Шах сделан, жду мат

А результат их тайны – была яркая кровь, что отпечаталась на одеяле. Хоть и не ярко, но она чувствовала такой ненавистный ей запах железа. "Кровь," – мелькнуло в ее сознании, постепенно понимая, что она больше не девственница, и разделила свой первый раз с любимым человеком. Слегка улыбаясь, она прижалась к нему, пытаясь согреться в родных объятиях. Ее тело дрожало, а разум, словно лодка в море, плавал. Сбившееся дыхание пыталось восстановиться, как и сильно бьющееся сердце. Он старался ее успокоить, мягко обнимая, прижимая к себе, пытаясь накрыть ее нагое тело. Ричард радовался тому, что наконец смог провести с ней ночь. Переспать, если говорить грубо, но в отношении его госпожи, его любимой, он не имел права и не хотел говорить грубо. Мирель тот человек, с которым нужно быть нежным, стараясь уловить каждое ее движение, запомнить каждое ее слово. Он полностью утонул в ней. Сейчас он хотел ещё большего, ещё раз, но понимал, что лучше всего ей поможет отдых. Хоть и старался быть аккуратным, но не получилось, за что себя и винил. – Ричард, не смотри туда, – тихо прошептала она, чуть ли не плача. Он не мог понять: куда нельзя смотреть и почему. Он уже всё увидел, все разглядел и все запомнил, потому что не знал, случится ли ещё подобнач ночь с ним в его настоящей жизни. – Не смотреть куда, госпожа? – уточнил он, пытаясь понять, что она имела в виду. – Туда, – ещё тише сказала она, сжимая руки в кулаки и пряча лицо у него на груди. Немного подумав, Ричард взглянул ей под ноги и увидел на белом пододеяльнике ярко-красное небольшое пятно. Он тихо рассмеялся, отчего госпожа посмотрела на него заплаканными глазами в купе с красными щеками. Парень мягко отстранил ее от себя, надевая трусы, чтобы не смущать госпожу ещё сильнее, и взял с ее рабочего стола пару салфеток. Вернувшись на кровать, немного отодвинул ее ноги, за что в ответ получил шипение и стон. – Тшш, госпожа, все хорошо. Не волнуйтесь, – пытался успокоить он ее, протирая салфетками пятно, чтобы позже было проще отстирать. – Больно – Я знаю, госпожа. В первый раз часто больно. И этого не стоит стесняться, – пояснил он. Когда почти все пятно было выведено, он выкинул испачканные бумажки в мусорку у дверей и снова прилёг рядом с ней, укрывая одеялом и прижимая к себе. С каждым новым движением, хоть со стороны девушки, хоть со стороны парня, она вздрагивала и тихо шипела. Все же ее тело не было готово к такому потрясению, а потому сейчас и било во все колокола о том, что больно. Он старался загладить свою вину, поэтому гладил ее по голове и спине, стараясь не сдвигать с места. Слуга был рад, что сейчас она с ним. Что она доверилась ему. Что она лежит и не двигается, никуда не уходит и никто ей не угрожает. Он был готов запереть ее в этой комнате, чтобы отгородить от опасностей или быть с ней двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, никуда не отпускать ее одну, привязать неким образом к себе, никому не позволять трогать ее, разговаривать с ней, даже смотреть в ее сторону. Но так было делать нельзя, иначе госпожа отдалиться от него, сбежит, он ее потеряет, а этого он никогда бы не захотел, даже если бы он имел возможность обменять встречу с ней на спокойные и счастливые деньки в своей семье. – Ричард, – тихо позвала она. – Да, госпожа? – Я хочу тебе кое-что рассказать. – Я вас слушаю. – Знаешь, я давно хотела тебе рассказать, но ... Если по секрету, то мое полное имя – Мирель Леврия Мирро Ровлейль, – наконец сказала она, подняв на него глаза. Он был шокирован этой новостью. Точнее, что его госпожа – некая Мирель Мирра, была не просто какой-то девушкой, а девушкой с очень длинным именем. У него в голове не сразу уложилась новая информация. Сначала совсем не познавалась мозгом, посчитав это шуткой. Но госпожа почи никогда не шутила, а потому это было чистой правдой. – Я удивлен. Удивлен этим, – сказал он, немного отстраненно смотря на нее. – Только ты никому. Это тайна, – сказала она, подставляя указательный палец к губам. Он немного рассмеялся от такого поведения. Сейча она казалось ему не уже зрелой девушкой, а неким ребенком, что верит в принцесс, рыцарей на белых конях и зубную фею с драконами. – Это мое полное имя. Так меня звали на родине, и оно записано только в одном документе. – Хорошо, госпожа, я вас понял. – Ричард мягко поцеловал девушку в лоб, убирая короткие прядки с лица. От удовольствия Мирель прикрыла глаза, словно кошка на солнышке. Прикосновения парня были похожи на ласковые лучи чего-то доброго, родного, сравнимого с тем самым солнцем, которое она так любила. – Госпожа, вам следует поспать. Вы устали, – тихо проговорил он ей в макушку. – Нет. Не хочу. Если я засну, то ты исчезнешь. – Почему я исчезну? – Он недоумевал, что за глупости она говорила. Может из-за такого потрясения в ее голове каша и поэтому она говорит всякие несуразицы? – Потому что это похоже на сон. И я боюсь проснуться. Очнуться в собственной комнате, где нет тебя. – Девушка уткнулась носом ему в грудь, медленно дыша, пытаясь заполнить свои лёгкие его запахом. – Нет, госпожа, это не сон. Я всегда буду с вами, даже тогда, когда у вас появится другой молодой человек, – сказал Ричард, постепенно возвращая себя в реальность, что он просто слуга. Да, они сказали друг другу о своих чувствах, но человеческое сердце изменчиво, переменчиво, и эти недавние ласковые чувства могут угаснуть и исчезнуть. Он не хотел в этом признаваться, но такова жизнь. – Ещё раз скажешь такую глупость, я тебя накажу. Кроме тебя мне никто не нужен. Я до сих пор живу только потому, что ты рядом со мной, – грозно сказала она, обнимая его, слегка впиваясь ногтями ему в кожу, чтобы он это понял и принял во внимание. – Ашш, госпожа – И ещё хватит называть меня "госпожой". Ты рядом со мной не слуга, а возлюбленный, поэтому и эти статусы "госпожи" и "слуги" отбрось прочь. Ричард был шокирован ее словами. Хоть само ее существование и факт такого обращения со слугами уже были шоком, но слова о том, что он свободен и может быть на равне с девушкой, заставляли его открывать рот и глотать воздух, потому что слов не было. Не знал, что ответить ей на такое серьезное заявление. – Я не смогу ... Годы выдержки и воспитания просто так не выбросить из головы и тела. Больше, чем десятилетие, его заставляли подчиняться, быть мусором, предметом для удовлетворения потребностей господ, забывая про тот факт, что он живой. Обращаясь как со скотом, они были унижены, теряя свою человечность. – Назови меня по имени. А то, мне кажется, что я его уже забыла – Ми... – Имя его госпожи давалось ему с трудом. Это словно кнут по душе, что заставлял произносить запрещённое. Если бы работорговцы клеймили их магией, то он бы даже сквозь пытки проговорил бы ее имя. Слишком жестоко. – Мирель Одно заветное слово, имя, данное ей родителями, и ее сердце застучало в бешенном ритме. Любимый назвал ее по имени. Это прекрасно, но... – Я не могу, – сдался парень, чуть не плача от осознания того, что он не может исполнить этот простой приказ. Скорее даже не приказ, а просьбу. Он забыл какого это быть свободным, даже если рабские кандалы были сняты ещё в торговом доме. – Все хорошо. Это трудно. Я понимаю, – сдалась Мирель, поглаживая его по рукам. Сквозь свою собственную боль она гладила его, пытаясь успокоить. Слабое утешение, но какое она может сделать. – Это все будет постепенно. Ты привыкнешь. Слуга в это не верил. – Главное запомни, что рядом со мной ты волен делать все, что пожелаешь. Я не имею права ограничивать твою свободу Она имела на это полные право, потому что купила его как игрушку в магазине. Именно так он себя ощущал каждый аз, когда нескончаемый поток посетителей того дрянного заведения покупали его только из-за необычной внешности. Но Ричард старался верить в то, что Мирель, его возлюбленная и госпожа, совершила сделку с продавцом не из-за этого. Не из-за того, что он был другим. Хотел в это верить, но не решался спросить. – Госпожа, вам стоит поспать. А когда отдохнёте, то может сходим на свидание? Девушка удивилась его словам. Сначала не поняла, а когда осознала, то с покрасневшими щеками подняла на него взгляд полный восторга. Единственное, что не пищала. От такой картины ему хотелось рассхохотаться. – Свидание? Со мной? – Конечно. А с кем же ещё? Она не верила своим ушам. – Я согласна. Я хочу с тобой пойти на свидание. А куда пойдем? А что мне надеть? Сейчас или потом? Поток вопросов сыпался на него рекой, она не могла остановиться, спрашивая буквально обо всем. Ричард широко улыбнулся и поцеловал ее в лоб, прося остановиться. – Успокойтесь, госпожа. Куда пойдем – это секрет. Что надеть – вечернее платье. Пойдём вечером завтра, когда ваша боль пройдет. – Ты меня заинтересовал, Ричард, – сказала она, улыбаясь, широко смотря ему в лицо. – Все первые моменты я делаю с тобой – Всмысле? – Первый поцелуй я разделила с тобой. Первую ночь тоже. Ещё и свидание – Вы никогда не были на свиданиях? – Нет. Никогда не была. Я вообще раньше думала, что романтическую жизнь буду вести только после 30-ти лет. Он снова рассмеялся. Мирель у него тоже была первой, с кем он пойдет на свидание, с кем по любви переспал, с кем по своему собственному желанию целовался и обнимал. Без принуждения все происходило именно с ней. – Не надо смеяться – Простите, госпожа. В просто очень милая сейчас. Получается, что я у вас первый почти во всех отношениях, – подвёл итог он, целуя в макушку и укрывая ее одеялом. – Вам пора спать, госпожа. Спокойной ночи Видимо, Мирель держалась изо всех сил, чтобы не заснуть. А когда Ричард дал ей зелёный свет, то лишь улыбнулась, закрыла глаза и сразу же заснула, тихо и мирно посапывая в его объятиях. "Вы тоже, госпожа, у меня первая. Я буду так считать"