Тёмный и светлый

Любезно экипированные красным королём, наочники сослужили службу, которую сложно недооценить. Чёрные эльфы подобрались к стенам королевства и попали в ослепляющий, частично обжигающий, свет. Второй лик защищал от серьезных ожогов благодаря толстой коже, а их скорость во много раз, как и сила, превосходила светлых эльфов. Ни один стражник не мог их засечь. — Ваше Высочество, какие будут приказы? Всё зависело от лидера ассасинов: Вырезать весь дворец? Или же обойтись малой кровью, отыскав и вызволив Его Высочество? — Мы обсуждали план, — жёстко напомнил чёрный принц. — Абраксас и Орион ищут кратчайшие пути отхода, избавляясь от всех, кто встанет на пути. Рудольфус, Рабастан, Регулус, Северус — уничтожают защитные сферы и прикрывают наши спины. Мы же с тобой, Фенрир, идём в сердце дворца, искать принца Гарриэля. Огромный чёрный эльф подчинился с лёгким кивком и последовал за владыкой, готовясь безжалостно убивать и прятать тела по всем углам. Остальные рассредоточились, скрываясь во тьме ночи. Их сорок восьмой бой вместе. Единой командой, рука об руку. Жёлтые эльфы вооружились до зубов, готовясь в любой момент отражать атаку целого войска, но вместо армии красных эльфов на огонёк залетело восемь тёмных эльфов, безжалостных и неуловимых убийц. Начиная с южной части — дворец постепенно погрузился во мрак. За южной пошла северная часть. Световые лучи и защитные сферы выходили из строя, а недоумевающую стражу одним точным смертельным ударом мечей и клинков убивали чёрные ассасины. Жалкое зрелище. Громоздкие, бравые воины были не готовы к тихим, быстрым атакам. Никакая светлая магия им не помогала. Где именно искать Гарриэля? — вставал перед Марволо главный вопрос. Дворец огромен. С каждым часом возможность сделать всё тихо — угасала. Нужно как можно скорее покончить со всем… — Как обстоят дела с западной и восточной частью? — по связи обратился к своим ассасинам чёрный принц, скрываясь в тени замка на втором этаже. — Мы убрали мага. Он направлялся поправлять кристаллы, — ответил Регулус, пробравшийся в сам дворец с восточной части. — Здесь, видимо, размещается войско. Его Высочество вряд ли здесь находится. — Его Высочество пленник, но он явно не в темнице сидит. Кто находится в серверной части замка? — Я… — ответил Северус и хотел что-то добавить, однако связь прервалась. Что-то явно произошло. И когда он восстановил связь, голос звучал взволнованно. — Ваше высочество, я следую за жёлтым королём в катакомбы. Принца явно держат там. Что прикажете делать? — Проследи за ним, убедись, что он приведёт тебя к принцу, — Марволо подобрался и одним точным движением вонзил кинжал в сердце проходящего стража, прикрывая его рот рукой, чтобы не издал предсмертных стонов или же криков. — Если попытается сбежать, заметив за собой слежку — немедленно убей. — Слушаюсь, — ответил эльф, прижимаясь к стене и пропуская мимо себя чинушу, без убийства. Коридор был широким, длинным, без закутков, куда можно было бы спрятать тело. Северус продолжал следовать за жёлтым королём, что-то мычащим себе под нос от хорошего настроения, несмотря на покалеченный вид. Старик прихрамывал на одну ногу, на лице виделся огромный синяк, да и в целом его вид был болезненный. Что не мудрено, ведь скоро он переступит порог тысячелетия. Королю давно пора уйти на покой. Но нет же, под старость лет пожелал обладать юношей, которому и двухсот лет нет. Северусу срочно пришлось уйти назад на несколько шагов и притаиться в тени, отбрасываемой ярким светом сфер. Дамблдор потребовал стражника оставить его и принца одних и тот послушно пошёл по коридору. Где его ждала смерть. Тёмный эльф не дал пролиться ни капли крови при убийстве светлого эльфа. В пустующем коридоре раздался характерный щелчок, какой бывает при сворачивании шеи. Дамблдор, предвкушающий юное тело принца, не прислушивался к посторонним звукам, и даже двери не прикрыл до конца, с жадностью осматривая связанного и вновь пришедшего в себя эльфёнка. — Гарриэль. Ты готов подарить мне свою невинность? — И не подумаю, — ответил тот болезненным и дрожащим от холода голосом. Ночная сорочка — единственное, во что он был облачён. В ней он собирался спать перед похищением. А в катакомбах стоял ужасный холод. — Катись в бездну. — Ну-ну, — проворковал старик. Он положил посох на видное место и оказался рядом с эльфёнком, прикасаясь к раненым ногам, чуть выше холодных железных оков с руническом рисунком. Руны активировались и оковы начинали жечь кожу, если к ним прикасались руками, пытаясь снять. — Я не хочу причинять тебе боль. Но ты не оставляешь мне выбора. — Ты мне тоже. Длинная цепь кандалов беспрепятственно свисала вниз. Гарриэль не упустил возможность ударить ими. Но, к сожалению, не получил того эффекта, что ожидал. Проклятый Дамблдор заранее прочел его намерения и вовремя остановил удар. Для старика он слишком сильно дернул за перехваченную цепь. Гарриэль не удержался и его потянуло вперёд, прямо в мерзкие объятья. Король жёлтых не побрезговал опуститься на жесткий, не первой свежести, матрас. Отвратительные клешни сомкнулись на талии юного эльфа. Запах тленного старческого тела отозвался желанием проблеваться. — Как же ты… мне противен… — скривился в отвращении Гарриэль, старательно вырываясь из мерзких лап под треск сорочки, рвущейся то там, то здесь. Пусть он будет вырываться из-за всех сил и проклинать старика, чем позволит себя сломать. Как бы не одолевали эмоции… как бы дико не становилось от безвыходной ситуации — он не покажет свой страх. Бороться до конца. Не позволить королевской мерзости себя опорочить. Он принадлежит Марволо! И сердцем, и телом. Его прикосновения Гарриэль должен ощущать на своей талии, спине… Его дыхание должен чувствоваться на шее… Его губы должны осыпать лицо поцелуями… Не старика! Предательские слёзы собирались в уголках глаз. Он боролся как только позволяли силы, но этого было недостаточно. А старик как с цепи сорвался, ощутив в себе хищника, который медленно терзает отчаянно сопротивляющуюся жертву. Чужие губы словно кислотой разъедали кожу, длинная борода колола и раздражала… — Мой сладкий мальчик. Как же ты прекрасен, — Дамблдор повалил Гарриэля на кровать и длинными кривыми пальцами, словно когтями, впился в сорочку, срывая с его тела. Гарриэлю казалось, будто с него заживо сдирают кожу и тишина в катакомбах разорвалась от отчаянного вопля. Король отвесил сильную пощечину. Громкий крик едва не заложил уши. Но высказаться ему не дали ледяные пальцы с острыми когтями, которые вдруг обхватили за шею, перекрывая доступ к кислороду, царапая до крови кожу и пугая столь внезапной атакой. — Как ты посмел, — раздался у уха рычащий, полный презрения, голос тёмного эльфа, — прикоснуться к моему эльфу? Жёлтый король оцепенел в чужих руках, пока юноша выбирался из-под него, задыхаясь и дрожа всем телом от перенесённого ужаса. — Я не знаю, кто ты, но этот эльфёнок мой, — спокойно постарался возразить Дамблдор. — Не стоит доводить дело до греха. Моя стража недалеко и живыми без моего позволения вам не уйти. — Твоя стража, — особо акцентировал Марволо и сдавил шею сильнее, от чего старик начал хрипеть, — ушла в иной мир. Никто тебе не поможет. Северус, — обратился к неподалеку стоящему подчиненному, швыряя Альбуса, — переломай ему ноги. Немедленно. Сопротивление было подавлено в зародыше. Крепкий тёмный эльф, чьих очертаний не было видно в слабом свете, схватил старика, попытавшегося сбежать, и двумя мощными ударами, выбил ноги. Так, что стало видно сухожилия и связки. Катакомбы заполнил крик, полный боли. — Нож… он есть у тебя?.. Марволо освободил светлого эльфа от оков, используя физическую силу, которой во втором лике в избытке, и подхватил казавшееся ещё более хрупким тельце. Гарриэль узнал своего спасителя и не побоялся обнять. — Кинжал, — поправил чёрный принц, осторожно запустив когтистые пальцы в лохматые волосы эльфёнка. Он чувствовал, как того трясло после пережитого. Собственными глазами видел, что творил старик, сейчас тихо скулящий на полу. Ненависть вспыхивала ярким огнём. — Сгодится. В душе Гарриэля всеобъемлющим пламенем вскипала ярость, которая должна быть обрушена на подлеца, посмевшего сотворить с ним такое и преследовавшего его полстолетия. Ручка кинжала осторожно опустилась на его ладонь. Опустив взгляд, светлый эльф разглядел идеальную работу — форма, выжженные руны, небольшой драгоценный камень в ручке. Красота и смертоносность в одном флаконе. Марволо понимал, что желал совершить Гарриэль, и не останавливал. Сказать по правде, желание лично отомстить — приятно удивило. Северус прижал старика к полу, на случай, если тот начнёт трепыхаться. В далёкие времена, светлые эльфы лишали рук мелких воришек, давая бесценный урок. Насильников лишали всех конечностей и самого дорогого. Гарриэль возжелал повторить наказания своих предков. Он надавил на ладонь старика и одним точным ударом отрубил руку жёлтому королю по кисть. Кровь, брызнувшая во все стороны, никого не волновала, как и отчаянный вопль. Гарриэль наслаждался чужими страданиями, страхом на морщинистом лице, полным слёз и соплей, позволив своей тёмной стороне разогнаться на полную. Тёмные эльфы были единственными свидетелями того, как наследник красного королевства медленно и жестоко лишал жизни своего насильника, что, по несчастливому стечению обстоятельств являлся королем. С рассветом народ будет ждать страшная новость о произошедшей резне, после которой невозможно будет отыскать след «преступников». Они будут слишком ошарашены тем, в каком состоянии обнаружится тело их правителя — глаза выколоты, руки отрублены и помещены во вспоротый живот. Словно страшные крючковатые цветы в жуткого вида клумбу. Вот так закончил жёлтый король Альбус Дамблдор, пытавшийся силой взять то, что ему не принадлежало.