Переплетено

— Почему мы так рано вернулись? Ты же толком ничего не показал. Они поднимались по лестнице из крипты. У Блум так сильно сдавливало виски, что она с трудом могла шевелить челюстью и издавать звуки. Она стояла, одной рукой держась за перила, а другой массировала пульсирующий сосуд. Валтор угрюмо молчал. Очевидно, ему было не слишком приятно ворошить прошлое. Прошлое, из-за которого сложилось вот такое настоящее. — Валтор, — Блум сглотнула. Поняв, что не выдержит и заплачет, она отвернулась от мага, утирая губы плечом. Закрыла глаза, но темноты не было — было искаженное болью лицо сестры, горячая струйка крови по губам, подбородку и шее. В ушах — смех и ангельской чистоты голос. Дафна, нимфа Дафна — она ведь тоже хотела жить. И могла бы. «Если бы не я», — подумала Блум, внезапно ощутив острую ненависть к себе. Если бы не она — Дафна была бы жива! Она и раньше думала об этом, но теперь, оказавшись вновь свидетельницей трагедии, чувство вины возросло до необъятных размеров. Оно уже не могло помещаться в маленьком теле фее. Ему нужно было наружу. Маг тоже много о чем размышлял сейчас, и, наверное, продолжил бы, если бы не исступленное рычание его спутницы. Лестница уже закончилась. Валтор взял её за плечи, попробовал прижать к себе, но фея толкалась, била его в грудь. — Не надо было, не надо было спасать меня! Она умирала, умирала, а ты!.. — Я бы не спас ее, — Валтор обхватил её лицо ладонями, — ее насквозь проткнули, она истекала кровью, она уже была при смерти! — Огонь Дракона! — Блум открыла заплаканные глаза. — У тебя был огонь дракона. Ты мог… — Да не мог, не мог! Послушай меня… Слова застыли на языке. Лучше бы она ударила его. Так у него было бы основание придавить её своим телом к ближайшей стене и закрыть, наконец, болтливый рост своим. Но девчонка… она… Она припала к его груди, упираясь кулачками, и тихо, очень тихо всхлипывала. Валтор стоял, обескураженный, не понимающий совершенно, как на такое реагировать. На жестокость — жестокостью, на боль — болью, на ненависть — ненавистью. А на это… что это, вообще, такое? Ощущения были знакомы, но он так давно их забыл, что, казалось, уже и не знал. Он точно знал, где живет гнев, ярость, жажда мести — вот тут, под ребром, вот тут, справа, а это слева. А это что-то инородное. Нет, не его, не для него. Ему такое не нужно. — Ну, хватит, — сказал он негромко и, видит дьявол, так нехотя отстранил её от себя. Блум быстро вытерла большими пальцами щеки, сделала пару коротких вздохов и, наконец, посмотрела магу в глаза. — Что дальше делать? — Вернёмся в комнату, где ты спала. — А вообще? — Она пожала плечами. — Как мне смириться или, хотя бы для начала, поверить в то, что… меня спас ты? Валтор сложил руки на груди. На лбу образовалась задумчивая складка. — И верить ли вообще? — Она говорила все ещё сорванным голосом, хрипло и почти шепотом. — Вдруг все это иллюзия? Откуда мне знать, что мы побывали в прошлом, а не в твоих фантазиях? Я не могу, это непросто, это… Она обняла себя за плечи, отвернулась. — Это невозможно. Конечно, Валтор был готов к этому. Да и как иначе? Это естественная реакция. Вот если бы она без всяких сомнений поверила — это было бы странно и даже подозрительно. Но пока что подозрительным был он сам. — Вдруг это очередной коварный план? — Продолжала Блум. — Как бы я ни старалась, мне не проникнуть в твою голову и не предостеречь себя. Возможно, даже если я откажусь, ты найдёшь другой способ осуществить задуманное. Валтор шагнул к ней, положил руки на плечи и начал слегка массировать их. — Ты права, план у меня есть. Однако мотивы ты не угадала. Блум обернулась. Валтор не убрал руки — ему хотелось при любом случае касаться её. — Я так понимаю, терпеть ты не можешь? Блум покачала головой. Валтор цокнул языком. — Черт тебя дери, ладно. Я не был создан из тёмного огня драконы. Ведьмы вдохнули его в меня. — Что? — Я попался. Три древние стервы не оставляли выбора. Они прокляли меня своим огнём. Они приказали забрать тебя и отдать им. Но, оказалось, у меня было достаточно собственной воли, раз я… пощадил тебя. Блум трясла головой, отказываясь принимать такую правду. — Но… но ведь… все эти вещи… Солярия, Андрос… ты крал чужое! Ты крал чужие силы! Ты… ты издевался над невинными, Валтор! — Я не собираюсь оправдываться. — И что, даже не попытаешься объяснить, зачем все это делал? — Блять, да ты слышала, что я тебе сказал, фея? Я проклят! Проклят! Он ударил кулаком воздух, смачно выругался и направился прочь, отбивая туфлями свирепый ритм.

***

Блум осторожно, как мышка, вошла в комнату. Валтор сидел спиной к ней с закинутыми на стол ногами. Ей представился его профиль, красивый, аристократический. Блум, ломая пальцы, подкралась к нему. — Я готова выслушать тебя. Валтор усмехнулся. — Неужели? Блум молча села на кровать и вперилась глазами в Валтора. Он был мрачен и сердит. — Откровения даются тяжелее, чем ложь, верно? Валтор резко поймал ее взгляд. — Что ты сказала? — Ты слышал. Неважно, — она махнула рукой, — рассказывай, что ты задумал. Было ли дело в том, что Блум не могла противостоять «инстинктам настоящей феи» или же Валтор действительно смог убедить Блум в своей искренности, — она сама не знала. Но то, как прорвался его голос, то, как он отвёл глаза, как не выдержал и пошёл прочь, откликнулось у Блум. Где-то глубоко и еле слышно — но откликнулось. Короткой вспышкой пришло осознание — Валтор ей не врет. — Полагаю, о Великом Драконе ты мало что знаешь? Блум покачала головой, но затем спохватилась: — Мисс Фарагонда рассказывала лишь легенду… о том, как Дракон прилёг отдохнуть на холме пустынной планеты и… «случайно», — она жестами заключила слово в кавычки, — создал Домино. Валтор рассмеялся в нос. Переложив ногу на ногу, он прищурился, устремив взор в открытое окно, и заговорил: — Это радует. Думал, ты знаешь меньше. — Хочешь сказать, что Фарагонда намеренно утаила от меня что-то? — Нет! — Валтор нахмурился. — Она поделилась ровно тем, чем сама располагала. Наверняка даже твои подруженьки впервые услышали о Домино из твоих же уст. Блум кротко улыбнулась. — Видишь ли, Блум, — продолжал маг уже серьёзно, — я не был создан из капли тёмного дракона. Потому что никакого тёмного дракона никогда не существовало. Блум оттолкнулась руками от коленей и выпрямилась. Ей не хотелось перебивать Валтора, хотя во рту копошилась куча вопросов. — Вот почему старик Даркар не смог поработить твоё пламя. Феникс не может… — …восстать из пламени Дракона, — вторила ему Блум. Валтор кивнул. — Дракон появился из Света, а Феникс — из тьмы. — Между ними возникла вражда? — Предположила Блум. — Нет, точнее, не совсем. Они поддерживали баланс, равновесие в волшебном измерении, как бы восседали на чашах весов. Но Феникс завидовал Дракону. Он считал его сильнее и могущественнее себя. Когда Дракон зародил Домино, Феникс обезумел от ярости, ведь у него никак не получать давать жизнь чему-либо. Куда бы не приземлился Феникс, все вокруг него погибало, даже почва под когтями разлагалась. Тем временем, из капли огня Великого Дракона на свет Домино появились первые живые существа. Однако лишь через десятки лет Дракону удалось создать первых людей — своих первых дочерей, Белодонну, Тхарму и Лилис. Валтор замолчал, дабы полученная информация хорошенько улеглась в голове Блум. И та, переварив последние слова мага, громко ахнула. — Это же… но ведь… они ведьмы! Ты же сам сказал, что… — Теперь, — резко перебил Валтор, — когда ты поняла, о ком пойдёт речь, я продолжу. Три сестры были первыми хранительницами огня Дракона. Их потомки создали Королевство и правили им до самых пор, пока трон не перешёл Орителу. — Так вот откуда у ведьм есть силы Дракона! Но… что же случилось, из-за чего они перешли на сторону тьмы? — Феникс соблазнил их. Однажды он пообещал Дракону забрать самое дорогое, что у него есть. Сестры предали своего отца, из-за чего навсегда были изгнаны из Домино. Но три дурочки и не догадывались, кому присягнули. Реликс захватил их души, очернил их и навечно проклял. — Это ужасно… — Ещё бы. Вместе, Феникс и три сестры, покоряли планеты, высасывали их силы до самого конца, пожирали чужие души и погружали королевства в вечную тьму. Как ты можешь догадаться, Домино — не единственная заколдованная планета в Волшебной Вселенной. — Сколько их? — Блум подорвалась с места. — Подожди, потом. Итак, Феникс с нападением не торопился. Подъедая другие планеты, он наращивал свои мускулы и ждал подходящего момента. Даже когда твоей сестре, Дафне, исполнилось восемнадцать, силы Дракона не проявлялись в ней. Твои родители были очень встревожены — ведь по пророчеству ею должна была стать она. Феникс об этом не знал. Я появился на свет за двадцать лет до твоего рождения, примерно. Подробности утаивать не хочу — я их сам не знаю. Меня приютил один чародей. Он научил меня магии. Сказал, что, когда нашёл меня, не мог поднять — я обжигал его. Пламя защищало. Да уж… Потом я познакомился с Гриффин. Она ещё не была в команде света. Опытная ведьма на тот момент, Гриффин многому меня научила. Мы быстро подружились. Стали тренироваться, осваивать магию и, конечно, наращивали знания для сотворения чего-то могущественного — как, например, маховика. Юный и глупый, я совершил величайшую в жизни ошибку. Я попал в ловушку ведьм, и они прокляли меня, сделав своим рабом, игрушкой, называй, как хочешь. Они решили сделать из меня ходячее оружие против Феникса, которое защитит их в войне против главного врага. Ближе к твоему рождению про опасность Домино все уже забыли. Я предложил Гриффин присоединиться ко мне, но трусиха отказалась, сделав выбор в пользу тепленького местечка рядом с командой света. Ну, она себя таким образом спасла. А вот у меня выбора не было. А потом случилось то, что случилось. Ведьмы напали на Домино, а меня послали за тобой. Однако, как ты теперь знаешь, я не выполнил их приказ. Ведьмы сразили меня, лишили собственной воли, и, в итоге, меня поймала команда света. Так я оказался в Измерении Омега. Блум слушала, затаив дыхание. Все это время она следила за выражением лица Валтора, как темнели его глаза, дергался нерв губы, морщился лоб. Она все больше убеждалась в том, что Валтор говорит правду. Ну, обмануть её он точно не хотел. Да, он и сам мог во многом ошибаться, но оставаться в неведении. Таковы были мысли Блум. — Но если ты проклят, — заговорила Блум спустя долгие минуты молчания, — как ты можешь осознавать это и, уж тем более, признаваться в этом. — Я и сам до конца не уверен в том, как это работает, но рядом с тобой чары ведьм ослабевают. Разум проясняется, так скажем. А может, я просто идиот, раз говорю тебе это. Я ведь… Валтор осекся и отвёл глаза. — Что? — Блум подалась вперёд. Он тряхнул головой. — Ничего. — Так что ты предлагаешь, Валтор? Зачем все это? Валтор поднялся с кресла. — Существуют планеты, чьи правители так же порабощены Ведьмами. Они медленно высасывают их сердца и обгладывают волшебство каждого жителя. Мы с тобой, — как бы ты ни противилась этому, — последние хранители огня дракона, оставшиеся в живых. Но у тебя сила создателя, твой огонь может исцелять и вдыхать жизнь. Блум… Я не могу в полной мере владеть собой. Но то, что ты сейчас слышишь, говорю я. Мы должны объединиться, чтобы вместе искоренить, наконец, трёх древних мразей. Блум почувствовала, как холодная рука Валтора коснулась её дрожащей ладони. Он переплел их пальцы. У неё глухо стучало сердце, отдавалось эхом в ушах, висках, в целом мозгу. Ей было страшно, жутко страшно, Валтор понимал это. Несомненно, заставить её силой примкнуть к нему было почти невозможно. Либо она соглашается по собственной воле, либо отказывается навсегда. — Ты… — Она облизнула пересохшие губы. — Ты хочешь спасти Домино? Валтор смотрел ей в глаза. — Да. — Скажи. — Я хочу спасти Домино, принцесса, — он шутливо поклонился ей. Почему-то Блум это повеселило. Она не скрыла улыбку. — Но как мы это сделаем? Что мы можем вдвоём? Валтор коварно улыбнулся, обнажая зубы. — Ты даже не представляешь, что! Блум не думала, правильно ли она поступит, если согласится на эту авантюру. Нет. Это гораздо больше, гораздо серьёзнее и опаснее, чем простая авантюра. Она доверится проклятому демону ради спасения своего народа. Своих родителей. И, — кто знает, вдруг получится? — ради Дафны. Только в груди все трепетало от мысли, на какой риск она решается. Если Валтор честен и правда хочет спасти Домино и себя заодно, они же могут провалиться. Могут все проиграть и… что тогда? Наверное, Блум хотелось окончательно разобраться во всем этом, раз она попросила Валтора дать ей немного времени. Не согласится она вот так — у неё в голове все вверх тормашками встало! — Я тебя понимаю. — Валтор провожал её к выходу из Башни. — Ты можешь подумать. Но чтобы это не заняло много времени, хочу утвердиться напоследок в твоих прекрасных глазах. Блум невольно улыбнулась, прищёлкнув языком. — Пока что не получается. — Посмотрим. Возьми это. Валтор протянул ей кольцо с горным хрусталем. — С этим кольцом ты сможешь попасть ко мне, где бы я ни был. Блум недоверчиво заглянула в глаза мага. — Но я и так могу пешком дойти до Облачной Башни. Зачем он? — Затем, что я покидаю её. — Что? Почему? — Потому что теперь нам никто не должен мешать, — он заправил локон ей за ухо, так ласково, что кожа её покрылась приятными мурашками. — Милая, ты отсутствовала четыре дня. И чем ты занималась? Блум открыла рот, но слова не шли. — Именно, — его ладонь переместилась на её щеку, — мы сражались, и в итоге… Блум в недоумении наклонила голову к плечу. Но на лице Валтора четкими буквами был написан ответ. — Неужели ты… пойдешь на это? Валтор пожал плечами, убирая руку с её лица. Блум не заметила, но ей на секунду стало досадно. — Конечно, трудно даже имитировать поражение, но… Да. — И все это… из благородных побуждений? Валтор молча смотрел ей в глаза. «Не прячется» Блум посмотрела на кольцо, которое она все это время крепко сжимала вспотевшими от волнения ладонями. — Но ты же понимаешь, что с этой вещью я найду тебя повсюду? Валтор рассмеялся. — Я же за тем и дарю тебе это. — Не одна, — оборвала Блум, — я могу прийти не одна. Весёлые искорки погасли в глазах мага. Но улыбка осталась — необыкновенно красивая и совсем бесхитростная. — Я понимаю. И допускаю, что ты так и сделаешь. Рано или поздно. — И что, ты доверяешь мне? — Фея сорвалась на крик. Валтор оторопел. — Ну… да. Чтобы время твоих раздумий не затянулось на слишком долгий срок. — Так ты хочешь подкупить меня? Валтор сжал кулаки, надул губы, зарычал, а потом схватил её лицо руками, рывком притягивая к себе. — Я чувствую, что никакие тёмные силы не сломают меня раньше тебя. Блум ловила ртом его раскаленное дыхание, крепко вцепившись ногтями в его предплечья. Странная дрожь подкосила колени, что-то тёплое и пульсирующее разлилось по всему телу, от горла к груди, от груди к животу. Блум никогда прежде не испытывала ничего подобного. А ведь он только несколько минут назад перестал быть её врагом! — Отпусти, — выдохнула она, закатывая глаза, то ли от страха, то ли… «Скажи нет, скажи нет» — услышала она собственный голос и понадеялась, что это только в её голове. Конечно, он ни за что не отпустил бы её. Но сейчас неподходящее время. Ему нужно завоевать её доверие, а не настроить против себя пуще прежнего. Все-таки, почем ему знать, как эта девчонка может отреагировать на его страсть? Определённо блондинчик ничего такого к ней не проявлял, разве что срывал пару робких поцелуев раз-два в месяц. Болван. — Как пожелаете, ваше величество, — произнёс он густым голосом, отнимая свои руки. Ему тут же захотелось взять свои слова обратно, когда он увидел ее раскрасневшиеся щеки и затуманенные полуприкрытые глаза. Эта невинность, пропитанная неведомым девушкой желанием, чертовски возбуждала Валтора. — Я пойду, — пробормотала она, не глядя на мага. — Постой. Блум обернулась. — Я буду тебя ждать.