Скучные люди

-Подсади, -сказал бунтарь, глядя на открытое окно на втором этаже его панельки. Освещённое фонарём, оно находилось возле подъездного козырька. -Ты уверен, что залезешь?- спросил Поэт. -Ну так ты не на окно меня подсаживай, а на козырёк. -Ну так и говори... Обувь чистая? -Чистая, -сказал бунтарь, проверив наличие случайных свидетелей и положив одну из ног на собранные в замок руки поэта. -Нихуя она не чистая, пиздюк ты вонючий, -напрягаясь, сказал поэт, тем не менее поднимая друга, который поставил один из грязных кроссовок на плечо друга  и схватился за край козырька. Слегка подтянувшись и закинув на него ногу, он оказался там, куда так стремился. -А мне как залезать?-возмутился поэт, наблюдая за полетом сдутого футбольного мяча, скинутого бунтарём и упавшего с глухим и грустным звуком. -Тише, а то заметят,  -бунтарь лежал, с характерным звуком катая найденную на козырьке бутылку и смотрел на редкие пятна звёздного неба. Опомнившись, он встал и свесил голову с козырька. Бутылка скатилась с козырька и с детальным  для себя исходом упала на асфальт,- Ну я тебе руку протяну, буду тащить тебя, а ты ногами по стене шагай, потом за козырёк зацепишься, а дальше дело техники. -Звучит как план -Это он и есть, -свесился ещё сильнее бунтарь и протянул руку. *** План был выполнен почти идеально. Лишь грязные следы на стене служили забавным свидетельством преступления. Бунтарь, вытянувшись и рискуя упасть, схватился за край окна и, перебирая ногами по стене поднялся, увидев комнату. Комната была очень узкая и почти пустая, только маргинальный ровесник в трехполоссных, как шоссе, штанах болтался в петле, схватившись за неё обеими руками, и напрасно пытаясь дышать. В попытке зацепиться ногами за табурет, он с грохотом уронил его. -ТВОЮ МАТЬ Бунтарь спешно залез в комнату, перевалившись через подоконник, взял Вешенного за ноги и приподнял. Над собой бунтарь услышал шумное полурычащее дыхание. За своей спиной он услышал протяжное:"Ёп твою мать" поэта, подошедшего к нему и вставшего на носки, чтобы ослабить петлю. Из неё выпал вешенный, грохнувшись на пол. Он отполз к противоположной от окна стене, сел, оперевшись на неё, закрыл лицо руками и громко зарыдал. Только сейчас можно было разглядеть комнату, хотя разглядывать было нечего. Всё пространство вокруг заполнял горький и обвалакивающий запах табака. Возле одной стены лежала куча постеленных на пол курток, служившая кроватью. Возле второй стоял стол с выдвижными ящиками и тетрадью на нем. Бунтарь открыл тетрадь и зачитал вслух -В казарму вошли два человека, которых уже ожидал двусторонний ряд солдат, над каждым из которых висела цепь с карабином... Ебать, а парень то твой собрат, -обратился он к поэту. Бунтарь открыл ящик, но, увидев, как вешенный встал, с шумом закрыл его обратно, однако вешенный прошёл мимо и, оперевшись на подоконник, закурил. В ящике лежала ещё одна книга с надписью "Кулинарно-экстремистская книга", кучка разнообразных патронов и гильз, а так же револьвер, на ручке которого красовалось две зарубки. -Охуеть не встать. Вешенный выкинул бычок в окно, развернулся и, разбежавшись насколько это было возможно, ударил сидящего и рыдающего себя, ногой по голове, от чего всхлипы стали только громче. -ЗАТКНИСЬ, - громко закричал вешенный, от чего зашёлся кашлем, схватившись за заболевшее горло. Прокашлявшись, он бил ногами рыдающего себя по голове, пока в один момент всхлипы не стихли. Он посмотрел на окровавленное лицо, пытавшееся защитить себя руками, после чего перевёл взгляд на бунтаря и поэта. -Помогите труп спрятать, -сиплым голосом сказал он. *** Поэт вышел из подъезда, придерживая дверь рукой, и, не увидев никого, подал сигнал рукой. Сначала на улицу вышел Вешенный, держащий босые ноги, а за ним Бунтарь, обхвативший руки в районе подмышек. Ускорившись, они перешли дорогу, прошли мимо ларька и оказались на берегу реки. Вешенный прощупал холодную воду и сказал: -Чтоб его нормально унесло надо хотя бы по пояс зайти. Ответом послужил кивок апатичного бунтаря. Шум потревоженной воды, в которой всё более искаженно отражался противоположный берег, холодил кросовки. -Вы б лучше разделись, чтобы одежда сухой осталась,- дал свой совет Поэт, которому тут же последовали Бунтарь и Вешенный. В одних трусах, но в куртках, оставив вещи на берегу, они заходили в реку, дрожа от холода и волнения. Наконец, когда ноги дрожали, как не в себя, губы приобрели фиолетовый оттенок, а челюсти отбивали сами себя с огромной скоростью, но лишь слегка намочив трусы, они отпустили труп Вешенного, унесённый медленным течением и скрывшийся в темноте. Выбежав на берег, Вешенный увидел, как далеко идти Бунтарю, забежал в воду и, схватив его за руку, потащил на набережную. Пальцы на ногах бунтаря отказывались слушаться, они были бледные, как ступни и как ноги. Удары Поэта ладонями по ногам упавшего на землю друга причиняли ему боль, вырывающуюся из рта отчаянным криком. Поэт натянул на друга штаны, носки и ботинки, после чего накинул на его ноги собственную куртку. Вешенного уже не было рядом, а Поэт сидел на набережной, пытаясь согреть своего друга.