Уйти по-английски

Спокойного вечера у комиссаров не получилось. Милодар был слишком недоволен ситуацией, и одновременно слишком обеспокоен, чтобы дальше замалчивать и пытаться разгрести в одиночку. — Эрид! — крикнул он, только заметив на выходе из модуля светлую фигуру. — Раск, — каркнула Элинн, тоже не задумываясь о дурацких кличках, и вскинула верхние руки в приветствии. В Зиккурате к ним основательно пристала привычка аукаться на крокрысский лад, перекрикиваться через целые этажи и отсеки. — Где ребенок? — спросила она уже тише. Милодар пожал плечами: — Ребенок творит что хочет, к ужину вернется. Еë охраняют. — Хорошо, — что хорошего в компании малолетних крокрысцев, Милодар до сих пор не мог понять и принять, — Разговор не для детских ушей. — Настолько плохо? Элинн вздохнула и сгорбилась в жалкую кучку. — Я прощупал слегка твой штаб, — сообщил Милодар. Неловкая тишина его нервировала даже больше, чем постоянный шум муравейника. — Запустил вчера пару слухов, посветил лицом где надо. Зашевелились? — Хуже. — Рассказывай. Фиксианка смахнула щебенку с какого-то пластикового блока и уселась: настоящий крокрысский вождь. — Руби испугался, — сказала она. — После твоего прихода сидел в кабинете еще полчаса, а потом… Полетели вести на сорочьем хвосте. Через час у меня на столе лежала газета из Центра и список всех, кто это поганое интервью клепал. Еще через полчаса обнаружилось, что с радаров полностью пропал Дарса — словно склисс языком слизнул. Зуб даю, что это Ларн его на крыло поднял. — Но Дарса чист. — Я знаю. — Есть идеи, кто настоящий виновник торжества? — Без понятия. Похоже, кто-то науськал на меня моих собственных агентов. Мне не доверяют, вся информация доходит с задержкой. Я за ними не успеваю, ноль шансов. Дариннэн! Я просто не хочу грызться со своими! Не хочу, понимаешь? — Понимаю. Рассказывай. — Потом я говорил с Пилагеей. Фарр — сволочь, но слишком умëн, чтобы ссориться с Фиксом. Вся эта медийная буря выглядит слишком топорно для наших хитрецов. Открытое нападение на Фикс рискует развалить Ось союза, и пилагейцы это знают не хуже фиксиан. Мы всегда держались вместе. Раз статья свободно распостраняется, а на таймлайне ещë не работают наши временщики, значит, все спланировано, и за этим стоит фиксианский конгресс. — Но это же значит, — Милодар заходил по комнате, пытаясь собрать все рассказанное воедино, — что фиксианский конгресс копает под тебя! — Под нас. Им невыгодна наша пара. Мы создаем политический дисбаланс, по сути, вытесняем Пилагею из переговоров, и исправить это не представляется возможности. Пока мы у руля, фиксианский и земной сектор de facto едины. — К тому же, мы живой музейный экспонат, пережиток дурного времени, — добавил Милодар. — Они нас подвинуть хотят, вот оно что! Не хотят еще сто лет терпеть такой… дуумвират, я правильно сказал? — Правильно. — Фарр, по сути, подстроил тебе компромат как повод для легальной отставки. Космос, как это банально: реанимировать старые данные восьмилетней давности, выдать за актуальные, приправить желтой прессой, и… Либо ты признаешь себя непригодным к работе, больным человеком, либо в лужу садится весь Фикс, и разгребать это будут очень долго. — Конгресс знает, что я такого не допущу, — возразила Элинн. — Вот поэтому и уйдешь в отставку. Фарр, по сути, тебе жизнь спасти пытался… И все же, почему политики взъелись на нас именно теперь? — Милодар озадаченно почесал в затылке и взглянул на жену, но та только мотнула головой. — Мы вместе давно, и поначалу смотрелись еще более… ненормально? Почему сейчас они вдруг решили нас снести? Элинн улыбнулась и вдруг жутко оскалилась, так что показались розовые дëсны. — Потому что я — Крыс! В образовавшейся тишине особенно четко раздался хлопок ладонью по лбу. — Так-с, — выдохнул Милодар и потëр глаза. — Какой, к чëрту подземному, Крыс? — Такой, — Элинн неестественно рассмеялась, — похож я, да? Похож? — Эль, не начинай! Не похожа ни капельки! — Совсем? — Элинн ловко спрыгнула с блока и сложила на груди руки. Импровизированное сиденье, конечно, оставило на зеленом комбинезоне черные отпечатки. — А некоторые так не считают. — Тиш, тиш, тиш, иди сюда, — черные отпечатки перекочевали на только что помытые руки землянина, а гордая комиссари Элинн привычно ткнулась лицом ему в плечо. — Никаких крокрысцев, только моя Элиннен. Кто тебе такого наговорил? Назови имя, я разберусь. — Нэра, — пробормотала в комбинезонное плечо любимого фиксианка. — Орлис, шельмов рентген. Арника и половина лаборатории. Не разберешься. — Вот как… По очереди или все вместе? — Да зашла в офис, да как в томограф легла, честное слово. Все сканируют так, что кожа чешется от их взглядов, даже не прикрываются. Словно раздетая пришла. Словно… я вовсе не я! — Мерзавцы! И все-таки кто их так растормошил? — Тсс, — Элинн вдруг настороженно подняла голову вверх. Из потолка раздался едва слышный писк и возня. — Кажется, разговор закончен. Верá! — рявкнула она командным тоном, будто выкликая очередного крокрысца. Панель навесного потолка выдавилась, и вниз вместе с комками пыли посыпались несколько маленьких крокрысцев и очень чумазая девочка лет трëх. Элинн ловко поймала ребенка и машинально принялась вытирать грязную мордашку чистым еще рукавом. Крокрысцы с хихиканьем и стрëкотом ретировались подальше от грозных комиссаров. — Антисанитария, — вздохнул Милодар и поцеловал чумазого ребенка в щеку. — А потом от нас на работе крокрысами пахнет, да… Ну, привет, доча.