То, почему я люблю тебя.

Тренер задумчиво почесывает бороду, медленно перелистывая страницы бульварного романа, найденного им в необъятных просторах библиотеки Смита и с досадой откладывает его, напрочь разочаровавшийся в содержимом и возращаясь к Агате Кристи. Весь его вид выражает глубокую сосредоточенность и вовлечённость в процесс. Он даже не замечает, как при очередном ленивом потягивании, ногой цепляет ноги Рэймонда, тихо нашептывающего цифры и непонятные слова склонившись над ноутбуком. Смит, в свою очередь, сразу же замечает такую внезапную близость, дернувшись и поднимая внимательный взгляд голубых глаз прямо на Тренера. Смотрит долго, изучающе, не отстраняясь и ощущая тепло, исходящее от тела мужчины. Секунды длятся вечность. Наконец Тренер облизывает губы и поднимается с насиженного места, медленно уходя в дом, попутно забирая обе чашки и разуваясь перед входом. Рэймонд довольно щурится, поглаживая бороду и задумчиво насвистывая в такт своим мыслям: уже неделя прошла с того случая с китайцами, и будь кто другой на месте Тренера вряд ли бы очухался так быстро. Но он довольно активно идет на поправку, буквально на третий день вставая на ноги и устраивая медленные прогулки по дому, а на пятый даже успевает съездить в зал с проверкой. Рэй вновь хмыкает, возвращаясь взглядом к таблицам с нескончаемым количеством значений и переменных. — Тренер! — зовёт он, не поднимая головы и быстро что-то печатая. — Поставь чайник. Вроде как нельзя напрягать только вставшего на ноги больного, но Смит сейчас очень занят, а мужчине как раз по пути. Поэтому, честно рассудив, что ни у кого от этого не убудет, хозяин дома со спокойной душой вновь погрузился в работу. — Держи, — чашка почти до краёв заполненная горячим чаем с саусепом, а эти пакетики Рэймонд узнает из тысячи, аккуратно становится между финансовыми отчетами за октябрь и рыночными прогнозами на декабрь. — И, — Тренер бережно накрывает плечи Рэя своей курткой, которая до этого красовалась на подлокотнике его кресла, — не мерзни. С тихим покряхтыванием мужчина возвращается в дом, осторожно держась за все вертикальные поверхности встречающиеся на пути. Стоит признать Рэймонд опасался, что доктор, внезапно покинувший их по своим врачебным делам, сделал это чересчур рано, оставляя Тренера без присмотра в состоянии далёком от удовлетворительного. Хотя по мужчине этого было и не сказать: медленно ковылял по дому, ругался на пиздюков, даже осилил небольшой кроссфит до ближайшего продуктового. — Хэй, — Рэймонд слегка ухмыляется, когда Тренер потерянно оглядывается на него, рассматривая вошедшего гостя поверх книги рассеянным взглядом. — Хэй, — хриплый тихий голос удивительным образом успокаивает и будто кутает в теплые объятия. Смит вновь усмехается, но уже совсем иначе, тепло, и эта улыбка затрагивает лишь уголки губ, когда он присаживается рядом, шутливо двигая Тренера в бок и облокачиваясь на мягкую спинку дивана. — Агата Кристи? — для Рэймонда кажется само собой разумеющимся заглянуть мужчине через плечо и с любопытством пробежаться пытливым взглядом по тексту, отмечая для себя осторожные пометки карандашом на полях. Неудивительно, что после прочтения бульварного романа (просто интересно: дочитал ли он его до конца?) Тренеру понадобилась резкая смена жанра и стиля, поэтому он вернулся к королеве детективного жанра. — Убийство на Ниле, — все так же хрипло повторяет Тренер, не отодвигаясь и лишь искоса поглядывая на блондина, склонившего голову к его плечу. — Интересно? — Я больше по научно-популярной литературе, — безразлично пожимает плечами Рэй, отклоняясь и шмыгая носом, осторожно перетягивая на свои ноги кусочек пледа с колен Тренера, приводя мужчину в искреннее негодование. — Эй! — его взгляд выражает откровенно детскую обиду, от чего у Смита внутри всё сжимается. Хочется одновременно обнять мужчину и рассмеяться в голос от такой внезапной перемены в поведении.— Возьми себе свой плед и укрывайся им. — Но этот уже нагрет, — фыркает Рэймонд, откидываясь обратно на спинку дивана и утыкается в счета, мирно покоящиеся рядом на журнальном столике. Писанина на любителя, стоит признать, и по сочувствующему взгляду Тренера можно понять, что ему это знакомо, как никому другому. Мирная идиллия не длится и часа, как тишину гостиной разрывает трель внезапного звонка — Рэй было дёргается, почти подскакивая с места и пробегая растерянным взглядом по комнате в поисках своего мобильного, когда его останавливает вскинутая вверх рука Тренера. — Это меня. Алло, — голос его тут же приобретает стальные нотки, а лицо меняется до неузнаваемости, становясь острым и каким-то хищным. — В смысле не можешь попасть в дом? Я говорил, что те твои дружки до добра не доведут. Ключ не подходит..? — Что там? — одними губами шепчет Рэй, с интересом наблюдая за разворачивающейся картиной, но темноволосый мужчина лишь машет на него рукой, слегка раздраженно отворачиваясь и привставая с насиженного места. — Праймтайм, соберись, черт возьми, сынок, — голос Тренера звучит несколько угрожающе, отчего, как кажется Рэймонду, пацану на том конце ни разу не легче. — Да еб его! Сынок, если к дверям не подходят ключи, вышибай её нахуй! Рэй удивленно вскидывает брови, оборачиваясь всем корпусом к Тренеру и заинтригованно следя за ним. Тренер и ругается? — Так, хорошо. Ты внутри? Молодец. А теперь забирай свои вещи и едь ко мне домой. Да, ключи как обычно под ковриком, — Тренер максимально сосредоточен и Рэю нетрудно представить, как бы он командовал не толпой непослушных ребятишек, а целым взводом морских пехотинцев, для которых есть только один принцип: «Смерть превыше позора». Вот он — дар педагога. — Ради Бога, к Эрни, так к Эрни. Главное убирайся оттуда, пока они копов не вызвали! Праймтайм, имей совесть! Пожалей меня, если попадешься, я не смогу приехать. И более того – не захочу. — А ты неплох в воспитании, — уважительно хмыкает Рэй, когда Тренер наконец кладет трубку и ещё долгую минуту растерянно смотрит в потухший экран. — Приходится, когда у тебя целое полчище великовозрастных идиотов, — его напряженные плечи слегка расслабляются, и он откидывается назад, запрокидывая голову и жмурясь. — Я завтра домой поеду. Хватит с меня твоего гостеприимства. — Брось, ты чуть не умер, — фыркает Рэймонд, утыкаясь в свои бумаги и задумчиво пожевывая губу. — Я совсем не против того, чтоб ты жил здесь, пока тебе не станет легче. — Мне легче, — серьезно кивает Тренер, мельком пробегаясь глазами по цифрам. — У тебя тут по счетам какая-то белиберда. Вот тут за электроэнергию выходит вдвое больше, чем за прошлый месяц. А так быть не может: световой день ещё не настолько сократился, чтоб ваши солнечные батареи недобрали и приходилось «брать» у государства. Тренер покряхтел, как восьмидесятилетний старик, потягиваясь и отвлекаясь на свой детектив, оставляя Рэймонда в недоумении пересматривать счета. — Как ты это заметил? — наконец невпопад уточнил Смит, поправляя очки и почесывая щеку, всё так же недоуменно разглядывая выписки, аккуратно вклеенные в большой блокнот. — Рэй, я же не первый год веду зал сам, — спокойно буркнул Тренер себе под нос, совершенно не обращая внимания на пунцового и явно пристыженного Рэймонда. — Ты бы внимательно перепроверил все счета. Могу приблизительно прикинуть сколько у вас выходит по деньгам и помочь сделать перерасчет. У нас такая система — бюрократия бюрократию бюрократией погоняет. И больно уж они любят обсчитывать людей. — Говоришь, будто тебе лет семьдесят и ты поведал дерьма, — фыркнул Рэймонд, отбросив счета на столик подальше, чтобы потом с ними как следует разобраться, и мельком поглядывая на Тренера. — Без пяти лет пятидесятилетний старик, — склонив величественно голову резюмировал темноволосый мужчина, театрально взмахивая рукой и не без удовольствия наблюдая за лицом Рэймонда. — А что ты думал? Что мне пятнадцать, а пиздюки кличут отцом просто за привычку спать под телевизор? Смит не сдержался, от души толкая Тренера в плечо, отчего тот в голос расхохотался, но сразу же зашипел, хватаясь за бок и наклоняясь в сторону Рэя. — Что такое? — тут же взметнулся последний, встревоженно оглядывая мужчину и уже листая телефонную книжку в поисках номера «семейного» врача. — Хорош паниковать, печень прихватило, — едва слышно прошипел Тренер, все же падая на диван около коленей Рэя и болезненно морщась. — Не двигайся, если хочешь жить. — Спорный аргумент, и, чтоб ты знал, я не шелохнусь лишь из уважения к твоим сединам, — смиренно кивает Смит, тут же получая добротного пинка в колено и сдавленно шипя от боли. — 1:1, дедуля.