momentary

Новый день. Новая охота. На этот раз пейзаж представлял собой небольшую деревню, построенную вокруг огромной заброшенной церкви. Когда миссия подошла к концу, это священное место стало бы ареной бойни, и его земля была бы залита кровью, красной, как цвет огненной страсти. Кто бы ни захотел ступить туда, с этого момента, несомненно, будет встречен камнями, красными от засохшей крови. Говоря о предстоящей миссии, Намджуна сопровождал Тэхён. Как обычно, Тэхён не относился к классическому типу людей, и это отражалось на его одежде. Тем не менее, он выглядел действительно элегантно и утончённо, и ещё больше это проявлялось на фоне крови. При этом, несмотря на то, что он был там, Тэхён не работах в этой сфере и не ходил на охоту ежедневно. Идя к церкви, Намджун молчал, слушая Тэхёна, как будто ничего особенного не должно было случится. В конце концов, убийство для него было болезненной привычкой, не о чем волноваться. Страшно, правда? Но кое-что было необычным во время этой охоты. В закрытый круг охотников входил новый коллега. Новичок, у которого были длинные и волнистые каштановые волосы, обнял Тэхёна за шею и сжал так сильно, что у Тэхёна хрустнула шея. Всё это было совершенно преднамеренно, хотя что-то подобное могло убить человека, это не влияло на гулей. Тэхён только пожал плечами. — Чонгук, ты должен снова поработать над своей осмотрительностью, если хочешь провести внезапную атаку, ты это знаешь? — Кто вам сказал, что я хочу вас удивить? — так называемый Чонгук неосторожно ослабил хватку, но продолжая держать руки на плечах Тэхёна. — Тогда я ошибся. Чонгук позволил себе одной рукой блуждать под курткой старшего, слегка поглаживая, а затем достал из нагрудного кармана маленькую мраморную коробку. Несмотря на то что он был учеником, он позволил себе обыскать Тэхёна. Раздражённый, Тэхён ударил Чонгука по руке, но тот не отпустил предмет, который держал в руке. Он начал трясти им перед глазами Тэхёна, чтобы поиздеваться над ним. — Ну что у нас тут…? Значит, вы позволяете себе побаловать себя во время работы? Это смело с вашей стороны. — прошептал Чонгук, Тэхёну на ухо, заставляя старшего прищуриться. — Я не очень хочу есть мясо, на которое мы только что охотились. Я предпочитаю, когда оно уже стерилизовано и готово к употреблению. Тэхён выхватил коробку у младшего и положил её обратно в карман. Не могли бы вы оба сконцентрироваться, пока мы работаем? Они оба застыли, а затем повернулись к Намджуну. Он казался рассерженным, почти безнадёжным, глядя на ситуацию. Чонгук не был тем человеком, которого Намджун любил, будь то коллега или друг. При этом, он должен был признать, что молодой человек обладал множеством навыков, делавших его отличным охотником. Хороший слух, развитое обоняние, широкие плечи, высокий рост, достаточно силы, чтобы легко сломать кому-то шею… Он был одновременно очаровательным и устрашающим. Но, когда он, по крайней мере, раскрыл свои способности, в остальное время он был просто сопляком… Большую часть времени, лучше сказать. Наконец началась охота. За исключением Тэхёна, четыре других гуля вошли в деревню, как если бы они были четырьмя всадниками Апокалипсиса, несущими смерть и страдания гражданам. Они перемещались по деревне, как будто знали каждый её уголок, как будто они были теми, кто построил её давным-давно. Они шли по деревне, готовые убить любую заблудшую душу, которая имела несчастье перейти их дорогу. Первая кровь пролилась от руки Намджуна, молодой женщины, которой не было и тридцати. Первый крик прозвучал в заброшенной деревне как напоминание о жизни, которая просто исчезает. Кровь хлынула из каждого человеческого тела, как только они встретили следопытов, и их крики стихли, как только им перерезали горло. Всё шло наперекосяк. Это казалось вопросом секунд для гулей, но для людей всё казалось таким медленным, поскольку они видели, как трупы падают на землю, разрушая их надежды на выживание. Бог повернулся к ним спиной, оставив их наедине с их судьбой — столкнуться с адом в полном одиночестве. Чонгук медленно, но верно шёл к молодому человеку, в другом случае подростку, которому на вид было около шестнадцати лет, и чьи глаза были полны страха. Мальчик мог видеть свою смерть в глазах следопыта. Сердце и дыхание учащаются, слёзы и крики становятся громче, надежды и молитвы становятся всё тоньше… Мальчик старался изо всех сил, чтобы получить хоть какую-то помощь от Бога, который пощадит его. Но бог был мёртв, и действительность никогда не забывала быть жестокой по отношению к самым слабым. Быстрым и резким движением Чонгук использовал свою катану как оружие и за один раз разрезал бедную и напуганную жертву. Его голос замер, и воцарилась тишина. Голова, отделённая от тела, ударилась о ближайшее дерево, которое теперь было красным от крови. Бедный мальчик, он просто хотел жить. Тем не менее, там не было Бога, который мог бы проявить к нему милость. Тэхён, который внимательно следил за Чонгуком, появился из-за дома, скрестив руки на груди, наблюдая за повреждениями, нанесёнными молодым следопытом. Чонгук казался таким гордым за свою охоту, поэтому он пристально посмотрел на своего начальника, ожидая чего-то. Слово, жест, всё что угодно, если бы это было признанием его охоты. Усталый вздох сорвался с уст Тэхёна. Он нагнулся, чтобы схватить голову за волосы, а затем пошёл к трупу, истекавшему кровью. Мрачная тишина нарушалась только звуком дыхания Чонгука, выдавшего его возбуждение, когда Тэхён анализировал смертельную рану, полученную некогда живым существом. Несмотря на то, что с головы капала кровь, а земля была испачкана внутренностями, Тэхён изящно избегал мусора, чтобы не испачкать свой любимый костюм, несмотря на сомнение его коллеги в его чувстве моды. Наконец тишина сменилась голосами. — Отличный крой. Совершенно прямой, кость сломалась, не повредив ничего. — Не правда ли? Мои тренировки всегда полезны, и эта добыча тому доказательство. Он заслуживает качества А или В. — Я бы сказал Е. — без всяких предосторожностей резко сказал Тэхён. -…Что? В смысле Е? Чонгук внезапно повернулся к Тэхёну, потрясённый до глубины души тем, что его наставник не хвалил так, как он сам себя не так давно. Тэхён быстро встал и указал рукой на безголовый труп, в то время как другая держала мёртвую голову за волосы. Хотя жертва уже давно мертва, выражение её лица всё ещё запечатлено на её чертах. Лицо было деформировано, покрыто царапинами, даже глаз лопнул. Это было не очень приятное зрелище. — Если бы голова осталась чистой, она могла бы заслужить В. Если бы кишки жертвы остались внутри её тела, а не пролились на пол, где развиваются грязь и бактерии… Тогда было бы А. Если бы ты содержал всё в чистоте, то он заслужил бы АА+. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? — Нет, конечно, нет. Объясни мне в течении трёх секунд, или я просто в любую секунду, дам тебе по лицу. — Чонгук быстро выплюнул свой ответ, его голос был наполнен гневом. Он был не в том состоянии, которое позволяло ему спокойно думать или обсуждать. Его инстинкты овладели всем его разумом и заставили его сходить с ума прямо сейчас. Тем не менее, Тэхён, похоже, нисколько не беспокоился, не говоря уже о том, чтобы боялся. — Трёх секунд будет недостаточно, чтобы правильно объяснить поддельные ошибки, ну что ж. — Тэхён слегка кашлянул, бы подготовить свой голос к объяснению. — Ты слишком опрометчив и агрессивен. Ты играешь со своей добычей просто для того, чтобы вызвать у неё ещё большее беспокойство, ещё больший страх. Мясо хорошего качества — это добыча, с которой во время забоя обращаются с особой осторожностью. Ты ничего подобного не сделал, ты просто порезал ради собственного удовольствия. Твоя добыча будет съедобна только для гулей низкого класса. Поддельные ошибки. Кровь Чонгука закипела в жилах, когда он услышал эти два слова, которые звучали в его голове хуже, чем оскорбления. Поддельные ошибки, как такое могло случиться, когда он был превосходен во всём, что он делал? Он был признан одним из лучших следопытов, приносящих мясо отличного качества, и при этом он приносил довольно много! Он опасно приближался к Тэхёну, когда его остановила рука его начальника, как будто это был щит, который не позволял Чонгуку сделать ещё один шаг к Тэхёну. — Если ты думал, что сможешь уничтожить жизнь и тело своей жертвы, а затем накормить лучших следопытов, то ты сильно ошибся. В моей команде дела обстоят не так, тебе следовало присоединиться к другой партии. Подавать мясо самого высокого качества — вот что было целью Тэхёна. Вот почему он не убивал людей, а скорее отвечал за оценку качества каждой жертвы, убитой его командой, состоящей из следопытов-убийц. Его секция была создана исключительно для того, чтобы накормить прославленных следопытов, и Чонгук не имел грубой силы, чтобы накормить столь требовательных следопытов, ожидающих изысканного удовольствия от еды высокого класса. Вот почему он был здесь, чтобы наблюдать, проверять и направлять членов своей группы, где они могли найти наиболее качественную добычу, он был судьёй, который приговорил свою команду к действиям. Он был тем, кого гули называли гастрономическим трекером. Чонгук, которым всё ещё управляли его инстинкты, пристально смотрел на Тэхёна, он был удивлён, когда Намджун появился в странном образе. Мужчина кинул голову в сторону Тэхёна, который легко поймал её. Это была голова молодой женщины, лет тридцати. Длинные каштановые волосы, чёрные глаза и белая фарфоровая кожа — это была первая жертва ночи. — Остальной труп уже собран, осталось только посмотреть состояние мозга. Тэхён опустил глаза и проанализировал шею только что пойманной головы. После минуты молчания на губах Тэхёна растянулась улыбка, заворожившая двух следопытов, так как редко можно было видеть, что Тэхён такой выразительный. — Ставлю А. — наконец сказал Тэхён, передавая голову Намджуну. — Погодите, а как вы можете судить о качестве его работы, если даже трупа не видели? — сплюнул Чонгук, подходя к Намджуну, чтобы увидеть голову «высокого качества». — Чонгукки, Намджун занимается этим в моей команде в течении пятидесяти трёх лет. — Тэхён усмехнулся, слегка насмехаясь над Чонгуком, который был раздражён, и позволил его глазам показать, насколько он зол. Пугающе, Тэхён е мог не вздрогнуть от такого взгляда. Тем не менее, это не мешало ему говорить, хотя самый молодой следопыт в команде действительно давил на него. — Я доверяю Намджуну, потому что у него гораздо больше опыта, чем у тебя. Если я принял тебя в свою команду, значит, у тебя есть потенциал для успеха. Что ж… Конечно, ты будешь совершать ошибки, но ты всё ещё учишься, Чонгук. — закончил Тэхён, всё ещё желая как-то успокоить молодого следопыта. Намджун не знал, почему он вообще был упомянут в этом разговоре, но ему было всё равно. Он пожал плечами, отдал голову другому гулю, а затем достал платок, чтобы вытереть кровь с лица и рук. — Здесь не должно быть больше людей, их либо схватили, либо убили. Я думаю мы можем вернуться. Всего жертв: шесть, но одна пришла в негодность. Намджун и Чонгук направились к церкви, но Тэхён остался неподвижен, уравновешенный, внимательно наблюдая за своим окружением. Слышны были только звуки, исходящие из леса. Чонгук остановился, когда понял, что Тэхён не следует за ними. Он осторожно схватил Намджуна за руку, чтобы тоже остановить его. Они наблюдали за ситуацией, гадая, что происходит и почему их начальник вообще не двигается. Следопыты ничего не чувствовали, ничего не слышали и не видели. — От нас убегает человек… Мальчик. — сказал Тэхён, его взгляд был направлен в сторону леса. Мальчик…? Глаза Намджуна расширились, и его сердцебиение участилось. Это не осталось незамеченным, и его коллеги начали сомневаться в его внезапной реакции, которая была обычно была такой спокойной. Тэхён откинул голову назад, закрыл глаза и вздохнул, прежде чем открыть глаза и посмотреть в сторону двух следопытов. — Я никогда не ощущал подобного. — Как что? — резко сказал Намджун, немного обеспокоенный ответом. Это удивило Тэхёна, он приподнял бровь, глядя на Намджуна. Он улыбнулся. -…Прекрасная белая лилия. …Сокджин? -…Тогда потанцуем. — сказал Чонгук, коснувшись языком всё ещё истекающего кровью лезвия катаны. Вот чёрт…