Уйти по-английски

Тем временем в лаборатории ИнтерГПола, в неурочные двенадцать часов ночи, горели все лампы. В зале, за опущенными жалюзи и заслонами, сбилось в кучу столько персонала, сколько здание не видало за последние несколько лет. Вентиляция не успевала очистить воздух, помещение нагревалось, а фон от напряжения потихоньку начинал искрить. — Концерт и пляски, — пробормотал небольшой, коренастый кадет. Его сосед криво ухмыльнулся, так что на подбородке нарисовалась отчетливая вертикальная линия, вроде хирургического шва. — Никаких концертов, — подтолкнул приятелей третий, здоровенный верзила. Их подхватил и кружил целый хоровод разноцветных огоньков, обычно тихих и ясных, теперь — беспокойных, как светлячки. Красиво, подумал Мадар. И как Тезар с Терсом к такому привыкли? Нельзя привыкнуть, слишком уж сладко и радостно быть в обществе этих, крылатых. Попроси те — был бы и концерт, и пляски, и тихо посидеть он готов, лишь бы не выгнали прочь. — Тишину, все! Мисс Арника возвышалась над толпой, с ногами забравшись на стол. — Кыш, кыш, — цыкнула она на кого-то, пытающегося забраться к ней наверх, — микроскоп сбросишь, век не расплатимся! На мгновение она снова нырнула в толпу, видно, спасая ценное оборудование, и вынырнула уже не одна. Появление синеглазого мужчины вызвало такое волнение у присутствующих, как если бы он был кордой. — Илхин цвет, — слишком громко сказал кто-то из белых халатов и смущенно кашлянул, поняв, что был услышан всеми. — Тсс, — шикнула Арника, — Вике Дарса. Скажите, зачем вы сюда пришли? Зал молчал и слушал. Звучавшие фразы, незнакомые доселе кадетам, повторяли судебную формулу. Из зала к говорящим тянулись многочисленные цветные нити, каждый ответ решал судьбы многих людей. — Я пришел сказать правду. — Как вы сюда пришли? Мы знаем, что вас разыскивают. — Меня привел сержант Дар Орлис. — Что вы просите за правду? — Неприкосновенность. Мисс Арника обернулась к плещущему огнями залу: — Принимаем ли мы обмен? — Мы принимаем, да, принимаем обмен. — Вике Дарса, мы принимаем обмен. Вчера вы получили сборки наблюдений от всех собравшихся здесь. — Да. — Что вы можете сказать о личности, чьи данные вы анализировали? Мадар замер. То, что мог сказать фиксианец, было важно для них всех. Корда хочет знать, что скажет синеглазый, и их дело — сведения принести. Как настоящие шпионы! Не зная формулировок, он нутром чувствовал важность ситуации, и для себя точно постановил: синеглазого убьют. — Я могу сказать, — как-то тягуче, нехотя ответил Дарса, причем глаза его полыхнули, — что ваши данные — полная путаница! Вы принесли мне процентов двадцать фона метаморфов, преимущественно детей или подростков, еще двадцать — женщина-северянка лет этак шестидесяти, процентов десять мужского фиксианского фона, а остальные пятьдесят засвечены к чертям собачьим. Ни у кого другого не видел такого компота. Он подкинул в нижней руке какой-то предмет, похожий на плоскую флягу, и над столом воспарила голографическая схема. — Из этого следует? — Арника нахмурилась, видимо, слова Дарсы ее не удовлетворили. Голограмма освещала ее лицо синим и золотым. — Это Эльд, — отрезал Дарса. — Это связь его всë засвечивает. И гендерная дисфория его налицо, редкий диагноз, которая со временем, кстати, выравнивается. А с крокрысами он и правда цацкается, да, и что? Понижает криминалитет района. Выскочка-лаборант поднял руку: — Но если связь настолько яркая, то подделать такую? — Можно, — быстро ответил Дарса. — На аппаратах, и ненадолго. Стоп! Вам выгодно, да? Элизий, да? А вот я вам скажу, что нет там элизия! Комиссары настоящие, оба. Ничего другого вы от меня не услышите. — Это все? — прищурилась заведующая. — Всë. Жалею только, что тогда эту чушь разослал. Неопытный был ещë, прокололся, повелся на легкую славу. — Ясно. — Ему, пожалуй, придется остаться здесь, — тихо обратился к Арнике кто-то из охраны. Другие такие уже обступили стол-сцену, готовые эскортировать честного сержанта в изолятор. — Нет, пусть идëт, — с нажимом ответила та, — Орлис, проводите. — Не понял, — скрипнул на крокрысском Мадар и толкнул Тезара в бок локтем. — Чего отпустила? — Обещала же, — мечтательно протянул тот, — корр-ия Фикс, сволочи. Выполняют. А данные-то он все равно уже разобрал… Толпа потихоньку потянулась к выходу, а с ней и трое крокрысцев — группа, которую Милодар когда-то по наитию обозвал «Козырь».