Шах сделан, жду мат

– До самого конца? – До самого конца. – Это обещание? – спросила она, смотря ему в глаза. Тот поймал ее взгляд. Посмотрел также пристально на нее. Не теряя контакта, аккуратно взял ее за ладошку и поцеловал тыльную сторону ее руки. – Это обещание, госпожа, – подтвердил Ричард. – Тогда поклянись на пальчиках, – сказала она и подала ему мизинец правой руки. – Самые важные и дорогие мне обещания я закрепляю на мизинцах. Сдерживая улыбку, тот протянул ей свой, скрещивая пальцы. Они неустанно смотрели друг другу в глаза и в такт двигали руками. – Запомни, это обещание – Я запомнил, госпожа. Запомните ли вы? Играть с ней было потешно. Настолько, что даже улыбка не сходила с его лица. Это было искренне. Не как у других, не как тогда. Только рядом с ней и, надеясь, что не только сейчас. Во всем мире он не видел такого невинного цветка, к которому боялся даже прикоснуться, не то, что запачкать. Девушка смотрела на него ровно и долго, ища что-то в его глазах. А что она могла найти? Возможно, проблески надежды, в которую он верил. Про которую он боялся забыть. Которую боялся потерять. А сейчас он будет бояться потерять свою новую госпожу? – Я не забываю своих обещаний. Никогда. А твое запомню навечно – Почему вы в этом так уверены, госпожа? "Почему ты в это веришь?" – Я слов на ветер не бросаю. И стараюсь соответствовать им – Кому? Ветру? Он снова улыбнулся. Его веселила эта детская забава – "обещание на мизинцах". Особенно в ее то возрасте. Но разве разница в возрасте что-то решает? – Своим словам. Обещания для меня нечто святое. То, что ни в коем случае нельзя забывать или разрушать Но девушка относилась к любым обещаниям серьезно, даже самым нелепым и не раскидывалась ими направо и налево. Ричард это заметил и снова засмеялся. В этот раз скрыть свои эмоции от госпожи не получилось. Пришлось объяснять все быстрее, чем она начнет возмущаться. – Госпожа, я не над вами. Нет. Нет. Я просто... Хаа, я просто впервые вижу того, кто так серьезно к этому относится – А разве это не естественно должно быть? – спросила она удивлённо. – Должно быть, госпожа. Но люди не такие. Окружающие не такие, – ответил он, отвернувшись от нее. – Тогда мы должны стать примером для всех. – Она покрепче сжала их мизинцы, заставляя посмотреть на себя. Интересно получается: слуга и госпожа дали друг другу обещание и хотят показать всему миру, как это сдержать обещание. Очень интересно, правда? – Госпожа... – Тшш, не стоит лишних слов произносить. – Она закрыла глаза. Он понял ее намек. Улыбнулся и сказал: – По своей воле, госпожа Он поцеловал ее в губы, очень нежно и ласково, проводя рукой по ее щеке, огибая ее голову и прижимая к себе. Она отвечала ему, позволяя вести. Когда она стала жадной до поцелуев? Не знает даже девушка. Это было как-то быстро и стремительно. Но если это Ричард, то ей не страшно, даже если он зайдет чуть дальше. Но хочет ли он этого так же, как и она? Парень продолжал ее целовать, прижимая ее к себе уже за талию, чтобы она стала очень близко к нему. Чтобы он впитал из нее все. Все, что было спрятано. Обещание закреплённое на поцелуе. Настолько хрупкое, что страшно даже: а что будет дальше? Какие испытания встретят на своем пути? Кто погибнет первым? Кто будет горевать? – Ричард... К полудню прибудет гость. Поселишь ее в комнате Алексиса. Надо все подготовить, – сказала Мирель, отстранившись от парня, разрывая поцелуй, чтобы сказать ему важное. – Да, хорошо... Госпожа? Вместо ответа ему она уже сама прижалась к нему, целуя. Слуга упал на ее кровать, оказавшись под госпожой. У него началась небольшая паника: что будет дальше? – Прости, но отстраняться я не хочу, – пояснила она, приближаясь к его губам. Он улыбнулся и снова прижал ее к себе, обнимая за талию и поглаживая ее спину. Стало жарко, но ни один не хотел останавливаться, поглощая мысли и чувства друг другом