Адвент-календарь

Просыпаться одновременно с Кроули было так правильно. Азирафель находил бесконечно волнующим тот самый первый момент, когда он открывал глаза и видел, как любимое существо рядом с ним тоже просыпается и устремляет свой взгляд на него. Азирафель потянулся к Кроули, нежно целуя его губы. — Доброе утро, любовь моя. — Хмпф… — раздался ответ. Связная речь утреннего Кроули просыпалась много позже его самого. — С новым годом, — сказал Азирафель, поглаживая по щеке своего сонного возлюбленного. Кроули повернул голову к окну. Сквозь распахнутые занавески в комнату светило яркое солнце, и за стеклом виднелся кусочек чистого голубого неба. Первый день января выдался на удивление ясным. — В самом деле, утро, — хрипло пробормотал Кроули и снова повернулся к Азирафелю. — С новым годом, ангел, — улыбнулся он, окончательно проснувшись. Азирафель прилёг, облокачиваясь на руку. Он рассматривал Кроули, и, как обычно, ощущал полный восторг от его вида. Его демон был прекрасен даже утром, с растрепанными волосами, с отпечатком от подушки на щеке и наполовину укрытый одеялом. Он ложился спать, по обыкновению, голым, и сейчас одеяло сползло с него, оставляя открытыми грудь и поджарый живот. Он лежал, закинув руки за голову, а сам не сводил взгляда с Азирафеля. Глаза его улыбались. — Какие планы на сегодня? — спросил Кроули. — Может, хотя бы один день проведём дома? — предложил он. — Знаю я, какие планы ты лелеешь, — фыркнул Азирафель. — Валяться весь день в постели… Кроули перекатился ближе к Азирафелю и провёл пальцем по его груди, будто пересчитывая все пуговицы его пижамы. Глядя на него снизу вверх, он промурлыкал: — В моих планах я собирался делать это не один, ангел. — Кроули, прекрати, — приложил пальцы к его губам Азирафель. Кроули тотчас же поймал их ртом, глубоко втянул и принялся щекотать внутри языком. Азирафель невольно ахнул. Намёк Кроули был достаточно красноречив, чтобы его не понять, и Азирафель немедленно ощутил, что уже заводится. Но у него было ещё кое-какое дело. — Кроули, мой милый, подожди, — почти взмолился он, и Кроули выпустил плененные пальцы. — У меня есть для тебя небольшой подарок. — О, это неожиданно, — протянул Кроули. — Ты дарил мне столько подарков в декабре каждый день, — неловко улыбнулся Азирафель. — А я не знал, что подарить в ответ, чтобы выразить всю глубину своей благодарности… С этими словами Азирафель вытащил из-под своей подушки небольшую плоскую коробочку. На ней убористым почерком самого Азирафеля было написано: «С новым годом и с новой жизнью. Люблю». Кроули, весьма удивлённый, сел на кровати, взял подарок из рук Азирафеля. — Это всё очень неожиданно, Азирафель, — снова пробормотал он. И открыл крышку, с любопытством заглядывая внутрь. Азирафель следил за ним с не меньшим интересом. Ему не терпелось увидеть реакцию Кроули, и его любопытство было вознаграждено. Глаза Кроули округлились, брови поползли вверх. Он подхватил пальцем то, что лежало в коробочке, при этом послышалось металлическое бряцанье. Кроули посмотрел на Азирафеля. — Ключи? — спросил он в недоумении. Азирафель довольно кивнул. Потом тоже сел рядом, протянул руку, легко касаясь одеяла на бедре Кроули. — Ключи от этого дома, — сказал он. — Ни один подарок, который бы я ни придумал подарить, не годился бы встать в один ряд с тем, что ты сделал для меня, мой дорогой Кроули. Поэтому я дарю тебе их. Я знаю, что ты без труда можешь попасть в дом, не отпирая замков. Но теперь у тебя есть свои личные ключи. Пусть они всего лишь символ, такой же, как наши кольца… При этих словах он заметил, как Кроули невольно покосился на тонкую золотую полоску на своём пальце. Азирафель улыбнулся. — Я люблю тебя, Кроули. Нет для меня большей награды, чем видеть, как ты засыпаешь каждую ночь здесь, в этом доме, в этой постели, и просыпаешься каждое утро, рядом со мной… Кроули отложил подарок и заключил Азирафеля в тесные объятия. — Спасибо, ангел, — проговорил он, целуя его. — Спасибо. Я очень тронут. Не знаю, правда, когда я воспользуюсь этими ключами, потому что не собираюсь выходить из дома в ближайшие лет сто, — улыбнулся он. — Но хватит уже разговоров. Я, между прочим, соскучился по тебе. Азирафель тихо рассмеялся, целуя его в ответ. — Ты не видел меня всего одну ночь. — Это была очень длинная ночь, — поднял бровь Кроули. А потом надавил на плечи Азирафеля, опрокидывая его на подушку. — И поэтому сегодняшнее утро тоже будет длинным… Кроули скинул с себя одеяло и уселся поверх Азирафеля, прямо на его бёдра. Кроули был полностью обнажён. И несмотря на то, что на Азирафеле была надета пижама, он ощутил даже сквозь ткань, какое горячее тело сейчас прижимается к нему. Ему немедленно захотелось сбросить с себя пижаму, ощутить близость Кроули всей кожей. Но Кроули склонился к нему, приникая к его губам долгим поцелуем, отвлекая от всех мыслей. Он запустил язык в рот Азирафеля и начал медленно двигаться, сидя сверху, потираясь о его пах. У Азирафеля на мгновение перехватило дыхание, он застонал в поцелуе, ощутив через пижаму прикосновение твёрдого и горячего члена Кроули. У него самого стоял уже вовсю, и Азирафель невольно принялся отвечать ему, подаваясь навстречу при каждом движении. При этом Кроули продолжал страстно целовать его, пока Азирафель не почувствовал, что он больше не выдержит. Но Кроули тоже был уже на взводе. Он сполз чуть ниже, на колени Азирафеля, и принялся медленно стягивать с него пижамные штаны. — Не понимаю, зачем нужна эта одежда, — тихо шептал он, горящими глазами глядя на постепенно открывающееся ему тело Азирафеля, — если всё равно её приходится снимать. Азирафель, глубоко дыша, смотрел на Кроули. Он закусил губу, когда резинка штанов проехалась по члену, заставив его дёрнуться. Кроули, наконец, спустил штаны до конца и аккуратно помог Азирафелю скинуть их совсем. Потом оглядел его восхищенным взглядом. — Красивый… — выдохнул он. — Мой ангел. А затем снова сел на его бёдра, Азирафель снова не смог сдержать протяжный стон. Кроули медленно и плавно начал насаживаться на его член. Азирафель сжал его бёдра пальцами, не в силах отвести взгляд от лица Кроули. Жёлтые глаза подёрнуло поволокой от желания, лицо запрокинулось, из горла вырывались хриплые постанывания. — Ох, как хорошо… чёрт… — шипел Кроули, продолжая принимать в себя его член. — Какой ты… ангел… а-ах… Азирафель с трудом подавлял в себе желание рывком насадить Кроули на себя или с силой податься ему навстречу. Перед глазами его почти потемнело от желания начать двигаться в этом безумно тесном и горячем теле. Он всё крепче стискивал пальцами бёдра Кроули, не вполне осознавая, что его ногти уже впиваются в кожу. Кроули чертыхался и шумно дышал, пока, наконец, не принял в себя полностью. Он на какой-то миг замер, сидя сверху Азирафеля, слегка покачиваясь, запрокинув голову. Азирафель чувствовал, как Кроули дрожит всем телом, привыкая к ощущению заполненности внутри себя. А потом вдруг он резко опустил голову, взглянул на Азирафеля так, что того буквально обожгло его страстным взглядом, и начал двигаться. Теперь пришла очередь Азирафеля запрокидывать назад голову, выгибаться и стонать. О, как он любил такие моменты. Он всякий раз, наслаждаясь близостью, погружался ещё и в глубокий эстетический экстаз, наблюдая за Кроули. Его демон был великолепен в этой позе. Он двигался, не переставая, мышцы перекатывались под тонкой кожей, на теле выступали капельки пота, отчего оно начинало влажно блестеть. Кроули выгибался назад, далеко запрокидывая голову, открывая взгляду Азирафеля длинную изящную шею. К ней сразу же хотелось припасть губами, ощутить под языком биение пульса и вкус его кожи. А потом вдруг припадал к Азирафелю, слепо шаря ладонями по его груди; глаза полузакрыты от напряжения, изо рта с тихим свистом вырываются стоны. И ни на минуту не переставал двигаться. Сильные бёдра Кроули, такие красивые, такие идеальные, поднимали его тело и опускали, вверх и вниз, вверх и вниз. Азирафель упивался этой картиной. Он был безумно рад, что ему выпало счастье наслаждаться этим зрелищем почти каждый день. Впрочем, надолго их никогда не хватало. Уж слишком горячо было желание, слишком велико нетерпение у обоих. Азирафель, чувствуя приближение оргазма, обхватывал пальцами член Кроули, совершал несколько рваных движений. И Кроули, широко распахнув свои изумительные глаза, кончал ему в ладонь. И Азирафель, ощущая, как восхитительно тесно сжимается внутри тело Кроули во время оргазма, кончал вместе с ним, выдыхая его имя. Потом они лежали рядом, потные, уставшие, счастливые. Приходили в себя, лениво целовались. Смеялись, несли глупую ерунду, дурачились. Могли сходить в душ, одеться и выйти из дома. А могли снова ощутить накатывающее возбуждение и провести в постели полдня, занимаясь любовью. В сущности, они могли теперь всё, что угодно. Все двери были открыты перед ними. И Азирафель твёрдо знал одно: у них впереди была вечность, и он собирался за это время войти в каждую дверь под руку с Кроули. Вместе.