Дьяволы особого назначения

      Виктор проснулся от нестерпимой жажды. Всё тело ломило от боли, а во рту будто образовался филиал Батпайсагыра. — Сейчас, потерпи…       Тихий голос Ивана отозвался глухой болью в голове. Но уже через мгновение его, осторожно придерживая, приподняли, вливая в рот тонкой струйкой целебный отвар. Боль поутихла, позволяя открыть глаза. В комнате было темно, но острое зрение оборотня позволяло видеть всё до мельчайших подробностей. Ваня сидел рядом в кресле, на прикроватной тумбочке лежала Всеобщая история магического сообщества, которую, вероятно, читал Иван, чтобы не уснуть.       Виктор поднял руку, слабо прижимая её тыльной стороной к щеке перевёртыша: — Глупый мой медвежонок. Зачем…       Ваня привстал с кресла, меняя на лбу Виктора холодный компресс, после мягко целуя в щёку: — Помолчи. Связки ещё не восстановились до конца.       Усевшись обратно в кресло, Иван осторожно сжал ладонь оборотня, прижимаясь щекой к горячей коже. Сейчас касание было терпимым, но когда Виктора только доставили в лазарет, пришлось уложить его сначала в ванную со снегом, чтобы остудить аномально горячее тело. Виктор сосуществовал со своим зверем полжизни, но так и не научился договариваться с ним. Драконы — существа капризные и своенравные.       Виктор смотрел в серьёзные не по возрасту глаза юноши, забывая дышать. Он бы всё отдал, чтобы его мальчишку минули эти жуткие времена, не зацепив, не изранив жестокими звериными лапами его сильную волю и храброе сердце. Он сам, не доверяя это больше никому, взялся обучать его, тренировать, натаскивать, чтобы смог защитить сам себя и своих товарищей. И влюбился в эту железную волю и упрямство. Он каждый раз поднимался на ноги, его медвежонок, даже если после падал без сил там, где стоял. — Научил на свою голову…       Ваня криво усмехнулся, прекрасно зная, о чём говорит Виктор. Дотянувшись до томика истории, он открыл его там, где закончил читать, когда Виктор очнулся. Тихий хрипловатый голос убаюкивал, заставляя тревогу отступить на время. Стоило Виктору вновь погрузиться в глубокий сон, Ваня отложил книгу в сторону. За всю ночь Виктор просыпался уже раз восемь, его слова были будто заезженная пластинка: каждый раз одни и те же.       Позади скрипнула дверь, пропуская внутрь проснувшегося под утро Ильзата. Он подошёл к брату, тихо спросив: — Ты как, Вань? Мне всё рассказали.       Иван сжал протянутую руку брата, тихо успокоив его: — Я в порядке. Ему досталось. Никогда таких откатов от превращения не видел. Он будто застрял в одном временном отрезке. Это… жутко.       Ильзат ободряюще сжал Ванину ладонь: — Настя сказала, что такое с ним уже было. Просто он очень давно не превращался, вот звериная и человеческая сути в нём и сражаются за место. Выберется, Вань. Это же Виктор Михалыч, он не может не выбраться.       Ваня коротко кивнул, не сводя задумчивый взгляд с лица мужчины. Занимавшийся за окном холодный рассвет окрасил комнату в тревожный алый оттенок.

***

      Денис очнулся от короткого тревожного сна, вскинувшись на кровати. Сквозь плотные шторы просачивался рассвет, заставляя рыцаря нервно поёжиться: ничего хорошего не предвещал этот кровавый оттенок. Свесив ноги с постели, Денис ощутил прикосновение чего-то тёплого и пушистого. Вокруг его ног тёрлась крупная пушистая кошка, так похожая на кошку Афинской. Подняв её на руки, Денис вздохнул: магии в существе были самые крохи, и ничего общего с хтонической помощницей Гекаты Зевсовны не имела. Тем временем, своевольная пушистая красавица извернулась из рук фейри, с гордо поднятым хвостом удаляясь из спальни в маленькую гостиную, из которой веяло теплом.       Набросив халат, Денис тихо вышел следом. В камине весело плясали языки пламени, а возле, в кресле, чутко дремал его временный телохранитель. Стоило половице неудачно скрипнуть под ногой Дениса, как Марио немедленно открыл глаза, вскидываясь с кресла. Фейри примирительно поднял ладони вверх, успокаивая приготовившегося к бою мага: — Всё в порядке, это всего лишь я. Прости, что разбудил.       Марио, бросив взгляд на старинные часы, коротко вздохнул: — Ничего.       Он спал от силы час, и голова немного кружилась от недосыпа и большой потери магии. Потерев переносицу, он уже мягче обратился к принцу: — Вам что-нибудь угодно…       Но Денис немедленно прервал мага, тихо попросив: — Прошу, обращайся ко мне как к равному. Я очень не люблю церемонии и прочую чепуху. Меня зовут Денис.       Выйдя из короткого ступора, маг пожал протянутую руку: — Марио.       Рука элементаля была тёплой, сильной и почему-то огромной в сравнении с ладонью Дениса. Фейри тепло улыбнулся, спросив с любопытством: — У тебя не очень русское имя, но ты прекрасно говоришь по-русски. Ты билингв?       Марио кивнул, с улыбкой поясняя: — Мои родители эмигрировали в Россию когда я только родился. Дома всегда говорили на португальском, а в академии срочно пришлось учить русский. Извини, тебя что-то беспокоит? Ещё очень рано, есть время на сон.       Марио, хоть и пытался держать глаза открытыми, буквально ощущал себя поднятым из могилы зомби. Денис, прекрасно понимая состояние мага, ощутил себя крайне неловко: — Прости, ты так мало спал, а я так грубо тебя потревожил.       Элементаль вздохнул, направляясь к подносу с кофе: — Я — телохранитель, Денис, я привык спать чутко, когда несу стражу. Просто сказывается большая потеря сил. Всё нормально, позже Ана… Настасья меня подлатает.       Денис, задумавшись, не заметил запинку, коротко пожав плечами: — Как знаешь.       На столике у камина лежали различные бумаги, среди которых угадывались рукописные заметки из видений Марио. Одна из них заинтересовала Дениса. Выудив из общего вороха довольно точный набросок волшебной палочки, белый рыцарь присмотрелся: — Я кажется знаю, кому она принадлежит. Но не уверен… Что бы ему здесь делать месте со мной?       Марио, услышав слова Дениса, подошёл ближе, протягивая ему чашку кофе: — Ты сказал, что знаешь, чья она?       Денис неуверенно кивнул, отдавая набросок владельцу: — Мой старший сводный брат, Серхио, унаследовал её от прадеда. Палочка выбрала его, когда он был ещё ребёнком. Чёрное дерево и волос королевы фейри, Хуаны. Твёрдая, восемнадцать дюймов. Одна из самых смертоносных палочек, после, разумеется, Бузинной. При дворе ходят легенды, что палочка выбирает себе самых жестоких хозяев, склонных к безумию. Когда палочка признала своим хозяином Серхио, все очень удивились: Чехо благородный и очень добрый фейри. Он унаследовал Копьё Света, а Тёмные фейри не могут даже касаться реликвии.       Марио коротко записал показания Дениса, решив показать ему остальные записи. И чем дальше Денис читал, тем более противоречивые чувства его одолевали. Все косвенные улики указывали на сводного брата, но верить в то, что Чехо мог добровольно выпустить демона из заточения, подвергая опасности людей, Денис не хотел. решив пока больше ничего не говорить Марио, Денис молча отложил листы, глотая чуть ли не залпом крепкий горький кофе.       За окном уже было довольно светло, часы показывали без четверти восемь. Марио, успевший принять остатки эликсира, который дала ему с собой прошлым вечером Настасья, размышлял над тем, что успел сказать ему рыцарь. И раз Тайный отдел до сих пор не сообщил о том, что ещё один член испанской королевской семьи пересёк границы империи, значит нужно было рыть в самых глубоких канавах магического мира России.       В комнату постучали, после чего в дверном проёме появился высокий молодой человек. Похож он был скорее на штабного мага, чем на кого-то из мракоборцев. Денис с интересом смотрел на вошедшего, не понимая, что же в нём не так. — Её Величество просит Марио прибыть на утреннее совещание в Зал Совета. Я останусь исполнять обязанности телохранителя Вашего Высочества.       Коротко кивнув, Марио собрал бумаги, запихивая их в кожаную папку. Быстро поклонившись принцу, он поспешил в указанный молодым человеком зал. Афинская не терпела опозданий.       Оставшись наедине с новым телохранителем, Денис вдруг сообразил, что до сих пор расхаживает в одном только халате. Прокашлявшись, фейри осведомился: — Как я могу обращаться к вам, юноша?       Молодой человек, будто превратившийся в статую у входа в комнату, просто ответил: — Фёдор, Ваше Высочество.       Рыцарь машинально кивнул, разворачиваясь и направляясь в спальню, чтобы привести себя в порядок. Лишь повязывая шейный платок, Денис замер, поёжившись: он совершенно не ощущал магической силы Фёдора. Либо парень и правда был из штабных… либо связываться с ним в бою Денис не захотел бы ни за что на свете.

***

      Матвей обследовал пруд на предмет кладок, когда к берегу, минуя защитный купол, приблизился ещё один человек. Юноша был довольно похож на своего компаньона, которого Афинская направила на охрану Черышева. Остановившись перед Аланом, он спокойно отрапортавал: — Константин Кучаев, прибыл по приказу Её Величества для помощи в уничтожении демонических кладок.       Мягкий певучий голос юноши был похож на перекаты воды. Вынырнувший из воды Матвей окликнул стоявших на берегу: — Здесь ничего нет. Ни в тоннелях, ни в иле, нигде, мать его!       Раздосадованный такими делами, Матвей даже не сразу увидел стоявшего позади Игоря Константина. Только когда нефилим решил помочь ему выпутаться из верёвки, тритон с удивлением воскликнул: — Костя?! Ты здесь откуда?!       На лице юноши появилась улыбка, когда Матвей горячо пожал ему руку: — Прислали вам на помощь. Регент не хочет портить пресноводную флору и фауну взрывами и демоническим ядом. Да и в Нижнем пруду живёт поселение русалок…       В наступившей резко тишине было слышно, как водную гладь снова сковывает тоненькая корка льда. Не говоря ни слова, вся команда направилась в сторону того самого пруда, в котором обитало крохотное русалочье поселение. Матвей молча корил себя за то, что даже не вспомнил о своих соседях.       Уже у самой кромки воды стало понятно: именно здесь побывали демоны. Изрытый берег и мутная до черноты вода отталкивали одним своим видом. Матвей было ринулся в воду, когда Игорь силой обхватил его за плечи, раня ладони об острую русалочью чешую: — Стой, придурок, погибнешь один в такой мути!       Матвей замер, стискивая острые зубы и стараясь не дышать: кровь нефилима ударила по рецепторам, пробуждая мучительную жажду в тритоне. Костя, обойдя их, приложил ладони к водной глади, пробормотав: — Ну-ка, дайте-ка мне тут поработать.       Жемчуг в серебряной оправе магического кольца вспыхнул радужным узором, когда Константин тихо заговорил на языке северных ундин. Вода под его ладонями начала очищаться, успокаивая воду, вытравляя яд светлой магией элементалей. Будто отозвавшись, в центре пруда вдруг вспыхнул магический круг, отправляя навстречу чужой магии свои отростки.       Убрав руки с голых плеч Матвея, Игорь потянулся за платком, чтобы стереть тёмную кровь, когда перепончатые руки тритона перехватили его. Матвей смотрел одновременно голодно и умоляюще: — Прости, я навредил тебе. Я могу залечить твои раны. Если ты позволишь…       Игорь вжался лбом в лоб тритона, тихо отвечая: — Моть, я же нефилим. Тебе не поплохеет с моей крови?       Матвей только поднёс ладонь Игоря к своему лицу, зализывая рваные ранки от своей острой чешуи. Нефилим стойко терпел жжение от затягивающихся ран, понимая: даже если это бы навредило его тритону, Матвей ни за что бы не отступил от своего замысла. Вот она, русалочья забота об избранниках.       К тому моменту, когда тритон закончил лечить руки нефилима, Костя отнял ладони от чистой глади пруда. Поднявшись на ноги, он указал на несколько тёмных пятен, оказавшихся в кольце его собственной магии: — Там, где пятна, расположены кладки. Нужно установить подводные барьеры, чтобы пламя Давида не высушило озеро. Удивительно, но я не почувствовал поблизости этих тварей. Обычно, пара особей остаются сторожить будущее потомство.       Матвей вошёл по колено в воду, вновь обрастая чешуёй, делавшей его кожу серой, похожей на акулью броню. — Пойдём втроём: я, Костя и Давид. Ты ведь сможешь колдовать под водой? — Матвей обернулся к Давиду, задавая последний вопрос.       Пиромант кивнул, стаскивая с себя одежду, оставаясь в конечном итоге лишь в рубашке да брюках. Костя оставил свою одежду на другом краю, входя в ледяную воду следом за Матвеем, поднимая со дна ил. Алан и Игорь подошли к кромке пруда, когда троица нырнула под воду. Только тогда Игорь вспомнил про сигнальный канат, который остался лежать на другом берегу. — Вот твою мать! — зло прошипел он, стискивая кулаки от досады.       Алан стиснул плечо нефилима, успокаивая готового разойтись парня: — Успокойся, он там не один. Повезло нам, что Геката Зевсовна отрядила Кучаева на помощь. Так бы ещё пару дней ползали по местным болотам.       Игорь повернул голову к Алану, интересуясь: — Ты его знаешь?       Дзагоев кивнул, широко улыбаясь: — Ещё бы я своих студентов не знал. Это не просто маг-элементаль. Они с Фёдором первые за очень много столетий, кто в таком юном возрасте поступил на службу в Тайный отдел. Оба высокородные, древние магические кланы, их с младенчества пестовали для службы при дворе. Дюже способные маги. Как только компаньонок Афинской развоплотило, их немедленно к ней на охрану отправили.       Игорь понимающе кивнул: абы кого на охрану регента посылать бы не стали.       Водная гладь вспыхнула сначала синим, а после красным светом. Над водой появился морозный пар. И только сейчас вся группа осознала свою чудовищную ошибку. Алан ледяной глыбой застыл на месте, только и сумев выдавить из себя: — На место одного придут двое… Святые духи, помогите нам.       Вода забурлила, вновь покрываясь тёмной пеленой, разошедшейся от двух кладок, оставленных на потом. Лишь возле уничтоженной кладки и в самом центре оставалось два ясных пятна. До Игоря дошло, что его наспех собранный амулет ещё даёт возможность тем, кто под водой сражаться. Он быстро соображал, пока в голову не пришла идея: — Святая вода и огонь… Они боятся святой воды и огня.       Игоря терзали сомнения: может ли он пожертвовать как минимум одним, самым дорогим ему существом, чтобы уничтожить порождения Ада и спасти тысячи невинных. Или же он поставит на кон мир и жизни тысяч, чтобы дать шанс жить тем, кто сейчас сражался под водой?       Зажмурившись, он взмолился: — Гавриил, отец мой, архистратиг небесный. Даруй сыну своему человеческому силы низвергнуть врага твоего извечного, Самуила. Даруй огонь священный рукам моим, дабы защитить от скверны невинных.       Послышался шум нарастающей волны, и на берег вынесло сбитых с толку Костю, Давида и Матвея. Толкнув Алана в их сторону, Игорь приказал: — Помоги им. Укройтесь магическим щитом и не вздумайте ступать в воду или звать меня. Быстро!       Игорь был зол. Он знал, что злость — ключ к высвобождению его силы, к пробуждению «святой половины». Алан поспешил унести ноги подальше от нефилима, бросая на ходу защитные заклинания. Наглотавшийся воды Давид уже приходил в себя под бдительным присмотром Константина. Матвей же с благоговейным ужасом наблюдал за тем, как меняется, высвобождая силу, Игорь. — Не вздумай его звать, Матвей.       Тритон прикрыл глаза, приходя в себя: он редко видел, как Игорь полностью высвобождает силы, вступая в бой не на жизнь, а на смерть. Это пугало и завораживало одновременно. Нефилим становился в половину выше, напоминая собой великанов, с которыми они однажды столкнулись в горах, совсем недалеко о академии. Он будто наполнялся изнутри светом, и, одновременно, его глаза поглощала непроглядная тьма.       Вода вновь забурлила, дымясь чёрными клубами дыма. Напротив, утонув по пояс в воде, явился Тёмный жнец Ада. Раздался грубый лающий смех, и демон, приняв наконец человекоподобный вид, уставился на сына своего извечного соперника: — Вот так так, значит, Джибриль тоже не побрезговал спуститься с небес, возжелав оставить защитника войску человеческому? Как занятно. Но хватит ли тебе сил, чтобы сразить архидемона, одного из Адских псов?! Тебе, неразумный младенец?! Хватит ли тех крох, завещанных тебе крылатой курицей, что настолько страшилась меня, запечатав в святом ковчеге стража Святых врат?!       Ужас пронзал насквозь сидящих на берегу магов. Щиты Алана с хрустальным звоном ломались, один за другим, опадая слабым сиянием на талый снег и грязь. Игорь же будто не слышал и не видел противника, не шевелясь, не отвечая, всё набирая и набирая силы. За спиной нефилима вспыхивали огни, один за другим, по числу крыльев его отца, собираясь вокруг головы огненным нимбом. Шесть чёрных крыльев расправились за его спиной, а руки вспыхнули яростным огнём. Наконец, чернота из глаз исчезла, являя серую сталь. — Мне неведомо бытие моего светоносного отца, не ведомы мысли, не ведом истинный лик. Я ведаю лишь его волю и силу, дарованную мне в защиту невинных. — Голос Игоря звучно разносился над водой, пугая и завораживая всех, кто его слышал.       Острый кинжал с зазубринами тускло блеснул в руках Тёмного жнеца: — Что ж, дитя Джибриля. Посмотрим, смогу ли я собрать сегодня свою нечестивую жатву.       Костя, почуяв неладное, едва сдержался, чтобы не завопить о необходимости убираться подальше от этого поля боя. Схватив за руку Матвея, он зашипел: — Ходу отсюда! Сейчас нас тут превратят в пыль!       Трансгрессировав на холм, Костя уставился на открывшуюся перед ними битву. Искры летели во все стороны, поджигая сырые деревья, дотла сжигая берег. Матвей не мог пошевелить ни единым мускулом, глядя на то, в кого превратился Игорь. Как оказалось, полной его трансформации не видел и не знал никто. Алан удерживал на своих коленях голову всё ещё приходящего в себя Давида, стараясь не думать, что стало бы с ними, останься они в низине.       Позади них уже собирались маги. Протолкнувшись сквозь толпу, на край вершины холма выскочила Настасья. Зажав от ужаса свой рот, девушка упала на колени: — Святые небеса, не оставьте его…       Сжав в ладонях серебряный крестик, девушка зажмурилась, читая молитву. На её затылок легла тёплая ладонь некроманта, подпитывая силы «дьяволицы». Подле стояла крохотная на фоне высокого мага фигурка регента. Женщина была укутана в чёрную мантию, голова же её была не покрыта. Она смотрела на битву у её ног так, будто сражался один из её сыновей. — Геката Зевсовна, он…       Матвей не решался задать тот самый главный вопрос, вертевшийся на языке у столпившихся. Сможет ли Игорь? Хватит ли ему мощи одолеть Тёмного жнеца?       Женщина опустила взгляд на сидящего у её ног тритона, мягко коснувшись мокрого затылка холодной рукой: — Молитвы к отцу его придают сил сыну. Оглянись вокруг, дитя: все, кто верует, молятся святому архистратигу. Взгляни, как сияют его длани священным огнём, как сила прибывает в его тело.       Геката говорила тихо, с ласковой улыбкой и плакала. Ей одной было ведомо то, что не знал никто больше. Она одна знала цену, которую наверняка пришлось заплатить нефилиму за эту мощь. Матвей со страхом смотрел в глаза регента. — Он… выживет?       Настасья открыла глаза, яростно вглядываясь в фигуру великана: — Выживет. Он выживет, или я сама верну его из Преисподней и снова убью! Слышишь, Игорь?! Не смей умирать! Это приказ!       Вдалеке послышался ужасающий вой. Над полем битвы будто пронёсся огненный вихрь, испепеляя огромную тень Тёмного жнеца, оставляя лишь повисший в воздухе адский смрад. Все уставились на тлеющую фигуру нефилима. — НЕТ! — Настасья издала пронзительный крик, обезумевшей птицей забившись в руках некроманта. — Пусти же, чёрт тебя возьми! Я нужна ему!       Сообразив наконец трансгрессировать, девица больно наступила на ногу Сергею, вырываясь из стальных объятий, в мгновение ока оказываясь рядом с вернувшимся в прежнюю форму Игорем. Сергей зло ругался где-то вдалеке, пока лекарь грела ладони, упав на колени над телом боевого товарища. Увидев это зорким глазом, Сергей взревел: — Совсем ополоумела, пигалица?!       Но переместиться ему не дала Геката, внезапно сильно стиснув его запястье, властно приказав: — Стой на месте.       Сергей воззрился на титаниду как на полоумную, но та лишь повторила, не убирая из голоса властный тон: — Стой где стоишь. Не мешай ей. Быть может…       Настасья возложила тёплые ладони на лоб и живот Игоря, уходя в своё сознание.       Большая рысь летела на мягких широких лапах стрелой по знакомым ей одной тропам. Она должна была успеть, должна была вернуть его. Туман вокруг становился всё гуще, а лесные дебри всё темнее и коварнее. Но она чуяла его. Он был совсем рядом, ещё немного, ещё два-три прыжка, и ухватит мягко зубами за подол рубахи, потянет назад, к теплу и свету из сырой чащобы.       Игорь нашёлся на опушке, готовый уже ступить за черту. Она зарычала, громко, яростно, в три прыжка преодолевая расстояние между ними. Схватила за подол широкой рубахи, потянула назад. Он обернулся, глядя на неё с тоской и жалостью: — Оставь, котёнок. Я не могу вернуться. Ты только за мной не ходи, нельзя тебе ещё туда.       Рысь зарычала ещё злее, грозясь тяпнуть за руку, если будет упрямиться. — Какая смелая девочка.       На опушке появилась ещё одна фигура. Неясно было, мужчина это или женщина. Шесть крыльев создания служили ему одеждой. Остановившись рядом с ними, создание присело, ласково коснувшись головы рыси: — И что же, со мной будешь сражаться, если не соглашусь отпустить? — голос существа был насмешливо-ласковым.       Игорь вскинулся, дерзнув перехватить руку создания: — Отец, прошу… Не забирай её у них. Я знал цену силе, я осознанно просил её. Забери меня, но не забирай сейчас её.       Гавриил с ласковой усмешкой перевёл взгляд на нефилима: — А кто сказал, что я вообще собираюсь кого-то забирать? Признаюсь, в самом начале, я желал этого. Но услышав их молитвы, их мольбы пощадить тебя, их защитника, разве могу я отнять теперь тебя у них. Ты победил Самуила, так что будем считать, что ты отдал мне душу моего врага взамен своей. Возвращайтесь скорее домой. Вас там заждались.       Опустившись вновь на колени, Гавриил погладил рысь по голове: — Храброе дитя, увидимся в конце твоей долгой человеческой жизни.       Настасья распахнула глаза, глубоко вдыхая стылый зимний воздух. Закашлявшись, она перевела взгляд на зашевелившегося Игоря. — Игорь… Гарик, живой, голубчик!       Игорь застонал, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой: — Мать моя человеческая, лучше б подох!       Настасья заплакала и засмеялась одновременно, утыкаясь в грудь нефилима: — Я тебе подохну! Я тебе так по голове подохну, что месяц у меня лежать будешь в лазарете!       Никто из них не помнил, как на берегу появилось несколько магов, аккуратно укладывая их на магические носилки, чтобы доставить в лазарет. Не видели, как колдовали над ними Геката и Сергей. Не слышали их тихого разговора. — Пророчества начинают сбываться. Подними Григория. Пусть укажет нам путь к мёртвому войску.