Полосы

Здание фиксианского ИнтерГПола жило своей обычной, неспешной жизнью. Сотрудники величавой иноходью плыли по коридорам, обнимая всеми шестью руками папки с бумагами, планшеты, вещдоки… Сержант Орлис наблюдал их с улыбкой — сколько бы ни прошло времени, а вахтерские смены он любил куда больше других. Даже причаливший прямо к балкону шефа флип не вызвал у бравого сержанта ничего, кроме веселых искорок в ледяных его глазах: яркий, оранжево-медный свет нельзя было ни с чем и ни с кем перепутать, комиссар Милодар в этот раз и не пытался прятаться, а уж рядом с ним Эльду было безопаснее, чем где угодно еще! — Элиннен, — радостно пропел земной комиссар, — радость моя! Ты готов? — Сейчас, — буркнул Эльд, склонившись над компьютером. — Но ты сказал, что будешь готов к… — Бабка надвое сказала, — неожиданно резко рыкнул фиксианец и выпрямился, шагнул к балкону. На нем была широкая, цветастая накидка, привезенная с отпуска на Пилагее: не то пончо, не то платье, висящее лоскутами почти до колен. Эльд удивительно ловко метнул на заднее сиденье флипа две аккуратные сумки — снова в офисе ночевал! — и забрался сам. И как он только не путается в этой бахроме, подумал Милодар, а вслух усмехнулся: — Если бы знал, что ты сегодня пилагейская туристка, оделся бы соответственно! — Надо было покраситься, — невпопад пробормотал Эльд, разглядывая себя в зеркальце на пассажирском сиденьи. — А я не успел! У тебя всегда с собой какой-нибудь маскарад, не найдется краски для волос? Хотя бы темной? — С жидкостью на штатский звездолет не пустят, — покачал головой землянин. — Какая досада! Только начали волосы отрастать, и посмотри, снова полосками! Что скажет твоя мама? Милодар поставил флип на автопилот и обернулся. Эльд с негодованием созерцал отросшую прядь волос — пару сантиметров асфальтово-серая, дальше белая, дальше снова серая… Выбившиеся из форменного хвостика волосы рябили, как кора на берёзе. — Не успел покрасить, значит, жизнь такая, — землянин философски пожал плечами. — К тому же это значит, что тебе стало лучше. Хоть и с перебоями, но лучше, я прав? А мама, глядишь, и оценит, в ее молодости такой цвет очень был популярен! Эльд только фыркнул и как-то съежился. Внизу незамеченными пролетали окраины мегаполиса. Беспокойные руки бегали, цепляя бахрому и лоскутья пилагейского одеяния, слишком явные, слишком нервные, слишком много… В грудной клетке нервно подрагивало, словно пойманная птица — или не птица, а цепкие щупальца просились наружу, вились в поисках чего-то… Сведенные спазмом ребра и плечи нещадно ныли. Комиссар выудил из-за ворота привычный флакончик на цепочке и полной грудью вдохнул горький запах. — Опять? Ты в порядке? — вскинул глаза побратим. — Да. Я сказал, что поеду, и я поеду, — буркнул Эльд, прикусывая костяшки пальцев. — У меня просто мандраж. — Может, стоило лучше позвать Гай-до… — Нет! Милодар тяжело вздохнул и уставился в лобовое стекло. Взгляду комиссаров предстали просторы главного фиксианского космопорта с его башенками и белым песком площадок, но радость смешивалась с горечью. Мало того, чтобы вопреки всем рискам лететь на Землю собственной персоной! Мало того, что взбалмошная красавица-мама наверняка встретит непутевого сына упреками, так еще и Эльд учуял его беспокойство и накручивает себя, судорожно пытается понравиться — кому? Вписаться в непонятные ему самому рамки — чего? Кого ты пытаешься изобразить, Рамзес? Флип мягко ткнулся в песчаную площадку. Милодар первым соскочил с сиденья, подхватил их общий багаж. — Я сам могу! — запротестовал Эльд, но землянин упрямо мотнул головой и уставился в землю. — Ты в порядке? — Нет, — честно признался Милодар, — на себя посмотри. Ты же знаешь, что нет, все плывет. Уж лучше я сумки потаскаю. — Извини, — горестно вздохнул фиксианец, плотнее кутаясь в плащ. — Переживу как-нибудь. Издалека идущая к залу ожидания пара могла показаться совершенно нормальной, обычной. Мало ли на Фиксе побратимов? Да мы и правда нормальные, сказал себе Милодар. А что эльдовы припадки отдаются ему какой-то нервной горячкой — так он привык. Что с ним самим творится черти что, хоть на руках Эльда носи, чтобы только ему стало полегче… Что хочется всякого запретного — так было всегда, еще до связи, до илхи, до всего. Да черт возьми! Любому нормальному человеку больно смотреть, когда терзается побратим, когда кусает и так исцарапанные руки и то нюхает, а то и пьет отвратительную настойку горше земного кофе и тряпочкой сползает по стенке, оглушенный самодельным отваром! Но хотя бы уже не умирает, не сливает их общую энергию на подкормку чертову пирату. С крокрысцем и правда не было сладу, а с собой комиссары как-нибудь уж разберутся, дай только время… — Элиннен, — позвал Милодар, вложив в одно это имя всю свою жалость и заботу. — Ты как на казнь идешь! Может, вернемся, подождем пару деньков, пока отпустит? Люк звездолета смотрел на них огоньками лифтов. Зеленые контрольные лампочки отражались в расширенных зрачках Эльда, как в озере… Висящий на шее граненый пузырек был пуст.