Тёмный и светлый

Со дня возвращения наследника престола с его войском прошло два месяца. Не хотел меняться сын короля чёрных эльфов. Хорошим был воином, прекрасным советником, но совершенно ветреным в любви. Не знал он такого понятия, не видел ни в ком спутника жизни и гарем свой распускать не желал. Пришлось выпороть нескольких наложников, после безобразного вечера, когда застал их Салазар за скандалом с рукоприкладством. Боролись те за право первым возлечь с принцем на этой неделе, вопили, кто из них больший фаворит. И только Салазар знал, что фаворитов у сына нет. Не лежал у него интерес ни к юношам статным, ни к девам прекрасным. Ни один ещё не добился того, чтобы сердце Марволо Слизерина билось учащенно. Вот уже пятнадцать лет Салазар терпел. Но любому терпению приходит конец.

***

Стуки в дверь с восходом солнца разбудили злого принца. Бессмертный слуга громко и настойчиво просил его внимания, и уже после шестого стука Марволо испытал дикое раздражение. Чуткий сон быстро сбивался. В такие моменты он завидовал тем, кто умел спать крепко. Как, например, очередная игрушка, которую он не выставил вон, а оставил на ночь — юную эльфийку из клана зелёных. На десятом стуке он готов был убить. Всегда имея при себе кинжал, Марволо достал его из-под подушки, раздраженно сбросил с себя шелковое одеяло, и направился к выходу в чём мать родила. Статный красавец, почти два метра ростом, имевший тёмный оттенок кожи, глаза с ярко выраженным багровым цветом, черные, словно ночь, волосы, всегда короткие и хорошо уложенные, не считая утренних моментов, резко открыл дверь и приставил кинжал к горлу беспокоившего эльфа. — Что. Такого срочного. Потребовалось. От меня? — Ваше высочество, — испуганно пролепетал серый эльф, ощущая холод стали на шее, и не смел смотреть в глаза властителя. — Его Величество ждёт вас к себе. Немедленно. Был очень не в духе. Легкое давление и острие кинжала сделало легкий надрез на коже слуги. Тонкая красная полоска осталась на его шее, после чего Марволо отнял руку, пока из-за дрожи глупец сам себе не сделал хуже. — Убирайся отсюда. Слуга немедленно сбежал восвояси, стирая царапину. С утра принц всегда был страшно не в духе, и знал это весь замок. Только по велению отца слуги могли решиться будить его. Заставлять короля ждать — не пристало, даже если это твой отец. Марволо уважал и не шёл против его слова. За одним маленьким исключением. И именно это исключение ожидало молодого принца. — Ты хотел меня видеть, отец? — с вопроса начал Марволо. Своё приветствие он показал преклонением, успев отметить на лице короля суровый вид. — Да. И ты мог бы явиться быстрее, — строго ответил Салазар, смотря холодными голубыми глазами, словно лёд. — Речь пойдёт о твоих похождениях. Я терпел очень долго. Непростительно долго. И мне надоело твоё беспутство. Через два дня мы отправимся в другое королевство, где я, наконец, пристрою тебя в надёжные руки. Заодно создам по-настоящему сильный союз. Марволо не мог поверить тому, что услышал. Видно, проснулся не до конца и суть улавливал не совсем верно. Да только взгляд короля говорил красноречивее слов. Его ожидал брак по договорённости. Вопрос, в каком положении окажется при этом Марволо. Если жених ему достанется — кто из них окажется старшим? Он не представлял семейную жизнь. Не видел рядом с собой никого и терпеть не мог ухаживать за кем-то, да знаки внимания постоянно оказывать. Но пойти против веления отца… Сущность Марволо воспротивилась чужому желанию. Только вот он давно уже не юнец и устраивать бунты, навлекая на себя суровое наказание, не смел. Итог всё равно будет один — он женится. А добровольно пойдёт или же принудительно — не суть важно. — Как тебе будет угодно, отец, — ответил сразу, как перестал до боли стискивать зубы и сжимать руки в кулаки, желая размозжить кому-нибудь голову об стену. — За два дня ты должен собрать свои вещи и своих самых приближённых воинов. А гарем придётся распустить, — мягче отдал второй приказ Салазар, радуясь, что сын не стал перечить. Собрать вещи. Что означало: «Ты не вернешься на родные земли без спутника жизни». Марволо не допускал сомнений, что его бракосочетание пройдёт на чужих землях. А роспуск гарема — самый предсказуемый ход отца. Вот уж что он точно долго терпел. Свой собственный распустил ещё сотню лет назад, а его, Марволо, терпел. И терпел до последнего. — Всё будет исполнено, отец, — всё труднее удавалось сдерживать гнев. Глаза полыхали багровым огнем, но принц продолжал подавлять эмоции. Выйдет из тронного зала — и тогда выпустит всю свою ярость. — Вечером, в семь часов пополудни, ты с вещами и своими воинами придёшь в тронную залу. Нам будет открыт портал. А теперь ступай. Салазар отпустил сына, который в последний миг сдержался, не дав дверям с грохотом закрыться. Так будет правильно. Пусть бесится, пусть выпускает злость, но он поймёт, что, как отец, Слизерин желает сыну счастья.