Тридцать три

Гвидо Миста был человеком прямолинейным и серьезным. Стрелял во врагов, прикрывал спины друзьям, не задавал лишних вопросов и не имел с этим лишних проблем. С появлением Джорно некоторые вещи пришлось пересмотреть, и стрелок остался доволен новым положением вещей. Быть третьим в мафиозной семье значило иметь привилегии, в том числе - посещать особняк босса когда вздумается, не утруждая себя оповещениями. Шагая по коридорам, с которыми успел сродниться, Гвидо чувствовал себя почти что дома. Оставалось только открыть кабинет Джорно и... - О, лав ми, Миста, оу Миста... - раздалось из-за двери, заставив Гвидо замереть на месте. Судя по манере исполнения, Джорно что-то пел, но такие слова... Слегка стушевавшись, Миста постучал и толкнул дверь. - Привет, дружище, - выдавил из себя улыбку стрелок, и Джорно улыбнулся тоже, не переставая напевать себе под нос "Миста, люби меня, Миста". - Как делишки? Чего такое поёшь? - Да вот, мне тут новый сериал посоветовали, - легкомысленно махнул рукой Джорно. - Там девушка и юноша вместе руководят студенческим советом и влюбляются друг в друга. Но, из-за воспитания и гордости, они оба не хотят первыми признаваться и пытаются заставить соперника сделать это. В общем, устроили любовную войну. Миста ничего не понял, но серьезно покивал и старательно увёл разговор в сторону от скользкой темы. Дело в том, что он и вправду влюбился в своего босса. Наверное, ещё во время всей этой истории с Венецией. А оказавшись с ним в Риме в то утро, понял, что пропал - Джорно выглядел сошедшим с фрески богом. Сначала Миста думал, что это чувства Триш переплелись с его собственными, но после разговора с девушкой стало ясно, что у нее как раз и не было никаких чувств кроме братских. Влюбленность же полностью принадлежала ему, и ему одному предстояло ее расхлёбывать. И теперь - это. Джорно, шляющийся по палаццо и напевающий "люби меня, Миста". Ещё и сюжет такой дурацкий... Заставляет думать, что у них все взаимно, и Джованна действительно просто ждёт, когда же его стрелок сделает первый шаг. Терпение сдало на второй день беспрестанного напевания - мотивчик у песни оказался прилипчивым, похуже всяких рекламных отбивок. Миста молча встал с дивана и, обогнув рабочий стол Джорно, развернул его стул к себе. Фуго, сидевший у стены, приподнялся было с места, чтобы вмешаться, но Гвидо опередил его, выпалив признание. - Ялюблютебя, ДжорноДжованна, встречайсясомной! - слитно прокричал он, краснея от волнения. Закружившие вокруг головы пистоны согласно заверещали. На фоне Фуго рухнул на место и закрыл лицо руками, кажется, умирая от хохота. Джорно, порозовев, кивнул и тоже спрятал лицо. - Я закажу вам этого певца на свадьбу, - просипел Паннакота, давясь смехом, и Гвидо с чистой совестью швырнул в него какую-то книгу.