На грани

Богдан довёл Никиту до своего дома, при этом всю дорогу игнорируя его вопросы о том куда они идут, зачем, для чего... Как только Никита зашёл в его дом, Богдан запер дверь и потянулся. — Какого, собственно, хуя ты творишь?! — Никита со злости пнул Богдана по ноге. Его полностью разрывало от негодования. Он, значит, грубо говоря подарил ему свою анальную девственность, а Богдан вот как себя ведёт. Это было выше его сил. — Ты можешь замолчать и не мешать мне? — Богдан хмуро осмотрел Никиту и сел на кровать, принявшись снимать всю свою верхнюю одежду, которая была жутко неудобной, и совершенно не смущаясь присутствия Никиты. — Ну уж нет, дорогой. Ты обязан передо мной объясниться. Как это понимать?! Сначала отымел меня, а потом ведёшь себя как ебанутая скотина! Да пошёл ты! — возмущённо топнул ногой Никита и сразу пошёл к выходу, но не успел открыть дверь, как Богдан подошёл сзади и прижался уже голым торсом к его спине, положив свою руку на его. Никита ощущал тяжёлое дыхание Богдана, которое будто весело над ним. — Ты понимаешь, что сейчас провоцируешь меня? — Богдан положил руку на пах Никиты. Никита сразу нахмурился. — Я тебе не портная шлюха! Убери от меня свои грабли или клянусь, такую порчу нашлю, что будешь вечно срать и плакать. Ясно?! — его голос переходил на крик. Богдан в данный момент вызывал в нём только негатив. Он надеялся вызвать хоть какие-то эмоции у Богдана, но и в этот раз не вышло. Парень резко схватил Никиту за ворот и грубо швырнул на свою постель. — Мне плевать на то, чего хочешь ты. Сейчас хочу я. Он ухмыльнулся и подошёл к шкафу, открывая нижний ящик. Из него он достал толстую чёрную верёвку, задумчиво её осмотрев. В его голове явно были не радужные мысли. Да и кто знает что ещё таит в себе его ящичек... Никита сразу широко раскрыл глаза и сел. У него не было никакого желания больше идти на поводу у ощущений и желания. Если Богдан захочет, то просто извинится, а он подумает, прощать его или нет. — Прекращай. Это уже не смешно. — Ты видишь что я смеюсь? Богдан словно хищник подошёл к Никите и вновь повалил его на постель, мгновенно нависая сверху. Он внимательно вглядывался в его глаза, будто пытаясь понять что смог найти в этом взрывном парнише. — Ты в край ебанулся?! — Никита сразу начал активно брыкаться, но в силе он явно уступал Богдану. — Сам доигрался... Наконец на его лице появились эмоции. Ухмылка и желание. Он любил погрубее и не терпел отказов. Парень с лёгкостью сложил руки растерявшегося Никиты вместе и ловко связал, привязывая к спинке кровати. Его ноги он своим весом придавливал и поэтому не боялся получить пяткой по хребту. На пару минут он остановился и начал рассматривать такое беззащитное тело Никиты, понимая что сейчас он полностью в его власти. Это было незабываемое чувство. С рыком Богдан резко припал к шее Никиты, начав оставлять там сначала мокрые поцелуи, а потом и укусы. Но он не был извергом. После нанесения укуса, он сразу будто зализывал ранки языком. Дыхание Никиты участилось и появились первые признаки возбуждения, но сдаваться так просто он не собирался. — Прекрати, полоумный! - он еле ощутимо дёрнулся и сладко простонал. Ему нравилось только то, что это делает Богдан, хотя отчаянно не желал это принимать. — Заткнись, или же мне придётся тебя наказать. Богдан пошло оскалился и резко шлёпнул Никиту по ягодицам, оставив там яркий след от своей ладони в качестве метки. Никита тихо вскрикнул и закусил губу. Лежать с кляпом он точно не хотел. Это было безвыходное положение. — Какой умничка... — довольно протянул Богдан. Его член уже каменно стоял и болезненно упирался в ширинку джинс. Он одним движением руки перевернул Никиту на живот, заставив верёвку перекрутиться. — Перестань, пока не поздно... — жалобно и в полустоне произнёс лежащий Никита, дёрнув руками. Верёвка уже успела натереть его запястья. — Займи язычок чем-то полезным. — Богдан резко всунул в его рот два пальца и сжал ими язык. — Смазки нет. Хорошо постарайся их смазать. Тебе же будет без неё хуже... Никита что-то неразборчиво произнёс. Выбора не осталось и тонкая нить надежды на будущий конец этого действия полностью порвалась. Он сразу начал пытаться обильно покрыть слюной его пальцы. В это время, Богдан стянул штаны и трусы вместе. Его возбуждало подчинение Никиты, пусть и не самовольное. Вытащив пальцы из ротика Никиты, он сразу провёл ими по своему члену, спокойно смазывая. — Ещё... — он вновь вошёл уже тремя пальцами в рот Никиты и собрав слюну, не медля поднёс пальцы к тугому аналу Никиты. Особо не церемонясь, он ввёл в него палец, а затем сразу же и второй. Его мышцы всё ещё были немного растянуты. Парень начал плавно двигать пальцами, разрабатывая его. Никита болезненно простонал и резко сжал руки в кулаки, впивая ногти в белоснежные ладони. — Чёрт... Богдан ухмыльнулся. Сил сдерживаться совершенно не было. Он вытащил пальцы и приблизился к тугому кольцу анала, приставил головку ко входу и начал плавно входить, довольно выдохнув. Словами нельзя было описать ощущения Никиты. Боль смешивалась с удовольствием. Видимо только сейчас он понял, что являлся скрытым мазохистом. От него вырвался тихий стон, который сразу послужил сигналом для начала движения Богдану. Он начал медленно двигаться внутри Никиты, пытаясь окончательно его разработать, тем самым сделав для себя лишь удобнее. Надолго Богдана не хватило. Он с тихим рыком начал постепенно ускоряться, сильно сжимая бёдра Никиты. От этого его стоны начали становиться лишь громче. Никита чуть ли не задыхался в них. Он не выдержал и кончил первый, сразу чуть не расслабившись на подушке, но Богдан вовремя поддержал его и лишь продолжил ускоряться, уже сам насаживая Никиту на себя. Ещё пара резких движений и он вошёл в Никиту во всю длину и кончил прямо внутрь. Дыхание было полностью сбитое у обоих. У Богдана было ощущение того, что так хорошо ему ещё никогда не было. Сознание до сих пор было помутневшее. Он еле вспомнил о связанных руках и аккуратно развязал кучу узлов. Никита сразу же расслабился и закрыл глаза, пытаясь отойти от оргазма. — Какая же ты мразь... — беззлобно и тихо сказал Никита. — Ты тоже мне нравишься... — слегка улыбнулся Богдан и удобно устроился на кровати, сразу же сгребая Никиту в свои объятия, а тот, видимо, был и не против.