Шах сделан, жду мат

– Госпожа, что-то серьезное? – спросил парень, сидя перед ней на корточках и держа в руках ее ладошку. – Крыса. Мне нужно избавиться от крысы... Ее обезумевший и яростный взгляд в сторону заставил забеспокоиться слугу ещё сильнее, отчего тот погладил ее по раненной руке, держась за это тепло как за ниточку, что приведет его к ее сознанию. Она пребывала не здесь. Ее взгляд метался от вещи к вещи перед собой, судорожно рассуждая что ей делать. Паника была скрыта за безумием, но дрожь в руках нельзя скрыть ничем. Она доверяла многим в том месте, что назвала компанией. Считала их ещё одной семьёй, хотя и была для них, скорее, строгим отцом, чем любящей матерью. Может именно потому, что она не умела до конца правильно управлять компанией за последние полтора года, она не смогла достигнуть больших высот, про которые пишут в книгах, а иногда в колонке сплетен в газете? На этот вопрос ей никогда не дадут ответ, потому что сейчас ее компания, ее состояние, ее единственный шанс оставаться в этой стране полноправно, без проблем, были поставлены на шахматную доску в опасном для нее положении. Причем пешка была выставлена не ее рукой. Она не делала этого хода. От апонента ответ начал приходить постепенно: черная бухгалтерия. Деньги из компании лились рукой, снабжая торговые дома работорговцев. Не только деньги, но и поезда. Основной транспортной силой компании "Миррор" были поезда по-некоторым причинам. Первая: можно брать товар сразу несколькими партиями. Что не возьмёт грузовик, то возьмёт поезд. Вторая и третья: это было более безопасно, чем обычная машина, да и досмотр проходить на железной дороге можно проще, если тебе не первый год знают. Четвертая причина: страна исполосана железной дорогой. У нее не было сомнений, какой направление бизнеса выбрать, дабы выжить. Решение к ней пришло тогда мгновенно, а сейчас это мгновение она упускает сидя здесь и ничего не делая. Думала так она, но не могла сорваться с места, потому что не знала с чего начать. Письмо, в котором было всего пару слов, пришло не от компании, а от неофициального лица. Она знала, кто это был, но молчала, потому что это был тайна ее первых полутора лет в этой стране. "Нужно что-то сделать. Что? Прекратить работу компании на время выявления крысы? Нельзя. Сразу узнают конкуренты... И меня тут же раздавят. Что делать? Что делать?!" Девушка паниковала, метаясь от мысли к мысли, судорожно пытаясь найти ответ. От этой неожиданности в груди снова больно закололо, но она терпела, стараясь не показаться слабой. Перед кем? Она никого не видит рядом с собой. Тогда, откуда это тепло? Мирель посмотрела наконец на Ричарда, что обеспокоенно сидел на полу и смотрел на нее, не понимая ее паники, а от того ощущал себя бесполезным. Когда она на него посмотрела, то парень удивился ещё больше, ничего от яркого утра в ее взгляде не осталось, а на лице появилась печать усталости: взгляд померк, нижняя губа безжалостно искусана ею же, щеки впали, мешки под глазами. Нет, он не для того находится подле нее, чтобы просто доставлять удовольствие самому себе. Он покрепче сжал ее ладошку, не переставая смотреть упрямо и серьезно своими переливчатыми глазами, что напоминали ей тенистый сад, в котором можно укрыться от всех проблем под ясным голубым небом. Она любила голубое небо и яркую зелень, видела в них некое волшебство. Госпожа видела волшебство во всем, хотя сама магией не обладала. Она была в ее теле, но настолько мало, что она только м может поддерживать в ней жизнь. Была ее последней соломинкой, чтобы жить. А ради чего она вообще живёт? "Пусть он сделает первый шаг, самой страшно," – думала она, молящим взглядом утопая в его глазах. Понял ли он или нет ее мольбы, но лишь сказал, не выпуская ее руки: – Госпожа, может я могу вам помочь? Ее жаргон не говорил ему ни о чем, хотя девушка думала, что это довольное распространенные слова, с помощью которых можно было спокойно общаться, без барьеров. – Это будет опасно Вместо просьбы, рассказов что происходит, она спросила только это, ведь не хотела терять того, кто стал ей дорог за такое короткое время. Они слишком мало были вместе, он ещё слишком мало знали о ней, а она о нем. Эти пару недель были лишь мгновением, но она хотела большего. Она хотела наконец жить, а не выживать. Жить вместе с дорогим ей человеком, пусть он и слуга. Ей было глубоко плевать. – Я для этого здесь и нахожусь, чтобы спасти вас от опасности, – твердо сказал он, слегка улыбаясь. Она отрицательно помотала головой на его ответ. – Нет. Ты можешь быть ранен или ещё хуже. – Брови были сведены вместе, создавая морщинку на ее лице. – Это ничего. Не в первой. Главное, чтобы живы были вы. – Он мягко улыбнулся и поцеловал ее в тыльную сторону руки, прямо в бинт. – Совсем идиот?! – Она не хотела ругаться, но это сорвалось с ее языка быстрее, чем она могла подумать. Парень удивился ее резкому и высокому голосу, она впервые, кажется, была перед ним в таком свете. И он был, где в самой глубине души, на самом дне сердца, благодарен этой "крысе", что она показала ему ещё одну сторону себя. Ричард протянул вторую руку и большим пальцем погладил ее по щеке. Мирель дрожала, но не от его прикосновений, а от паники. Он это сразу понял. Его госпожа не боится его, чтобы он с ней не делал. "Хотя стоило, госпожа," – думал он, видя ее нескончаемое доверие в его ловких руках. – Да, госпожа, я идиот, но разве я теперь отпущу вас туда одну? – Тогда ты пойдешь со мной до самого конца? Это все грязь, ты не должен в ней увязнуть, хватает меня – Госпожа... Он повторял ее статус так же часто, как она его имя. Он точно не понимал, почему ей так важно это имя, но без своей госпожи он больше не видел свою жизнь такой, какой ему нравилась. Да любая жизнь начнется только рядом с ней. Их имена были больше похожи на домашние прозвища, в которых было некое волшебство. Магия. Если в страхе звали мысленно его, то все кошмары сразу проходят, вот и сейчас, он хотел, чтобы от ее прозвища ей стало легче, страхи ушли, паника прекратилась, а она бы начала доверять ему в этом деле. – Госпожа, я пойду с вами до самого конца. – До самого конца? – До самого конца Это было обещание и клятва, данная ему ей. Он не любил этих пафосных клятв, но в этой было что-то особенное, что связана их судьбы и жизни ещё крепче. – До самого, – тихо прошептала самой себе юная госпожа, опробывая эти слова на вкус, собираясь с мыслями. Почему-то она была в полной уверенности в том, что он сдержит свое слово, свою клятву не нарушит.

***

Лишь быстро предупредив домашних обитателей, что они отправляются к ней в компанию, вскоре быстро сели в такси и уехали в направлении к ее компании. Всю дорогу девушка нервничала, а парень был спокоен, хотя ему было очень интересно, где она работала круглые сутки, на что тратила свои силы, когда могла доверить это другим. Заметив, что юная особа нервничает, он прикоснулся к ее руке и слегка сжал, показывая, что он не отпускает слова на ветер, особенно данные ей. Она взглянула на него и хотела успокоиться, но никак ее могла это сделать. Что же делать? Ричард взял инициативу в свои руки, ощущая, как ей тяжело. Показалось, или он действительно услышал стук ее сердца. Почему она тогда сказала, что он неровный, неправильный, другой? "Ничего такого не слышу" Он притянул ее голову к себе, обнимая за затылок, совсем аккуратно, чтобы она не боялась. Обдавая ее кожу своим дыханием, по щекам пошли мурашки, а ее дыхание сбилось. "Ещё ничего не началось, а она уже," – усмехнулся Ричард про себя и показал улыбку на лице, приближаясь уже до грани к ее теплым губам. Сразу тысячи искр пробило ее сознание, переходящее от губ до ушей , что начали наливаться краской, потом ниже, заставляя ее слегка содрогнуться от его нежности, а внизу живота свернуться все клубочком, желая ещё и ещё без передышек и остановок, даже при водителе. Сейчас ей хотелось лишь его губ. "Целуется уже лучше," – ответил про себя Ричард, незаметно давая ей возможность побыть активом в этом деле, лишь изредка направляя ее, помогая своим языком узнать его получше. Он хотел бы продолжить это все в горизонтальном положении и желательно без одежды, но пока она была к этому не готова, да и обстановка не обладала романтическим настроем, хотя они будут целоваться везде, не замечая остальных. Плевать, они слишком долго жили в одиночестве и боле, желая чужих приятных прикосновении.

***

Наконец машина остановилась, а они прекратили целоваться уже на въезде в город. Госпожа уже покраснела и судорожно смотрела на его губы, медленно перетекая по его шее вниз, под рубашку. Она могла себе позволить и нырнуть рукой ему под рубашку, но так и не решилась, краснея уже только от одной мысли об его голос теле. – Госпожа, – учтиво открыв дверь машины и подав руку девушке, позвал ее слуга. Она с радостью приняла его руку, не убирая даже после того, как уже вышла из машины. Она уехала, а девушка начала подниматься вверх по лестнице, ведя за собой парня. Пресловутой компанией было двухэтажное здание из серого кирпича, без каких-то то видимых отличий от других зданий, точно таких же. Даже вывески не было, что это чья-то собственность, а потому Ричард слегка растерялся, но, держа руку госпожи, убрал свою расстерянность куда подальше. Сейчас не время для эмоций, трезвый ум вместо паники госпожи, твердая рука вместт волны беспокойства Когда большие массивные двери раскрылись от одного ее легко прикосновения к ним, то пред их глазами возникло большое количество людей и нелюдей, бегавших от места у месту. Госпожа цокнула и, разрезая этот шум стуком своих каблуков по плитке, громко крикнула: – Быстро всем успокоиться! От этого крика все резко остановились, оглянулись, перепугались и встали в одну ровную линию, готовые к поручениям и объяснениям ситуации. "Черт, они уже знают. Тихо не получится" – Если эта крыса сейчас сознается очень быстро, то я, так и быть, отпущу ее с миром, но со статьей в трудовой книжке! Все молчали. Тишина заставляла согнуться девушку, прижимая руки к голове, дабы не слышать этой вакуумной тишины. Но она стояла гордо и со всей строгостью. Даже в такой строгости нашелся такой смельчак, что начал выказывать свое недовольство тем, что водит в рабочий день парней к себе в компанию, явно не для "официальных" дел. – Молчать! – От голоса главы компании появилась некая волна, что пробежалась по каждому, заставляя исполнять приказы. Мирель не хотела показывать эту сторону ее личности: строгая глава компании, что говорит несуразицы, заставляя работников подчиняться. Это бы подчинение передалось и на слугу, но тот лишь холодно осматривал каждого присутствующего.

***

Госпожа тяжело опустилась в большое кресло в своем кабинете, а Ричард сел на такой же диванчик в углу. Ее кабинет был для нее и комнатой, где она часто оставалась на ночь, работая до износа. Просто кабинет, чуть больше, чем ее комната с одним большим ее столом, заваленный бумагами, чернилами, ручками, печатями, даже расческа для волос, что поспешно была спрятана в стол, но от взгляда ее слуги не скрылась. Длинный другой стол для подчинённых с множеством стульев, пару книжных полок, на которых были папки, на стене висел календарь, уютный диван в углу комнаты и небольшой шкаф со сменными вещами. Осмотревшись, Ричард присел на диван и начал рассуждать, обдумывая все до мельчайших деталей. Юная госпожа сейчас была не в том состоянии, чтобы мыслить широко, а потому он взял это на себя, радуясь, что она наконец начала ему показывать и другие свои стороны. – Я знаю, куда утекают деньги. Я знаю получателей, но не знаю откуда, – рассуждала вслух девушка, пытаясь хоть как-то разрулить ситуацию и найти ответ на свой вопрос: кто? – Кому вы больше всего доверяете? В компании, госпожа, – быстро ее поправил Ричард, зная, что она назовет его имя. – Кто занимается всеми основными делами? Через кого идёт поток информации? – Главный бухгалтер, секретарь и мой осведомитель. Хочешь посмотреть всех? – Если можно. Девушка поднялась и вышла из кабинета, говоря с секретарем, чтобы к ней зашли. Вскоре в комнате, кроме госпожи и слуги, были главный бухгалтер со своими бумагами и секретарь. Они готовы были доложить об обстановке в компании, но лишь получили рукой жест дабы замолчать. – Это что получается, скажите мне на милость? Мое состояние утекает сквозь пальцы уже долгое время, а вы заметили пропажу только сейчас. Как вы можете это объяснить? Девушка демонстративно на кулак поставила голову, приготовившись к тому, что они скажут. Ее целью был скорее не их монолог, а то, как они покажут себя для Ричарда. Не сказав ничего внятного и более понятного, за что получили и злобные окрики в свою сторону, сжались и упёрлись глазами в пол. Слуга заметил, что госпоже пора заканчивать этот спектакль, но она не могла остановиться, а потому, подошёл к ней и положил руки ей на плечо. Девушка сразу обмякла и замолчала, накрыв его руки своими, дабы согреться и унять дрожь. – Можете быть свободны, – сказал Ричард, слегка наглея и водя руками по ее телу, пьяно ухмыляясь, смотря на покрасневшую девушку. – Я помогу вам расслабиться. Не желая видеть данного действа, те двое сразу же убежали и закрыли за собой дверь. Убедившись, что они далеко, тут же убрал свои руки с тела госпожи. – Простите, пока лучше не придумал, – извинился он, хотя очень хотел ещё подержать ее за талию, смотреть на нее и тело сверху вниз, отмечая все то, что не мог увидеть до этого. – Все нормально, того требует ситуация, – ответила она, краснея, и где-то внутри желая продолжения. – А где третий? – спросил Ричард, опираясь руками о кресло, пытаясь осознать, что происходит, но для этого нужно трое, а было только два. – Его здесь нет – А где он? "Неужели из нее так и надо тянуть информацию? Как клещами?" – Его знаю только я. И видеться он будет только со мной – Я пойду с вами – Нет. – Девушка отрицательно помотала головой. – Он не станет говорить при тебе. – Придется, потому что я вас одну не отпущу. Напомнить, чем закончилась одна ваша вылазка в город? – Парень заставил ее покраснеть, от воспоминаний о том дне, когда она показалась ему весь свой внутренний мир, чтоб его. Покрасневшая девушка спрятала свое лицо в ладонях, стараясь холодными руками их охладить и убрать этот постыдный румянец. – Без него ничего не получится. Если это он... – Ричард не успел договорить, потому что встретился с серьезным взглядом госпожи, чей румянец быстро исчез. – Даже не думай говорить о нем плохо. Я доверяю ему полностью – Тогда приведите к нему. – Парень не стал ходить вокруг да около, а в лоб так и сказал свои намерения. Мирель поразилась его решительности, смотря в его переливчатые глаза, в которых сейчас было голубое небо, готовое затянуться серыми тучами. Она протянула свою руку к его щеке и погладила. Он накрыл ее руку своей, слегка целуя в синие венки, не отрывая взгляда от нее. Госпожа была в растерянности. Показать или нет? Рассказать? Допустить до тайны? Приоткрыть завесу? Стоит ли? Она поднялась с кресла и подошла близко-близко к парню, смотря в его глаза, соскальзывая к губам. К последнему она и прижалась своими, словно даря прощальный поцелуй. Время было не очень подходящее для поцелуев, но тот не отстранился, прижимая ее за талию к себе. Хотел или не хотел ее целовать сейчас, но того хотела она, а потому дал ей это, хотя он желал этого круглосуточно и даже большего, но торопить ее не хотел. Водя по ее спине руками, тот аккуратно прижимал ее к себе, помогая ей быть активом в сегодняшних ласках. Стоять и целоваться было удобно, но было бы ещё удобнее, опереться о что-то твердое, ведь от его прикосновений у нее подкашивались ноги.

***

– Ричард, это тебе, – сказала госпожа, когда оказавшись на улице, пройдя среди бесчисленных прохожих и останавливаясь около темного переулка, она сняла с себя свою синюю брошь на верёвочке и повесила ему на шею, закрепляя. – Госпожа, зачем?.. – Слушай меня внимательно, Ричард, – он встала на носочки и приблизилась к его уху, отдавая его горячим дыханием. Дабы она не упала, парень слегка придерживал ее за талию, что со стороны выглядело будто они воркуют между собой. На улице не было видно, кто слуга, кто госпожа. Со своей свободой они сейчас были просто похожи на простых людей, на влюбленную парочку. О, Небеса, как же ему хотелось придать ее к себе настолько близко, чтобы никому не показывать, как хотелось остаться наедине и получить желаемое. Но он упрямо терпел, зная, что терпение вознаграждается сполна. – Когда зайдём в переулок, молчи. Ничего не говори. Говорить буду я. Держись позади меня и, если что-то случится, то никого не трогай. – Ее предупреждения пугали его. Но испугался он за свою безопасность, а за то, как она с этим всем справляется. – Эта брошь защитит тебя. Признак того, что ты мой. Ты принадлежишь мне, а значит тебя не тронут – Я не боюсь, – твердо сказал он, смотря ей в глаза, когда она наконец отстранилась. – Я знаю. Но будь осторожен Она аккуратно выпустилась из его объятий и прошла вперёд в темный переулок. Он поспешил за ней, также ныряя в темноту, в которой невидно ничего, но можно всем своим естеством понять, что они тут не одни. Ричард немного напрягся, боясь за госпожу и поглядывая на ее желтое и длинное платье с коричневым корсетом. Благодаря цвету платья она немного выделялась в этой тьме, когда парень смог хоть что-то различать, привыкнув. Она шла вперёд некоторое время, пока перед ней резко не возникла фигура в темном капюшоне и злорадной ухмылкой на самодовольном лице. Был он выше девушки на несколько сантиметров, но его уверенность и гордость прослеживалась в его позе – Здравствуй, птичка. Неужели ко мне пожаловала? – поинтересовалась фигура, обнимая Мирель и прижимая ее тело к холодной стене, поставив свое колено между ее ног, и с удовольствием всматриваясь в ее лицо. Ричард опешил от этого, собрался оттолкнуть незнакомца, но вспомнив указ госпожи, постарался не двигаться с места. – Стриж, отпусти меня, – холодно приказала она незнакомцу из-за чего тот улыбнулся ещё шире, вдавливая девушку в стену и облизывая ее шею своим шершавым языком. Слуга-телохранитель стоял и наблюдал за этой картиной, не в силах ослушаться ее приказа. Он мысленно не только ненавидел этого парня, но уже и мучил его за то, что прикасался к ЕГО госпоже, к тому, что Ричард считал только СВОИМ