Дьяволы особого назначения

      Ваня и сам не понял, как так получилось, что он оказался вне задания команды. Временами так выходило само собой, что он оставался основным координатором группы в Царицыно, хотя, в последнее время, такое происходило всё реже. Сейчас же, отрапортовав о завершении командой задания, он оккупировал малый тренировочный зал академии, прекрасно зная, что мало кто сунется сюда по доброй воле. Магспиранты, в большинстве своём, предпочитали тренировать боевые заклинания непосредственно с действующими мракоборцами в большом тренировочном зале. Малый же зал негласно был признан местом тренировок менее многочисленной группы «дьяволов».       Раздетый по пояс, Ваня выплясывал боевой танец посреди зала, разминая тело, выкидывая из головы лишние мысли. Ему нужны были силы, нужен был лад с самим собой, чтобы идти дальше. Тело будто жило собственной жизнью, двигаясь в медленном ломаном танце. Болтавшийся на шее, будто маятник, плетёный кожаный шнур с тяжёлой печатью Велеса, привлекал взгляд стоявшего в тени Виктора. Он следил за Иваном, притаившись у стены, хотя прекрасно знал, что обоняние перевёртыша выдало его, едва он появился в зале. Но хищный танец заворожил обоих, заставляя одного продолжать двигаться, а другого молча смотреть.       Закончивший свой танец Ваня обернулся на Виктора, глядя шальными глазами на мужчину. Кровь бурлила в венах, сердце билось словно пойманная в силки птица, магия струилась по жилам, заставляя сделать шаг вперёд. И ещё один. И ещё два следом. И уткнуться наконец горячими губами в тонкие, жаля поцелуем. Человеческая кожа под руками наконец не обжигала, а в глазах было сознание.       Разорвав поцелуй, Ваня отстранился, пятясь назад: — С возвращением. Не хочешь со мной потренироваться? Тебе бы пошло на пользу размяться.       Недолго думая, Виктор отлип от стены, стягивая с плеч китель с рубашкой. Кинув взгляд на босые ноги Ивана, мужчина оставил возле своей одежды и сапоги. В зале было прохладно, пол и вовсе был ледяным, но Виктор этого будто не чувствовал, разминая шею и плечи: — Я думал, что после встречи с демонами, ты всё же сделаешь упор на боевую магию, а не на физическую борьбу.       Ваня пожал плечами, вставая напротив Виктора: — Если я не буду тренировать тело, то могу очень быстро впасть в зависимость от своей личины. А это не всегда полезно. И потом, рукопашный бой меня успокаивает, помогает сосредоточиться, выбросить из головы лишнее.       Виктор, хмыкнув, прикрыл глаза, выдыхая: — Ну, что ж, начнём сеанс медитации.       В голове Виктора всегда звучали барабаны. Давно позабытые и никогда не уходившие из его головы. Барабаны выбивали ритм огромного сердца, знаменуя жажду жизни. Танец его был плавным, тягучим, будто выверенным, похожим на полёт дракона. Он ловко уворачивался от движений Ивана, стремясь тут же достать его своими ударами. Они танцевали безупречный по своей красоте и смертоносности танец. Тела наливались силой, магией, каждое движение, достигнувшее противника, могло нанести серьёзный урон простому человеку. Воздух вокруг накалялся от их дыхания, жара тел, пронизывающей пространство магии. Собиравшийся было потревожить тренировку сына Максим остановился у тяжёлой дубовой двери, так и не открыв её, чувствуя через стену переплетающиеся потоки чужой магии. Вздохнув, он опустил занесённую над дверью руку и развернулся прочь, оставив в коридоре заклятие отвода глаз. Ни к чему остальным магспирантам и профессорам знать, чем могут закончиться подобные боевые пляски.       Тем временем Ваня, улучшив момент, сделал подсечку Виктору, надеясь уронить его на пол, но вместо этого упал сам, проехавшись спиной и пятой точкой по голому полу. Виктор навис сверху, тяжело дыша, голодно глядя на распластавшегося под ним перевёртыша. Сердце под его ладонью трепыхалось, будто пыталось выскочить ему в руки. — Ты ведь нарочно поддался… — Виктор говорил тихо, чуть хрипло, глядя сверху вниз на взмокшего Ивана.       Ваня лишь облизнул губы, чувствуя как сильная рука держит его за горло. Разум оставался чистым, ясным, и он с полной уверенностью знал, чего он хочет и что нужно делать. Коротко сглотнув, он коленями обхватил Виктора за талию, скрещивая голые лодыжки за его спиной: — Иногда, чтобы выиграть, я должен притвориться побеждённым. Ты меня этому научил.       Перекатившись по полу на бок вместе с мужчиной, парень оседлал его бёдра, хитро улыбаясь. Виктор зажмурился, сквозь зубы выдыхая: — Я же не железный… Что ты творишь, Ваня?!       Перевёртыш вздохнул, серьёзно глядя на оборотня: — Напоминаю, что я — твой Истинный. Мне нет нужды поддаваться тебе, я чувствую тебя всего, каждую твою мысль и движение, предугадываю их. Неужели ты не чувствуешь того же самого?       Виктор притянул Ваню к себе, крепко сжимая в объятиях: — Чувствую. И слышу. Даже когда теряю разум, я тебя слышу. За какие ты мне заслуги, и за какие грехи я тебе?       Ваня вновь голодно прижался губами к губам Виктора, целуя отчаянно, жарко, будто отдавая всего себя. Ладони мужчины скользнули по взмокшей спине парня, он чувствовал, как под пальцами перекатываются крепкие мышцы, слышал короткий одобрительный вздох, когда пальцы смяли ягодицы под грубой тканью штанов. — Не здесь…       Виктор силой заставил себя оторваться от губ парня, чтобы выдохнуть короткую фразу. Ваня, понимая, к чему клонит мужчина, лишь кивнул, поднимаясь на ноги, помогая Виктору встать с холодного пола. Хоть они сильнее, выносливее и крепче обычных людей, но занятие любовью на каменном полу малого тренировочного зала академии, куда в любой момент может кто-то зайти — не то, о чём они оба мечтали последний месяц. Всё это время не было ни единого дня, когда они оба могли бы уехать из Царицыно в охотничий домик Виктора на заимке.       Похватав свои вещи, они разом крутанулись вокруг оси, перемещаясь из зала в комнату Виктора в жилом крыле дворца. Бросив ношу едва ли не там, где стояли, они шагнули навстречу друг другу, выпадая из реальности. Виктор едва успел начертать в воздухе запечатывающую дверь руну, когда Ваня настойчиво потянул его за собой в сторону спальни. Растягивать прелюдию, увы, было некуда: в любой момент их могли хватиться.       Захлопнув ногой дверь в спальню, Виктор подхватил своего истинного под ягодицы, в несколько шагов преодолевая расстояние до кровати. Упираясь коленом в матрас, мужчина осторожно уложил свою ношу на покрывало, покрывая шею и грудь наречённого поцелуями. Совсем не хотелось торопиться, но время было против них. Расстегнув заплетающимися пальцами ремни, Виктор стянул наконец последние элементы гардероба с себя и Вани, нависая над распалённым парнем. Иван нетерпеливо елозил по покрывалу, то и дело царапая спину Виктора короткими ногтями, заставляя его шипеть сквозь тихий смех: — Не в первый раз вроде, что ж ты нервничаешь так?       Ваня ничего не ответил, вновь взяв Виктора в захват и перекатившись с ним на постели, усаживаясь на бёдра. Мужчина выгнулся, когда губы и язык юноши коснулись пунцовой головки члена, погружая в жаркий плен рта. В голове пролетела шальная мысль о том, что Ваня всегда и всему учится слишком быстро. Ещё год назад он был таким невинным и неумелым, становился пунцовым от одних только шепотков наедине, в полутёмной комнате. А сейчас так смело брал всё в свои руки, посреди бела дня, совершенно не смущаясь своих желаний. Руки потянулись зарыться в чуть вьющиеся волосы, направляя, лаская чувствительные местечки за ушами. Ваня оторвался от своих действий, поднимая жгучий взгляд на возлюбленного, поднимаясь поцелуями выше, срываясь временами на слабые укусы.       Не выдержав этой сладкой пытки, Виктор всё же притянул к себе любовника, крепко целуя и меняясь с ним местами. — Перевернись, душа моя.       Ваня послушно лёг на живот, тут же подгибая колени и прогибаясь в пояснице, уткнувшись носом в подушку. Хотя у Виктора ещё оставалось снадобье, которым они пользовались, чтобы уменьшить боль при первом проникновении, память подбрасывала фантомную лёгкую боль их первого раза. Мужчина ласково погладил его по спине, выливая несколько капель снадобья между ягодицами: — Расслабься, Ванечка.       Они не были вместе чуть больше месяца, и Виктор боялся сделать больно своему истинному. Он осторожно ввёл сначала один, а потом и другой палец, растягивая мышцы, отвлекая от первых ощущений короткими поцелуями и ласковыми касаниями. Только заметив брошенный через плечо взгляд, мужчина вынул пальцы, заменяя их собственным членом. Ваня ухватился за кованную спинку, выгибаясь чуть сильнее, запрокинув голову назад с тихим стоном. Он плавился от сильных рук на своём теле, влажного языка, ведущего дорожку вдоль позвоночника, и сильного укуса на загривке. В комнате повисли тихие звуки шлепков, сбитого дыхания, шуршащих простыней и стонов.       Тонкие ниточки магии потянулись из тел навстречу друг другу, переплетаясь, стягиваясь в единый кокон, опутывая, заставляя прижаться друг к другу, чтобы в конце концов впитаться обратно в тела с единым вздохом. Виктор чуть повернул голову Вани, целуя его, доводя до финала, не отпуская ни на миллиметр от себя, обхватив руками поперёк тела, пока парень наконец не затих в его объятиях.       Они рухнули на постель, словно марионетки, которым подрезали нити, так и не разомкнув объятий. Виктор молча целовал взмокшую макушку Ивана, чувствуя, как он всё ещё подрагивает от накатившей волны оргазма. Ваня же распахнул глаза, наблюдая, как последние лучи солнца скрываются за горизонтом, а на небе всё ярче становится почти полная Луна. Их, наверно, обыскались. Наплевать.       Внезапно, в почти ленивый строй мыслей перевёртыша ворвался родной голос брата: — «Помоги».       Ваня резко сел на постели, зашипев от тянущей боли и нескольких ссадин, оставшихся от их с Виктором близости. Мужчина встревоженно сел рядом, уже так привычно положив ладонь на шею любимого: — Что случилось?       Ваня обернулся в поисках одежды, тихо выпаливая: — Ильзат в беде.       Быстро собравшись, едва успев привести себя в надлежащий вид, Ваня хотел было стремглав бежать на помощь брату, когда увидел следующего за ним Виктора. Положив ладонь на его щёку, перевёртыш выдохнул: — Стой, не надо. Скоро полнолуние, ты можешь не удержать зверя в узде.       Поцеловав ладонь наречённого, Виктор грустно улыбнулся: — Я знаю. Поэтому иду с тобой. Думаю, пришла пора наконец определить, кому из нас принадлежит это тело и разум. Не спорь, Ваня. Я знаю, что делаю.       Коротко прижавшись к губам любимого, Ваня зажмурился: с воистину драконьим упрямством Виктора, оставалось лишь верить в силы наречённого.

***

      Настя бежала по тёмным аллеям Царицыно под покровом Чар Хамелеона, спеша к оставленным ею Кириллу и Марио. Трансфигурировав платье в более удобный случаю костюм маркоборца, девушка трепетно прижимала к себе осколок проклятой короны и старый посох. Полная решимости отстоять жизнь своего друга, Настасья не желала сдаваться без боя.       В святилище было темно и тихо. Стукнув три раза посохом о пол, колдунья зажгла факелы на стенах. Короткий вздох вырвался сам собой: — Не отступите?       Рядом с придерживающим Марио Кириллом сидел Ильзат, с другой стороны стояли Виктор и Иван. Давид и Алан старательно делали вид, что они просто мимо проходили.       Оставив Марио на Ильзата, Кирилл сделал шаг вперёд, Руной Отмены снимая чары с Настасьи, после чего ответил: — Мы все не просто напарники. Мы — семья. И если один из нас вступает в бой, значит все остальные идут следом.       Настасья зажмурилась, смаргивая слёзы, крепко обнимая Кирилла. Он был прав. Вот она — её семья, её братья. Сморгнув слёзы, девушка произнесла: — Найдём этого ублюдка и заставим его спасти Марио. Только вот… какая из этих галерей приведёт нас в Святилище?       Все обернулись в сторону четырёх входов в галереи. Ваня прикрыл глаза, втянув носом воздух. Из двух слабо тянуло засохшей кровью, песком и пожарищем. Ещё один вёл глубоко вниз, в подземный лабиринт пещер, затопленных по самую маковку. Из четвёртого тянуло… лесом. Ваня распахнул глаза, указывая на вход по правую сторону разрушенного вместилища Самуила: — Нам туда.       Уложив Марио на магические носилки, процессия во главе с Виктором и Иваном двинулась по указанной галерее. Каменные своды были сухими, затянутыми тенётой и вековой пылью. Кое-где показывались спящие во тьме летучие мыши. Освещая себе путь магическими перстнями и посохами, компания добралась до огромных врат. Перед ними сидел, скрючившись, больше похожий на пень, чем на живое существо, леший Деян. Увидев процессию, он широко улыбнулся гнилыми пеньками зубов: — Аа, милостивые господа хотят попасть в град Мёртвых?       Ильзат, глухо зашипев, дёрнулся было в сторону лешего, но за плечи удержал его Кирилл, а путь преградила Настасья: — Ты привратник?       Деян низко поклонился, хрипло ответив: — Привратник, хранитель ключей и мёртвых садов, последний из дружины самого Кащея, проклятый на вечную жизнь, пока существует сей град.       Ильзат дёрнулся ещё раз, и не найдя выхода злости через силу, яростно прошипел: — Ты продал информацию и живущих в этих пещерах фей испанскому наследнику!       Леший развёл руки в стороны, поклонившись ещё ниже: — Не гневайтесь, Ваше Сиятельство, но Деян не может идти против наследника, пусть и далёкого, госпожи Умилы. Таково магическое соглашение, и старый Деян не смеет его нарушить.       Настасья вышла вперёд, перехватив посох так, чтобы в случае атаки защититься: — Ты можешь провести нас к храму с мёртвой дружиной?       Увидев древний посох и лицо девушки, Деян шарахнулся назад: — Быть того не может, я сам лично нёс твои мощи в стольный Киев!       В неверном свете магических светил Деяну приблазнило, что сама Ольга восстала из праха пред ним. Но вот Настасья чуть наклонила голову, и глупая шутка света сошла на нет. Выдохнув, леший произнёс: — У мёртвой дружины нет единого места сна. Весь город — их домина. Но я могу привести вас к каменному трону повелителя Мёртвых. А за малую плату — самой короткой тропой.       Настасья обернулась на лежавшего на носилках Марио, время которого утекало сквозь пальцы быстрее воды. Вернув своё внимание привратнику, колдунья спросила: — Чего ты хочешь в оплату?       Деян опёрся на палку, служившую ему боевым посохом: — Что-то, что проклято или свято, чтобы суметь защитить себя снующих тут оплетаев. Я чувствую, что у вас такая вещица при себе.       Настя покачала головой: — Мы не можем отдать тебе его сейчас. Ни магия, ни человеческие силы не способны изъять осколок из раны, не убив при этом нашего друга. А без его жизни нам нет и смысла идти в Святилище.       Немного подумав, Деян выдал: — Я знаю того, кто сможет это сделать. Я проведу вас сначала к нему. А потом, когда отдадите мне плату, проведу короткой тропой к трону.       Настя кивнула, перекладывая свой посох в другую руку: — По рукам.       Привратник трижды постучал по разным рунам на воротах, отворяя тяжёлые створы. Изнутри пахнуло дыханием Смерти. Деян шагнул вперёд, предупреждая следующих за ним путников: — Идите за мной и никуда не сворачивайте. Увидите тени или услышите что — просто продолжайте иди и не останавливайтесь, пока не войдёте в границы Второго Предела Святилища. Туда нежить не суётся.       Прежде, чем переступить порог врат, Настасья была остановлена Кириллом. Оборотень протянул девушке амулет: — Вот. Солоха велела тебе лично в руки отдать. Сказала, чтобы ты нигде не оставляла его.       Настя прижала мешочек к груди, тихо кивнув: — Спасибо.       С высоты утёса, град Мёртвых казался бесконечным лабиринтом пустых улиц. Трон же, к которому им было нужно, стоял в самом отдалении. Но Деян вёл их к неприметной пещере в начале Второго Предела. Вокруг сновали тени, слышались писк, вой, шарканье и тяжёлое дыхание населявших Третий Предел града существ.       Пройдя сияющую границу Пределов, группа остановилась. Деян указал на пещеру, просипев: — Туда. Со мной пойдут только девчонка и раненый.       Поднявшийся было ропот успокоила Настасья: — Если со мной что-то случится, убейте его и возвращайтесь на поверхность. Веди.       Перехватив у Кирилла нити магии, ведущие к Марио, девушка шагнула следом за лешим. Пещеру освещали тысячи не тлеющих огарков. Весь пол был испещрён древними письменами. В самом же центре письмен сидел некто, скрытый чёрным плащом. Но Настасья знала, чувствовала, кто именно сидел там. Глухой, и одновременно ясный голос раздался со всех сторон: — Здравствуй, храбрая девочка. Мы встретились раньше, чем я тебе обещал.       Настасья осторожно опустила носилки на каменный пол пещеры, преклонив колено перед существом: — Здравствуй, Гавриил.       Ангел Смерти поднял один из своих ликов, скрытых чёрной вуалью, распахнул чёрные крылья за своей спиной. — Зачем ты пришла ко мне, дитя последнего князя?