Дьяволы особого назначения

      В коридорах института было тихо и пусто, лишь изредка на пути Игоря попадались опоздавшие на пары студенты или преподаватели, у которых сейчас занятий не было. Стены из тёмно-серого мрамора навевали воспоминания о тех днях, когда Игорь ещё только выпустился из Колдовстворца и сделал шаг навстречу карьере мракоборца.       Тренировочный зал, обитель Алана Дзагоева, находился в самом сердце института, туда вело множество лестниц и переходов. Игорь мог переместиться туда трансгрессией, но уж слишком давно он не бывал здесь, потому шёл пешком. Остановился он всего лишь раз, повстречав на пути главу института, профессора Эрмия. — Игорь, неожиданно увидеть тебя здесь.       Пожав руку Максиму, Игорь тихо ответил: — Мне понадобилось срочно увидеть Алана. А найти его сейчас можно только здесь.       Эрмий кивнул в сторону высоких дверей зала: — Он там, сейчас у него нет занятий.       Акинфеев улыбнулся, тронув свой нос пальцем: — Да, я знаю.       Распрощавшись с профессором, мужчина дошёл до конца коридора, тихонько приоткрывая едва заметную дверцу в огромных воротах. Зал был практически пуст, не считая коренастого мужчину, отрабатывающего техники боя с магическим посохом. Стоило Игорю пересечь границу зала, мужчина остановился, вытирая рукой пот со лба: — Давно не виделись, Игорь Владимирович.       Игорь запрыгнул на стоящий в углу тренировочный снаряд, спокойно улыбаясь: — Давненько, Алан Елизбарович.       Мужчина широко улыбнулся, поставив посох на специальную подставку, а после крепко пожимая ладонь Игоря: — Что привело тебя в мою берлогу? Да ещё и посреди рабочего дня.       Алан не любил размазывать кашу по тарелке, разговаривая про грибочки-цветочки. Ему нравилось решать всё быстро, без лишних расшаркиваний. Это Игорь в бывшем напарнике особо ценил. — Мне нужна твоя помощь. Точнее, нам всем. Нужно уговорить Давида на работу.       Алан тут же стал серьёзным, медленно разматывая ленты для рук. Давид был его аспирантом, подопечным, которого маг взял под своё крыло, едва только увидел на первом занятии несколько лет назад. С парнем мало кто хотел иметь общие дела. Неуправляемая пиромантия — опасная штука. Алан не боялся ни колючек студента, ни его опасной магии. — В чём заключается работа?       Игорь сел поудобнее, пересказывая другу события прошедшего дня. Услышав о ранении Кирилла, Алан болезненно зажмурился: Набабкин был не просто его близким другом — они были из одной стаи, почти что братья. Дослушав рассказ Игоря, Дзагоев немедленно кивнул: — Я постараюсь убедить Давида помочь вам. Но предупреждаю сразу: сейчас он нестабилен. Недавно был срыв, он совсем замкнулся в себе. Я как раз собирался его навестить. Чёрт, до сих пор не могу понять, что произошло. Он ведь уже так хорошо это контролировал, перестал бояться сам себя.       Игорь кивнул, прекрасно зная все подробности инцидента со взрывом на учениях посреди ночи. Приступ паники у Давида случился во сне, выплёскивая потерявшую узду магию. Погибло несколько магов, сам Давид был доставлен в лазарет с серьёзным магическим истощением. Никто так и не смог сказать, что послужило толчком к срыву.       Акинфеев уже почти собирался уходить, когда Алан тихо произнёс: — Игорь, если я смогу его убедить сотрудничать… Прошу, позволь мне быть с ним. Мне будет спокойнее и за вас, и за него.       Мужчина обернулся, коротко кивая: — Договорились.       Едва за Игорем закрылась дверь, Алан прислонился спиной к тренажёру, на котором минутой ранее сидел друг. Растерев лицо ладонями, он замер, то ли молясь своим богам о помощи, то ли пытаясь убедить самого себя, что сможет помочь Давиду.

***

      На улице было слякотно и промозгло. Алан кутался в тёплый бушлат, ступая по лужам в сторону общежития.       В помещении было значительно теплее, но мужчина не торопился расстёгивать и снимать бушлат. Пройдя по малозаметной галерее, он вышел в пристрой с единственной дверью. Он знал, что она не заперта. Давид никогда не запирался. Осторожно дёрнув дверь на себя, Алан шагнул в просторную холодную комнату.       Давид сидел там один, в самом центре, контролируя непрерывную петлю огня вокруг себя. Услышав тихий стук, он сжал ладони, усмиряя поток магии. Обернувшись, он кивнул Алану: — Добрый вечер.       Алан сделал несколько шагов вперёд, зарываясь ладонью в короткие жёсткие волосы на затылке Давида: — Здравствуй.       Парень крепко обнял мужчину, прикрыв глаза. Рядом с Аланом ему всегда было удивительно легко и спокойно. Алан же зажмурился, совершенно не зная, с чего начать разговор. Давид только начал приходить в себя, есть, спать, разговаривать. Ему не хотелось, чтобы парень окончательно потерял себя в собственной магии. — Давид, я прошу тебя помочь нам.       Шагнув чуть назад, парень внимательно посмотрел на наставника: — Случилось что-то?       Алан кивнул, так и держа воспитанника в кольце рук: — Возникла очень серьёзная опасность. Самуил был изъят из ковчега и возвращён к жизни. Никто не знает, сколько потомства он успел наплодить.       Давид зажмурился, отходя от Алана, крепко сжимая руки в кулаки: — Я уже натворил дел. Если из-за меня погибнет кто-то ещё, я себе этого не прощу.       Алан не стал снова приближаться, боясь этим только оттолкнуть. Он беспомощно смотрел на парня, искренне желая унять его боль и страх. — Я буду рядом, Давид.       Парень обернулся, с опаской глядя на наставника: — А если я наврежу тебе, Алан? Если ты пострадаешь от моей магии?       Переборов опасения, Алан всё же шагнул навстречу Давиду, обняв ладонями его лицо: — Послушай: я знаю тебя много лет, и знаю, что ты последний человек, который причинит мне вред. Ты должен принять себя, и я сделаю всё, чтобы помочь тебе забыть твоё прошлое и наконец обуздать свою магию. Слышишь меня, Давид? Я тебя не оставлю.       Давид глубоко вздохнул, положив свои руки поверх ладоней Алана. В нём боролся страх вновь кому-то навредить и желание помочь. Наконец, он коротко кивнул, тихо выдыхая: — Хорошо. Я помогу.

***

      Денис стоял посреди огромного подземного зала, рассматривая древние рунические письмена и фрески. Из него вело несколько путей, тускло освещённых факелами. Куда они вели, Денис спросить не решался. Несколько статуй стояли нетронутыми, лишь одна, в самом центре, была разрушена. Денис решил рассмотреть поближе те, что не тронуты. — Этим статуям не одно тысячелетие. — Денис утверждал, он видел это.       Внезапно позади раздался совершенно незнакомый ему женский голос: — Это не статуи. Это ковчеги. Вот дерьмо, они и правда выпустили на волю Самуила.       Оглянувшись, Денис увидел троих малознакомых ему людей. Светловолосая девушка без лишних разговоров уже осматривала обломки ковчега святого Петра и разбитый рядом сосуд. Стоящий рядом высокий мужчина показался смутно знакомым, и спустя несколько мгновений Денис узнал в нём попавшегося им в галерее дворца сотрудника Министерства. В стороне от них Геката тихо о чём-то беседовала с третьим юношей, лицо которого выглядело крайне обеспокоенным.       Настасья уступила место Марио, осторожно коснувшись его плеча: — Рассчитываю на тебя.       Марио коротко кивнул, отдавая девушке тонкие перчатки, которые старался не снимать на людях. Дело было в том, что помимо магии ветра, Марио владел даром ясновидения. Он видел прошлое и будущее всего, до чего касался, и чтобы не сойти с ума, всегда носил перчатки, снимая их ради тренировок или расследований преступлений.       Денис отошёл к Виктору, тихо поинтересовавшись: — Они не похожи на ваших мракоборцев.       Гончаренко кивнул, тихо отвечая: — Строго говоря, они из особого отдела Министерства. Точнее, отделов.       Рыцарь с интересом рассматривал стоявшего на коленях мужчину, вновь спрашивая: — Они не маги?       Виктор тихо усмехнулся, бросая тёплый взгляд на стоявшего поодаль Ивана: — Что вы, Ваше Высочество, они компания первоклассных магов…       К ним тихо приблизился подоспевший в храм Овчинников. Услышав последнюю фразу Виктора, он так же тихо заметил: — Я бы сказал, что они компания первоклассных психов. Но, безусловно, талантливых психов.       Виктор усмехнулся на ответ Сергея, но ничего не ответил. Он прекрасно знал, что временами действия «дьяволов» выходили за рамки разумного риска. Денис же решил продолжить разговор: — Я думал, такими вещами занимается мракоборческий отдел.       Виктор покачал головой, тихо поясняя: — Мой отдел занимается стандартными магическими преступлениями, организовывает охрану, ловит мелких преступников. А когда происходит что-то из ряда вон, тогда поднимают их отделы. Разрушение печати ковчега и воскрешение древнего и крайне опасного даже для магов демона относится к таким ситуациям.       Денис пытался вспомнить, как выглядел тот монстр, напавший на них во дворце. Огромный, похожий одновременно на земноводное и животное, демон был ему незнаком. — Боюсь спросить, что это за демон такой…       Настасья, освободившая для Марио пространство, тихо ответила: — Самуил, тёмный ангел Смерти, злой дух перерождения. На место одного павшего приходят двое. Перерождается посредством отложенных яиц. Кладки делает преимущественно в сырых помещениях, водоёмах. Один из адских псов.       Денис с большим интересом смотрел на девушку, знавшую так много о совершенно неизвестном ему существе. А он был одним из самых осведомлённых в его мракоборческом отделе. — Этому учат всех русских мракоборцев?       Настя с некоторым удивлением взглянула на принца: — Нет, этому учат магспирантов нашего института. Расширенный курс демонологии. Мракоборцев обучают расширенной боевой магии.       Марио наконец поднялся на ноги. Афинская, оставив Ивана в компании Цирцеи и Медеи, подошла к ясновидцу: — Покажи мне, Марио.       Маг послушно коснулся ладонями висков женщины, передавая образы, которые увидел сам. Зал с ковчегами освещал тусклый свет факелов. Древние лики равнодушно смотрели в пустоту, безмолвно охраняя запечатанное в них зло. Яркая вспышка на миг выхватила высокие резные потолки храма, слышен шум рушащейся мраморной плиты, преграждающей путь в святилище. Тишину прорезали тяжёлые приближающиеся шаги. Спустя несколько мгновений в зале появились двое в тёмных плащах и фарфоровых масках. Нельзя было сказать об этих людях или существах ровным счётом ничего, разве что их приблизительный рост и то, что они явно были мужчинами. — Который? Глухой вопрос задал высокий, пока коротышка переходил от одного ковчега к другому. — Этот. — Неизвестный остановился напротив ковчега святого Петра, всматриваясь в холодный лик статуи. Второй осквернитель подошёл ближе, мягко отстраняя первого: — Отойди, ты можешь пострадать, cariño. Невысокий взломщик послушно встал за спиной мужчины, в руках которого уже оказалась изящная эбеновая волшебная палочка. Резкий взмах — и храм прорезала зелёная вспышка и грохот ломающегося мрамора. Дождавшись, когда пыль осядет, мужчина шагнул к тому, что осталось от ковчега, изымая из полого вместилища сосуд с прахом демона. Тонкий звон разбитого стекла, и вот уже высокая фигура склонилась над рассыпавшимся прахом, щедро поливая его собственной кровью: — Восстань, дух перерождения, тёмный ангел Смерти, Самуил. Дарую тебе свободу. И да придут на место одного павшего двое. Тонкие струйки праха и крови начали вытягиваться, переплетаясь между собой, сплетая кровь, плоть и кожу древнего существа. Храм пронзил визг возрождённого Самуила.       Геката вынырнула из видения, ловя губами воздух, задыхаясь от пронзившего её на мгновение ужаса. Иван немедленно подбежал к женщине, обеспокоенно поддерживая её: — Мама?       Денис с большим удивлением смотрел на светловолосого юношу, так мало похожего на женщину. Тем не менее, Афинская слабо улыбнулась ему, опираясь на его руку: — Я в порядке, сынок. Слишком яркое видение, только и всего.       Дождавшись, когда мать полностью придёт в себя, Ваня обернулся к Марио: — Кто это сотворил?       Маг покачал головой, надевая протянутые Настасьей перчатки, отвечая с сильным акцентом: — Они были в плотных нарядах. Ни лиц, ни имён. Придётся искать по тем малым уликам, которые удалось заметить…       Раздавшийся от лестницы вопль ужаса заставил всех вскинуться, приготовившись к бою. Послышался топот множества лап и глухой рёв демонов. — Откуда их столько взялось?! — Настасья встала на изготовку слева от Дениса, прикрывая одновременно принца и Овчинникова. Черты лица девушки слегка изменились, проявляя кошачьи силуэты.       Сергей выудил из-за пазухи короткий рябиновый жезл, увитый руническими письменами, с набалдашником из друзы сапфира: — Скорее всего, кто-то нашёл и сжёг одну из кладок, и это привело к пробуждению другой. Мы так и не выяснили, сколько их всего.       Иван, перекинувшись в медведя, закрыл собой Марио, в ладонях которого уже плясали маленькие смерчи. Виктор же с Медеей и Цирцеей стоял в центре, закрывая собой Афинскую. Демоны всё прибывали, зажимая горстку магов в ловушке. — Да сколько же этих тварей здесь?! — Денис твёрдо сжимал в руках волшебную палочку, готовясь на этот раз дать отпор дьявольским отродьям. Кровь закипала в жилах от адреналина, делая Дениса менее человечным, проявляя в нём сущность фейри. — Не важно, сколько их. Не давайте им укусить себя, не подпускайте близко. У меня есть противоядие, но его слишком мало, и я не до конца уверена, как оно действует. — Настасья окутала венец посоха огненной шапкой. — Они боятся огня. Сейчас уже не важно, сколько кладок они успели оставить. Нам надо выбраться отсюда на волю.       Первыми в бой ринулись телохранительницы Гекаты. Следом за ними в рванувших вперёд монстров полетели огненные искры, подхватываемые и раздуваемые смерчами Марио. Геката стояла в центре наспех написанного магического круга, защищая оставшиеся ковчеги от разрушений. Не хватало им здесь открытия портала в Ад.       Битва была явно неравной, Виктор видел это с самого начала. Он надеялся избежать крайних мер, но как только в самой гуще врагов развоплотились Медея с Цирцеей, он понял, что дальше тянуть некуда. — Вот же верлиоковы отродья… Все назад! Укройтесь в переходах!       Ваня, вернувшийся в человеческий облик, испуганно обернулся, услышав приказ Виктора. — Ты же не собираешься… — парень осёкся, увидев изменившийся взгляд и заострившиеся зубы главы мракоборческого отдела. — Прячься, Ваня.       Едва успев произнести это, Виктор начал необратимо меняться. Одежда на нём рвалась в клочья, тело всё росло, покрываясь прочной бронёй чешуи и шипов. Иван едва успел спрятаться в ближайшей галерее, увлекаемый туда непривычно сильно рукой Марио, когда по тому месту, где он стоял, ударил мощный драконий хвост. Завидев нового противника, демоны насторожились, предчувствуя для себя опасность. Даже в такой огромной галерее дракону явно было мало места.       Геката наблюдала за ним из-за укрытия, вовремя спасённая Сергеем. Она едва успела наложить на все ковчеги печати незыблемости, когда силы окончательно покинули её. Сердце женщины сжимали скорбь и ярость.       В другой галерее притаились Настасья с Денисом. Запыхавшиеся, выбившиеся из сил, но ещё способные сражаться, они выглядывали из укрытия, выжидая, что будет дальше. Словоохотливый на нервах Денис тихо выдохнул: — Что у вас за особое отделение, если в обычном мракоборческом работают такие могучие маги?!       Настасья утёрла рукавом пятно сажи со своей щеки, так же тихо отвечая: — Отдел специального назначения противодействию магических преступлений секретного порядка. И Виктор Михайлович, в отличие от меня, Вани и Ильзата, не выбирал быть таким. Его таким сделало проклятие оборотня-дракона, полученное во время одной из операций в Сибирских горах. Он не может контролировать зверя, каждое полнолуние я варю ему особый отвар, чтобы предотвратить превращение. Сейчас другого выхода не было.       Дракон вдохнул спёртый воздух подземелья, выдыхая яростное пламя, сжигающее всё на своём пути. Стены и потолок храма покрылись слоем копоти, а многочисленный полк демонов обратился в пыль. Но дракон не успокаивался, он искал взглядом новую добычу, столь долго сдерживаемая сила желала выплеснуться наружу.       Ваня смотрел на дракона и о чём-то размышлял. Он не знал, получится ли его затея, но, кажется, прав был Овчинников: слабоумие и отвага — вот девиз «дьяволов». Решившись, он шагнул из укрытия, подныривая под брюхо дракона. Геката зажала сама себе рот руками, чтобы не закричать от безысходности. Она знала, что затеял её сын.       Потянувшись, Ваня коснулся горячей чешуи на передней лапе ладонью, молясь только о том, чтобы всё получилось.       Дракон, почувствовав неуверенное касание к своей лапе, изогнул шею, приглядываясь к нахальному нарушителю спокойствия. Огромная морда оказалась перед Ваней, и он решительно положил на неё обе руки, обжигаясь до волдырей, но продолжая осторожно гладить: — Витя, не надо меня жрать. Приди в себя, пожалуйста. Врагов больше не осталось, ты смог, ты защитил нас. Вернись ко мне, пожалуйста, Витя.       Ваня продолжал говорить, наблюдая, как в стальных глазах появляется осмысленность и человечность. Дракон начал уменьшаться, теряя звериные черты и возвращая человеческую суть, пока посреди зала не остался лежать нагой Виктор, ослабший после превращения. Ваня быстро стащил с плеч свой бушлат, трансформируя его в тёплое одеяло. Он осторожно коснулся тыльной стороной ладони щеки Виктора, приоткрывшего глаза. Мужчина осторожно перехватил руку парня своей дрожащей ладонью, просипев, прежде чем отключиться: — Глупый медвежонок.       Всё стихло. Маги замерли там, где стояли, не в силах поверить, что они на этот раз выжили. Денис задумчиво вертел в руках свою волшебную палочку, размышляя о том, в какой переплёт его завела Судьба. Настасья сидела на холодном полу, прикрыв глаза, то ли тихо молясь, то ли успокаивая саму себя. Геката рыдала на плече у Сергея, совершенно выбитая из колеи и сил. Позже она отчитает неразумного сына, оплачет своих помощниц и даже найдёт способ вернуть на землю. Но сейчас на месте могущественной богини и грозной матери была обычная слабая женщина. Сергей осторожно сжимал в утешающих объятиях свою наставницу, молча гладя её по растрепавшимся волосам. Он бросил короткий, чуть завистливый взгляд на Марио, который обнимал нашедшую силы встать и выйти из укрытия Настасью.       Ваня так и оставался сидеть в центре зала, положив голову отключившегося Виктора на свои колени. Ему было плевать на боль от ожогов и нервную дрожь во всём теле. Он устало провёл взглядом по святилищу, цепляя взглядом оставшихся в живых магов. Ему казалось, что этот день никогда не закончится.