momentary

— Сокджин? Намджун ничего не заметил. Даже войдя в бункер и пройдя на кухню, он никого не увидел. С подозрением к окружающему он положил сумку и пошёл в детскую. Подойдя к двери, он закрыл глаза и услышал чьё-то ровное дыхание. Затем он вошел и посмотрел на комнату. Легко было догадаться, что маленький Джин прячется под своим одеялом. Он спал? Сосредоточив всё своё внимание на звуки в спальне, он подумал, что не спит, потому что ритм его сердца был слишком быстрым, но он так же не боялся. Намджун повернулся спиной к кровати и не заметил, как Сокджин подошёл и ударил его подушкой сзади. Его так обманули уже второй раз. Это было совершенно глупо, но он действительно не ожидал этого, и это его раздражало. Тем не менее, он просто устало вздохнул и посмотрел на мальчика. Ребёнок был взволнован, не зная, что делать после того, как ударил кого-то, а затем спрятал своё маленькое лицо за хрупкими ручками. — П-прости… Я-я думал, это был кто-то другой… Мне очень жаль… Намджун молчал, приглашая мальчика сесть на кровать, делая то же самое. Нежная улыбка расплылась на его губах, когда ребёнок сидел на кровати, немного колеблясь. — По крайней мере, могу сказать, что ты знаешь, как защитить себя, Джин. Мальчик покраснел, затем скрестил руки на груди, избегая взгляда Намджуна. Несмотря на то, что он не хотел принимать комплименты от взрослого рядом с ним. Его сердце всё ещё трепетало от гордости. Намджун усмехнулся, почувствовав беспокойство Джина. Они знакомы меньше суток, и Джин уже привык находится рядом с Намджуном. Тем не менее, он ничего не знал о Намджуне, будь то его истинная природа или то, насколько он опасен, всё было для Джина за пределами понимания. Как можно было оставаться равнодушным к этой невиновности, ведь мальчик был слишком чист для реальности. Остановив ход своих мыслей, Намджун пошёл на кухню, чтобы забрать свою сумку, а затем вернулся, чтобы показать её мальчику, чьё любопытство было уловлено. — Я принёс тебе одежду и новые одеяла. Глаза Джина широко раскрылись, удивлённый добротой Намджуна. Несмотря на то, что он уже привык находится рядом с ним, они всё же встретились не так давно. Он с радостью открыл сумку и очень внимательно посмотрел на содержимое. Ничего не понравилось Джину, ни футболка, ни штаны. Намджуну нужно было бы развить талант швеи, чтобы сделать что-то пригодное для носки из всех этих вещей. По крайней мере, содержимое сумки всё ещё означало, что Джин сможет переодеться. -…Спасибо, — сказал Джин, пряча лицо за рубашкой, которую держал в руках. Намджун не мог не улыбнуться, наблюдая за застенчивостью Джина. Он всё ещё не знал, почему помощь Джину в его игре на выживание делает его счастливым, но он так долго задавался вопросом, что это стало почти бесполезным… Намджун положил локти на колени, положив голову на руки, его глаза немного потемнели. Пора было серьёзно поговорить. — Скажи мне, Джин. Ты знаешь, что происходит снаружи? Джин продолжал смотреть на одежду, которую ему только что подарили. Он прекрасно слышал вопрос, который ему задали, но казалось, что он сознательно решил уклониться от него. Постепенно чувство страха внутри него росло, становясь заметным. После нескольких долгих минут молчания пухлые розоватые губы Джина приоткрылись, позволив тихому голосу вырваться. -…Папа сказал мне, что вокруг были какие-то ужасные существа, похожие на нас, но не совсем. Он запретил мне выходить на улицу… Пока мне не исполнится шестнадцать. -Хм. Это было понятно, Намджун решил продолжить разговор; ты знаешь где твои родители? Джин покачал головой, и его глаза внезапно выразили всю печаль мира, в то время как его сердцебиение стало тяжёлым. Это было больно… Больно как для мальчика, так и для Намджуна. У него не было привычки сопереживать скоту… Вот только Джин был не просто мешком с мясом, как другие люди, которых видел Намджун. Джин был уникален… Это был Джин, полноценная загадка. Намджун собирался положить руки мальчику на плечи, но внезапно заколебался, как будто в его голове мелькнуло осознание этого. Как ни странно, он не посмел прикоснуться к нему. Он не осмелился по одной простой причине: он боялся поддаться искушению. Намджун не был уверен в своём контроле над инстинктами, которые кричали ему искать плоть и кровь. Он опасался самого себя и заставлял себя оставаться на месте. Тем временем ребёнок продолжал разглядывать одежду. Джин явно солгал о своих родителях, если его слёзы были доказательством чего-либо. Он определённо знал, что с ними случилось. — Ты тоже от монстров прячешься? Тихий детский голос Джина нарушил тишину. Намджун некоторое время молчал, как будто думал, хотя ответ был очевиден. — Я избегаю их, насколько могу. Он сказал, но он был их частью. Ложь ради выживания ребёнка — единственный способ не напугать его. Джин кивнул, не требуя дальнейших объяснений. Он не казался трудным человеком и с самого начала, не казался излишне любопытным. — Ты никогда не говорил мне своё имя. Это правда. Намджун только запер его в бункере, чтобы быть уверенным в его безопасности, и оставил Джина наедине со своим плюшевым альпакой. До этого он с ним особо не разговаривал. Более того, мальчик уснул на руках Намджуна раньше, чем тот успел сказать ему своё имя. Мужчина присел перед ребёнком, голые колени которого были покрыты царапинами. Эти царапины были свидетельством бесконечного одиночества, которое Джин чувствовал в бункере, заставляя его видеть кошмары и ходить по бункеру, дезориентировано до точки падения. — Намджун, зови меня Намджун. Джин кивнул, чтобы выразить понимание, и широкая улыбка, полная радости, осветила его лицо. Сердце Намджуна забилось чаще, маленький ребёнок заставил его почувствовать себя таким спокойным и непринужденным, как будто все проблемы исчезли. — Как ты ел? Я имею ввиду, всё это время тебе приходилось кормить себя самостоятельно? — У мамы и папы были запасы еды кое-где. Они сказали, что я могу их использовать, но быть осторожным, чтобы не съесть слишком много. Семилетний ребёнок, уже способный позаботиться о собственном выживании, было удивительно, почти невозможно. Для человека было необычно родить ребёнка в апокалиптических условиях, и даже более того, иметь возможность его правильно воспитать, поэтому иметь такого умного ребёнка, как Джин, было уникальным. Что ж, большинство детей, рождённых после появления следопытов, были пойманы и выращены как крупный рогатый скот. Затем, когда они достигали совершеннолетия, их просто зарезали и они оказывались на тарелке худшего кошмара человечества. Намджун покачал головой, пытаясь угнаться за своими мыслями. Он не хотел такого будущего для Джина, его разум и сердце кричали, помочь ребёнку. Его защитная сторона охватила всё его существо, подавляя его кровавые и жестокие намерения в самой глубокой части его разума. Это было странно, и, хотя он этого не показывал… Намджун был весьма обеспокоен своим собственным поведением. — Ты останешься здесь со мной, Намджун, правда? — спросил Джин, размахивая своей маленькой ручкой перед лицом Намджуна, в то время как другая лежала у него на коленях. — Я не смогу оставаться с тобой на весь день, извини. — Но… Почему? — спросил Джин, слегка надувшись с выражением лица, которое заставило бы дрогнуть не одно сердце. Ребёнку было действительно трудно оставаться здесь одному, даже такой следопыт как Намджун, легко мог это понять. Но как объяснить причину, по которой он не остался с Джином? Это слишком деликатная тема. Намджун столкнулся с такой ситуацией впервые. Что ж, жить ему было действительно нелегко. — Чтобы защитить тебя, — наконец ответил он малышу. — Но если мы останемся здесь вместе, с нами ничего не случится… — Нам всё ещё нужен кто-то, чтобы маленькие монстры снаружи исчезли. Ну, не такие уж и маленькие, и особенно я один из них. Джин расстроился и был готов заплакать, но сдержал слёзы. — Я сдержу обещание твоего папы. Когда ты вырастешь, я научу тебя защищаться, и тогда ты сможешь выходить на улицу, когда тебе исполнится шестнадцать. Обещание, пока от него не осталось и следа, было не чем иным, как словами, сказанными Намджуном по прихоти… Пока мальчик не протянул мизинец. — Тогда клятва на мизинцах! — сказал он всхлипывая. — Хм? — Обещай возвращаться каждую ночь… — Э…Я не могу обещать этого, — если только он хочет, чтобы его поймали его коллеги -…но я буду приходить как можно чаще. — Почему я не могу пойти с тобой? — Джин положил свои ручки на колени Намджуна, в то время как взрослый встал, чтобы избежать взгляда ребёнка. — Потому что так устроена жизнь. — Это не ответ. Папа и мама тоже были такими же, как ты. Они никогда не говорили мне, почему я не могу пойти куда-нибудь. — сказал Джин, обиженно повысив голос. — И они были правы, оставив причину при себе. В любом случае, слушать, что говорят взрослые, просто необходимо. -…Ага, но как только мне исполнится шестнадцать, я выйду с тобой из этого бункера. Ты должен пообещать мне. Намджун колебался. Несмотря на то, что ребёнок остался один и должен был позаботится о себе самостоятельно, ему всё ещё нужно было многому научиться, прежде чем столкнуться с реальностью, и ему нужна была помощь. — Давай, Намджууун. Джин настаивал. Намджун всё-таки протянул ему свой мизинец, их пальцы переплелись. Странное чувство. Он не мог сказать, хорошо это или плохо, он никогда раньше не чувствовал ничего подобного, и ни одно слово в его запасе не могло это описать. Мальчик улыбнулся. Сокджин был ещё слишком мал, и Намджун не мог объяснить простыми словами, понятными ребёнку. Несмотря на то, что у Джина не было другого выбора, кроме как смотреть в лицо реальности, Намджун чувствовал, что ребёнок был далеко от понимания того, как всё было плохо. Похоже, это ничуть не беспокоило мальчика, который думал, что готов встретить всё, что встретится на его пути. Кто знал, что их ждёт. Тем не менее, теперь Джин не столкнётся с судьбой в одиночку. Он будет защищён от своих кошмаров существом, которое может быть хуже любого из этих кошмаров: Намджун будет рядом с ним.