Тридцать три

Киллуа, поежившись, придвинулся ближе к костру и вытянул к нему руки. Гон, заметив это, ободряюще улыбнулся и подкинул в огонь еще одно полено. Оно весело затрещало, а потом громко выстрелило вверх искрой. - Смола, - коротко пояснил друид и поддел палочкой крышку котелка. Запахло едой. - Скоро уже готово будет. Прогреемся изнутри и спать. - Ага, - Кил тоже улыбнулся и снова уставился в огонь. С тех пор, как они начали путешествовать вдвоем, лесные привалы стали даже приятнее городских. Хотя бы потому, что костры, разводимые друидом, не гасли даже от самых сильных ветров и дождей, а еще он умел приготовить самую вкусную похлебку из кореньев, когда не удавалось найти ничего другого. Правда, он запрещал Киллуа охотиться, но это была маленькая плата за всю его полезность, тем более, что мясо в их рационе все равно было. Их первый совместный привал был прямо там, близ кладбища, посреди изрытой атаками Лича земли. Чертова потусторонняя тварь сожрала всех зомби, поэтому укладывать обратно в могилы было некого, но уставший уворачиваться Гон не дотянул бы до города, а бросить его у некроманта рука не поднялась. Оставив травмированного друида отдыхать, Кил отправился за своим конем. Несмотря на дурацкую кличку - животное звали Солдат - он был отличным компаньоном: слушался только хозяина, легко выдерживал вес всех его вещей и не боялся мертвецов. Какого же было удивление некроманта, когда, вернувшись на истоптанную, перевернутую чуть ли не вверх дном поляну, он застал Гона за готовкой! Да еще и все рытвины покрылись молодой травой, которую неспешно поедала крупная олениха с зелёными лентами на ветвистых рогах. Киллуа не уставал удивляться этому странному, неправильному друиду. Установив палатку и привязав Солдата, Кил присел к костру и тут же получил огромную деревянную миску, пахнущую так, что слюна разве что с подбородка не капала. Гон плюхнулся рядом и посоветовал есть, пока не остыло. Причин отказаться не нашлось, и некромант принялся неспешно жевать. - Как ты стал больше? Это какая-то магия? - спросил он вдруг, снова зацепившись взглядом за трещины в коже. Наверняка, это было ужасно больно. - Да, вроде того. Это называется "боевая форма". Большой запас сил тратится на то, чтобы увеличить физическое тело, а вместе с ним скорость, силу, выносливость, ловкость... Ну, ты сам видел. Расход, правда, катастрофический, особенно если, как я, использовать и скрывать душу одновременно, но у меня преимущество - лес, резерв увеличенный, Сохатая, вон, рядом, - олениха тут же подошла и умными глазами заглянула в миску, рассчитывая на угощение. Даже нос сунула, но друид легко оттолкнул ее плечом. - Короче, мне нормально. - А руки? - А что руки? Больно, конечно, но, трещины быстро затянутся, - Гон неловко покачал миску в руках, явно желая спрятать окровавленные ладони. - Прости, если это выглядит неприятно. И что испачкал тебя кровью. Жалко, форма белая... - Не испачкал, у меня грязеотталкивающее заклинание наложено. А то, что неприятно... тут дело не в неприязни, - Киллуа пристроил миску на коленях и, сунувшись в прислоненную к бревну сумку, выудил оттуда бинты. - Давай сюда руки. - Готово! - громко возвестил Гон, выдергивая Киллуа из воспоминаний - ладонями, испещренными тонкими отметинами от разрывов, он раскладывал похлебку по мискам, ловко орудуя деревянной ложкой. Некроманту неизменно досталась та порция, в которой плавало больше мяса, и он смущенно фыркнул. - Почему ты вечно меня закармливаешь? - спросил он, смотря за тем, как Гон торопливо жует. - Потому что ты очень довольный, когда ешь, - мягко улыбнулся Гон, склоняя голову набок. Это заставило некроманта смутиться ещё больше и уткнуться в миску. Вечер теплым спокойствием обнимал за плечи и обещал еще много-много таких же теплых вечеров.