Я вижу звёзды

Ты: капитан полиции; своенравная, но ответственная девушка. Пусть внешне кажешься приветливой и дружелюбной, на деле — вспыльчива и довольно груба. Любишь своё дело и живёшь им. Твои родители — мафиози, но никакие преступные разборки не затрагивали тебя вплоть до твоего шестнадцатилетия. Ты ходила в музыкальную школу по классу фортепиано и часто участвовала в концертах, на которые приходили все сливки Портовой мафии: ты была любимицей. Однако потом твою семью захватили враги, и со страху ты убежала. Так ты познакомилась со своим наставником и учителем — полицейским, что сделал тебя такой, какая ты сейчас. Твоя особенность: Обладаешь способностью «Нетленность», позволяющей твоему телу восстанавливаться после ран любого вида. Грубо говоря, бессмертие, а по факту — регенерация бешеной скорости.

Реакции. «Боевое Детективное Агентство».

Атсуши Накадзима: /впервые вы пересеклись благодаря Рампо, который взял Атсуши с собой на задание — очередное убийство; расследованием же занимались ты и твой помощник. Помощник рассказал тебе о чудо-детективе, что найдёт преступника за считанные минуты, и позвонил Рампо, приняв твой скептический взгляд за согласие. Когда явились эти двое, ты сразу отметила расслабленное состояние темноволосого молодого человека, явно скучающего, однако, в весёлом расположении духа, и напряжение, вперемешку с волнением у парнишки, его сопровождающим. Ты все ещё не верила в способности детектива, но позволила ему взглянуть на тело. Пока Рампо беседовал с твоим помощником, ты взяла под руку Атсуши, резко переставшего понимать, что происходит, и отвела его в сторону, поинтересовавшись, что они за дилетанты такие. Юнец поспешил извиниться, признался, что сам не может поверить в глубокие аналитический ум коллеги и так же, как и твой помощник, попросил тебя просто смотреть. За ваш короткий разговор ты показалась ему волевой и сильной духом девушкой, немного грозной, но преданной своему делу. Был искренне рад, когда ты поразилась увиденному, но не сказала ни слова. Тигр решил, что тебя, как полицейского, задел успех какого-то частного детектива, но винить он тебя за это не мог. Расстались вы обычными знакомыми. Однако в Йокогаме участились странные убийства, вынудившие полицейских искать помощи у детективов, поэтому ваша встреча состоялась вновь. Ты предстала перед ним в новом амплуа — он узнал, что у тебя есть дар, когда ты закрыла Кёку от одарённого, владеющего огнём. Тогда он сам и девочка были серьёзно ранены, а ты буквально спасла их. Проникся к тебе безмерным уважением. В твоём обществе чувствует себя увереннее и сильнее, очень хочет завоевать твое расположение/ «Мои возвращения стоят твоих ожиданий…» Осаму Дазай: /вы были знакомы ещё во время вашего пребывания в рядах мафии. И, если ты была дочерью не последнего в Порту мафиози, а сама же была абсолютно не просвещена ни в какие подробности, то юноша был преемником босса, постоянно находился рядом с ним и являлся первым, кто всё обо всём узнавал. Как ты можешь понять, вы совершенно не общались, но ваши дороги пересекались на твоих концертах, где он наслаждался более созерцанием прекрасной сверстницы, чем не менее прекрасной музыкой. Падкий на представительниц прекрасного пола, сразу положил на тебя глаз и решил не ждать, но найти способ показать себя с лучшей стороны. В сопровождении охраны поджидал тебя возле кулис, где тебя встречали родители. Когда он являлся, все отходили — по чину-то он выше, ты терялась, смущалась, но благодарно принимала из его рук букеты. На этом ваше общение пресекали твои родители, желающие тебе будущего, не связанного с мафией, и его многочисленные дела. И как бы не томилось сердце, ожидая встречи с милейшей пианисткой, он знал, что шансов у вас немного. А потом на твой дом напали, тела твоих родителей не нашла — и надежда оставалась, что они живы. Узнав об этом от правой руки своего отца, ты убежала в неизвестность сразу после занятий в музыкальной школе. На дороге из города тебя нашел полицейский патруль, обогрел, успокоил, привез в участок. Там ты и познакомилась со своим наставником, заменившем тебе всех родственников. Конечно, ты верила, что мама и папа живы, что они выбрались сами или им помогли, ведь отец верно служил Мафии. Ты не переставала думать о них, постоянно плакала, но тебя научили упорству и стойкости, так ты решила стать сильнее. Очень быстро ты бросила эту затею и стала искать тех, кто мог поступить так с твоей семьей. Поиски успехом не обвенчались, тебя охватывала истерика, ты замкнулась в себе и стала думать о худшем. А с этими мыслями пришла идея воссоединиться с ними, однако, порезы заросли на твоем запястье за считанные секунды. Ты вновь стала тренироваться, совершенно изменилась, превратившись из запуганной девочки в озлобленного монстра с невероятной силой. Но ты не знала, что в это время в мафии быстро нашли предателей, которые и поведали о том, кто похитил людей босса, и где их содержат. Все, причастные к этому, были убиты, а твои родители найдены живыми. Босс отправил твоего отца в отпуск на неопределенный срок. Но один вопрос оставался нерешённым: тебя не нашли, и в твоей школе им ничего не сказали: уходила невредимая, и всё тут. Дазай, конечно, был подавлен — и впечатление на тебя не произвёл, да и вообще хрен знает, где ты теперь. Прошло шесть лет, и за это время вы даже в толпе не пересекались. А тут, вдруг, ты оказываешься на пороге Агентства, вся такая прелестная, серьёзная, и в полицейской форме. Вы молчали, смотря друг на друга, и ты спросила, виделись ли вы раньше, у него лицо знакомое. Тот неопределённо пожал плечами, сказав, что точно бы запомнил тебя. Но он не забыл. Да и ты, спустя пару мгновений, ужаснулась своему воспоминанию. Резко тебе пришла в голову мысль, что он не сменил сторону, а является шпионом Мафии, и стоит предупредить об этом кого-нибудь. Тогда ты попросила их президента на личный разговор, где поделилась наблюдениями, а тот лишь успокоил тебя, мол, ему можно верить. Ты отбросила эти мысли, пусть и каждый раз приглядывалась к действиям и словам старого знакомого с новой дозой подозрений. А он лишь улыбался на твой тяжёлый взгляд да норовил зажать в уголочке, чтобы увидеть в тебе ту милую девочку, которой ты была. Тебе же даже сопротивляться не пришлось: адски гневаясь, на него набрасывался Куникида, якобы пытаясь вбить в голову коллеги правила уважительного общения. Когда ты возвращалась домой одна, шатен перехватил тебя на мосту, где ты всё ему и высказала. А он, выслушав с привычной ухмылочкой, сказал, что твои родители живы и здоровы, и уже шесть лет живут в уединённом домике на берегу озера, дышат свежим воздухом и ждут тебя. Ты накинулась на него, умоляя отвезти тебя туда. А там произошла другая интересная встреча, но это не в этой реакции. Сейчас между вами очень скомканные, неопределенные отношения: ты благодарна ему, но раздражаешься от его безответственности и рвению утопиться вместе, а он, помимо нескончаемого желания покинуть этот мир именно с тобой, ещё и крепко привязан, что совершенно ему не свойственно. Испытывает истинное удовольствие, пугая тебя своим даром — ты ведь смертна, стоит ему прикоснуться к тебе. Уверена, что его чувства окончательно укрепятся, и ты займешь в его сердечке особое место/ «Нам двоим достался один парашют, значит, прыгнем вместе…» Доппо Куникида: /а тут ситуация ещё более интересная: он осознал, что ты — его идеальная женщина, вот прям все критерии в точку. Несколько опешил, как ему показалось, произвел на тебя не нужное впечатление, когда сконфуженно представился и поблагодарил за сотрудничество. Однако ты отнеслась к нему абсолютно лояльно. Стал приглядываться к тебе, понял, что не влюблен в тебя с первого взгляда, как это планировалось, но явно пропитался тёплым уважительным чувством. Поэтому, когда Дазай вёл себя не слишком скромно по отношению к тебе, усмирял того хлеще обычного. Вам даже удалось поработать спина к спине, когда он и узнал о твоем даре. Был немного удивлен, но благодарен, ведь ты закрыла его от пуль. Первый, кто поинтересовался о том, чувствуешь ли ты боль. Ты соврала, что клетки восстанавливаются быстрее, чем ты успеваешь ощутить их уничтожение. На самом деле, ты чувствуешь силу боли только где-то на десять процентов меньше от обычного человека. Вы стали очень близкими друзьями, но он всё никак не может пойти против своих идеалов, ведь ты всё ещё очень подходишь ему. Старается сохранить и даже приумножить «плюс» ваших отношений. А тут узнал, что ты ещё и музыкант — ты сыграла любимую композицию своей матери. Суровый молодой человек был растроган, и его сердце наконец потеплело. Только теперь вы не можете нормально разговаривать, он избегает твоего общества — что совсем не по его идеалам. Вот так интересно складываются ваши отношения/ Дзюнъитиро Танидзаки: /чувствовал себя не в своей тарелке, пересекаясь с твоим тяжелым взглядом, казалось, ты совершенно не приятный, не готовый на сотрудничество человек. Но рыжеволосый не из тех, кто, не разобравшись, будет кого-то презирать или даже ненавидеть. Поэтому дал тебе шанс и не прогадал: ты оказалась смелой, жертвенной и решительной. Десятки раз видел, как ты спасаешь кого-то, закрывая собой, — даже зная, что ты регенерируешь, это вызывало у него восхищение. Мысленно корил себя за то, что поначалу так нелестно думал о тебе. Сейчас между вами складные отношения делового характера: он обращается к тебе за советом, отчитывается, просит помощи, а ты просто показываешь свои лучшие стороны, отзываясь на помощь/ Эдогава Рампо: /встретившись с тобой на расследовании того загадочного убийства, почувствовал себя по-детски неловко: на него смотрит суровая взрослая тётя, а тут ещё что-то делать надо. Тем не менее, расслабился, когда ты отвлекла свое внимание на Атсуши. Справился с поставленной задачей на «ура», впечатлил тебя — он это заметил по твоем взгляду и движению бровями. Ты даже не узнала его имени, когда вы разошлись. Теперь, после встречи в Агентстве, он чуть спокойнее в твоём присутствии, чувствует твою уверенность и решительность. Деятельные люди приводят его в апатию, но ты составляешь ему вполне приятную компанию, к тому же, с тобой можно обсудить различные интересные дела. Был случай, когда ты и Рампо попали в ловушку Эдгара, но темноволосый вновь показал себя с лучшей стороны, раскрыл преступление и спас книжную тебя. Ты поблагодарила его, сохраняя серьёзную выражение лица — он кивнул, а потом резко дружелюбно улыбнулась — он поалел. Понял, что ты можешь быть милой, и такая непредсказуемость пугает его. Тем не менее, относится к тебе хорошо, как к соратнику, хорошему человеку и полицейскому, способному критически мыслить/ Кэндзи Миядзава: /он не увидел в твоем взгляде и сдержанном поведении ничего предупредительного, поэтому с порога стал налаживать с тобой контакты — с придыханием пожал руку, представился, рассказал о себе большую часть биографии, стал даже о своих увлечениях и умениях рассказывать. Ты порыв мальчика встретила несколько растерянно, но дружелюбно — просто слушала. Потом он увидел тебя в деле: ты мудрая, наблюдательная, всё обо всём знаешь, даже как вывести человека на чистую воду. Боится твоего гнева, как огня, старается заслужить твою милость: уж очень ты похожа на серьёзного директора, который, безусловно, удивительный во всех смыслах человек/ Акико Ёсано: /её удивила ни столько ты, сколько твоя способность — напомнила свою собственную. Решила, что у вас схожая природа и провела небольшой эксперимент; как выяснилось, ваши способности имеют плюсы и минусы, совпадающие с минусами и плюсами способностями оппонента. Так, ты лечишь только себя, а Ёсано — кого угодно, ты лечишь любые травмы, а доктор — только опасные для жизни. Вы долго обсуждали это, как серьёзные деловые люди, но, в конечном итоге, подругами вас назвать нельзя. Скорее, ровные дружественные отношения, но ничего более. А так, вообще, у вас ещё есть возможность стать ближе/ Наоми Танидзаки: /если брат был несколько напуган, но Наоми, скорее, отнеслась к тебе недоверчиво. Вообще, тяжело доверять человеку, которого видишь в первый раз. Тем не менее, вы смогли найти общий язык, так как её привлекает твоя воинственная натура и путь, который ты прошла. Однажды она пыталась тебя разговорить, но ты уклончиво поежилась, словно этот вопрос резал тебя. Только через пару недель ты рассказала девушке о своем учителе, вы даже съездили к нему в клинику, где он находится сейчас. Тогда на неё, как на участника Агентства, пытались напасть; «пытались» потому, что ты быстро «приструнила» бедолаг. Прониклась к тебе человеческой симпатией, потому что, вопреки увиденному, видит в тебе не грозного воина, а человека с раненой душой/ Юкити Фукудзава: /вы пересеклись на светской встрече, поэтому сохраняли уважительный тон в обращении и некоторую холодность, свойственную деловым людям. Впрочем, вы даже не оставили друг о друге определённого мнения, но, когда полиция и детективное агентство стали сотрудничать, степень ваших отношений сильно возросла. Он был польщён твоим вниманием, когда ты рассказала о Дазае, объяснив, откуда ты его знаешь. Ему также импонирует твой серьёзный нрав и способность обдумывать прежде, чем делать. Ты кажешься ему интересным собеседником и не по годам мудрым человеком. Знал бы, что ты пережила годы расставаний с семьёй, молча бы сочувствовал/ Кёка Идзуми: /сначала ты была для неё декорацией, второстепенным героем, с существованием которого просто придется смириться. Вы слишком одинаково несчастны, чтобы не понять друг друга, поэтому обе никогда не стремились контактировать, налаживать отношения. Но, когда жизнь девочки оказалась под угрозой, и на неё налетел одарённый, владеющий огнём, ты не медля закрыла Кёку. Твоё тело пронзила лютая боль, на теле осталось множество кошмарных ожогов. Но ты поднялась на ноги и, выдохнув, исцелила свои свои раны в мгновение ока. Тогда девочка узнала о твоём впечатляющем даре и, изумленная и сконфуженная, не смогла даже поблагодарить тебя. Чувствует некую вину за то, что до сих пор не сделала этого, но она это не со зла или из чрезмерной гордости, просто боится, что ваши отношения всё равно не станут дружескими. Ты для неё — однозначный авторитет, сила, на которую хочется равняться. Мысли о тебе вызывают у неё невольную улыбку, она очень ценит твой величественный образ и тихо восхищается/

«Портовая Мафия».

«Ощути на себе мою абсолютную власть…» Рюноскэ Акутагава: /вы часто пересекались на улицах Йокогамы, к тому же, ты ведешь десятки дел — убийств руками Акутагавы. Точнее, не совсем руками, но это не суть важно. Ты давно вычислила преступника, узнала, что он одаренный, чем дышит, где скрывается. Тот факт, что он — главный Цепной пёс мафии, тоже не ускользнул от тебя. А вот Акутагаве от законного ареста постоянно получается ускользнуть. Ты не раз организовывала крупные рейды на его поимку, но большинство людей, которые были отправлены с тобой, были серьезно ранены, кому-то удалось скрыться, а кого-то кровожадные ветви Расёмона даже убили. Только тебя Акутагава ни разу даже не задел — ты не уклонялась или исцелялась, тот просто не пытался навредить тебе. А потому, что ты спрашиваешь его бессмысленное существование, ему интересно сталкиваться с тобой и наблюдать за ходом твоих расследований. Ему нескоро надоест, ведь он признал твой аналитический ум и сообразительность, критическую находчивость и даже боевые навыки. Он не узнает, что ты была в мафии и контактировала с Дазаем. Ты для него — маленький секрет, предмет досуга. Однако он испытывает к тебе весьма ровные, если не сказать почти дружеские чувства. Если кто-то попытается убить тебя — остановит, потому что не знает о твоей регенерации. А так — был бы еще больше заинтересован в продолжении вашего «знакомства»/ «Сколько воды утекло; и теперь всё равно — что кровь, что вино…» Чуя Накахара: /ваше знакомство, как и с Дазаем, началось более шести лет назад, когда твои родители являлись боевыми единицами мафии, а ты существовала вне преступного мира. Он также был на твоих концертах, также подозрительно заглядывался на тебя, но здесь ему повезло значительно больше, чем заклятому другу. Благодаря твоим тёплым отношениям с его названной сестрицей, он являлся частым гостем твоей гримёрной комнаты, наблюдая за тем, как ты репетируешь, трясешься перед выходом и разминаешь пальцы. Его завлекало наблюдение за тобой, даже успокаивало. Всегда был спокоен в твоей компании, говорил совсем мало и то, обращаясь ни к тебе, цветов в руки тебе не вручал, комплиментами не осыпал. А всё потому, что, нет, не потерял голову с первого взгляда, а чувствовал к тебе что-то более глубокое и возвышенное, чем симпатия. Это была платоническая любовь брата к сестре, безмолвная, оберегающая, вездесущая. У него теплело в груди, когда ты улыбалась и смущалась, и жгло сжирающим пламенем, если ты плакала. Так и в тот раз, когда он хотел встретить тебя после музыкальной школы, а его телохранителю сказали, что сразу после занятий ты куда-то побежала, а не села в машину, которая приезжала за тобой обычно. Сразу понял, что что-то произошло, решил связаться с твоими родителями, но почти сразу ему сообщили, что на них напали люди вражеской организации. Значит, что-то плохое случилось и с тобой. Взял с собой людей, чтобы обыскать весь город, найти хоть какую-то зацепку. И он нашёл: возле ворот школы валялась твоя заколка, которую ты, махнув рукой, сломала, та слетела, а ты и не обратила внимание. Сильно убивался, не зная, что с тобой и где ты. Даже когда нашлись твои родители, он особенно жестоко отнесся к предателям в рядах мафии, желая покарать их собственными руками. Никто из мафии, даже твои родители, не знали о существовании у тебя дара, поэтому допускали самое худшее, что тебя убили, или надругались и бросили голой в лесу, или отдали в рабство. Был одним из главных паникёров, наряду с твоей матушкой, при этом, глотал весь гнев бессилия, его охватывающий, не делился мыслями даже с Коё. Стал диким, раздражительным и по-настоящему пугал своей убийственной аурой. Прошли года поисков, и он нашел маломальское утешение в общении с твоими родителями, рассказывающими про твоё детство, про интерес к музыке и награды в конкурсах. Про то, какой чудесной и милой девочкой ты была. Когда он услышал, что даже родители почти смирились с фактом того, что ты не просто пропала, а именно погибла, не выдержал и высказал им, что такие люди, как ты, заслуживают жизни, хорошей жизни, а они слабые безвольные дураки, которые ничего не делают, чтобы найти тебя, а только ждут. На самом деле, родители, конечно, верили, что ты жива, надеялись до последнего и пытались найти, но их руки были связаны (метафорично), отец потерял доступ к силам мафии, ставши бесполезным, ввиду эмоционального стресса и полученной травмы. А мать, пусть и одаренная, была типичным пацифистом, и не желала использовать силы против кого-то. Впоследствии молодой человек жалел о том, что вспылил и неоднократно приносил извинения уважаемым людям, но они и не злились на него. Прошли ещё года, тот стал им едва ли не названным сыном, распорядился о том, чтобы пара жила в хорошем уединенном доме, часто навещал их. В момент твоей встречи с родителями, он находился у них в гостях и слушал рассказы твоей матушки о цветах, что она высадила на заднем дворе. Сначала ты встретилась с отцом, дремавшем на крыльце в кресле-качалке. Тот впервые заплакал, услышав: «Папа?» и увидев свою повзрослевшую девочку. На радостные крики прибежал Чуя, приняв голос отца за просьбу о помощи, и был не менее удивлён, узнав, кого обнимает мужчина. Взгляд, конечно, невольно зацепился и за стоящего возле машины Дазая, но сейчас мафиози было не до этого. Он опять наблюдал. Наблюдал, как ты в слезах кидаешься в объятия живых матери и отца, прерываясь на рассказы о том, что с тобой произошло. Услышал, что: «Я теперь полицейский, мама, у меня свой отряд», — даже усмехнулся. Когда тебя повели в дом и усадили за стол, в стороне не оказался и Дазай, а вот Чуя поспешил удалиться. Ты даже на него не взглянула. Он был, конечно, ужасно рад, что с тобой всё в порядке, но ему не давало покоя то, что ты не обратила на него ни малейшего внимания. На человека, который не переставал искать тебя и не просто верил, а знал, что ты жива. Поникший, в сердцах даже обиделся на тебя. Рука непроизвольно сжала твою заколку, спрятанную в кармане. Он улыбнулся своим мыслям и хотел уйти, но остановился, окликнутый тобой. Обернулся, увидев тебя на крыльце. Ты улыбалась и плакала. Не противился твоим сентиментальным объятиям, потому что сам хотел это сделать. Не стал возвращать тебе заколку, но стал первым человеком из старой жизни, кому ты вскользь рассказала о даре. Так вот, отношения между вами несказанно положительные. Он всё так же наблюдает за тобой незримой тенью, зная о связях с детективами, положении в полиции и всех твоих делах. Всегда готов прийти на помощь, потому что ты для него — всё ещё та обаятельная пианистка со смущенной улыбкой. Даже твой психологический рост очаровал его, ведь ты стала прекрасной женщиной, на которую даже смотреть приятно. Недостойные, небратские мысли глушит вином, понимая, что ты можешь неправильно понять его/ Итиё Хигути: /бывало, что вы пересекались на рейдах по захвате Акутагавы, а она, как его подручный, постоянно держалась рядом. Заметила, что ты — начальник операции, значит, тебя необходимо обезвредить в первую очередь, но была остановлена пощёчиной сенпая. Униженная подобной выходкой, обозлилась больше на тебя, чем на него, но, разумеется, и смотреть в твою сторону перестала. У неё достаточно причин ненавидеть тебя, но она этого не делает, считая, что это сблизит её с Акутагавой. Ведь, если он не желает тебе смерти и ты, при этом, не Дазай, значит, у него к тебе какой-то подозрительный интерес. Ревнует, но незаметно/ Мотодзиро Кадзи: /а с ним ты сталкивалась в общественных местах, наполненными гражданскими. Неоднократно останавливала его от подрывов и тащила в участок, где даже применяла силу. Но он был не обижен на тебя, ведь приметил в твоем кабинете большое количество литературы по физиологии и анатомии, ядерной физики и практической химии. Значит, ты — человек науки, единомышленник, пусть и какая-то резкая в донесении своих позиций. Познакомься вы, как люди, даже перестал бы взрывать поезда лишний раз, если бы ты попросила/ Рюро Хироцу: /тоже знал тебя милой юной девочкой, смущающейся от оваций и прячущей лицо в цветах. Относился к тебе по-отцовски, пусть вам едва ли удавалось поговорить. Замечал, как к тебе тянется Дазай, это не удивляло его, но несколько напрягало. Пусть и относился к мальчишке положительно, считал, что он повлияет на тебя определенным образом — не самым лучшим для послушной мирной девочки. Уважал твоего отца, они были, так сказать, коллегами по цеху и по совместительству близкими друзьями, поэтому бросил все силы на поиск вашей семьи. Когда тебя не обнаружили, был подавлен, растроган, долго затягивался сигарами, пытаясь успокоить разбушевавшееся нервы. Знал, что Мори найдет любимицу, но почему-то очень боялся за тебя. Проходили года, а девочку всё не находили. Тогда ты превратилась для старика в приятное воспоминание, вызывающее трогательную улыбку. Они ещё пересекаются с Дазаем, и тот как-то обмолвился, что ты жива и воссоединилась с родственниками. Хотел бы посмотреть на тебя, но издали, чтобы увидеть, какой ты стала. Расположен к тебе/ Митидзо Татихара: /вам удалось увидеться, но не сказать, что сей товарищ был особенно польщён знакомством с тобой. Вы попали в перестрелку: ты подстрелила парнишу, а он — тебя. Только ты «заросла» и продолжила атаку, а он, корчась от боли, не думал отступать. Между вами не успело зародиться никаких отношений, но раз ты — враг, значит, и чувства к тебе должны быть соответствующие. Счёл, что ты преуспела в стрельбе больше, чем он, и это его оскорбило/ Гин: /тоже была на той перестрелке, но следила за ситуацией с особенно хорошего ракурса, отчего заметила твою регенерацию. Мысленно восхитилась таким даром, решив, что он неимоверно полезный в вашем нелёгком деле. Но, конечно, вам даже и парой-тройкой слов не удалось обмолвиться, чтобы составить друг о друге хоть малейшее впечатление/ Огай Мори: /был твоим главным поклонником, отчего вёл на симфонические концерты большинство подчиненных, и эта устрашающая орава занимала весь зал. Таял от твоих улыбок и благодарностей, но не заходил слишком далеко: ты, всё-таки, девочка довольно взрослая, сформировавшаяся личность. Твоя музыка была для него отдушиной и всегда расслабляла, но, когда он её лишился, сразу помрачнел, стал серьёзнее. Распорядился о поиске и наказании для предателей, что значительно ускорило поиски твоей семьи. Когда родители были найдены, поговорив с твоим отцом, по-дружески посоветовал ему отдохнуть. Однако он считается с его навыками, поэтому, однажды обязательно обратится к нему вновь. Рюро сообщил ему о том, что ты нашлась спустя шесть лет — полицейский, видите ли. Босс посмеялся, но ничего предпринимать не стал. Полиция — давно не враг мафии, преступная сила подогнула под себя закон. Всё так же лоялен к тебе и даже заинтересован в том, возможна ли твоя обратная вербовка/ Элиза: /твои выступления, как и симфонические концерты в целом — лютая скука для неё. О тебе впечатления нет ни малейшего, какая-то брынчалка со сцены. Но, если вам удастся встретиться в бою, откроет в тебе новые интересные стороны/ Коё Одзаки: /твоя очаровательная невинность не оставила девушку без внимания, и та сразу пропиталась к тебе тёплым наставническим чувством. Видела в тебе себя, только юную, не испорченную реалиями преступного мира, поэтому понимала твоих родителей в стремлении защитить тебя от такого рода влияния. Даже выполняла эту роль тогда, когда матушки и отца не было рядом. Между вами были удивительно радушные отношения, построенные целиком на взаимопонимании. Девушка стремилась сберечь тебя от чужих глаз, никому не доверяя подробности ваших контактов, кроме названного братца. Видела, что тот расположен к тебе, мысленно желала вас сблизить, но времени у неё не хватило. Когда похитили твоих родителей, сразу же подумала о тебе, но Чуя сообщил ей, что после занятий ты сбежала. Подумала, что тебя преследовали, затрепетала, поникла, была ужасно растрогана. Все эти шесть лет трепетно хранила воспоминания о тебе, веря, что ты справилась со всеми невзгодами и неплохо живешь. Была бы даже рада, если ты не вспоминаешь о них, поэтому не грустишь. Когда братец рассказал ей о том, что ты вернулась к родителям в обществе Дазая, сразу смекнула, что ты связалась не с той компанией, и теперь вы по разные стороны баррикад. Конечно, обрадовалась, что ты нашлась спустя столько лет, но как никогда раньше не хотела с тобой пересекаться, ведь это означало бы начало боя. Однако вы бы не стали атаковать друг друга и о многом, пусть и вскользь, но поговорили бы. Всё ещё любит тебя, точно сестру и воспитанницу/ Кюсаку Юмэно: /ты не была просвещена в подробности мафиозных дел, поэтому, и мальчика для тебя не существовало. К тому же, он был достаточно юн. Сейчас вы, впрочем, тоже незнакомы, но ему бы однозначно сильно-сильно понравилась бы твоя способность/

«Гильдия».

«Она сказала: «Не смейте на меня так смотреть. Ведь я не боюсь смерти, потому что я и есть смерть…» Френсис Скотт Кей Фицджеральд: /у него есть досье на полицейских Йокогамы, а, так как он нуждался в сильных одарённых, твоя анкета не могла не заинтересовать мужчину. Более того, ты даже являлась гостем на светской вечеринке на «Зельде», где вы провели деловой разговор. Так как Френсис женат, к тому же, свою жену он любит, не позволял себе лишнего, даже если и видя в тебе привлекательную женщину, то исключительно делового партнёра. Условия сделки с Гильдией были как нельзя хороши, даже лучше, чем с мафией, которая давно держит полицию под собой. И, как бы тебя не мучила гордость, что-то внутри тебя подсказывало, что с этим мужчиной стоит держать положительные отношения. Ты обещала подумать. Френсис, как человек культурный, с ответом тебя не торопил, но постоянно напоминал о себе присланными цветами и лёгкими поблажками: отправляя своих людей разбираться с преступниками, вместо тебя. Он действительно сильно помог, даже поспособствовал твоему продвижению по службе: за десятки раскрытых дел и сниженный уровень преступности в твоём районе тебе и дали звание капитана. Ты отправила ему письмо с благодарностями и почти совсем пропиталась доверием. Но твой разум оставался холоден, ты не могла полагаться на потенциального врага. Когда ему отказало агентство, он оповестил об этом тебя, рассказывая, как он сетует о неудаче. Он рассказал тебе и о своем желании натравить друг на друга агентство и мафию; не беспокоился о тебе и после того, как решил «опрокинуть» «Моби Дик» на город — ты же излечишься от всех ран. Когда тебе стало известно об этом, ты поспешила эвакуировать свою семью, не думая ни о ком другом. Сейчас же, после поражения Гильдии и её возрождения, вы остались друзьями. Даже, точнее, не друзьями, а воистину деловыми партнерами: он финансово помогает твоим родителям, ты же — не копаешь под него. Можно сказать, что ты — его человек в полиции. При этом, он уважает тебя и ценит, как профессионала своего дела/ Люси Мод Монтгомери: /вы выделись во время твоего нахождения на «Зельде», и ещё тогда твоя личность вызывала у неё странный, необоснованный трепет. Вам не удалось поговорить, но твой взгляд виделся ей таким люто проницательным, что ей казалось, в этом — твой дар. Когда же вы встретились опять — это произошло уже после крушения «Моби Дика» — в кофейне на первом этаже агентства. Была ошарашена твоим присутствием в компании детективов, но ты всё ещё казалась ей чрезмерно загадочной, чтобы с тобой можно было наладить контакты. Её напрягает то, что ты раньше крутилась с Фицджеральдом, а сейчас — с детективным агентством. Конечно, ни к кому со своими наблюдениями лезть не станет, но это дало ей пищу для размышлений/ Маргарет Митчелл: /она не знает о тебе толком ничего, но вы пересекались на «Зельде» и даже говорили. Ты привлекла её своей холодной сдержанностью и явной незаинтересованность в происходящем рауте, было приняла тебя уже за недостойную нищенку, но присмотрелась к твоему платью. Изысканное, слишком дорогое, чтобы принадлежать человеку с низким заработком, оно соответствовало её собственным вкусам. Вы и разговорились по поводу нарядов, но беседа ваша была непродолжительная, вынужденная. Сочла твою компанию не самой плохой, но после вы не виделись. Ты даже не слышала о том, что она серьезно пострадала/ Натаниэль Готорн: /тоже видел тебя на деловых встречах-банкетах, принял тебя уже за некую пассию Фицджеральда и усомнился в его верности жене. Но его тебе представили, как и тебя ему — тот был скупо удивлен тем, что слабая женщина занимает пост полицейского, к тому же, крутит интриги в угоду себе, а не в справедливому расследованию дел. Счёл тебя безрассудной, но исключительно от того, что узнал о тебе чрезмерно мало. Ты помогаешь семье, да и справедливость для тебя всегда стоит на первом месте. К тому же, Фицджеральд, после неудачи, стал по-другому добиваться своих целей. Кратко говоря, со святым отцом вы бы общего языка не нашли — с какой стороны не посмотри/ Джон Стейнбек: /редко (никогда) посещал светские рауты, на которых присутствовала ты, так как слишком ненавидит богатых людей, любые вопросы решающие только своим положением, а, раз ты ходишь на подобные мероприятия — ты явно из такого круга лиц. Однако был тем, кто постоянно выполнял поручения Фицджеральда, связанные с тобой: «устранял» преступников. Вы пересеклись всего один раз после подобного задания; Джон помахал тебе ладошкой, улыбаясь, ты же ответила на его дружелюбие весьма холодно. Понял, что ты неискренний, морально падший человек, и ему не хотелось бы заводить с такими людьми контакты. Сам также натянул на себя надменную приветливость, чтобы сбить тебя с толку/ Говард Филлипс Лавкрафт: /он тоже выполнял подобные задания, исключительно выполняя договор. Так, однако, ему было абсолютно всё равно на тебя/ Марк Твен: /подпирал стены на ваших встречах с Фицджеральдом, аргументируя это тем, что занимает хорошие позиции для стрельбы, а по факту — места, с которых хорошо просматривалась вся компания, ты — в частности. Наслаждался наблюдениями за таинственной грациозной леди, считая тебя чей-нибудь женой или дочерью — какого-нибудь влиятельного человека, близко знакомого с Фицджеральдом. Так и не познакомился с тобой, не видя в этом резона, но, узнав он, что ты — полицейский, не расставался бы с бесконечным напряжением. Видел бы в тебе какую-то скрытую силу. Может, и духовную, и физическую, и сверхъестественную/ Герман Мелвилл: /вы перекинулись парой фраз, встретившись всего единожды. Мужчина спросил у тебя, что там происходит за этими стенами, и ты ответила: «Всё, как всегда. Разбои, воровство, убийства. Иногда и не знаешь, лучше жить в прекрасной клетке или в ужасающей свободе». Его очень воодушевила эта твоя фраза, он много думал. И согласен, что всё-таки на свободе/ Эдгар Аллан По: /вам не удалось познакомиться во время его какого-никакого, но пребывания в гильдии. Когда же она развалилась, вы пересеклись в штабе агентства. Он ужаснулся твоей внешней суровости, и ты стала причиной ночного кошмара. Однако, вдохновив на образ нового маньяка-убийцы, фигурирующего в новом шедевре его пера/ Луиза Мэй Олкотт: /несколько завидовала тому, что Фицджеральд неоправданно много времени проводит в твоём обществе, но постоянно спешила успокоить себя, зная, что вы исключительно партнеры. А так, ты её некоторый идеал — волевая, самостоятельная и решительная, готовая на все ради близких. Даже твоя способность приводит её в восторг. Можно сказать, у вас были задатки на дружбу, но они задатками и остались/

«Крысы Мёртвого Дома».

Фёдор Достоевский: /такой человек, как Фёдор Михайлович, должен быть всегда в курсе всего, поэтому приглядывался к тебе, зная о твоём знакомстве с Фицджеральдом. Его крайне заинтересовал твой дар, твои аналитические и физические способности. Мысленно отвёл тебе место в своём глобальном плане, но ещё более ты поразила его своим прошлым и некой двоякостью: ездишь к родителям, вся такая белая и пушистая, но, выходя на службу, становишься особенно решительным, если даже не злым человеком. Кратко говоря, ты точно не останешься в стороне, когда Федя начнет реализацию своей предвыборной компании, блэт своего плана/