На грани

Через два часа оба парня молча лежали на неразобранной палатке и смотрели в небо. Никто не мог прервать это молчание, ведь совершенно не ясно что было говорить после такого секса. Никита, который часто подшучивал на тему ягодиц Богдана, теперь лежит на боку, так как на мягком месте стало лежать достаточно больно. И Богдан, который всю свою жизнь был гетеросексуалом. Так что же поменялось в этот момент? Стресс, интерес или просто возбуждение? Непонятно. Слишком много вопросов, и так мало ответов... Никита видел как переживал Богдан по поводу этого. Это говорил язык тела. Он лежал и постоянно то ёрзал, то мял пальцы. Парень решил разрядить обстановку. — Богдан?.. Один раз, не пидорас... — он слегка улыбнулся. Богдан сразу же приподнялся на локтях и внимательно на него посмотрел, думая, то ли втащить, то ли изнасиловать, то ли просто посмотреть хмурым взглядом, чтобы тот сам захотел вырыть себе могилу и самолично туда лечь. Так и не приняв идеального решения, Богдан выдохнул и встал. — Ладно. Идём. Мне кажется мы достаточно отдохнули. — парень стал собирать все вещи обратно, слишком часто посматривая на Никиту. — И да, кому-либо расскажешь об этом, сам придушу. Богдан мило улыбнулся и схватил Никиту за руку, резко его приподняв. — А аккуратнее нель..! — Никита не успел закончить, как Богдан резко зажал ему рот, начав прислушиваться. Послышались приближающиеся или же, мимо идущие голоса. Было тяжело детально разобрать. — Они не ожидают нашего следующего шага. Мы уничтожим их одним за другим, от слабых к сильному... А когда самый сильный потеряет всех друзей и близких, сам захочет умереть... — раздался хриплый и злорадствующий смех, отдающийся эхом. У этих людей будто не было ни сердца, ни мозга. Они шли всей своей свитой и так громко обсуждали следующий шаг. Никита быстро достал телефон и отправил отслеживающую их геометку Наре, в то время пока Богдан просто наблюдал. Голоса продолжали насмехаться. Послышался не менее противный, но более писклявый голос. — Но мы же устранили сильную даму. Она вроде таролог... Была им. Мы сразу вывели из колеи многих. Зачем ещё что-то делать? Вдруг они уже идут сдаваться? Или же наоборот, нас ловить... Низкий паренек стал осматриваться, ходя вокруг себя, будто боясь собственных слов, но ничего так и не увидел. Богдан тихо пошёл за ними, крепко сжимая руку Никиты. Он тихо шептал себе под нос один заговор, который был нацелен на высасывание энергии. Никита пока не понимал о чём речь и просто шёл рядом, ощущая безумно сильное напряжение, но сжимать все мышцы ему не позволяла боль в ягодицах. Хоть он никому об их ночи не расскажет, но Богдану будет очень долго припоминать. Хотелось обсудить с ним всё произошедшее, но все знали что не время... Как только утихнет, так сразу, а пока он будет мучаться от нетерпения всё высказать. Богдан же не мог ни о чём думать, кроме миссии. Если их увидят до прихода Егора с командой, то сразу втопчут в землю, так как они выигрывают количеством. Тут никакая магия не поможет. Они не в мультисериале про фей. Всё намного серьёзнее. Не идти за ними было никак нельзя, ведь главарь идёт к ним по их геометке. Вдруг ночью потемнело ещё сильнее, а ветер усилился, как-бы предупреждая разведчиков Поля о том, что сейчас что-то будет. Богдан интуитивно кивнул сам себе, понимая что это идёт Егор. По идее, поиски врагов должны были занять намного больше времени, ну кто же знал что противники окажутся настолько глупыми и наивными. Раздался крик и резко три человека из «великой» свиты упали на землю, не сильно начав трястись. Это было коронное приспособление их ковена. Дротик с ядом. Яд порализовывал все мышцы до тех пор, пока пострадавшим не дадут противоядие. Это вызывало конвульсии из-за того что тело думало что оно умирает. — Что случилось?! Выходите, трусы! — резко запаниковал один из чердачников. Он не думал что это зайдёт настолько далеко. Именно он подослал человека для убийства Ани, ведь жизнь для него ничего не значила. Никто для него не имел значения, разумеется кроме него самого. — Ты называешь трусом того, кто пришёл к тебе лицом к лицу. А ты, скотина, скрысятничал и убил человека. Нашего человека. Был слышен отчётливый голос Миши. Он был зол и при этом его голос был будто пропитан ядом, коим желал уничтожить всех остальных недругов. Чердачник не успел ничего произнести в ответ, как увидел перед собой явного ангела смерти. Это был Миша. Последний кого он видит в этом мире. Сам Миша подошёл спереди, вглядываясь в безразличные глаза человека, и ловко вонзил особый кинжал в его шею, не жалея сил. Заговоренный кинжал с радостью принял гнилую душу человека, обрекая на вечные мучения. Чердачник резко обхватил свою шею руками, тут же упав замертво. Его тело ещё не успело умереть, а душа уже покинула его. В этом мучения от смерти убитого кинжалом. Миша без сожалений вытер кровь с кинжала о одежду мёртвого и сразу убрал кинжал в ножны. Он огляделся. Остальные валялись на земле. Это была работа Богдана и его сонных бомб, которые действовали только на нужных ему людей. — Вы быстро справились. Обменяемся словами позже. А пока, уходите. Дальше я сам. — холодно сказал Егор. Если причинить боль (или ещё что хуже) одному из ковена Тыквенного Поля, получит боль сильнее в тысячи раз. Богдан благоразумно решил не задавать вопросов, а просто снова схватил за руку Никиту и потащил к выходу из леса, несмотря на то, что Никита сам уже был готов завалить всех вопросами. Лучше никому не знать о том, как решает такие проблемы Егор и Наря. Это чревато последствиями. Было известно только то, что ковен Тыквенного поля, не посмеет тронуть ни живая, ни мёртвая душа, ведь Чердака больше не существует...