Он убил его на луне

Решив, что сегодня был слишком сложный день, Намджун открывает первую банку пива и ложится на диван в зале, уложив две ноги на низком столике напротив. Работа изматывала, тупые сотрудники изматывали, длительная дорога домой изматывала, все изматывало. Работающий рядом телевизор раздражал, поэтому не оставалось ничего, кроме как выключить его и продолжить со спокойной душой отдыхать. Запрокинув голову на спинку дивана, он томно вздыхает и смотрит на звездное небо сквозь натяжной прозрачный потолок. Каждая звезда дополняла друг друга и в итоге получалась сочетающаяся композиция: такая картина перед глазами успокаивала и давала новые темы для размышлений, а звук сверчков, издающийся с открытого окна, щекотал уши лучше любой музыки. Намджун поднялся, чтобы снять неудобный пиджак с рубашкой и через миг уложился обратно, холодный воздух с кондиционера приятно проходился по горячей коже на торсе, заставляя его почувствовать легкие мурашки. Шея приятно хрустела, когда он разминал её, сразу крутя головой по кругу, а потом разминая свободной рукой. И все равно, что он дальше лежал в выглаженных рабочих брюках, какая с этого разница. Из-за такой приятной атмосферы постепенно появлялась сонливость, глаза закрывались все легче и легче, а органы слуха притуплялись, слыша лишь внутренние ненавязчивые мысли. Тело практически полностью расслабилось, но, услышав тихий грохот вверху, на крыше, Намджун тут же открыл глаза и начал всматриваться в прозрачный потолок, пытаясь заметить источник звука. Ничего не было видно, поэтому, решив, что звук издали птицы, как в прошлые разы, он дальше продолжил отдыхать, но тут же подорвался, как стали слышны отчетливые шаги по его крыше. Намджун живет в частном доме и не раз сталкивался с грабителями и мошенниками, которые клали глаз на его дорогое имущество, но обычно те действуют, когда он на работе и вне своего дома, поэтому это показалось ему странным и нелогичным, но он все же поднялся, на ходу еле накинув пиджак на голый торс, чтобы не терять времени, и начал подниматься по ступенькам на крышу дома. Было очень темно, а светить фонариком он не хотел, так как неизвестно кто мог там обитать в такое позднее время и насколько опасен этот человек, а вызывать охрану - лишняя трата времени, которого и так сейчас нет. Да и, собственно, в уставшем состоянии было по большей мере плевать, что может произойти, и человек, который там может быть, - скорее всего неопытный, раз так сильно выдает себя и действует так неумело. Стоя уже на крыше и ловя телом потоки холодного ветра, Намджун внимательно всматривался и вслушивался в темноту, но так и не заметил ничего подозрительного, поэтому уже собирался уходить, к тому же, погода не позволяла ходить по крышах полуголым. Было жаль зря потраченные несколько минут, которые он мог уделить более важному делу - сну. Как только его нога ступила на первую ступеньку, к нему кто-то обратился сбоку, тихо проговаривая: — Я не сделаю ничего плохого, можете идти дальше отдыхать. Намджун, сразу ничего не поняв, с настороженностью оборачивается, но все еще также никого и ничего не замечает, пока в углу не встает парень среднего телосложения и на первый взгляд не несет никакой опасности, так как был виден лишь его силуэт. Его резко пробрал гнев, хотелось прям сейчас подойти и вышвырнуть мелкого мальчишку прямиком вниз головой с этой крыши, не то что возвращаться обратно и спать. Сон как рукой сняло, а злость наполнила каждый миллиметр его тела. Почему неразвитые подростки способны на такую бессовестность и зачем они это делают? С поджатыми кулаками он подходит к углу, где сидел этот же парень и еле держит себя, чтобы прям сейчас не накинуться на него. Вблизи было немного видно его очертания лица, он выглядел подавленным и пытался мысленно спрятаться от Намджуна, так как знал, что ему сейчас хорошо влетит. — В смысле идти? Ты совсем страх, блять, потерял? Ты хочешь, чтобы я не беспокоился?,— от злости, не осознавая своих действий, он слегка толкает парня за плечо, чтобы он оживился, а тот лишь стоит, как истукан.— Ты хоть знаешь, что делают с такими как ты и куда сажают? Парень отвернулся и стал спиной к Намджуну, продолжил смотреть подавленным взглядом на вид города и ночного неба, переполненного звездами, которое ярко отображалось в его глазах, будто искал правильные слова, но Намджун лишь сбивал с толку и не давал ничего сказать, перекрикивая его: — Ну, давай же, хотя бы придумай оправдания, я жду. И говори быстрее, пока я не вызвал легавых,— он смотрел прижигающим взглядом прям в его затылок и еле держался, чтобы не наброситься, но тот лишь бесстрашно молчал. Он хотел надавить на него еще больше, но, услышав тихие всхлипы, задумался, но так и не смог ничего понять. Он не чувствовал никакой вины, почему он вообще должен ее чувствовать? — Повернись ко мне. Парень не повернулся, он не мог контролировать свои накатывающиеся эмоции, поэтому его всхлипы стали громче, а слезы тихо падали на пол. Ничего не было ясно, что делает парень и чего добивается своим поведением, перебывая на чужой крыше частного дома и на возмущения владельца реагируя жалкими слезами. Лишь руками прикрывает лицо и постоянно пытается отвернуться в другую сторону. Намджун не стал терпеть и тратить время на бессмысленные раздумья, поэтому сам схватил его за локоть и резко повернул, почти вплотную притягивая к себе. Ему пришлось потрясти парня за плечи, чтобы тот не прятал голову и не прислонял ее к своей шее. Это оказалось сложнее, чем можно было подумать изначально. Парень продолжал плакать, пытаясь через силу всхлипывать как можно тише, а Намджун все еще не понимал что происходит и что ему следует делать в этой ситуации. — Эй, ты чего?,— он поднял челку, проводя рукой вверх по лбу парня и посмотрел ему в глаза, они были наполнены чем-то грустным: обидой, болью или, может, разочарованием? Но никак не яростью и злостью, — приди в себя и расскажи, что ты тут делаешь. — Вы можете оставить меня тут одного? Я ничего не сделаю и мне ничего от вас не нужно, пожалуйста,— сквозь слезы и захлебывания выдавил через себя парень и резким движением убрал руку Намджуна со своего лба.— У меня и вправду нет намерений делать вам что-то, правда... Намджун не знал как ему поступать. С одной стороны, он не бездушная тварь, чтобы оставлять человека одного с его проблемами. С другой стороны, он ему вовсе никто и он не должен бегать за каждым первым встречным, чтобы утешать и все еще не понятно, что из себя представляет этот парень. Говорит правду или специально давит на жалость? Но... Намджун же теперь знает, как он выглядит, у него есть видео с камер наблюдения, которые развешаны в разных углах крыши на скрытых местах и потом вовсе не будет проблем найти, если этот парень что-то сделает и украдет. Он реально не знал, как поступить. — С тобой точно все в порядке? Может, воды? — Нет, нет, не нужно, вы мне ничем не обязаны, к тому же... я реально неправильно поступил,— в голосе была слышна тревожность, но уже не такая, как изначально, а Намджун решил дальше не прессовать парня, но один вопрос его все же волновал больше всего на данный момент. — Так... а что ты делаешь один на чужой крыше в одиннадцать часов ночи? — Это личное,— кинул мимолетно парень, но получив строгий и подозревающий взгляд Намджуна, спешит оправдаться перед ним,— но это не касается ни вас, ни вашего дома, чест-но,— что нужно сделать чтобы этот парень перестал захлёбываться и начал нормально разговаривать? Это начинало раздражать ещё больше. Он отходит назад и немного с осторожностью смотрит на Намджуна, и тот вспоминает как он оделся перед выходом и как выглядит сейчас перед глазами человека, которому сам начал угрожать. Он понял, что если что-то и произойдет, то все доказательства у него на руках и ему практически не о чем волноваться. А сон дороже какого-то бессмысленного дежурства, тем более, работу никто и не собирался отменять. Ничего не сказав, Намджун лишь развернулся и ушел, оставив парня одного со своими размышлениями. Тот лишь слушал звук топающих ног по ступенькам который все отдалялся и отдалялся. Спокойствие берет вверх, а ноги, которые до этого момента дрожали, расслабляются. Теперь он может дальше смотреть на красивый вид ночного города вперемешку с огромным количеством звезд, значащих для него огромный смысл, который другим людям не понять никогда, потому что не нужно, нельзя, и некому. Обернувшись по сторонам, он убедился, что владельца дома уже нет, поэтому мог обратно сесть на свое место, с которого наблюдал и слушал небо ранее, разговаривал с ним. Полностью успокоившись, он ушел далеко в свои размышления, так и не заметив бутылку воды, оставленную Намджуном. Намджун, честно говоря, волновался, но уже не из-за того, что какой-то незнакомец находится на его крыше и с большой вероятностью может сделать что-то с его домом: сжечь, разбить два стеклянных потолка, которыми Намджун дорожил больше себя, рассыпать ядом в конце концов, а из-за того, что он может сделать что-то с собой. Он то об этом сразу не подумал. Его расстроенное лицо было видно даже через темноту, а воздух возле него потеплел на несколько градусов, видимо из-за столь сильного переживания. В глубине души он надеялся, что с ним все будет хорошо и никто не пострадает. По крайней мере, Намджун точно, так как сразу погружается в робкий сон, который по истечению короткого времени переходит в очень глубокую фазу. Не слышится звук еле слышных всхлипов и тихих шагов сверху, над головой, та и не волновало уже. *** Проклиная утро, Намджун все же находит рубашку, которую вчера устало швырял на пол следом за пиджаком. После решает, что больше не будет повторять те же ошибки, так как глажка одежды ранним утром очень даже не кстати. Но... сейчас очень кстати было бы пойти на крышу и проверить, изменилось ли что-то. Намджун как только мог оттягивал этот момент до последнего. Ему было не так страшно наткнуться на сворованные камеры, сломанную антенну, как на труп возле дома, этого уж очень не хотелось. Но идти приходилось. Он уже и жалеть начал, что сразу не прогнал незнакомого парня с этой чёртовой крыши. Мысленно молясь, он поднимается по тех же ступеньках и первое, на что он натыкается взглядом - никого на там не было, даже следов никаких не осталось, а следом - целая бутылка воды, которой никто и не велел прикасаться. Внимательно ее разглядев, Намджун открывает и откидывает крышку куда-то в сторону, на вкус вода как вода - никаких изменений. Почему все так странно... Намджун был бы не против тоже посидеть и подумать над этим всем, вынести какие-то выводы, как какой-то мыслящий детектив, но время уже начало поджимать и пора отправляться на работу, хотя в мыслях и мечтах было лишь три вещи - кровать, одеяло, сон. И, желательно, ещё отсутствие жжения в глазах и головной боли. Поэтому, спешно поправив волосы свободной рукой, он направился вниз, к двору, где его уже ждал верный ему годами Мерседес. *** — Почему вы, недоразвитые, не можете сделать все так, как я прошу? Почему вы всегда все делаете через одно место? Мы работаем в приличном месте, но вы всегда заставляете меня раскидываться матами и подобными высказываниями, почему нельзя сразу создать благоприятную атмосферу для работы без прочего дерьма?— очень раздраженно, почти крича, сообщает Намджун своим коллегам, а потом и вовсе психует и собирается уйти, оставив самих с проблемами, которые они сами и наделали. Люди заметно зашевелились, начиная работать и исправлять ошибки в ещё не распечатанных документах, которые могли привести к огромной ответственности, если быть точнее, большой потери денег. Намджун понимал, что все поспали от силы часов пять, у всех в конце рабочего дня вместо мозга уже рисовая каша и ни капли не легко никому, но чтобы писать в документах подобный бред, нужно быть вовсе необразованным в данной сфере человеком без высшего образования, которое, вроде как, есть у всех его работников. Образование есть, а мозга нет. Если дать эту работу среднестатистическому школьнику, который не только отсиживал зад в школе, но и что-то слушал, объяснить обязанности и сам процесс разработки проекта, то сделает и то качественнее. И платить можно было бы меньше, нежели этим дармоедам. Но, к сожалению, хорошо эта идея только звучит, а на практике такое провернуть невозможно. — И не нужно во мне прожигать дыру своим тупым взглядом, лучше воткни его в документы и работай,— Намджун, нагрубив одному из коллег, разворачивается и спешно идет к своему кабинету. У людей появлялось желание работать только после такого тона, и с этим ничего не поделать. Покупатели судят по обложке и продукту, который воспроизводит и продает компания, но никто не задумывается, что происходит в стенах самого офиса и к каким мерам нужно приходить, чтобы работа не останавливалась, а конкуренты были позади. Только в своем кабинете можно было расслабиться, поэтому при любой возможности Намджун бежал именно туда. Иногда мог вздремнуть в сидячем положении, положив голову на локти, расположенные на столе с документами. Но сейчас отбито даже желание спать и сна нет ни в одном глазу, хотелось наоборот взбодриться и отвлечься от всей этой суеты. Одним из эффективных способов была музыка, она будто направляла на правильный путь и на определенное настроение: какую песню включишь, такой и будет настрой. В этом плане Намджун был очень привередлив, его никогда не устраивала музыка, которая пользовалась особым вниманием людей и возглавляла вершины мировых чартов. Ему нужно было что-то особенное, что несёт окрыленность с первой ноты, от чего хотелось растекаться лужей под столом и получать удовольствие без какого либо извращения. Пока в наушниках играет любимая LP, Намджун погружается в свой мир, видимо какой-то несуществующий, так как там он находиться в полном спокойствии и умиротворении, отдыхает или, самый лучший вариант, спит и даже не знает имен своих коллег. Почему-то сразу в голове образуется образ того незнакомого парня, хотя от его вида ни разу не веяло спокойствием, наоборот, тревожностью, беспокойством... растерянностью. Намджун лишь мог представить, как подавленно тот смотрел на звездное небо и с чем оно ассоциировалось у того парня. Он начал плакать из-за агрессии Намджуна или по другим причинам? Но он по другому поступить и не мог, если бы он все-таки не сдержался, то этот парнишка уже лежал бы под домом, на полу, и нервно почесывал голову от боли, которая возникла из-за аккуратного столкновения черепа и земли. От тревожных, но не сильно навязчивых мыслей отвлекал шикарный вокал исполнительницы, который она чередовала со свистом, что очень гармонично вписывается в бит песни. У продюсера очевидно золотые руки, и Намджун бы не против их поцеловать. Мысли о том загадочном парне были не из-за волнения, а лишь из интереса. Волноваться нужно о работе, но Намджун продолжает втихую ловить оргазм ушей. *** Мерседес с рыком останавливается у двора дома Намджуна, прям под дверью. Первым делом почему-то хочется проверить крышу, но там никого не обнаруживается, хотя на часах уже переваливает за десять вечера. Вернется ли ещё этот парень? Видимо, нет. Сам Намджун бы тоже не вернулся после таких наездов, но по другому поступить он не мог, и, тем более, его не должен волновать какой-то незнакомец, когда в руки уже спешно бежит голодный енот, который ожидал хозяина ещё с самого утра. Широко улыбнувшись, Намджун подбирает в руки этот небольшой, но безумно мягкий клубок шерсти и осторожно гладит - родственная душа как никак. Енот любя бил пушистым хвостом по лицу, пока он держал его и одновременно с этим пытался насыпать корм в миску. Выпустив его с рук, Намджун сразу в мыслях отмечает пункт, чтобы срочно пойти умыться, недоверчивым взглядом смотря на енота, который уже во всю увлечен едой. Намджуну бы его беззаботность. Холодная вода приятно стекает с подбородка на шею, давая новую дозу бодрости, которая сейчас очень кстати. Нужно садиться и доделывать работу, поэтому, не теряя времени, Намджун спешно идет в комнату, вытирая на ходу лицо полотенцем и думая о том, чтобы это все наконец закончилось и он смог хоть несколько часов поспать. Было бы в разы сложнее тыкать по буквам будущего важного документа, если бы не небо, находящееся прямо над головой Намджуна. Оно так успокаивало лишь своим видом. Намджун не знал, можно ли где-то ещё увидеть такую красоту, которая делала тебя восхищённым с первых секунд. Звёзды красиво отображались в его глазах, их было много, но они связаны между собой чем-то единым. Все испытания он проходил вместе с ними, делясь переживаниями каждый вечер. Он имел ментальную связь с ними, не смотря на то, что их разделяло невероятное количество километров и какой-то массивный кусок стекла. Джун долго думал об идеи, чтобы сделать натяжной потолок в своей комнате, но в итоге решился и за все время он не ощутил ни капли дискомфорта, мысли о котором его с самого начала останавливали. Он не верил в мистику, но то, что делает с ним обычное ночное небо, людскими словами объяснить было невозможно. Это точно не реальность, это магия. Медленный бит на фоне тоже давал свой вклад в это особое умиротворение, которым Намджун наслаждался время от времени, когда отвлекался от документа. Вроде бит и текст, мелочи же. Но к таким мелочам у него было особое внимание, за них хотелось цепляться обеими руками и поселить внутри своей души навсегда, чтобы оттуда не выходило, потому что только от них Намджун получал удовольствие. У него было иное понятие слова «оргазм». Песня за песней, буква за буквой, нервный взгляд на небо, несколько чашек кофе, и вот уже прошло пол ночи, небольшая часть звёзд скрылась - Намджун заметил это, так как наблюдал за каждой из них, с каждой разговаривал, каждой улыбался и понимающе кивал время от времени. Енот удобно разлегся на коленях Джуна, сквозь сон тихо мотая хвостом. Его шерсть настолько мягкая, что щекочет его ладонь, пока он его гладит. Было даже немного слышно его дыхание, которое совсем чуть-чуть напоминало храп, но звучало это мило. Четыре часа непонятно чего, утра или ночи, но уже и не важно. Важно лишь то, что осталось спать не больше трёх часов и... тот парень так и не вернулся. Намджуна это не особо удивляло, так как он и не обязан возвращаться, подумаешь, захотелось парню развлечься и испытать чувство адреналина, побывав на чужой территории. Не нужно этим озадачиваться, есть же проблемы важнее, верно? Но Намджуна все трогает и он все воспринимает близко к сердцу. Закрыв ноутбук, Намджун умирает от безысходности, так как не чувствует ни капли сонливости, но почему-то мелко дрожит всем телом. Скинув все на усталость и перенапряжение от работы, он все же идёт в ванную, легко перекладывая енота на кровать, чтобы расслабиться и принять теплый душ - часто помогало. И, конечно же, не удерживается, чтобы не включить свою любимую музыку, без нее все ощущалось не так, будто пусто и скучно. Без музыки ничего делать не хочется, не хватает соответствующего вайба. Намджун настолько сильно любил слушать музыку, что мысленно ненавидел струю воды, из-за которой не было слышно песню. Для него эти несколько минут были мучением. После ванной тело было более расслабленным, даже до сих пор от него шел теплый пар, поэтому можно попытаться уснуть через силу и поспать хотя бы оставшихся два часа. Умереть на работе от недосыпа не входило в его планы. Умирать рано... Он не умрет, пока не переслушает весь свой плейлист ещё раз сто и не побывает на концерте Эминема и Леди Гаги. *** Утро всегда приходит с каким-то непреодолимым чувством агрессии, которое портит и без того неприятную атмосферу. Кофе уже не лезет в глотку, от него горчит и Намджун только больше начинает ненавидеть жизнь, не понимая, почему все так сложно. Уже не было никаких способов отвлечься от проблем. У Намджуна не было друзей и даже знакомых, с которыми можно было поделится хотя бы незначительными мыслями, или рассказать о бытовых вещах, по типу, как прошел день и как сотрудники опять выели его мозг. Не было никакого занятия, которое хоть как-то интересовало его, кроме прослушивания музыки и наблюдением за ночным небом. Не было человека, с которым он бы мог смотреть на это небо, хотя... — Мне срочно нужно его где-то найти или заставить самого придти,— молниеносно звучит в голове Намджуна. У него не было цели стать его лучшим другом или поддерживать дружеский контакт длительное время, просто... он так очаровано смотрел на это небо, наверняка для него оно тоже значит очень многое. Наверное, у него тоже есть переживания, которые он разделяет с звёздами - лучшими слушателями, которые своим молчанием могут дать больше поддержки, нежели тысячи людских слов. Хотелось поговорить по душам и не важно кем тот является, если ему тоже нравится ночное небо, если он тоже видит в нем смысл. Такой же смысл, каков видит и сам Намджун. Потому что он видит в нем свою жизнь, прошлое и будущее, видит в нем частичку своей души, которая успела его покинуть в разгаре ночных разговоров с созвездиями. Была бы возможность, Намджун всю жизнь провел под ночным небом, все также разговаривая со звёздами и отдавая им себя целиком. Потому что никто, кроме неба, не выносил Намджуна с его чертами характера и тараканами в голове. *** Последующая неделя, состоящая из семи самых скучных, но в то же время очень нервных дней, проходит максимально однотипно. Работа, дом, енот, музыка, сон, утро. Звучит уже как молитва, а не режим дня. Новостей о парне не было, он не появлялся и не было никаких признаков его жизни или обитания возле дома Намджуна. Уже и не было никаких надежд, уже стало и полностью все равно на него. Тихо посмеявшись над своей же шуткой в голове «наверное, новую крышу себе нашел», Намджун продолжает копошиться в толстой стопке бумаг, пытаясь найти нужный документ. Как назло, половина макулатуры уже валялась на полу, удачно упав на него, но поднимать было так лень, и спать хотелось... Джун развел руки и сидел по типу «когда это все уже закончится». Услышав навязчивый стук в дверь, Намджун произнес свое коронное «войдите», при этом гордясь собой. Несмотря на невыносимое желание снести ногой лица всех сотрудников, он натянуто улыбается и все же выслушивает одного из них, который решил наведать кабинет Намджуна. Позже улыбка сползает вниз сама. — Ну и кем я заменю Вас? Причина точно уважительная? — Причины «по своему желанию» тоже хватит для того, чтобы уволиться. Замену найдете быстро, много людей хотело бы работать в вашей компании. — Тогда почему ты отказываешься от такой возможности?,— непонимающе кривится Намджун и скрипя зубами подписывает документ об увольнении секретаря. — Просто место не мое,— получая копию документа в руки, парень спешно уходит,— всего Вам доброго! Куда ещё хуже, думает Намджун. Собачий, блять, кайф. *** Намджун думает, что этот вечер точно нужно будет отметить в календаре, как самый грустный день этого года. Проекты сделаны и подписаны заранее, поэтому он позволяет себе полностью уложится на диван, ставя ноги на столик напротив и попивая пиво. Все мысли перемешались в одной голове и превратились в какой-то поток непонятных и не связанных между собой букв. Музыка на фоне играет соответствующая, как и вид на головой, в который пристально смотрят глаза Намджуна, ища новую звезду, с которой не успел поговорить, мысленно наладить контакт или хотя бы встретиться взглядом. И, конечно же, енот на коленях. Намджун уверен: никто и никогда не сдвинет его с этого места - оно законно принадлежит еноту. Не было сил на грусть, и от этого ещё грустнее - краткое описание нынешнего состояния Намджуна. Кажется, даже читающий рэп на фоне Эминем загрустил. Куда его наполненным смыслом текстам до тоски, которую ощущает Джун! Он прогибается в спине, потягиваясь, спина приятно хрустит, а мышцы тянуться и расслабляются обратно. В один момент Намджуна переклинило и он завис... прикрутив музыку, он прислушался и пытался распознать звук, который слышал несколько секунд назад, если ему это не показалось, конечно. Видимо, нет, так как очень тихий топот повторился, а после него отчётливо слышны полноценные шаги по крыше. Это было очень неожиданно, поэтому Намджун не знал, как на это реагировать, так как уже успел забить на этого парня и все, что с ним связано. Но все же решил не терять шанс и, как минимум, узнать, что нужно этому парню на его крыше во второй раз. Зафиксировав время - пол третьего ночи - Намджун мигом встаёт, нечаянно скидывая сонного енота на кровать, и идёт быстрым шагом к лестнице, что ведет на крышу. От интереса чесались руки, а ноги быстро вели по направлению в правильное место. Намджун начал искать парня взглядом там, где и увидел прошлый раз, и прогадал. Никого не было, это лишь его личная выдумка. Он придумал образ незнакомого у себя в голове и отныне видит и слышит его везде. Он медленно подошёл к краю крыши и сел, свесив ноги. Он не мог успокоиться. Оказывается, парень сидел в том же углу... на самом краю, но спрятавшись за выпирающее крыльцо. Испуг сразу сыграл главную роль в его голове, он не ожидал, что застанет подобный момент своими же глазами. Не теряя времени, Намджун побежал на другую стороны края, к парню, молясь, чтобы успеть. — Ты адекватный вообще?,— Намджун резко начал оттягивать парня от края, зафиксировав крепко руки на его талии,— смертей мне тут не хватало,— он звучал как всегда громко и агрессивно. Джун не обращал внимание на крики парня по типу «не трогайте меня», он перетащил его до середины крыши и почему-то не собирался отпускать, руки так и остались на его талии, пока парень сам не возмутился и резко не отпрыгнул от него. Оба стояли и приводили дыхание в норму, первый - от нагрузки, второй - от страха. Даже в темноте было видно его волнение, было чувство, что он вот-вот сорвется и убежит отсюда. Так и случилось: парень начинает убегать, быстро разгоняясь к ступенькам и нервно махая руками, не зная куда их деть и что делать, но Намджун успевает его догнать и схватить за руку, точнее за рукав на толстовке, и резко потянуть на себя, даже грубо, но сначала парень не сопротивлялся. Сам того не осознавая, Намджун слегка обнимает дрожащего парня и говорит тихое «не волнуйся», но тот его все ещё боялся. Его сердце бешено стучало и ударялось об грудную клетку Намджуна, который его прижимал к себе. Парень пытался медленно выбраться с его рук, будто он не заметит, но тот лишь сильнее прижал к себе. Он ненавидит, когда его не слушают, но в этот случае придется притушить свою ненависть, она очень не к месту. Нужно действовать аккуратно и без нажима, но без второго пункта обойтись он точно не может. — Я не собирался сбрасываться,— он не прекращал предпринимать попыток выбраться, но теперь уже более уверенно,— теперь-то можете отпустить меня?,— потом добавил очень тихое,— я не буду тут больше лазить, честно... Вы меня здесь больше не увидите. Намджун не понимающе на него посмотрел и все же отпустил, но требующим взглядом осмотрел его с ног до головы, чтобы у того даже в мыслях не было идеи убегать. Это, вроде как, подействовало. Парень стоял неподвижно, как вкопанный, и смотрел куда-то в пол, иногда переводя взгляд по сторонам, либо куда, но не на Намджуна. — Я просто сидел так, я обычно всегда так сижу,— пытаясь оправдаться, тихо произносит он, но сам и не знает, для чего он это делает. Мозг отказывается работать, им правит только страх, который прошелся уже по всем его костям и уже медленно подбирается к самому сердцу, чтобы окончательно убить его. Намджуну хотелось прибить этого незамысловатого парня, которому, видимо, все равно на близких и родных, раз так небрежно относиться к себе. Но об этом он поговорит позже, так как сейчас более важная тема для разговора, которой мимо пройти он точно не может. Он тут только ради нее. — Так ты объяснишь мне, что делаешь на моей крыше уже во второй раз? Парню после этого вопроса хотелось превратиться в пыль и улететь, он уже пожалел, что осмелился вновь придти на эту крышу, чтобы отдохнуть от мира. Он готов делать все, что угодно, но не отвечать на этот вопрос. Намджун заметил его волнение и понял, что как его не труси, он не ответит. Он такой хрупкий, что его вот-вот снесет лишним словом, не то что ветром. Джун никогда не переживал за чужих людей, но тревога парня ощущалась за километр, а жар прям покрывал все тело. Первый раз хотелось помочь кому-то и видно, что парень очень нуждается в поддержке. Но... Намджун не знал, как нужно поддерживать людей и что делать, когда им плохо. Не предлагать же ему пиво, которым он сам себя часто заливает, когда испытывает тоску. Или всё-таки... — У тебя все в порядке?,— парень снова отвернулся, от этого хотелось взять его и приклеить скотчем к стене, что бы больше не оборачивался. Но Намджун все же держится, засовывая свою злость куда подальше,— Ты не похож на беззаботного пацана, которого ничего не волнует и он просто так лазит по чужим крышам. Ничего не добившись, Джун берет за руку парня, ведёт к краю крыши и садиться на пол, притягивая его к себе. Он тоже кое как садиться, видно, что ему максимально не комфортно. — Я, пожалуй, повторю свой вопрос: у тебя все в порядке?,— он уже и не собирался скрывать свое волнение, так как оно лезло наружу само. Намджун и сам не знает, что с ним происходит. Парень не отвечает, но выглядит задумчивым, поэтому Намджун решает ждать его ответа. Он должен ответить, ведь они никуда не спешат. По крайней мере, у них есть целых два часа до начала работы Намджуна. Они оба сидят за метра полтора друг от друга и смотрят на небо, уже не звёздное, так как светало. Но атмосферу это не меняло, все так же волнительно. Ветер приятно дул, разнося волосы незнакомого парня в разные стороны, а Намджун мельком подглядывал одним глазом. — Нет. Другого ответа Намджун и не ожидал, точнее, было глупо его ожидать. Одним лишь видом парень показывал, что все далеко не хорошо. Кажется, ему было говорить сложно, будто на горло что-то давит, так как даже одно слова далось ему с трудом. Внешность у парня приятная, телосложение худощавое, впрочем, как среднестатистический подросток. Даже если он им и не является, то ему точно не больше девятнадцати лет, и то, это максимальный возраст, который с трудом можно ему дать. — Как я понимаю, говорить бесполезно, так что,— Намджун тянется рукой к карману своих домашних штанов и достает то, чем несколько лет уже гордиться,— держи визитку. Ты и сам додумаешься, что с ней делать. Парень с сомнением потянулся рукой и кончиками пальцев забрал у Намджуна яркую картонку с надписями. Он очень томно вздохнул и первый раз повернул голову в сторону Джуна. Второй не знает, показалось ему или нет, но у парня быстро проскользнула лёгкая улыбка. Сосчитав это за благодарность, он решил встать, но потом понял, что даже имени его не знает. Но спрашивать уже не хочется, вдруг спугнет. Пусть сидит и дальше думает, смотря на еле видневшиеся солнечные лучи из под серых туч. Намджун сомневается, что хоть когда-то ещё его увидит, он даже уверен, что парень просто выбросит визитку, как только он уйдет, но какая-то надежда ещё есть. Но вопрос об имени все же умалчивает, если нужно - сам скажет. Но, думает Джун, ничего ему не нужно. Вот почему ему не все равно? Обычно перед людьми он обходится образом безразличного человека, который дальше себя абсолютно ничего не видит, а тут расщедрился и подарил человеку около пятнадцати минут своего сна. Он бы подарил и больше, но, опять же, умереть на работе от нехватки сна - не лучшая идея. Уже лежа в кровати и переваривая все произошедшее, Намджун тихо мотает ногой, которая свисает, и слушает музыку на минимальной громкости. Вдруг к нему приходит мысль, о которой он почему-то не додумался ранее. Блять, какой же я тупой. Я же живу в частном доме, высота моей крыши равняется первому этажу.