Тёмный и светлый

Усыпляющего порошка оказалось слишком много для юного светлого эльфа. Альбус Дамблдор успел отчитать двух вернувшихся эльфов, чьё ответственное задание заключалось в поимке принца, и лично отвесил двадцать ударов палкой, что благодаря магии усиливала боль вдвое. Эти же подручные оставили слишком явное послание для Годрика, не забрав с собой труп третьего, что был с ними! И теперь разъярённый отец не остановится ни перед чем, чтобы спасти сына, который так сладко лежал без сознания на широкой постели Альбуса. Глаза старика горели похотью. Молочная кожа Гарриэля так манила коснуться… Ночная сорочка, готовившегося ко сну эльфёнка, разъехалась, открывая прелестные, стройные ножки. На руках его была чужая кровь, которую Альбус самолично принялся смывать, чтобы не рушить прекрасный образ. Юный принц стал краше и сильнее, сумев убить одного из тех, кто пришёл за ним. Дамблдор сглотнул слюну вожделения, представляя, как прекрасен был в бою беленький эльф, и как он будет выглядеть, когда пробудится, показывая жесткий характер. За тёплой, мокрой тряпкой следовали и руки жёлтого эльфа. Он позволял себе гладить чистую кожу, наслаждаясь её мягкостью, но в процессе омывания пальцев, Гарриэль начал пробуждаться. До этого спокойное лицо начало кривиться. — Рон, долей горячей воды, холодно, — попросил он, начав подрагивать от холода спросонья. — Очень скоро ты согреешься, драгоценный, — проворковал старик и коснулся горячими губами прохладной руки. Наотмашь, словно мечом, Гарриэль нанёс ему удар, отшатываясь на кровати. Зелёные глаза горели пламенем гнева. — Что я здесь делаю, Лендер тебя загрызи?! Ответ состоял из булькающих звуков и стонов боли. Будь Дамблдор здоровым, полным сил эльфом, дело не дошло бы до крови. Но он стар. Тело ослабевало с каждым годом, магия почти иссякла. И всё равно он цеплялся за жизнь. Желал скрасить остаток с юным возлюбленным, о котором грезил около пятидесяти лет. — Ты оглох на старости лет?! — вскрикнул юноша. — Что я здесь делаю?! Отнимая руку от лица, Дамблдор с прискорбием разглядел на ладони собственную кровь и ощутил легкое головокружение. — Да, таким я и хотел увидеть тебя в нашу новую встречу, Гарриэль. Разве что, без рукоприкладства. Раны залечивать сейчас не так просто. — Удивлён, как ты до сих пор не рассыпался, — рыкнул Гарриэль, оглядывая покои, в которых оказался. Жёлтый цвет был ему противен. Уж лучше тёмные. «Как кожа Марволо», — вдруг пролетело в голове. И эта мысль его почти успокоила, заставив отринуть гнев и осмотреться трезво. Он должен найти, чем приложить престарелого извращенца. Да так, чтобы сознания лишить. А лучше убить. Вот, одна из причин, почему он пожелал ещё с ребяческого возраста научиться владеть разным видом оружия. Магия разоблачения многого не сделает во время боя, тогда как оружие в руках способно дать защиту и избавить от недоброжелателей. Обезумевший старик давно желал заполучить его в свои паучьи лапы. Гарриэлю и сотню лет не стукнуло, когда он впервые увидел Дамблдора. Его жадный, липкий взгляд мутных светлых глаз долго виделся в кошмарах. По сравнению с ними, багровые глаза Марволо не вызывали чувство ужаса. На одном нежелании трусить — это недостойно жениха сильного тёмного эльфа — Гарриэль заставил себя успокоиться. Говорить со стариком смысла не имело. Разве что для отвлечения внимания. Тогда он сможет приложить ублюдка светящейся сферой, лежащей на тумбе. И хотя светлый эльф знал, что такие сферы наполнены едкой жидкостью, он готов обжечь руку. Только бы освободиться. А ещё обожжённая рука может лишить его способности снимать иллюзии. Было бы прекрасно, имей он возможность беспрепятственно касаться Марволо, не боясь перевоплотить. — Зря ты пытаешься наложить на меня свои лапы. Я уже помолвлен. — Помолвлен? — взгляд старика изменился, в глазах его отразилось сильное недоумение. — Но кто? Кого твой отец выбрал? Когда? — Не так давно. За одного молодого, обольстительного и будоражащего наследного принца чёрных эльфов. Остальное тебя не должно интересовать, — нахально ответил Гарриэль. Растерянность жёлтого эльфа дала хоть что-то хорошее в нынешнюю ситуацию, и не очень хорошее состояние. Прислушивавшись к себе, юный Гриффиндор выявил плохое самочувствие: тошнота, головокружение от резких движений, дикая слабость в ногах. Какой порошок заставили вдохнуть — он не знал. Но последствия были отвратительные. — Теперь это не имеет значение, — жёстко припечатал Дамблдор, совладав с собой, и для своих лет довольно быстро оказался рядом с юным эльфом, обхватив за щиколотки. — Ты принадлежишь мне, Гарриэль. — Катись в бездну! — закричал юный эльф, глаза которого заволокло пеленой ярости. Словно неизведанное ранее существо в него вселилось, влив в тело силу и энергию. Он схватил опешившего старика за бороду и стал осыпать ударами его лицо. В голове билось одно — убить. Убить голыми руками. Стража откликнулась на крики своего господина — двоё молодых эльфов до боли скрутили руки юного принца и прижали к матрасу лицом, перекрывая доступ к кислороду. — Дерзкий мальчишка! — выкрикнул Альбус и тут же скривился от боли, когда тело откликнулось на полученные удары. Во рту чувствовался вкус крови и он сплюнув её, вместе с двумя выбитыми зубами. — Отпустите его, пока не задохнулся! Гарриэль жадно хватал воздух, отзываясь кашлем и стоном от боли в руках. «Вырвусь — уничтожу троих», подумал он, сверля глазами двух желтушных наглецов. Хоть ножку от табурета, но воткнёт в обнаглевшие морды. — Молитесь Дрее, ибо вы поплатитесь. — Молиться будешь ты, став игрушкой нашего господина, — тихо прошипел стражник, пока Дамблдор отвлекся, вытирая лицо, а после поднялся с постели, постанывая и кряхтя от боли. — Он обещал тебя нам всем, если надоешь, — добавил второй стражник, сально улыбаясь. — Да что ты? — зло усмехнулся юный Гриффиндор. — Думаете, просто так дамся? — Дашься. Тебя сломают. — Вы всё ещё здесь? — Альбус прервал разговорившуюся стражу, хмурым взглядом окинув сразу двоих. — В кандалы принца и убирайтесь отсюда. Дать спокойно надеть на себя кандалы принц не позволил. Прежде чем его смогли болезненно заковать, сломав руку, он ударил стражника, буквально набросился на него и ударил головой об стену. С такой силой, что череп раскололся. — Ты никогда не сдаёшься?! — Дамблдор грозно стукнул посохом и магические волны, разошедшиеся по полу, добрались до кровати, ушли вверх и сковали тело юного принца. Только так старик мог продолжать колдовать. Через его тело магия перестала проходить вот уже две сотни лет. — За это я тебе и нравлюсь, престарелый извращенец! — Скорее в кандалы, — повторно велел Альбус и перевёл взгляд на мертвого стражника. — Пока ты не повторил судьбу этого глупца. Ничего, драгоценный, — вновь обратился к эльфёнку и голос стал приторно сладким, — скоро ты полностью мне подчинишься. Мы будем любить друг друга, как никто и никогда ещё не любил.