол дня только на то, чтобы найти, где же празднество будет в этом году. Рэймонд грустно хмыкает, подпирая голову рукой и переводя не менее грустный взгляд на иконку часов на экране блокировки. Ещё и трёх не было, а напиться уже хотелось. Нервно почесав бороду, мужчина вновь уставился на исчерченный его правками и подсчётами на полях, выведенными аккуратным круглым почерком, лист. Перечитывая в который раз текст, смысл которого он не понимал, хоть убей, он с досадой осознавал, что это тщетное дело, сколько бы времени на это не тратил. — У тебя ужасный вид, — спокойно кивнул мужчине Микки, ставя пустую чашку из-под кофе рядом с Рэем и кивая бармену. — Тебя смущают отчёты? — Нет, — тяжело вздыхает Рэй, откладывая стопку бумаг, снимая очки и устало растирая лицо обеими руками, — отчёты верны, я даже перепроверил счета: расходы сходятся, убытки не такие большие, как мы предполагали, да и анализ рынка даёт неплохие гарантии. Плюс порадовали логисты, грамотно составившие график поставок и ухитрившиеся спрятать товар в порту так, что даже сами не сразу нашли… Всё отлично. — Как скажешь, Рэймонд. Как скажешь. — Микки хмыкнул, деловито поправляя выглаженный костюм и зачем-то проводя ладонями по идеально уложенным волосам, медленно вернулся в своё кресло и откинулся в нем назад, задумчиво пожевывая губу. — Ты разобрался с теми, как их? Порно-каратистами. — Нет, — мужчина оборачивается, надевая очки обратно и потирая лоб. — Хотел это обсудить. — Рэймонд, я сказал, и моё решение не обсуждается, — надменно вскидывая подбородок фыркает Микки, неотрывно следя за Смитом, чье безэмоциональное лицо остаётся непроницаемым, несмотря на лёгкую вспышку гнева босса. Лишь искренняя усталость сквозит во всех его действиях и Пирсон смягчается, приоткрывая рот и тяжело выдыхая. — Выкладывай.

***

Рэй входит в бар на полчаса раньше запланированного, оглядываясь по сторонам и внимательно изучая обстановку. На удивление, для вечера вторника тут было довольно людно и тихий галдёж мешался с какофонией стука бокалов друг о друга и о деревянные затёртые столики. В приглушённом свете подвального помещения Рэй не сразу заметил Тренера, немного побродив по залу и словив на себе пару подозрительных взглядов, которые, как он подозревал, были вызваны его внешним видом, который ну никак не вписывался в окружающую обстановку. — Хэй, — Тренер, уютно расположившийся в углу у барной стойки, поднял руку над головой и махнул в приглашающем жесте, тут же отворачиваясь к своему стакану с виски. — Хэй, — выдохнул Рэй, падая на место рядом и кивая бармену, — рад видеть. — Взаимно, — Тренер искоса оглядел мужчину, одетого сегодня на удивление по-домашнему и отвернулся, хмыкая в такт своим мыслям и отчего-то улыбаясь. — Что? — спокойно уточнил Рэймонд, принимая оборонительную позу и обхватывая бокал с пивом двумя руками так, что костяшки на пальцах побелели. Сейчас его образ не спасал ни мягкий свитер, ни бежевый тренч, ни идеально выглаженные светлые брюки — один взгляд холодных голубых глаз перечёркивал всю мягкость, превращая его в грозного и опасного хищника. — Да нет, ты не подумай, — замечая перемену в поведении, уже намного добродушнее усмехнулся Тренер, отпивая из стакана, — просто я удивлен. От цепкого взгляда мужчины не ускользнуло облегчение, промелькнувшее на лице Смита и то, как он попытался это скрыть, хмуря брови и делая большой глоток пива. Где-то по ту сторону барной стойки заиграл лёгкий джаз, транслируемый из дешёвой портативной колонки, которую бармен только что выставил около кранов с пивом. Атмосфера в пабе мгновенно оживилась, люди активнее загалдели, кто-то даже затопал в ритм, вызывая у некоторых из гостей заведения бурю эмоций. — Хорошая погода сегодня, —наконец прервал затянувшееся молчание Рэймонд, улыбаясь уголком губ и тарабаня кончиками пальцев по барной стойке. Лишь слепой мог не заметить, насколько мужчине неловко в затянувшемся молчании. — Погода? — Тренер оглянулся, обвел задумчивым взглядом помещение, будто мог видеть сквозь стены, и громко хмыкнул, вновь отворачиваясь к стакану. — Погода и впрямь чудесная. Если, конечно, ты любишь сырость. Возле стойки вновь повисло молчание, прерываемое лишь приглушённым стуком стеклянной посуды о морёный дуб и, на удивление, хорошим джазом. Барри Уайт тешил изысканный вкус Рэймонда, пусть колонка и трещала, заглушая чудесные переходы. — Так и будем молчать? — наконец сдается Рэй, спокойно оборачиваясь на собеседника и непроницаемым взглядом изучая его лицо, подмечая все морщинки и неровности. По правде, как для своих сорока восьми, Тренер был мужиком хоть куда и возраст выдавала в нем лишь седина, затронувшая виски и бороду, но, надо признать, это его ни капли не портило, лишь придавало образу определенный шарм. — Я узнал, что ты сделал для моих пацанов, — наконец тяжело вздохнул Тренер, снимая очки и откладывая их в сторону, устало потирая глаза. — Я в долгу перед тобой. — Мы квиты, — неожиданно фыркнул Рэймонд, осушая залпом бокал и заставляя Тренера удивлённо поднять на него огромные карие глаза полные непонимания. Пожалуй, в обычной жизни удивлять Рэй любил больше всего, и один вид потерянного собеседника тешил его самолюбие. — Квиты, — кивнул так же отстранённо Рэймонд, скривившись и махнув бармену, чтоб тот повторил заказ. — Ты спас мою жизнь, я спас их. Всё честно. — Спасибо, но… — Просто в следующий раз объясни им, что покушаясь на жизнь Микки Пирсона, они рискуют реально попасть. И тогда их не спасут никакие мои оправдания, что это была продуманная операция по спасению и даже чистосердечное признание, как и любые деньги мира не уберегут их от Розалинд Пирсон, — голубоглазый мужчина делает большой глоток, а затем прикрывает глаза и откидывает голову назад, слегка жмурясь, чтобы поправить съехавшие на нос очки. — Научи их не подставляться. И… И сам не подставляйся так больше. — Хорошо, — тихо смеётся Тренер, совсем по-отцовски неожиданно хлопая Смита по плечу. — Ты хороший мужик, Рэймонд. Спасибо. — Нет, — сухо парирует мужчина, одергивая плечо и отворачиваясь к своему бокалу, — не говори о чем не знаешь, Тренер. — Ладно, — спокойно хмыкает тот, тоже в свою очередь отворачиваясь и изучая витиеватые трещинки на стене паба. — Мне тут птичка напела, что ты читал моё досье. — Откуда ты это знаешь я не буду спрашивать, — приподнимая голову кивает Рэй, почесывая щетину на щеке, — но могу сказать лишь то, что не засекреченной информации там наберётся на один абзац из трёх страниц сплошного текста. Вместо ответа Тренер многозначительно хмыкает, допивая виски и подзывая бармена, чтоб тот повторил. — Там не было твоего имени, — вкрадчиво начинает Рэймонд, но его быстро осаживает немного грубый ответ Тренера, который тот вряд ли бы высказал, если бы не n-нное количество виски. — При всем уважении, не твоё это дело, — совершенно честно фыркает мужчина, и допивает новый стакан за раз, морщась и занюхивая рукавом. Всё же от простого мужика в Тренере было больше, чем от изысканного джентльмена, но это необъяснимым образом восхищало Рэймонда, заставляя с любопытством следить за мужчиной из-под полуприкрытых век. — Понимаю, — неожиданно спокойно кивает Рэй, почему-то начиная улыбаться. Алкоголь, наконец, побежал по венам, расслабляя каждую уставшую и напряженную за день до предела мышцу, проясняя мысли в голове и поднимая настроение. — Кто ты по гороскопу? — Кто я… Что? — Тренер удивлённо моргает, оборачиваясь на парня и как-то совершенно по новому смотря на него. Как правило, такие глупости спрашивают на свиданиях подростки друг у друга, наивно полагая, что далёкие небесные тела хоть что-то решают, но слышать такое от взрослого мужчины совершенно непривычно и странно. Это заставляет Тренера нахмуриться, надолго замолкая. Смит не торопит, лишь внимательно следит за мимикой собеседника, время от времени отпивая из бокала горчащий на языке напиток. — По гороскопу, — кивает Рэймонд, улыбаясь краешком губ, стараясь сохранить серьезность, хотя от внимания Тренера не ускользает выражение сытого удава на лице светловолосого парня, полностью удовлетворенного тем, насколько он выбил собеседника из колеи. — Ахха, хм… — Тренер нервным движением поправляет слегка задравшуюся на спине куртку, одергивая ее резко вниз и возвращается к своему прежнему занятию: снова и снова прокручивает в руках стакан и внимательно наблюдает, как перекатывается внутри кубик льда.— Мне кажется, что я телец. Рэймонд заходится искренним смехом, заставляя Тренера нахмуриться и обернуться всем корпусом к собеседнику. — А ты кто, дурилка? — вскидывает бровь мужчина, шлепая Рэя по колену и вынуждая прекратить смеяться, утирая слезы с глаз. — Я лев, — как-то по-ребячески гордо хмыкает Рэй, расправляя плечи. — А у тебя хороший знак, мне подходит. — Я в этом ни черта не смыслю, но рад, если так, — в свою очередь качает головой Тренер, сконфуженно пожимая плечами и снова отворачиваясь. — У меня этим Эрни любит маяться, астрологом мечтал в детстве стать, а я… А я помню, как этим любила заниматься Астра. Плечи Тренера опустились, а по лицу будто пробежала судорога, от которой тот скривился и уткнулся в стакан, осушая его до дна и отрицательно качая головой бармену, который хотел повторить. — Это твоя жена, — тихо выдохнул Рэй, понимающе кивая и кладя руку Тренеру на плечо в неловком знаке поддержки. — Бывшая, — быстро парировал Тренер, кидая на стол несколько купюр и поднимаясь на ноги, ощущая лёгкую слабость и сонливость. — Пройдемся? — Можно, — кивает Рэй, потянувшись за кошельком, но Тренер его останавливает, аккуратно кладя руку поверх руки мужчины и тут же одергивая ее, будто пугаясь своих же действий. — Я заплатил. В конце концов, я предлагал выпить, я и угощаю. На улицах Лондона было холодно и сыро, как и в любой другой осенний день в туманном Альбионе. Сумерки опускались на город стремительно, погружая улицы в полный мрак за считанные минуты. И именно этот момент затишья между заходом солнца и включением фонарей был самым любимым у Рэя. Он молча огляделся по сторонам, отмечая насколько безлюдно над Темзой сегодня и слегка ёжась от холодного порыва ветра, пробирающего до костей даже под несколькими слоями одежды. — Знаешь какой стих я вспоминаю, глядя на своих пацанов и понимая какие лишения им пришлось пройти? — тихо спросил Тренер дыша на руки, а затем быстро пряча их в карманы и пиная камушек, что с гулким эхом ударился об ограду и булькнул в реку. Облачко пара, выпущенное мужчиной, на несколько долгих мгновений застыло в воздухе неподвижной завесой, позволяя Рэймонду, идущему чуть сзади, пройти сквозь него, чувствуя запах ментола и крепкого алкоголя. — Понятия не имею, вариантов слишком много, — пожал плечами Рэй, запахивая тренч плотнее и пытаясь согреться, кутаясь в тонкой ткани и пряча нос в свитере. Тренер остановился, взглянул в угрюмое лицо Рэя, сделал осторожный шаг вперёд и протянул мужчине выуженные откуда-то из заднего кармана теплые перчатки. Это было так внезапно, что Рэймонд долгую минуту смотрел в большие карие глаза, выглядящие совершенно невинно в обрамлении густых черных ресниц. Наконец сдался, принимая дар и с удовольствием натягивая на дрожащие побелевшие руки перчатки, нагретые теплом тела Тренера, пока тот, спокойно остановившись неподалеку, неожиданно легко, как для своих лет, запрыгнул на широкий бортик оградки, поднимаясь в полный рост, театрально снимая шляпу и кланяясь совсем как артисты со сцены бродячего цирка. — По узким улицам влеком, Где Темза скованно струится, Я вижу нищету кругом, Я вижу горестные лица. И в каждой нищенской мольбе, В слезах младенцев безгреховных, В проклятьях, посланных судьбе, Я слышу лязг оков духовных! И трубочистов крик трясет Фундаменты церквей суровых, И кровь солдатская течет Вотще у гордых стен дворцовых. И страшно мне, когда в ночи От вопля девочки в борделе Слеза невинная горчит И брачные смердят постели. — Ого, — задумчиво хмыкает Рэй, вскидывая брови. Образ наивного и простого, как палка, Тренера трещит по швам, представляя собой более сложный пазл, с массой недостающих деталей, лишь после сборки которого можно будет понять, кто же стоит перед Рэймондом.— А ты умеешь удивлять. Не ожидал услышать от тебя Блэйка. — Я тоже не ожидал, что захочу его рассказать тебе, — улыбнулся Тренер, осторожно спрыгивая с ограды и протягивая руку, чтобы поправить очки, неожиданно осознавая, что на лице их нету. — Чёрт, я где-то потерял очки. — Оу, а не могли они упасть в Темзу, когда ты рассказывал… Стих, — вскидывая бровь уточняет Рэймонд, озираясь по сторонам. По ровной кладке набережной клубится сизый туман, огибая фонарные столбы и заползая в лазейки оградки, пока в ветвях пожелтевших крон вдоль мостовой чирикает несколько недовольных воробьев, ссорясь из-за ломтика хлеба. Очков нигде нет. — А могли выпасть в баре или по дороге, — тяжело вздыхает Тренер, потирая лицо рукой, а затем устало потягиваясь. — Знаешь, на самом деле… Закончить мужчине не даёт внезапный звонок, сотрясающий приглушённой мелодией всю безмолвную округу, что в испуге замирает, лишь стоит раздаться первым аккордам. Босс — Прости, — вздыхает Рэймонд, маша рукой проезжающему мимо кэбу и кивая Тренеру на прощание. — Да, выезжаю. — Ага, — кивает Тренер, поправляя шляпу и снова выдыхая облачко теплого пара на замёрзшие руки, — хорошей дороги.