Хроники юного отаку-иллюзиониста.

      В доме команды Юни...       Вокруг особняка клубился дым от недавнего мощного выстрела. И ещё чьего выстрела! Союзной команды, которая в итоге уже и не считается таковой. Наверно... Савада парил в воздухе, ошарашенный словами отца. Разрыв альянса. Лишь потому, что команда Юни не заключала альянс с ними, и что Тсуна будет защищать своих союзников? Вполне возможно. Отойдя немного от шока, мальчишка неверующе обратился к главе CEDEF: — П-Пап... ты... серьёзно?! Собираешься стрелять по нам?! Разрываешь альянс?! — «А как ещё?» — отозвались на том конце провода. — «Все, кто находятся у нас на пути, становятся нашими врагами. И если ты попытаешься нас остановить, то тоже станешь им так таковым... Решать тебе, Тсуна», — продолжил после небольшой паузы Емицу. — «Я не собираюсь ждать».       Тсуна закусил губу, напряжённо обдумывая произнесённые слова отцом.       В это время на земле стоял Реборн, давно покинувший особняк, и наблюдал за своим учеником, слыша весь разговор, который тот вёл с отцом. Следом за ним вышла и Юни, с обеспокоенным видом оглядываясь. Искала, видимо, Аркобалено Солнца. Киллер это заметил и подал знак девочке, что, мол - тута я. Темноволосая подбежала к нему. — Что-то хотела? — задал вопрос малыш. — Поговорить с Вами, дядя Реборн. — И о чём же? — О том же, о чём и Вам.       Гамма, находившийся на крыше прямо над выходом из особняка, сжимая кровоточащее от выстрела правое предплечье (чудом сумел увернуться и сохранил в целостности часы), услышал голос Аркобалено Неба и повернул голову в их сторону, заинтересовавшись разговором. — Дядя Реборн, — продолжила Юни, — вашей команде ни за что нельзя проиграть в этой битве представителей!       Обоих слушателей очень сильно поразили такие слова, что, собственно, это отразилось на их лицах. У Реборна в меньшей степени, конечно, контролировать свои эмоции он умеет. — Юни, ты..., — он, должно быть, догадался, к чему клонила девочка. — Хоть мы и думаем по-разному, но цель у нас одна, — продолжила она. — Поэтому, я... — Вот как..., — Аркобалено Солнца не нужно было слушать её до конца. Он уже и так всё понял, на что та намекала. В отличие от Грозы Джиглио Неро, который с недопониманием смотрел на эту парочку, пытаясь сообразить, о чём у них разговор. — Ясненько ♪, — пропел приземлившийся рядом с блондином Джессо, заставив того обернуться к альбиносу. — Юни-тян хочет защитить команду Реборна. Другими словами, нам нельзя допустить уничтожения часов Тсунаёши-куна.       Неожиданно, относительную тишину в округе прерывает уверенно-холодный, но громкий голос Неба Вонголы: — Стреляй.       Он сжал правый кулак, и тот засветился. Миг, и перчатки видоизменились - надев на всю кисть щиток с изображением огромной римской цифры I - перчатки Первого Вонголы. Он принял решение. Выбора нет, позволить союзную команду сокрушить - не в его духе. — Как только будешь готов - нападай! — обратился к отцу через наушники. — И тогда я сокрушу тебя! Ребята!!! — обернулся он к своим Хранителям и остальным участникам альянса. — Скоро будет повторный выстрел! Постарайтесь защититься! — Окей! — раздался снизу оптимистичный голос Ямамото. — Принято! — ответил серьёзно настроенный Гокудера. — Не можешь бросить своих союзников, — мелко засмеялся Бьякуран на подобную выходку Савады. — Ты как всегда мягок, Тсунаёши-кун. Но твои перчатки не смогут защитить тебя от пуль. К тому же, их выстрелы до безобразия точны и твои часы тоже могут пострадать. А попытаешься их защитить, то закончишь как я.       Видок альбиноса был действительно похуже тех, по кому выстрел тоже попал. По тёмной фуфайке расползалось огромное кровавое пятно, да и на белоснежной куртке, которая из-за пыли и грязи уже и не была такой белой, тоже имелось несколько больших кровавых разводов. Картину потрёпанного вида дополняли две струйки крови, стекающие с губ Неба Мильфиоре. Часы, как можно догадаться, он тоже защитил.       Бьякуран выдвинул теорию, что для Савады необходим кто-то, кто защитит его самого. И, если судить по тому, как белокурый двинулся с места, он выдвигает свою кандидатуру на эту роль. Но Гамма поспешил остановить альбиноса, ведь если по тому попадёт выстрел, то его часы босса будут уничтожены, и они не смогут снять проклятие с Аркобалено Неба. Выслушав его тираду, Джессо понял, что как ни крути, а он в таком случае первым в очереди серьёзно пострадает вместе с часами, и невольно согласился с его словами. И в итоге Гамма предложил себя в роли защитника. И отговорка Неба Венков - что если того только «ранили» - по его меркам - то Гамму этим ударом и вовсе подстрелят к чертям - не переубедили блондина. Сказал, что если и умрёт, то без сожалений, ибо, цитирую: «Принцесса перестала обращать на меня внимание».       И тут начались милые выяснения отношений посреди боя. Юни, заслышавшая подобные слова, сама попыталась отговорить своего будущего Хранителя от такой безрассудной идеи - подвергать свою жизнь опасности ради подобной чепухи. Но молодой человек продолжал настаивать на своём, аргументируя свой поступок тем, что ещё с того момента, как Юни прибыла в это время, между ними образовалась некая невидимая стена, и что даже разговаривая друг с другом, юная Аркобалено смотрит сквозь Хранителя Грозы. Но девочка поняла чувства и причину подобного состояния блондина лучше него самого: тот до сих пор оплакивает смерть матери Юни, не смирился с кончиной своего босса, и потому он настроил себе эти иллюзии. Слова дошли до своего адресата и заставили умолкнуть и проникнуться сказанным поражённого парня. Страсти-мордасти какие-то. Бьякуран был того же мнения, тихо засмеявшись в кулачок от этой постановки.

***

      В пяти километрах от особняка, на горе... — Стреляй, Колонелло, — твёрдо приказал Емицу, закончив разговор с сыном. — Целься в Тсуну. Заряд на полную мощь.       Оба Аркобалено удивились, услышав подобное. По сыну, и со всей силы?! — Ты уверен? — скосил на него взгляд Аркобалено Дождя. — Мы не можем тратить впустую время твоего превращения. Бей наверняка.       Солдат кивнул и сосредоточился на наращивании заряда в винтовке. Через несколько секунд, когда нужное количество пламени наросло, блондин нажал на спусковой крючок, и из дула вновь высвободился огромный сгусток лазурного пламени, устремившийся к особняку к одной-единственной цели - Саваде-младшему.       Тот заметил приближающийся заряд и приготовился его отбивать. Как заметил Джессо, этот выстрел был помощнее предыдущего. Естественно, прикрывать собою Небо Вонголы кинулся Гамма, как и попросил. Но Реборн вмиг смекнул, что в таком состоянии Гроза Джиглио Неро не противостоит этому удару и просто-напросто бессмысленно погибнет. И бросился с места, придя к мудрому решению, что нужно снять проклятие, иначе такими темпами пострадает и Тсуна.       Только он начал говорить заветные слова: «Подарок, пожалуйста», — как его остановило такое обстоятельство, как на его голову кто-то положил ладонь и таким образом оттолкнулся, взмыв вверх, попутно и останавливая Аркобалено. Такой же манёвр он проделал и с Гаммой, оставляя того недоумённо хлопающим глазами позади. А двое «обломившихся» лишь успели заметить белоснежные перья, оставшиеся после стремительных рывков вверх «героя-спасителя».       Пули на бешеной скорости приближались к Саваде. Он уже приготовился блокировать их, как неожиданно перед ним появилась фигура и сама приняла удар на себя, сдерживая мощь заряда Аркобалено. Однако сил Бьякурана не было достаточно, и в итоге белоснежного дракона, выступающего в роли щита, разорвало на части, и следом удар пришёлся по боссу Погребальных Венков. — Бьякуран!!! — отчаянно закричал Тсуна, с расширенными зрачками смотря на то, как из предполагаемого пулевого ранения брызнула кровь, и не верил происходящему. Остальные пребывали в таком же шоке, наблюдая за подобным «жертвоприношением». — Ты не можешь здесь проиграть, Тсунаёши-кун..., — осевшим голосом проговорил альбинос, продолжая всё также мило улыбаться. — Таково желание Юни-тян... — Нет... Почему?! — В будущем... после твоей победы... я провалился в кошмар, созданный моим сознанием... Там я победил тебя и захватил мир... но когда это случилось, я потерял цель в своей жизни и провалился в «ничто»... я вернулся к состоянию без мыслей и чувств, никуда не стремясь, просто ждал своей смерти... И потом пришла эта девочка... я чувствовал её беспокойство за меня... и пока я не пришёл в себя, она была рядом... Это тепло возродило меня... Доброта этой девочки вернула меня в реальность... Поэтому, — он взглянул через плечо на Саваду, — сейчас моя очередь защищать сердце Юни-тян!       Сражённый пулей Аркобалено Дождя Джессо больше не нашёл в себе сил держаться на лету и стал падать вниз. Его часы разлетелись на мелкие кусочки. «Часы босса команды Юни уничтожены! Дисквалификация!» — Одолей своего отца, Тсунаёши-кун ♪, — понапутствовал его в последний раз альбинос перед тем, как уже бессознательной тушкой падать к земле. — Бьякуран! — снова выкрикнул Тсуна, хотевший уже полететь и подхватить парня, но заметил, как внизу его уже готовы ловить обеспокоенные друзья. Савада сильно стиснул зубы и с яростным взглядом повернулся в сторону, откуда пришёл выстрел. — Чтоб тебя, отец! Я тебе этого не прощу! — и, нарастив пламя в перчатках, стремглав кинулся в сторону команды Колонелло, невероятно быстро отдаляясь от особняка.

***

      А тем временем, среди растущего леса рядом с особняком, поверженные выстрелом на земле покоились двое младших участников команды Верде. Фран лежал на спине, невнятно что-то бормоча себе под нос - должно быть, сквозь ускользающее сознание. В таком состоянии он поддерживать свою иллюзию не мог, и потому лежал без шапки-яблока. Выстрел пришёлся мальчишке прямо в шапку, потому часы у него не пострадали, и он легко отделался по сравнению со своим собутыльником.       Каору лежала немного поодаль от него на боку, правой рукой прикрывая рану на левом, которая не переставала кровоточить. Девушка, в отличие от ребёнка, была ещё в сознании. По крайней мере, заставляла себя в нём быть. Сильно стиснув зубы, она тяжело и прерывисто дышала, пытаясь перетерпеть сильную боль в месте ранений. «Ксо..., — прошипела она в мыслях, сильно зажмурившись от нахлынувшей с новой силой боли в левой руке - место, где находились часы, было прострелено насквозь. — Как же... больно... Главное... не отключаться... Чёрт!.. До чего ж я слабая... Мастер...», — из глаз потекли слёзы, а голова отразилась болью.       Отаку даже не представляла себе, что даже от таких несерьёзных - на её взгляд - повреждений будет больно настолько, что жить перехочется. Скорее это связано с тем, что она никогда подобных ран не получала за всю свою жизнь, и максимум, что у неё было - разбитые коленки и локти в лихом детстве. На запястье было сквозное ранение. Бок был задет из-за уклонения - блондинка в последний момент попыталась увернуться, но, увы, пуля попала не только по руке, но и скользнула по боку. Из-за жгучей боли, пронзившей всё незакалённое ещё тело, девушка не могла даже толком пошевелиться, не то, что подняться - как упала навзничь, так и осталась лежать, лишь ладонью правой руки прикрывала кровоточащую рану, что не особо помогало.       Нацуми продолжала мысленно упрекать себя в никчемности и слабости. И поняла, что всё то, что она переносит сейчас, ни в какое сравнение не идёт с тем, что было на тренировках. А она ещё жаловалась, мол - Ад какой-то! Нет, то ещё были цветочки. И, почувствовав вкус настоящей битвы, ощутив боль от настоящего ранения - и то это ещё самый минимум - она это, наконец, поняла. С ней тогда нянчились. И пытались вбить в голову, что упрощая программу тренировок и уменьшая нагрузки, результата так такового не будет. И вот она в этом убедилась на собственной шкуре.       Она попыталась подвигать повреждённой рукой, но не удалось и пальцем пошевелить. Зрение начинало подводить, и всё вокруг расплывалось, к тому же, ещё пелена слёз ухудшила кругозор. Каору чувствовала, как уже становится трудно находиться в сознании, как бы она себя ни мотивировала, и начала медленно закрывать глаза.       Послышался шелест. Листвы. Кто-то шёл в их сторону. И затем она услышала впервые, наверно, за всё это время долгожданный и спасительный, хоть и насмешливый, голос: — Что такое, бездарные ученики? Прилечь отдохнуть решили?       К ним направлялся Рокудо. Видок его не отличался потрёпанностью всех остальных. Часы босса в целостности и сохранности, однако, тот поплатился этой защитой таким же ранением, от которого сейчас мучается отаку - футболка на левом боку вся пропиталась кровью. Тот подошёл к Франу, который что-то бормотал о спёкшемся яблочке. Хотя, если учесть его текущее состояние, то он действительно спёкся, о чём не постеснялся сказать и синеволосый, приподняв мальчишку за затылок и положив тому на лоб созданное из иллюзии полотенце. Мокрое, должно быть. — Надо убираться отсюда, — проговорил он, поднимаясь на ноги и подходя к своему второму ученику. Осмотрев светловолосую, он иронично хмыкнул: — Жалкое зрелище. — Заткнись, — выплюнула сквозь зубы она, подняв гневный затуманенный взгляд на него.       Хранитель ещё раз хмыкнул с усмешкой и присел на корточки. Начал осматривать полученные травмы отаку, начав с раненой руки, сняв перчатку и откатив рукав её форменной куртки. «Пуля прошла насквозь, — констатировал он, осторожно держа окровавленную конечность. — Ещё и бок зацепила, — перевёл взгляд на упомянутый участок тела, который продолжали сжимать успевшей испачкаться в крови ладонью. Понял, что девушка пыталась увернуться. Усмешка вновь появилась на его лице. — Часы такими темпами могли бы быть уничтожены», — посмотрел на валявшееся бесформенной кучкой тёмное развалившееся устройство в траве рядом с блондинкой. Затем убрал с бока её правую руку с целёхонькими настоящими часами представителей.       Верно. Ещё перед началом битвы, когда Каору выдали перчатки и показали, как ими пользоваться, ей в голову неожиданно пришла мысль совершить обманку - создать поддельные часы представителей, а настоящие скрыть иллюзией невидимости. А при помощи перчаток можно было эту подделку сделать реальной. И решила опробовать такой метод - вроде бы правилами не запрещался, а в противном случае её выбывание ни к чему криминальному не привело бы. А чтобы всё выглядело более правдоподобным, она надела поддельные часы на левую руку - как все остальные - а оригинал на правой скрыла иллюзией. Потому выстрел пришёлся по ненастоящим часам. А из-за серьёзных для её неподготовленного тела и духа ранений, девушка утратила контроль над иллюзиями, и настоящие часы представителей вновь начали светиться на уцелевшей конечности. Не проверни она такой трюк, точно бы выбыла. «Начинаешь мозгом пользоваться. Похвально», — снисходительно посмотрел он на ученицу, которая, судя по всему, уже отключилась.       Наскоро осмотрев ещё раз травмы, пришёл к выводу, что лучше сейчас он на скорую руку наложит бинты, а в кинотеатре уже по-человечески перевяжутся. — Подъём, — обратился к светловолосой, потрясся за плечо. Ответа не было. Всё-таки без сознания. Обернулся к мальчишке. Тот тоже не подавал признаков активности. Тягостно вздохнул: — Один геморрой с вами.       Парень начал думать, каким образом им троим смыться отсюда. Два лежащих без сознания раненых ученика, да и сам он потрёпан изрядно. Недолго мудрствуя, он закинул отаку а-ки мешок с картошкой на плечо, потом подошёл к лягушонку и поднял его, перехватив поперёк талии, и в итоге тот безвольной тушкой повис на руке иллюзиониста. И вовремя, к слову, он провернул эти манипуляции, так как на опушку прибыли незваные гости: — А ну стоять-бояться! — выкрикнул Гокудера, готовый уже нападать на Мукуро. Следом прибыл Ямамото с мечом наперевес, но остановился, как-то непонятно посмотрев в сторону Хранителя Тумана. — До встречи, — куфуфукнул иллюзионист и рассеялся туманом. — Проклятье, сбежал! — выругался Хаято, опуская руку с оружием. — Что ж, раз все из команды Верде смылись, то нам не остаётся ничего, кроме как отправиться к Джудайме. Но чёрт, он находится в пяти километрах отсюда! Доберёмся разве что к концу сражения!       Ямамото, вышедший из прострации сетованиями напарника, посмотрел на того, а затем краем глаза заметил решение их проблемы. — Эй, Гокудера, — привлёк его внимание. Тот обернулся к нему. — Гляди, чего нашёл, — указал большим пальцем себе за спину. Там была остановка с припаркованным около неё велосипедом. Двуместным. Ступор Урагана не поддавался описанию.

***

      Тсуна стремительно приближался к горе. Стоявшие там сотрудники CEDEF его заметили. Савада-старший оповестил, что сам займётся им, и посоветовал Аркобалено Дождя больше не тратить время снятия проклятия. Тот согласился, «отключив» подарок, и предоставил всё главе CEDEF. Тот уже активировал свой гипер режим Посмертной воли и ждал кулаков сына. Последний не заставил себя долго ждать и с воинственным и нацеленным отдубасить отца по самое «не хочу» выражением лица в долю секунды сократил разделяющее их расстояние и со всего маху врезал кулаком предположительно в морду. Емицу блокировал удар скрещёнными руками и по инерции начал скользить назад. Миг, и оба влетели в стоявшую позади внешнего советника горную стену. От мощного столкновения произошёл взрыв, но только каменный, свод обрушился, заполонив территорию плотным облаком пыли. Отец Тсуны пнул того ногой с силой, что тот отлетел достаточно высоко от земли. — А ты всё также слаб, — наигранно-скучающе протянул Емицу.       Младший Савада дёрнулся на этих словах, очухавшись от удара: — Закрой..., — нарастил пламя в перчатках. — ...Пасть! — и молниеносно рванул к отцу.       Череда яростных ударов по лежащему советнику. Тому, видимо, было хоть бы хны, даже бровью не повёл. В очередной атаке перехватает Вонголу за руку и со всего маху опрокидывает наземь, впечатывая в грунт, и откидывает в сторону, позволяя тому проехаться спиной по почве до первой преграды, смачно в неё врезавшись, из-за чего того погребает осыпавшимися камнями. «Почему?.., — недоумевал тот, предпринимая попытки приподняться на локтях, откашливаясь от оседающей пыли и дикой боли в теле после неласковых ударов папани. — Почему я не могу сравняться с ним?.., — принял сидячее положение. — С этим охламоном, который кинул нас с мамой..., — переместился на колени, оперевшись о землю сжатыми кулаками. — С этим бесстыжим болваном, который, хоть и появлялся иногда дома, то только чтобы поспать, пожрать и поболтать о всякой ерунде?!..» — Скучно, — прервал хаотические потоки мыслей сына Емицу. Тот оторвался от проклинания отца и недоумённо посмотрел на того. — Сражаться с тобой так скучно, — соответствуя своим словам, мужчина скучающе смотрел вдаль, всё также сидя на земле, опираясь руками о колени. — Ч..., — пламя на лбу Вонголы стало гаснуть, пока вовсе не исчезло. — Ч-Что ты такое говоришь?! — сокрушился на него. — Издеваешься надо мной?! — Посмертное пламя Савады погасло, — заметила Лар, наблюдая вместе с Колонелло за ситуацией с небольшого подъёма. — Он растерян, — ответил солдат. — Его мысли и чувства в хаосе, потому и воля с энергией тоже ослабли...       На Тсуну же никакого внимания отец не обратил: как сидел с невозмутимым видом, так и продолжал сидеть. — Эй! Скажи что-нибудь! — предпринял ещё одну попытку докричаться до него. Ноль эмоций. — Взгляни на меня! Слышишь?! — Снимай свои часы, — снизошёл до ответа Емицу, заставив Тсунаёши удивлённо «эйкнуть» такой неожиданной «реабилитации» отца. — Я их уничтожу. — Ч-Чего?! Думаешь, я тебе это позволю?! — Тогда..., — он поднялся на ноги и погрузил ладонь в почву, поддев ту. Секунда, и теперь в руках Емицу держал громадный - в несколько раз больше его самого - кусок земли, словно такую махину для него было держать, как пушинку, — твой папа сам их снимет.       Тсуна засуетился, увидев и смекнув, что скоро эта гора - без преувеличений - может обрушиться на него. — Ох уж этот Емицу, — покачала головой Милч, которая с Аркобалено Дождя лежали на пузах так, словно смотрят увлекательный сериал по телевизору. — Он же ведь несерьёзно. Если бы хотел, то давно уничтожил бы часы Савады... — Думаю, он хочет что-то донести до него, — ответил солдат. — Но, увы, манера разговора у него чутка странноватая. — Без больницы тебе не обойтись, — проговорил внешний советник, напрягая мышцы в руке, которой держал «камушек». Да нет, без больницы Тунец как раз таки и обойдётся... Вот без морга и гроба - нет.       Не ожидая ни секунды, мужчина кидает на босса Вонголы этот валун, чья тень покрывает мальчишку и ещё несколько метров земли вокруг него. Савада-младший занервничал пуще прежнего, не зная куда деться и что делать. Аркобалено сами забеспокоились и подметили, что тот находился не в гипер режиме, а без него шатену наступят полные кранты, если на него упадёт этот «метеорит», и Небо ничего не предпримет.       Тсуна завопил, от страха уже ни о чём не смея думать, кроме как о падающем на него гигантском камне...       ...Послышался двойной звук затвора пистолетов...       ...Небо зажмурился и закрыл голову руками...       ...Последовала пара выстрелов. Пули в долю секунды долетели и попали в валун, раздробив того на части. Тсуна испуганно икнул, ещё сильнее сжавшись и не открывая глаз. Аркобалено поражённо приподнялись с земли, да и внешний советник сам был до глубины души удивлён внезапной атакой из неоткуда. Произошло ещё несколько выстрелов, которые попали в падающие разломленные немаленькие куски камня, и в итоге они фантастическим образом «разломились» в буквы «C», «A», «H», «S», «O». Обломки попадали вокруг младшего Савады, не задев того в результате. — В целом мире есть лишь один человек..., — начала говорить Лар. — ...кто способен на такое, — закончил за неё Колонелло, вместе наблюдая за появившейся новой фигурой на поле боя.       Емицу также насторожился. В поле видимости появился человек в таком же официальном чёрном костюме, держащий в одной руке пистолет, а вторую засунул в карман брюк. Тот размял шею до хруста. — Хаос, да? — проговорил молодой мужчина в широкополой шляпе в тон костюму с рыжей лентой. — Что? «Хаос»? — очухался немного Вонгола, отряхиваясь от осевшей пыли и принимая сидячее положение, ибо валялся до этого мордой вниз. — Не «Чаоссу»?.., — мальчишка поднял голову и взглянул на темноволосого, осмотрев того с ног до головы. — Т... Ты кто?! — М-да, нехилая у вас тут заварушка, — проговорил он, пронзительным взглядом смотря на шатена. — Начнём же урок, Никчёмный Тсуна.       На поле опустилось напряжённое молчание. Все смотрели на новоприбывшую личность, кто с настороженностью, кто с любопытством и непониманием. С последним, как несложно догадаться, смотрел Тсуна. Ещё раз просканировал взглядом загадочного мужчину, хрен откуда появившегося. — Костюм и пистолеты..., — подводил черту Небо Вонголы. — Т-Ты..., — драматичная пауза. — Ты кто вообще?! — и до безобразия изумлённая мордашка паренька.       От такой заявы Аркобалено поздоровались лбами с землёй Матушкой. А Емицу и то, кажись, на месте спотыкнулся от тормозов сына. Не узнать того, когда уже сам вид молодого человека, да его приветствие говорят сами за себя? На полшага же был недалёк от истины! Такого же мнения был и киллер, устало вздохнув, произнеся своё приветствие ещё раз в надежде, что его ученик таки догадается. Но не судьба, видимо. Error 404. — Давненько я не слышал его «Хаоса», — ностальгически протянул Колонелло. — Ага, — кивнула Лар. — До проклятия это было его обычным приветствием. А как только стал ребёнком, голосовые связки не позволяли ему выговаривать это слово как надо. И в итоге оно переросло в «Чаоссу», да так и осталось таким. — Тсуна, ты что, его не узнал? — крикнул ему Дождь. — Всё-таки «Никчёмный Тсуна» тебе больше подходит, — с насмешкой проговорил «таинственный мистер Х».       Савада-младший вначале сильно подивился, а потом с каким-то озарившимся видом уставился на мужчину. Вот он, момент истины! Все затаили дыхание, ожидая реакции Тунца! Узнал, не узнал?.. Видимо, нет. Поразился тем, откуда этот «незнакомец» знает о его прозвище. Тот не поленился ответить, что о нём все знают. Это поразило Вонголу до глубины души, если судить по его вытянувшемуся лицу.       Эта игра «Угадай, Савада, личность мистера Х» продолжалась недолго, вызывая у всех присутствующих нехилый такой осадок об умственных способностях и зрении босса Вонголы. Точнее, отсутствию и первого, и второго фактора. Но Колонелло задался разумным вопросом, что, мол - чего это Реборн сам не называет себя и продолжает издеваться над своим учеником? Да ещё об уроке каком-то говорил. Вопрос, видимо, был риторическим, раз ответа на него не дали солдату. — Эй, Емицу, — обратился к тому снявший проклятие Аркобалено Солнца, прекратив этот спектакль. — Теперь я твой противник. Ты предал наш союз. Я этого не прощу. — Хм-м..., — усмехнулся внешний советник. — Если буду сачковать и с тобой, то мне настанет полный капут.       Тсуна вновь завёлся в ошарашенных возгласах. Подивился смелости «этого парня» - так и не въехал, кто перед ним стоит - выступить против его папани. Батька-то силён, у Вонголы даже не получилось одолеть его! Ещё и выдвинул гипотезу, что он может быть новым представителем Реборна. Вон, даже часы есть! Ага, новый представитель...       Но недоумевание Неба были тактично заткнуты советом Реборна смотреть во все глаза и слушать во все уши первому, ибо повторяться он не будет. Тсуна удивлённо «экнул», указав на себя варежкой - вообще не врубился, чего этому «мужику» от него понадобилось и почему именно он - но зато заметил, что манера разговора ему была чертовски знакома... Но вот вспомнить никак не мог. Аркобалено объяснил причину, почему тот никак не мог победить главу CEDEF - Тсуна не уяснил двух вещей, которым репетитор решил научить своего ученика, соизволив явиться сюда.       Емицу принял боевую позицию, войдя в гипер режим. Противник перед ним очень серьёзный. Реборн считается сильнейшим киллером в мире, и поэтому мухлевать с ним и не выкладываться на полную нельзя, ибо просто-напросто не сможет ему противостоять. Если вообще противостоит... — Урок первый, — спокойно проговорил Аркобалено, ознаменовав тем самым начало поединка.       Савада-старший сорвался с места на него, сконцентрировав пламя Неба в правой руке. Брюнет перезарядил пистолет и направил его дулом вниз. Произвёл два выстрела в землю. Тсуна его выходке недоумевал, мол - куда он стреляет, противник же впереди! Емицу замахнулся кулаком с пламенем на киллера, но тот молниеносно увернулся, если только вовсе не исчез. — Во-первых, — Реборн оказался сидящим около младшего Савады, словно давно там находился, слабо стукнув того по маковке, — ты должен признать Емицу, — Тсуна скосил взгляд на мужчину, удивляясь тому, как он тут оказался. Секундой же ранее на поле боя был!.., — После его ухода из дома в тебе развилось некое дешёвое самолюбие. Ты стал считать, что теперь можешь делать всё сам. Эта самонадеянность так и сквозит в твоей манере боя. Глупые атаки. Бесполезные движения. Емицу не тот противник, которого можно победить лишь от осознания собственной силы, — мальчишка повернул голову к нему, высоко подняв брови. — Он сильный человек, — скосил взгляд он на Вонголу. — Он прошёл в тысячу раз больше сражений, чем ты, и каждый раз выкладывался на полную ради своей семьи.       Тсунаёши задумался над его словами, как-то особо не веря, что они говорят об одном и том же человеке. Или он просто не хотел принимать настоящую личность своего отца - как и сказал Реборн - поражался новым открывающимся качествам своего родителя. — Не зевай. Продолжим! — с усмешкой стартанул он от лица Хранителя Неба. В прямом смысле от лица! Бедный паренёк с весьма громким «Убвах!» кубарем покатился назад от удара. Реборн и в Африке останется Реборном. После такой подачи Тсуна просто обязан его узнать!.., — Урок второй: всегда будь готов к смерти.       Он устремился к Емицу и стал наносить череду быстрых ударов кулаками по тому. Советник успешно блокировал атаки. За движениями их рук было невозможно уследить. Тем временем Реборн продолжил «лекцию»: — В последнее время ты стал часто полагаться на свои способности, позабыв, что такое настоящая Посмертная воля..., — при следующем ударе отец Тсуны перехватывает киллера за запястья, останавливая его. Так получилось, что руки Реборна были схвачены крест-накрест. — Это, — продолжил он, — осознание того, что ты находишься на грани... И оно делает тебя готовым ко всему.       Аркобалено сделал странные движения плечами. Послышался громкий и неприятный хруст. И затем со всей силы заехал головой в лоб советнику, разбив его до крови. Как оказалось, он вывернул себе плечевые суставы, дабы освободиться. В действительности это афигенски больно. Но для мафиози это лишь детские игры, не более. Емицу нахмурился, но потом широко раскрыл глаза, замечая следующую подлянку - из земли около его ног с треском появилось два маленьких бугорка и оттуда вышли две пули прямо в главу CEDEF. Мужчина вовремя увернулся и избежал смертельного попадания, но пролетевшие мимо пули таки зацепили кожу на лице, оцарапав до крови. Эти пули оказались теми, которыми Реборн выстрелил в самом начале сражения. И целился прямёхонько в сонную артерию. Истинный стиль убийцы. Аркобалено замахнулся ногой и ударил Емицу, отправив в полёт. Тот на высокой скорости полетел назад и с силой врезался в стену, произведя неслабый бум из камней. Та разрушилась и засыпала каменными обломками внешнего советника. — Такими темпами Емицу..., — подорвалась на ноги Лар в целях прийти на подмогу, но её остановил Колонелло, выставив перед ней руку: — Стой! — смекнул, что это не конец и в их участии не будут нуждаться. — Ты понял, Тсуна? — проговорил Реборн, вправив обратно себе плечи. — Признай Емицу, будь готов пострадать в бою. — Этот человек..., — поражённо и даже с толикой восхищения смотрел на него Савада-младший. — Он так силён...       Паренёк заметил, что мужчина подпрыгнул в воздух и, сделав сальто назад, кинув ему: «Теперь твоя очередь», — скрылся за высоким камнем. Из-за него начал исходить яркий свет, заставив школьника задаться вполне логичным вопросом: «Что за нафиг?!». Несколько секунд затишья после исчезновения свечения и из-за скалы вначале появляется маленькая ножка, а затем и сам её хозяин со словами: «Чаоссу!», — с довольной мордой и упёртыми руками в бока. — А!!! Ре-Реборн?! — дико удивился появлению своего репетитора Тсуна. — Как очевидно..., — проговорила Лар. — Теперь он точно до всего догадался, — сказал Колонелло. — Реборн... Ты..., — начал босс Вонголы, дрожащим пальцем показывая на малыша. — Ты не..., — очередная драматичная пауза, на которой все повторно затаили дыхание. — Видел только что мужика в костюме?! — Неа, — как ни в чём не бывало ответил репетитор. Тролль.       На подъёме послышался знатный грохот: двое Аркобалено уже просто не могли стоять на ногах и попадали на землю - кто вперёд, свесившись с обрыва, кто назад, приложившись черепушкой о почву - в праведном недоумении выкрикнув: «Да что у него с глазами?! Как до него до сих пор не допёрло?!». Это было вселенское негодование, однозначно. Уже и так всё было до безобразия очевидно, но Небо в который раз удивил всех окружающих своим... невъезжанием в ситуацию.       Со стороны осыпавшегося свода послышался задорный смех, и все перевели свои взгляды туда. Из-под обломков поднялся слегка потрёпанный Емицу, отряхивая свой пиджак от пыли: — Фух, думал, что помру. Бой насмерть - это нечто. Однако передовая мне подходит намного больше, чем письменный стол. Ну что, Тсуна? — посмотрел он с весёлой усмешкой на сына. — Слова того мужчины дошли до тебя? — видимо, он тоже решил вместе с Реборном разыгрывать эту пьесу «Ваще-не-знаем-чо-за-мужик-был».       Аркобалено Солнца подогнал Тсуну, говоря, что бой ещё не закончен и пора дальше махаться. Мальчишка маленько поломался, повозмущался для приличия, но таки согласился, проглотив парочку пилюль Посмертной воли. Реборну не понравилось долгое копошение школьника, и придал ему должного ускорения, дав чудодейственного пинка. По морде. Как обычно, в общем, Тсуне не привыкать.       Просеменив тройку метров по инерции после удара, удержавшись на ногах, он остановился и встал в боевую позу, выставив перед собой сжатые кулаки. Пламя Посмертной воли вновь пылало во лбу. Уверенный и холодный взгляд был направлен на противника. Тсуна теперь настроен не проиграть отцу. Он запомнил все слова взрослого Реборна. Надо признать Емицу. Как бы ему ни хотелось этого, но придётся. Советник сильнее его, Савада это осознаёт, как бы он ни ненавидел отца.       Сильнее сжав кулаки и отведя их назад, выпустил пламя и максимально быстро полетел на готового к бою отца. Долетев до мужчины, он резко исчез и появился сзади, затем с боку, снова впереди - быстро перемещался при помощи ускорения пламени, пытаясь запутать советника и дождаться подходящего момента для удара. Появился снова за спиной. Емицу замахнулся. Пусто. Воздух. Тсуна уклонился и появился справа. Снова замах. Опять промазал. Слева. Удар. Не попал. Наблюдающие Аркобалено за боем заметили, с каким безрассудством действует Небо Вонголы. Но отметили, что раньше Емицу легко предугадывал его действия и сводили удары на нет, а сейчас не может попасть. И что Тсуна двигается намного быстрее, нежели в прошлый раз. Но вкусное ещё впереди.       Босс Вонголы, уклонившись, появляется за спиной отца с заведённой в сторону рукой. Миг, и молниеносно наносит удар. Советник пригнулся, избежав его. И направил кулак с пламенем в сына. Но заметил, что тот не спешит уклоняться. В голове Тсуны всплыли слова: «Будь готов пострадать в бою». Удар! Небо Вонголы зажмурился и кашлянул кровью. Прямо в яблочко! Емицу попал под дых. — Ты силён..., — ослаблено прохрипел Тсунаёши, приоткрыв один глаз, буквально вися на кулаке отца. — Очень силён... Но..., — открыл второй глаз. — Я одолею тебя!!!       Кулак Емицу попал не в живот, а в выставленные перед собой ладони шатена - в нижнюю левую тыльной стороной и верхнюю правую ладонью к противнику, у которых большие пальцы оттопырены в сторону, создавая в итоге фигуру квадрата/ромба. Пламя во лбу мальчишки начало мерцать. Мерцающее пламя и эта стойка! Её сразу же все узнали. Легендарная техника, обращающая пламя противника против него же самого. «Прорыв точки нуля» - поглощение пламени врага.       Все заметили, как пламя Емицу начало исчезать, а у Тсунаёши наоборот - становиться мощнее, огонь во лбу стал намного больше. Несколько секунд, и отец босса Вонголы остался без пламени, а у Тсуны оно нормализовалось до обычного состояния. — Начнём же, папа, — проговорил он. — Что ж, — усмехнулся советник, — покажи мне, на что способна твоя Посмертная воля.       Младший Савада резко ускорился назад, пролетел несколько метров спиной, кувыркнулся, развернулся и, опять резко ускорившись, полетел на огромной скорости к Емицу. Тот выставил руку для перехвата или отбивания, но мальчишка пролетел мимо и влетел в землю, намеренно раздробив ту кулаком. Они находились на краю обрыва, и тот разрушился. Советник начал падать вместе с громадными и не очень земельными обломками. Со сверхскоростным сальто Тсуна появился за спиной отца и замахнулся ногой. Тот защитился рукой. Удар кулаком. Блокировка. Вновь замах ногой. Перехват. Не высвобождая нижней конечности, школьник снова замахнулся выпрямленной ладонью. И её перехватили - пальцы оказались в миллиметрах от переносицы советника. Оный усмехнулся. Но неожиданно на него была уже обращена ладонь. Он широко распахнул глаза. Этот приём!.. «Х-Burner»!!! Громадный поток жёсткого пламени радиусом несколько десятков метров устремился вперёд, сжигая всё на своём пути, в том числе и прилегающую у подножья горы часть лесочка. Как только огненная атака завершилась, на разрушенную землю приземлился весьма потрёпанный и слегка подпаленный Емицу - видимо сумел как-то защититься, раз вообще в пепел не превратился. Тсуна вновь рванул к отцу и, не оставляя тому времени на передышку, продолжил физическое нападение.       Наблюдающий за боем на приличном расстоянии Реборн удовлетворённо ухмыльнулся, довольный своим учеником. К нему подскочили двое остальных Аркобалено. — Эй, Реборн, — начал Колонелло. — Ты чего добиваешься, кора? — Хм? О чём ты? — озадаченно посмотрел на солдата. — Не валяй дурака, — ответила Лар. — У тебя ведь есть какой-то план касательно этой битвы, не так ли? — Вначале ты не сказал Тсунаёши о том, кто ты, а потом и вовсе превратился обратно и заставил его драться с отцом. В чём подвох, кора? — А чего это я должен рассказывать что-то своим противникам? — К чему ты клонишь? — выгнул бровь Аркобалено Дождя. — В следующий раз мы вас уничтожим, — твёрдо поставил перед фактом эту парочку. — Не неси чепухи! — заговорила Милч. — Савада, конечно, и стал сильнее, но до Емицу ему как до Марса пешком. — Я так не считаю, — отрезал киллер. Остальные озадаченно на него покосились. — С его потенциалом и одной ночи достаточно, чтобы у него появился шанс, — довольно закончил свою речь, усмехнувшись. Но малыши с ним были не особо согласны и попытались оспорить. Не вышло. Спросили, действительно ли он так уверен в мальчишке и в том, что это возможно. Тот ответил утвердительным кивком.       После их дискуссии на всю территорию послышался громкий писк и механический голос: «Время боя истекло!»       Савада-младший, намерившийся уже ухватиться за часы отца, обламывается, получая в нос кулаком папани. Отлетает назад и, кувыркнувшись через голову, приземляется на колени. — Фух, — приземляется на землю и глава CEDEF. — А ты неплохо дрался. Я серьёзно пытался добраться до твоих часов, но никак не получалось. Ну что? — широко заулыбался он. — Было весело, не правда? — Весело, говоришь?.., — срывающимся голосом проговорил Тсуна. Один его видок говорил, что он не согласен со словами отца. Ох как не согласен. — Не шути так! Это ещё не считая того, что каждый из нас мог в любой момент расстаться с жизнью! Не вижу здесь причин для веселья! — Блин, — закинув руки за голову, состроил надутое лицо советник. — Меня отчитали... Говоришь как твоя мама... — Пап..., — немного поумерив свой пыл, вновь заговорил Тсуна. Тот посмотрел на него. — В следующий раз... я не проиграю! — и уверенный взгляд.       Емицу кивнул, удовлетворённо усмехнувшись. Его усмешку повторил и Аркобалено Солнца, оценивая тем самым слова и целеустремлённость своего ученика.       Их идиллию прерывает небольшой взрыв, раздавшийся у них сбоку из леса. Оттуда повалил дым, и послышались голоса: — А неплохая была идея использовать бомбы для ускорения, не находишь? — весело отозвались оттуда. — Заткнись! У меня вся спина из-за этого обгорела! — разгневанной рявкнули рядом. — Дж... Джудайме-е-е!!! — в поле видимости появился двуместный велосипед, на котором восседали два подпаленных «ковбоя». — Простите, мы опоздали. — Хоть и неслись сюда со скоростью быстрее Соника, — беззаботно засмеялся Ямамото.       Тсуна в капле осмотрел своих Хранителей, поражаясь тому, в каком они виде, на чём они добрались, да и вообще, что им взбрела идея доехать таким вот способом досюда. Хотя, до Варии им не дотянуть, у этих психов идеи и ситуации бывают даже в мирное время такие, что хоть стой, хоть падай.       Кстати о психах и самоубийце, рискнувший бросить им вызов...